5 глав про тебя!

День Святого Валентина.

- Держи. – Я вытаскиваю из своей объемной сумки маленькую серебряную коробочку с бордовым атласным бантиком. Он удивленно смотрит на меня и невзначай переводит настороженный взгляд на загадочную коробочку в моих трясущихся руках. Он недолго хмурится, всматриваясь в мой подарок, но подняв взгляд на уровень моих глаз, расплывается в широкой, белоснежной улыбке ликования. Набрав полную грудь воздуха, отдаю ему коробочку и пытаюсь совладеть со своими плывущими мыслями. Чон Мин принимает из моих рук подарок, и я тут же замечаю, что его глаза сияют детским, беззаботным восторгом. Он трясет коробочкой, и ясное дело, она подает звук стука. Он ухмыляется и садится на кровать. Я с облегчением выдыхаю, но когда его пальцы пропускаются сквозь бардовую ленточку, я тут же напрягаюсь, как одна из струн на шестиструнной гитаре, и задерживаю свое дыхание. - Боишься? – бросает на меня расслабляющий взгляд, потемневших глаз, на что я улыбаюсь в ответ. Медленно он развязывает ленту... Растягивая удовольствие и мое бурлящее волнение, он снимает упаковку с коробки, а затем и оберточную бумагу. И я наблюдаю, что его взгляд застывает, когда он уставляет свой взор на моем подарке. В тот же миг мое тело одолевает, беспокойной дрожью. - Это конфеты? – удивленно кривит губы. - Да… И они разных сортов… И… - взволнованно начинаю тараторить. Он берет одну конфету и кладет себе в рот. Я с открытым ртом смотрю на него, и наблюдаю за его дальнейшей реакцией, нервно покачиваю золотое колечко вверх вниз. Чон Мин, начинает жевать и искаженно хмурить свое лицо и мое сердце тут же подскакивает к горлу, а внизу живота начинает образовываться тугой узел, но его лицо начинает меняться и теперь отображается блаженная улыбка, которая, расплывается на устах и я, тотчас видя, ее выдыхаю. Но его лицо снова меняется. И снова. И потом еще раз. Я не знаю, куда мне себя деть, ведь это мой первый опыт в кондитерском деле. - Клубничная? Я растерянно моргаю, смотря на него, потом робко бросаю взгляд на коробку с конфетами и шустро рассматриваю, каждую конфету по порядку, чтобы вспомнить какой вкус шел за той и следующей. Он берет мою руку в свою большую ладонь, и наклоняется ближе ко мне, и, наши губы соприкасаются. Я сжимаю его руку и отвожу взгляд в сторону, чувствуя как, по моему телу разливается чувство смущения. - Вкусно! – стонет, он от удовольствия и я с облегчением смеюсь.

Белый День.

- Ку-ку, мой мальчик! – наигранный голосок, врывается в мое подсознание, пробуждая меня от лишних мыслей. Я закатываю глаза, видя перед собой, милое личико Чжуна, но я сразу же отвлекаюсь и беглым взглядом перевожу на ручные часы. Дьявол. Полвторого. Я без лишних слов и воплей, захватываю Чжуна под руку и тяну за собой. Он упрямо, стоит на месте, искривив недовольно лицо, на этом я останавливаю свои попытки и кидаю на него грозный взгляд. Он пытается, что-то возразить, но я шутливо прикладываю указательный палец к его губам и тяну его за собой, пока этот ребенок в шоковом состоянии. - Ты купил ей подарок? – интересуется запханный Чжун. - Какой еще к черту подарок? – недовольно прошипел я, поймав на ветру разлетающийся пиджак. - Белый день, - удивленное личико, милейшего ребенка, останавливает меня впопыхах. Я останавливаюсь посреди улицы и складываю руки в боки, тем самым восстанавливая дыхание. - Я совсем забыл о подарке, - кривлю лицо и взираю на Чжуна, который в точности повторяет за мной движения. Он хитро ухмыляется мне в ответ, выпрямляет спину и тянется к внутреннему карману бежевого пиджака, вынимает из него небольшой мешочек. Я сглатываю и подхожу ближе к нему, протягиваю прямую ладонь, чтобы забрать кондитерские сладости. Чжунни, грозится на меня указательным пальцем и бурчит под нос: «Но-но-но». Я в очередной раз закатываю глаза и достаю из бокового кармана джинсов бумажник. - Ты, что собираешься купить это у меня? – машет мешочком перед моим лицом и кривит губы. Засранец. Ему жить надоело? Мне это важнее, чем ему на данный момент. Я хмурюсь. Он искривляет, свое детское личико и кладет желанный мешочек обратно себе в карман. Я задумываюсь. Хен Чжун настороженно поглядывает на меня, прищурив оба глаза. Мои губы расползаются в хитрой ухмылке, а потные ладошки зловеще трутся друг об друга. В моей голове эпизодично проигрывается вселяющая ужас мелодия, и по правде говоря, меня это забавляет. - Не смей, Харизма. Ух, не смей! – напуганное личико ребенка, делает свое дело, и я взрываюсь громким хохотом, хватаясь за живот обеими руками. Чжунни, кидает на меня неумолимый взгляд, но мое тело по-прежнему изгибается в обе стороны от приставучего смеха, он и сам, того нехотя, улавливает мою смешинку и поддерживает мой хохот, своим мощным баритоном. Да, еще и возмущаясь под нос. Мы выглядели, как двое сумасшедший, наверняка под действием какой-то дряни. Периодически от импульсов смеха, которые не хотели отпускать, я то и делал, что поглядывал на ошарашенные лица прохожих. Они осматривали нас, словно мы какие-то странные существа и обходили седьмыми дорогами, но от этой мысли, мой смех разрывался еще мощней. - Прекрати, Хен Чжун, - сквозь смех, пытаюсь проговорить я. – Сейчас же, прекрати! - Ты первый! – настойчиво, бормочет тот сквозь слезы смеха. Ах. Я люблю этого проказника. Всем сердцем люблю.

День Рождение.

Я выхватываю из его рук клочки бумаги и демонстративно подбрасываю их вверх. Он удивлено смотрит на меня и бегло переводит свой взгляд на разлетающиеся листы белой бумаги. Дьявольский взгляд, взирает в душу невинной жертвы и поглощает, унижает, сжимает ее легкие, не давая сил на желанный вздох. Я медленно, подчиняюсь, сползая по стене вниз. Мой позвоночник обжигает ледяной испариной, а мое тело, как тело пленницы сгибается в острый крюк - орудие защиты от него. Я обхватываю свои колени обеими руками и делаю глубокий вздох, смешивающийся с всхлипом - отчаянным всхлипом о помощи. Я гордая, к чему эти ненужные слезы? «Я сильная, сильная…!»- твержу про себя, свою мантру спасения и перевожу заплаканные глаза на него. Замкнутый, напряженный, агрессивный - именно таким он стоит сейчас передо мной. Он крепко сжимает кулаки до побледневших костяшек пальцев, а взгляд скользит по моему лицу, дугообразно очерчивая подрагивающую нижнюю губу. Его челюсть сводит пламенной яростью, что слышно скрип зубов. Сейчас, он совершенно другой – чужой. - Пожалуйста… - Он опускается на колени и берется за голову. Мой взгляд следит за каждым его движением, за каждой эмоцией на болезненном лице, а по моим щекам, одна за другой, тянутся соленые слезы горести. Мое тело колотит от проклятой дрожи, а движения становятся резкими и машинальными. Я смахиваю не прошеные слезы со своих щек и нервно принимаюсь собирать разбросанные листы бумаги с пола. Он приподнимает голову и окидывает меня озадаченным взглядом. Подобрав последний лист, сажусь напротив него и, продолжаю бороться со слезами, которые обжигают мои глаза. - Для тебя, так важна эта чертовая роль?! – Мой голос дрожал, но был чрезвычайно тверд на удивление. Его взгляд упал на сомкнутые листы в моей руке, а я выжидающе смотрела на него. Как бы, мне хотелось, чтобы он ответил «нет», ведь от этого зависит наша с ним жизнь. Он облизал пересохшие губы и шепотом ответил: «Да!». Услышав этот ответ, я умерла двадцать два раза подряд. Меня вживую расчленили на несколько мелких кусочков и после сожгли в горящем костре. Я прокляла этот ответ. Слезы вновь брызнули из моих глаз и я истерически закричала в ответ, беспощадно нанося ему удары по груди, по спине, по плечам… А он - поддавался моим ударам, просто ждал наклонив голову вниз… Возможно в тот момент, он боролся с самим собой, а я… Я прост, высвобождала на него свою скрытую боль, которую держала в себе, столько времени. - Прости… - на выдохе произносит он и зарывается лицом в мои растрепанные волосы. Я вновь захлебываюсь слезами на его плече и что есть, силы прижимаюсь ослабшим телом к нему, глажу ударившие места рукой, наслаждаюсь его теплом, когда он рядом. Неужели, я потерпела поражение и подалась на сладострастные слова? Я закрываю глаза. Роль, о которой мечтает, бредит по ночам, фантазирует детали сюжета и после рассказывает мне с блаженной улыбкой на губах, все время в действии, всегда в измышлении текстов, которые сочиняет на ходу и демонстрирует мне. Я резко открываю глаза. Но я не готова потерять его! С этой ужасной мыслью отстраняюсь от него и смотрю в его потемневшие глубины карих глаз. Улыбаюсь. Мои губы, расплываются в улыбке успокоения, и он ведется на нее, отвечая в ответ. - С Днем Рождения! – шмыгнув носом, проговариваю я. Его губы кривятся в улыбке и я осознаю, что люблю… Я просто люблю его... Каждый раз, когда в его сторону будут наводить ствол револьвера, мое сердце будет останавливаться, а тело покрываться невыносимой дрожью страха. Я до последнего дубля буду выдерживать напряженную обстановку съемочной площадки и взирать в его силуэт, который будет постоянно ускользать из виду. Я даже привыкну к постоянным вздрагиваниям от мощных звуков выстрелов - выстрелов в него. А он будет торжественно улыбаться в тридцать два зуба, наслаждаться съемкой и жить игрой... Разводить руки в стороны, поднимать голову вверх и гордо ожидать, следующего выстрела. Дубль, за ним другой. Команда режиссера: «Снято». Оживляющие аплодисменты съемочной команды и бушующие внутри эмоции. Я громко закричу, брошусь к нему на шею. Он будет измотан, но до безумия счастлив, увидев меня. Я засмеюсь, когда увижу приподнятые брови, устрашающий грозный взгляд, который будет, цепляется на полные слез глаза, но потом, как всегда, Мин крепко сожмет мои плечи, уткнется носом в мои волосы и сделает глубоких вдох…Вздох свободы и тепла…

С Днем Рождения, С Днем Рождения, С Днем Рождения, тебя.

Я накланяюсь к нему и касаюсь губами его щеки, которая в тот же миг вспыхивают смущенным румянцем, вызывая у меня удивление. Он тут же, переводит взгляд на праздничный торт и начинает по-детски возмущаться: «Почему, так много в нем свечей?». Мы все дружно ухмыляемся на его растерянное личико, которое не осмеливается поднять на окруживших его близких людей. Его мама, принимается отрезать большущий кусок торта для именника на что Мин, берет десертную ложечку в правую руку, и блаженной улыбкой награждает маму в знак благодарности, которая сразу же одаривает, сына ответно. Я, скромно уложив руки на коленки, искоса поглядываю на взаимоотношения мамы и сына и тяжело, протяжно вздыхаю. Мои шпионские переглядывания были раскрыты, когда недоверчивый взгляд приостановился на мне, а теплая ладонь сжала мою руку. От неожиданности мое тело вздрогнуло, но сию секунду расслабляюсь, увидев, чей взгляд, так тщательно пронизывает меня. Я облегченно выдохнула и наклонилась ближе к нему. - Я хочу, кое-что сказать… - полушепотом, сказала я. - Что? - Эм… - я замешкалась, перед тем как признаться ему, поэтому прикусив кончик языка, сквозь приоткрытые губы выдала: – С Днем Рождения! Я глубоко вздохнула и тут же выдохнула, пока его мозг перерабатывает данную информацию без обычных миновских возражений, я крепче сжимаю его руку, как один из отвлекающих маневров и быстро, словно скороговорку проговариваю: - Я люблю тебя!