5 глав про тебя!

Мы сидим за круглым столиком из черного дерева, который разместился посередине комнаты, походящую на VIP зону для двух особ. Комната маленькая, но роскошная. Сверкающая люстра, накрахмаленное столовое белье, хрустальные бокалы, наполовину наполненные полусладким красным вином, не тронутые серебряные приборы и букет миниатюрных бело-кремовых роз. Обшитый темно-фиолетовым бархатом кабинет, словно пропитан старинным, изысканным изяществом Сеульского вечера. Хм. Да, это именно, то, что нужно для нашего многообещающего разговора. - Вы, хотели вернуться к экс-возлюбленной? – продолжаю, наше получасовое интервью. - Это обязательный вопрос для вашего журнала? – приподняв брови, пробасил он. - Вам, есть, что скрывать Чон Мин-ши? – напролом иду к заданному вопросу. Закрыв глаза, он тяжело вздыхает, а губы невольно сжимаются в упрямую линию. Длинные пальцы, в очередной раз тянуться к затылку, и это дает мне осознать, что опять-таки застала его врасплох. Взъерошив короткие волоски на затылки, распрямив широкие плечи, он вновь окидывает меня неумолимым, оценивающим взглядом. «Темно карие, вновь доминирую на поле серо-голубых.» - оживилось мое подсознание, а губы самодовольно расплываются в глупой улыбки. - Вас интересует моя личная жизнь? – в его вопросе, слышна насмешливость. - А если, и так… - приподнимаю бокал с красным вином и делаю небольшой глоток. - Это уже интересно, – смеется, перекладывая ногу на ногу, и ближе наклоняется ко мне. – И что же вас, интересует? - Чон Мин-ши, не теряйтесь в раздумья, мы на деловой встречи и перед вами, был поставлен вопрос, на который не поступил ответ. - Ухмыляюсь и перевожу свой взгляд на его кусающую нижнюю губу. Черт возьми. Я ерзаю на стуле, а взгляд плавно скользит с губ по шеи. Дьявол. Закрываю глаза, пытаюсь сдержать свое самообладание и снова, покачиваю колечко верх вниз. - Да! – отрывисто произносит он, спустя несколько минут раздумий и опускает глаза к нетронутым столовым приборам. - Что «да»? – вырывается у меня, прежде чем я успеваю задуматься. - Я хотел… - Его пальцы тянутся к диктофону, и нажимает красную кнопку «стоп». Я в упор смотрю на его дальнейшие движения, и замечаю, что неловкость поступает к моему лицу, и щеки заливаются румянцем. Что он намерен делать? - Удивленны? – его губы изгибаются в кривой улыбки, а руки проводят по воротнику ярко-синей льняной рубашки и расстегивают еще одну пуговицу. Теперь расстегнуты три. Он загадочно улыбается и встает из-за стола, я встаю за ним следом, в моей голове тут же листаются странички, одной увлекательной статьи: «Этикет в иностранных странах и в обществе» - Вы хотели? – шепотом переспрашиваю у него. - Я хотел закончить наше интервью, и… - Он снова не договаривает, ах, я задвигаю аккуратно стул, чтобы не потревожить протяжную акустику сегодняшнего вечера, и подхожу к нему, так, чтобы между нами еще остались четыре шага. – Я вам нравлюсь? – склонив голову набок, продолжил он. «ААА??» К моим щекам второй волной приливает краска смущения. Я моргаю, не зная, что ответить на такой непредвиденный для себя вопрос. «Эй, кто из нас интервьюер? Кто тут задает вопросы Чон Мин-ши?» - мое подсознанию бунтует, оно чрезвычайно недовольно и громко топает ногами, успев приподнять отвалившуюся челюсть с паркета. Скрестив руки на груди, и изогнув бровь, возможно думая: «Чего медлишь?» он, делает шаг навстречу мне. Я продолжаю стоять на месте, приоткрыв рот и теребя золотое кольцо на правой руке. Чон Мин, делает еще один шаг, а я настороженно, делаю шаг назад. - Э…Это обязательный вопрос…? – шепчу я, уловив за собой его произнесенную фразу. Опустив глаза в пол, я делаю еще шаг назад. Меня сжигает неловкость, а щеки пылают огнем, а он все наступает и наступает на мои шаги. Переборов на время возникший барьер стеснения, я решаю приподнять голову на встречу к нему. Сконцентрированный пытливый взгляд коньячного цвета, тут же захватывает мой и опьяняет, уничтожая границы смущения возникшие между нами. И я полностью растворяюсь в нем, в его опьяняющих глазах до последней клеточки своего тела. - Так да или нет? – с усмешкой спрашивает, мой надоедливый интервьюер. Он точно играет со мной. Эй, я не посмею, чтобы играли с моими чувствами. Я сглатывают. Большой палец непрестанно теребит колечко, которое уже спало на костяшку безымянного пальца. - Да. – Хрипловато, отвечаю я. Отводя взгляд, вниз к рукам, поправляю кольцо и остаюсь в том же положении. Сердце бешено колотится, а кровь отливает от лица. Ухмыльнувшись, делает оставшиеся шаги… и вот он, уже стоит напротив меня, тщательно пытается уловить ценную эмоцию на моем лице. Ах. Почему он, настолько близок? Меня окутывает одурманенный густо-пепельный Лондонский смог, а в голове витают недосказанные вопросы, которые улетучиваются от его надменного, желанного взгляда действующий на меня как удушающее оружие. К горлу поступает неприятный комок. Черт. Мне необходимо сделать желанный вдох кислорода, но я не могу… не могу оторвать свой взгляд, который уперся в его грудь, в темно-синюю рубашку и черный пиджак необычного фасона, сидящее на него довольно свободно. - Что же ты, хочешь? – мягко говорит он. Озадаченный взгляд потемневших глаз, цепляются за каждую черточку на моем лице, приостанавливая свое внимание на приоткрытых узких губах, очерчивает линию квадратных скул. Боже. Его магнетизм, меня притягивает и мне уже не в силах устоять. Я снова сглатываю. Мой взгляд проводит визуальную дугу по его нижней пухлой губе и подрагивающим уголкам. Он останавливает мои похождения глазами, протягиваю правую руку к моему подбородку, и притягивает мои губы, к его желанным. - Всего за какую-то неделю и пять дней, утомительных, невыносимых встреч с тобой и я уже околдован. Как тебе удалось? - Это все алкоголь, - бормочу я, лежа на его груди и ухмыляюсь. Я полностью расслабленная, глаза плотно закрыты, и я плыву, плыву по нежным, теплым, освежающим волнам с которыми шаловливо играют солнечные лучики. - О чем, ты думаешь? – невзначай интересуется он. Его голос, рушит мои воображаемые картинки, когда я подплываю к чистому песчаному бережку, и мои глаза тут же открываются. Я щурюсь и снова закрываю, потираю рукой и направляю взгляд на него. - О море, тебе и нас, - выкладываю я, как есть на самом деле. На счастливом лице появляются широкая улыбка, отвлекающая от всего и всех, а в глаза прыгают озорные смешинки. Он берет мою руку своей большой мужской, костлявой с длинными немного кривыми пальцами и слегка сжимает мою. - У тебя есть, кто-то? – бросает он, взволнованно смотря на меня. В его глазах сверкают потемневшие искры, но уже не от желания, не от страсти…это что-то похожее на опасение, некую растерянность и глубокий карих глаз выжидания. Вот, что за внезапное дерьмо? - прокручивается у меня в голове. – И как мне ответить…Черт… Я опускаю глаза, потом снова на него… Подбираю нужные слова, призадумываюсь. Он приподнимается на локти и торопливо ждет, глаза сужаются, а дыхание становится невыносимо тяжелым с хрипотой. - Нет! – солгала я. Он с облегчением выдыхает, и крепко сжимает мои плечи и прижимает мое тело к своему желанному. А я смущенно потягиваюсь к нему, обнимаю за шею, прячу покрасневшие наполненные слез лживые глаза. В горле до ужаса пересохло, а комок все нарастает. Только бы не всхлипнуть, - молю я. - Точно? – переспрашивает он, ни веря моим словам. - Я не причиню тебе боль, - молчу. - Твое израненное сердце… - отстранившись, целую его в грудь, - достаточно настрадалось. Нет, я не достойна тебя! Для меня ненависть, месть, личные обиды превыше твоей любви ко мне! Ты еще не знаешь, что скрывается под ангельским обликом, молодой, неопытной журналистки, якобы приехавшей из иностранной страны для левой статьи в колонке журнала. Я - гадина, которая обрушилась на твою голову, как непредвиденная лавина на Эвересте. Но я та, которая спасет тебе, оставит в живых твои воспоминания и тот долгожданный ответ, но никогда не сможет отпустить, уничтожить, стереть с памяти то, что случилось тогда! Месть – любовь… другой – чужой… ты – мой глоток кислорода... боль – (?) Просторный зал с длинными столами из красного дерева и, по меньшей мере, двадцатью стульями по бокам. За ними стеклянная стена, за которой вытянутый зал переговоров с высокими потолками, необычной форме – ромб. Удобные кожаные кресла на одном из них уместилась я, и напротив двух кресел близнецов, разместился не особо привлекательный журнальный столик с вазой карликовых красных роз и стопкой журналов. Я нервно сжимаю подвесную ручку от сумки, а взгляд выискивал на чтобы обратить внимание. Несколько необычных картин, неизвестных мне художником, которые висели по всей длине белых стен, привлекли мой взор. Холодные абстракции, несколько картин с пейзажами и портреты неизвестных мне личностей. Осмотрев их, я переключилась на часы, весящие напротив меня, взгляд устремился на указательную стрелку, которая показывали без пятнадцати десять. Мне было скучно. Нежданный короткий звон мобильного, пробудил меня. Открыв сумку, я начала рыскать рукой по сумки, в поисках телефон. Найдя я тут же, разблокировала мобильный, проводя указательным пальцем по сенсору. Сообщение: «Привет, детка. Я скучаю! Как ты? Скоро буду в Сеуле... и не смей сбежать от меня!» Боже мой! Тата! Мой Тата, он приедет в Сеул? Что же делать? Не дописанная статья. Чон Мин. План… О, нет… Тата! Я сердито, смотрю в маленький экран, как силой мыслей поступает следующее SMS. Провожу пальцем по сенсору и вчитываюсь: «Грустим?» - отправитель Пак Чон Мина. Хм. Я хмурюсь. Снова раздается звон, я вглядываюсь в экран, и снова от него. Открываю: «Обернись!» Я тут же оборачиваюсь и вижу его. Моего великолепного мужчину, моего Чон Мина. Высокий, счастливый с широкой улыбкой во все тридцать два зуба, оперившегося на белую стену главного входа в офс-переговор. Он был одет в черную футболку, поверх серебристо серого блейзера с закатанными рукавами по локоть и в черные обтягивающие длинные ноги джинсы. Волосы были чуток взъерошенные, но вид совсем не портили. Чон Мин, выглядел модно и как всегда превосходно. Он подошел ко мне и сел на кресло близнец. - Что ты, здесь делаешь? – ошеломленно, спросила я, переведя взгляд на него. - Ты разве не рада мне? - приподняв брови, пробасил он. - Я очень рада тебя видеть, - улыбаюсь. – Но что, ты тут делаешь? Он смеется и встает из кресла, подходит ко мне и садится на корточки, напротив моих ног, берет мою руку и накрывает своей ладонью. Я наклоняюсь и одариваю его губы, легким поцелуем. - Мне стало скучно, и я решил приехать. - А как же радио? - Я его перенес, - кривит губы. - А так можно? – хмурюсь. - С тобой возможно все. – Чон Мин наклоняется и целует меня. Мое сердце подскакивает к горлу, и излишки нервозности отступают сами собой. Он отстраняется, и подает мне другую руку. Его широко раскрытые глаза, уже полны горячим желанием, и я не знаю под каким влиянием, но беру его за руку. Чон Мин встает, я за ним следом. Рука по-прежнему нежно сжимает мою и я чувствую, что окончательно оказалась под его властью. Ощущение внезапного ослабления и покорности, я словно в бреду под его пристальным, сжигающим меня дотла взглядом. - Давай сбежим? - загадочно улыбается он мне. - У меня встреча с… - не успеваю договорить, как Мин настойчиво тянет меня к выходу. - Стой! - Что еще? – сухо спросил он. – Ты хочешь остаться? - Нет. Пошли отсюда! POV Чон Мин Я всегда рассматривал себя с плохой стороны, там, где я играю роль поддонка причиняющего боль любимым мне людям.…Помнится, эта роль подходила мне. Я винил себя во всех проклятьях, призирал честных людей за их «клевету», которую они бросали в ее сторону. Бился об закрытую дверь, ища выход из ада-любви, который жрал мою душу, словно это лакомый кусочек во мне. Я смерился. А после каялся на коленях у матери. Мама гладила меня по голове, и рассказывала, какой я у нее замечательный сын. Я успокаивался. Именно, тогда мне захотелось обратить время вспять, чтобы попробовать снова и снова овладеть ее сердцем, над которым она, надругалась. Я любил, черт возьми. И мне хотелось лучшего для нее. Мне хотелось разделить мир одинокого парня, чтобы в нем появилась – она. Да, что там, я чуть ли не пошел против воли родителей, которые говорили: «Опасайся сынок! Еще не время! Понаблюдай!» Но это же я! Это я! Который хочет все сразу и сейчас… я был одержимым, ослепшим дураком. Я причинил тебе боль? Думаю, я был ослеплен. Глаза, что смотрели лишь на меня... теперь полные слез… Думаю, у меня нет права быть любимым тобой. Мне казалось, что я не заслуживаю на любовь... Я постоянно избегал встреч с симпатичными мне девушками, спрятавшись в тылу с невидимым другом… Но признаю у меня был флирт, и когда те предлагали «большего», я всячески избегал… ведь каждая из них, может причинить мне боль… еще больше боли, я просто не выдержу. Тогда я и решил существовать… существовать сам по себе… Я был молод, и наивен, Безнадежно ждал, когда воспоминания все уйдут. Боль – мой спутник верный много лет. Раны плачут – не излечишь все, не хватит сил. Мой мир меняется, когда в нем появилась – ты!