5 глав про тебя!

- Иди к черту, Пак. - Огрызнулась она, одернув руку из моего крепкого сжатия. Я нерешительно отступил, убрав руку в правый карман темно-синих джинсов. Ее пламенно-дьявольский взгляд испепелял мою душу недоверием, ненавистью и отчаянием, оставив в горле след удушающего комка, раздирающий мою глотку, словно удавкой пропитанной ядовитой жидкостью. Безжалостная онна-бугэйся с поблеклыми чертами на истощенном лице, искусанными губами с кровавыми трещинками, которые тщательно пытается скрыть в эгоистичной прямой линии. Сделав глубокий вздох затхлого, осеннего кислорода и дважды обернувши исхудавшее тело в черное пальто, которое свободно облегало ее фигуру и, вздернув курносый нос, она испарилась в блуждающей толпе офисных работников, как из не разгаданных историй дзидайгэки. А что я? Я так, и продолжал стоять посреди дороги, вглядываясь в преимущественно черно-серо-белые цвета толпы, раздраженно проводя ладонью по волосам. Думаю, со стороны я выглядел убогим дураком, которого кинула очередная подружка, не объяснив причину расставания. В шкуре «неудачника» я оказываюсь не впервые. Свыкся с этой ролью. Толпа людей обходили меня стороной, и только скользящие презрением взгляды, соскальзывали по моему лицу. Плевать, я лишь мысленно считал минуты, но услышав взъяренные крики вдали, я тут же рванул на гул. - Посмотрите-ка, эта же русская шалава… Шлюха, а где же твоя красная мини-юбка? Ничтожество… Сука… - кричали ей в след. Она лишь, неспешно шла по обочине дороги, опустошенно согнувши спину и уткнувшись носом в красный вязаный шарф, тем самым загораживая взоры зевак и пряча лицо от назойливых вспышек фотоаппаратов, которые уже успели окружить ее фигуру. Чертов гул брани взорвался на весь район Гиндза, привлекая все больше взоров окружающих. Некоторые тыкали пальцем и перешептывались, другие поддерживали толпу, но большинство шустро обегали вспыхнувшую сценку, закрыв лицо рукой или прикрывшись шарфами. - Прохладно, не правда ли? – беру ее за бардовую от холода руку и ухмыляюсь. – Снова забыла перчатки? - Это прозвучало настолько глупо и не уместно, что я покривил лицо, но заметив ее расслабляющий из подлинных ресниц взгляд и подрагивающие уголки губ, я тут же улыбнулся и крепче сжал ослабшую ладонь. Яркие вспышки ослепляли наши лица, хоть я и старался закрыть ее своим телом, но это не особо удавалось. Папарацци оказались проворнее, а объективы надежным оружием. Надвигался порывистый ветер, срывался мелкий дождь в воздухе витало сыростью и испеченной выпечкой, но тонкие запахи искушения, перебивала гнилая вонь изо ртов недоброжелателей, которые непрестанно обливали грязью нас обеих. Я обходил стороной их оскорбления на тот момент меня волновала она, а именно: что будет дальше, когда я ее огорожу от них… не уже ли, она в очередной раз сбежит от меня, но в чем моя ошибка? Или что будет с нами, если все наладиться? Я так, был удручен своими мыслями и безответными вопросами, что отключился и просто вел ее подальше от этого хаоса. Гул брани разрывался, папарацци надвигались, а вспышки становились все ярче. Но мое внимание было сконцентрировано на ней: как меняется ее взгляд от охваченного испугом до разъяренного гневом, как ловко она перебирает ногами, чтобы успеть за моими шагами, как ветер играет с ее тяжелыми, наполовину прямыми/вьющимися длинными волосами, как синхронно дрожит ее тело, когда ветер пронизывает наши тела до костей или когда она показывает средний палец всей аудитории, которые уже оказались за нашими спинами, хоть я и пытался ее остановить. Я только сейчас осознал, как сильно она мне дорога, что в каждом ее движении она моя и больше ничья. Мне хотелось ее защитить ото всех бед и грез, и пусть я буду проклят, но не брошу ее на растерзания пираньям шоу-бизнеса. - Чон Мин… Чон Мин. – Отдаленные отголоски, которые словно на проигрыватели звучали в моей голове. Я поднял глаза и в тот же миг встретился с ее потемневшими, охваченными страхом глазами. Опустился на уровень губ, и заметил подрагивание нижней губы и безостановочное твердение мое имя. - Что случилось? – отрывисто спрашиваю я, но обернувшись, замечаю, что стою на обочине дороги, передо мной стоит «желтое» такси с не заглушенным двигателем и открытыми настежь дверьми. Справа от меня топчутся корреспонденты с изумленными лицами, которые непрестанно тычут в зубы микрофоны с диктофонами, но с другой стороны не лучше, меня атаковала парочка объективов с ослепляющими глаза вспышками, от которых я жмурюсь и загораживаю рукой лицо. - Залезай в это проклятое такси! – слышу я чей-то охрипший окрик, сквозь стоящий шум надо мной. Устремивши свой взор вперед от себя, вижу ее стоящую по ту сторону от такси с яростным, подавляющим меня взглядом, я в очередной раз, скривил лицо от своей глупости, но сиюминутно сел в такси. Я сижу за столиком в одном из сеульских ресторанов, в моей руке бокал, наполненный красным вином, которое плавно окрашивает на мгновенья стеклянные стенки в прозрачный рубиново-алый, перекатываясь по сосуду в такт моим движениям. Окружающие меня господа, суетятся и шепчутся за моей спиной, а я всего лишь закрываю глаза на все эти разговорчики. Для меня это стало настолько заурядно, что я просто не зацикливаюсь на этом. Мой товарищ что-то увлеченно рассказывает, я лишь иногда кидаю на него короткие взгляды, киваю и, улыбаясь снова, поворачиваюсь к трудно переносимым мне лицам. Без всякого вглядываясь в черно-белые цвета толпы, и вдруг неожиданно для себя замечаю яркое пятно. Всмотревшись, я понимаю, что это девушка в насыщенно-оранжевом платье. Легким шагом она движется среди потока людей, как будто ища кого-то. Первая же мысль: «Может меня?» Но не быть тому, вторая, долго не раздумывая, возникла сразу же: «О, нет Чон Мин, это глупость!» Впившись взглядом в ее силуэт, встаю с места. Не могу ее упустить. Это первый лучик света в моей жизни за последние несколько лет. - Хен, Вы куда? – растерянное личико черноволосого парня, тут же окинуло меня с предосторожностью. Головокружительный ритм с каждой секунды ускорялся, мы кружились в вальсе в надежде приобрести взаимность, но взамен потеряли голову из-за короткой дистанции, разрушив электрическое напряжение, возникшее между нами. Мои пальцы отточенными движениями, пробегали по шнуровки корсета, подталкивая ее все ближе к себе. Она без сопротивления отдалась в мои руки и следовала, каждому моему движению боясь упустить драгоценное мгновение. Ее губы лихорадочно дрожали, руки все сильнее сжимали мои плечи. Ощущение жадности прикосновений и эгоистичного наплыва… - Чон Мин…Чон Мин – слышу глухие отголоски в своем подсознании, как вдруг внезапный хлопок по плечу нехотя возвращает, меня в жестокую реальность. – Хороша, не так ли? – непредвиденный вопрос от неизвестного, заставляет меня густо покраснеть и обернуться. Повернувшись, я тут же упираюсь взглядом на незнакомого мне мужчину. Он выглядел лет на тридцать с копейками (одногодка?) худощавое лицо, с четко очерченной линией скул, темные длинные волосы небрежно собраны в короткий хвост на затылке и двухдневная щетина, которая, пожалуй, лишь дополняет весь образ «плохого парня». Потемневшие раскосые глаза были полны легкого опьянения и плавно скользили по моей фактуре, всматриваясь в каждый изъян моего дорогущего черного смокинга... Но когда они застыли на моей белой рубашке с расстегнутым на две пуговицы воротом и резко поднялись на уровень моих глаз, то синева внимательных раскосых глаз покрылась узорчатой ледяной коркой, а алкоголь рассеялся под влиянием пронизывающего холодного равнодушием взглядом. В чем дело? - Мистер Хигаси, - уважительно махнув головой, представился мой недавний знакомый. Он насмешливо окинул меня взглядом, пригубив искристого, розового шампанского и снова направил свой взгляд в сторону суетившихся дам. – А Вы, наверняка тот самый Пак Чон Мин? - Возможно и тот самый, – натянуто скривив губы, промолвил я. - Заинтересовала? – указав коротким взглядом в определенную точку и сделав глоток шампанского, обратился мистер Хигаси. Обернувшись, я замечаю порхающую оранжевую бабочку, именно ту которую упустил из виду в долине сказок… с которой трезво мечтал пылать в огне страсти и совместно из-за которой потерял здравый разум. Ох. Мои чувства, словно смешанный кисло-сладкий коктейль со льдом от которого бросает в жар, а по линии хребта пробегают щекочущие мурашки, обжигающие мою кожу. - Кто она? – наигранно прочистив горло и пригубив из своего бокала вина, полюбопытствовал я. Сложив руки над грудью и нахмурив густые брови, мистер Лукавые Глаза принялся к размышлению, но это больше походило на подборку нужных слов для описания хрупкого создания. - Миленькая леди, - он приложил указательный палец к губам и самонадеянно усмехнулся, - на личико глупа и наивна, но внутри настоящая упрямица, - продолжил он, обнажив белоснежные зубы. Я еще раз перевел свой взгляд на мисс Упрямицу, которая воплощала саму грациозность и незащищенность в этом невыносимо коротеньком платье, которое нервно оттягивала за его подол и смущенно осматривалась по сторонам. - Вы, с ней знакомы? – удивленно спросил я, перебросив свой взгляд на недавнего товарища, который поглощено, любовался на нее. Дьявол. Какого черта, ты на нее глазеешь своими жадными охотничьими глазками? Мои руки сами собой сжимаются в кулак, и я немножко остываю, когда вижу, что Мисс Упрямица не смотрит в его сторону, а что-то увлеченно рассказывает своей подруги стоящей рядом с ней. Проклятье, может этот Хигаси - ее бойфренд, а я-то еще удивился его прямолинейности и точности в ответе. Я скептично взглянул на этого типа, но тот лишь непринужденно улыбнулся на заданный мною вопрос, и своевольно провел большим пальцем по за рощей щетины. - Что-то в этом роде, - неуверенно произнес, он. – Знаете, но эта штучка не в Вашем, южно-корейском вкусе, - с неприязнью дополнил, изучающий меня индюк. Дерьмо. Этот придурок еще и подливает масло в огонь? Я не на шутку меняю свою гримасу, и теперь мною одолевает непредвиденная ярость, которая постепенно стала подбираться к моему сознанию. Походу этот длинноносый, хочет здорово зацепить меня за счет моих чувств. Не выйдет. Я бы, конечно мог процедить что-то вроде: «Не твоего ума дело!», но я уже вырос с этих игр «перетягивания каната», так что я, махнул головой, как истинный Джентльмен с большой буквы, засунул свою гримасу куда подальше и направился к ней, как истинный и неповторимый победитель в этом сражении. На удивление самому себе, я даже не обернулся в сторону этого наверняка растерянного придурка. Откуда взялась эта чертовая самоуверенность в моих жилах, я не знаю, но это, то, что нужно для разбавления унылого вечерка. «Давненько, ты – Пак Чон Мин, не развлекался с девушкой. Настал твой звездный час!» - лукаво ухмыльнувшись, и убрав невидимую пылинку с плеч пиджака, мое подсознание уже с нетерпением ждало покорения загадочной девушки. Расправив плечи, поправив складки пиджака и запустив пальцы в копну волос, я принялся к наступлению. Проникновенные дымчато-серые глаза в ту же секунду встречаются с моими, и я застываю на месте. Такое ощущение, что я знал ее, но просто избегал с ней встреч. Эта мысль никак не давала мне вздохнуть полной грудью, что из-за этого внезапного оцепенения, я здоровски поперхнулся и закашлялся. Черт. Нелепость. Очистив горло и начав дышать носом, я поднял глаза на нее. Мисс Смущение неловко скрывала свой смех за ладошкой, но растерянный бледно-розовый румянец выдавал ее с потрохами. - С Вами, все в порядке? – заботливо поинтересовалась, она. Я кривлю лицо, и при этом бросаю идиотскую во весь рот улыбку и авторитетно протягиваю ей руку, она же не моргнув глазом, вкладывает свою маленькую, утонченную ладошку и пожимает мою твердым пожатием. Плохой знак. Не уже ли, она какая-то европейская модель или что еще хуже актриса, умеющая скрывать свои эмоции? Я останавливаю свои заблудившиеся мысли, и наконец-то представляюсь: - Пак Чон Мин, - уверенно произношу я. Она приветливо мне улыбается и переминается с ноги на ногу. Что не так-то? Мой ненасытный взгляд не отрываясь глазеет на нее, ее широко распахнутые глаза, которые изумленно следят за обстановкой, где происходит какая-то неразбериха в стороне симфонического оркестра, ее чуть приоткрытый рот, нежные, узкие губы и многозначительная щербинка на ровных белых зубах. Ох. Иисус. Но она, так юна. Я разочарованно прислушиваюсь к голосу своего разума и ухватываю за собой, что от одной мысли в которой будет она, я вспыхну как одна из тех многоцветных гирлянд на рождественской ёлки. Прекрасно. Саркастично поразмышляв о своих дальнейших действиях, я принимаю решение - уединится. Отличная мысль. Подальше от назойливых взоров, где будем мы вдвоем и наполненные бокалы с красным вином. Я сиюминутно действую. - Может… - не успеваю проговорить, как в ответ поступает согласное махание головой, и я снова оказываюсь в удивленном ступоре, как будто под каким-то загадочным действием серо-голубых глаз и на одно мгновение меня охватывает чувства тревожность, которое вгоняет в дрожь от мысли: «Эта девчонка видит меня насквозь?» - Расскажите мне о себе. – Положив локти на стол, и сцепив пальцы у рта, я с интересом ждал ее ответа. - Далеко-далеко жила одна девочка, которая долго молилась о том, чтобы с ней что-нибудь произошло. Каждый день она писала слова - все больше слов, чтобы высказать те мысли, которые плавали у нее внутри. Она достаточно сильная, но внутри… - она запнулась и, сделав большой глоток вина, продолжила. – Вам, это ничего не напоминает? – изогнув бровь, спросила она. Я нахмурился, пристально уставившись на нее, которая невольно закусив губу, выжидала мой ответ. Я растерялся. Это тупик. Дрожь пробежала по моему телу от услышанного признания. Пробежавшись рукой по волосам, я нерешительно помотал головой. Но я действительно не понимал о чем она, толкует. - Я пошутила, – она звонко рассмеялась на мою в полнее ожидаемую реакцию, которую наверняка хотела заполучить от меня. Или это было серьезно? Черт. Но когда, она расправила плечи ее взгляд, тут же изменился на прямой и сосредоточенный. – Я журналистка, - самоуверенно продолжает она. «Очередная шутка или мне стоит насторожиться и прямо сейчас держать язык за зубами?» - подумал я, приподняв брови. - Чон Мин-ши, я рада нашему знакомству. Отлично, она действительно журналистка. Дерьмо. Может мне сразу сбежать от ее профессионального тона или подождать еще немного? Терпеть не могу, незапланированные интервью, мучительные вопросы и не подготовленность. Ах. А я только расслабился, хотя… она сразу мне показалась недосягаемой. И какого, черта меня это цепляет? Сделав невозмутимый взгляд на ее открытие, которое лучше бы, было не правдой. Я предоставил ей свою фальшивую заинтересованности и натянутую улыбку и облокотился на твердую спинку деревянного стула. - Значит, Вы, журналистка? - Верно! – она заерзалась на стуле и опустила свой взгляд на мой распахнутый ворот, а на щеках вновь возникает румянцем. Чудесно. Я почти смутился от такого откровения. Меня аж заинтересовало, что будет, если я загляну в ее растревоженные глаза и окончательно заблужусь в сером тумане, как слепой. - Чон Мин-ши, у меня к Вам, деловое предложение… - она помедлила, но все же подняла смутившиеся глаза, которые тут же встретились с моими настороженными. – Вы, не могли бы, ответить на несколько вопросов. Надеюсь, вы не возражаете? – нерешительно спросила она, заправив выпавший локон за ухо. - Прямо сейчас? – я бегло взглянул на ручные часы, дав понять: «Что это глупая затея и меня это РАЗДРАЖАЕТ!» Она чрезмерно быстро моргает, глаза делаются широкими и растерянными, и я понимаю, что поступаю как зазвездившаяся скотина. - Извините… - только успевает проговорить моя Смутившаяся Мисс, как внезапный трезвон мобильного, останавливает ее. Какого черта? Я бросаю взгляд на лежавший на столе мобильный телефон, и глупо усмехаюсь, когда вижу фото причудливого мужчину с красным носом – клоуна и с бутылкой соджей в руках. Хенг Чжун-а. Я снова обращаю внимание на нею, ее широкие глаза по прежнему не упускают меня из виду, а привлекательный, на мой взгляд, румянец по-прежнему растекался по ее лицу. Что же Мисс Загадка мне придется ответить на этот звонок. Я взглядом показываю на мобильный, она понятливо машет головой и берет в руку бокал с вином, и делает маленький глоток. - Слушаю, - отрывисто произношу я и тут же закатываю глаза, когда слышу в ответ очередное нытье взрослого ребенка. - С кем ты, мой милый мальчик? – наигранность в голосе Чжуна, тут же действует мне на нервы, но я упрямо делаю виду, что не услышал этого и безотлагательно меняю тему не начавшегося допроса. - Как в США? – выдавливаю из себя и поглядываю в сторону растерянной девушки, которая беспокойно заламывает свои аккуратные пальчики на руках. Я строгим взглядом посмотрел на нее и на ее нервные действия с руками, и мне захотелось встать и успокоить ее. Откуда, такое внезапное желание одолело мой мозг, но я встал с места и подошел к ней. Было забавно, слушать очередные мелочи о путешествии Хенг Чжуна, и одновременно следить за нахмуренной гримасой Мисс Беспокойность, которая встревожено, поглядывает на меня сузив глаза. Я улыбаюсь. Не всегда выпадает возможность понаблюдать за самоуверенной, но и в ту же секунду смутившейся журналисткой, которая покусывает губу и не может сделать движения, когда перед ней стоит сам Пак Чон Мин. - Пак, ты где? Ау! – слышу очередные вопли на той стороне трубки, которые сию секунду возвращают меня к вредному абоненту. - Что? – не выдерживаю, я и рявкаю в трубку, и этой не уместной интонацией пугаю без того взволнованную девушку. – Я не один, и да, я рад, что с тобой все хорошо и передай Статуе Свободы привет. Люблю тебя, мой сладкий проказник! – я почти сбросил вызов, как услышав краем уха возмущения Чжуна, я останавливаюсь и прикладываю обратно телефон к уху. - Так, ты приедешь? - Да, приеду, - не подумав, отвечаю я и тут же огорчаюсь такому опрометчивому ответу - ведь в моих планах Нью-Йорк не значится. Ладно, что-нибудь придумаю, говорю я себе и обрываю на полуслове радостные возгласы Хенг Джуна. Я с укоризной взглянул ей в глаза - для опытной журналистки она ведет себя очень странно. Опять это странное ощущение, что я уже где-то видел эти руки и что меня пытаются водить за нос. А, может, согласиться на интервью - раз она так нервничает, значит, возможно, правда не за горами и я, наконец пойму, почему ее глаза полны колдовской притягательности и стоит ли она моего внимания. Но прежде чем делать, окончательный вердикт, пусть заполучит это интервью всеми правдами и неправдами, это уж, я ей предоставлю. Я криво улыбнулся ей и сажусь за наш столик, как ни в чем не бывало.