Mr. Showtime

Цукаса вмиг бросился убегать прочь из цирка. Но ступив за порог, появилось странное чувство, приносящее режущую боль. Будто кто-то провёл остро заточенными лезвиями по шее. Но также это ощущалось и на пальцах руки, где была прикреплена конструкция из колец для подвешивания марионетки. Опустив взгляд, блондин заметил на земле бордовую лужицу, успевшая образоваться от крови, безостановочно стекающей с его пальцев вниз. Тонкие нити, которые свисали с колец, теперь сдавливали шею блондина, доставляя ту режущую боль и создавая свежие раны. Цукаса застыл в полнейшем ужасе, не понимая, что сейчас происходит. Как бы громко голос в мыслях не кричал: «Беги!», сдвинуться с места у него не получалось. Всё-таки кто знает, что будет если сделать шаг. Возможно, движения могут понести за собой ещё большую боль, а возможно его быстрее обезглавят… Во рту стал проясняться вкус металла, а от губ к подбородку потекла струйка крови. Паника, пронзающая боль в шее и пальцах, жуткий страх — всё это так сводило с ума. Думать нормально уже не получалось совсем. Юноша чувствовал, как нити сжимали шею уже с новой силой, отчего хотелось неистово кричать от всех накопленных эмоций и боли, но именно по второй причине он сдерживался, не желая причинять себе больший вред. Блондин мог только зажмуриться и ожидать, когда настанет смертный час, упрекая себя за весь этот глупый, безрассудный проделанный путь… Не прошло и минуты, как кто-то хватает Цукасу за живот и тянет обратно за дверь персонала. Не ожидав такого поворота событий, его тревожность выросла вдвое, не давая возможности пошевелиться или сопротивляться. Этот кто-то, видимо, не был достаточно силён, чтобы удержать блондина, потому что вскоре они оба упали на твёрдый пол. — Угх… Прости меня! — сейчас перед ним предстала миловидная девушка с розовыми, подстриженными под каре, волосами, которая тут же встала и обтряхнула свой причудливый наряд, похожий на цирковую одежду для выступлений, — я не хотела, чтобы ты упал. Но мне пришлось тебя тащить, потому что если бы я этого не сделала, то ты бы пострадал гораздо сильнее! Светловолосый юноша зашипел, поднимаясь и присаживаясь. У него возникли неописуемо странные, одновременно облегчённые ощущения. Он понял, откуда те взялись, заметив, что его шею больше ничто не сдавливало, а сами нити затянулись внутрь металлических колец, будто растворившись в них. Но глубокие раны, к огорчению, не перестали кровоточить. Вновь взглянув на девушку, на сей раз озарение быстро постигло Цукасу. — Ты же Эму? — ответа не послышалось следующие пару секунд, отчего он засомневался, — ну, та Отори Эму, которая состоит в труппе Wonderlands x Showtime. — Да! Я Отори Эму! — девушка ярко заулыбалась во все тридцать два, но её улыбка мгновенно спала, а на замену ей пришло крайне обеспокоенное лицо, — у тебя всё ещё идёт кровь и... О нет! Этого не может быть... — она прикрыла рукой рот от неимоверного шока. Блондин вдруг сам запереживал, хоть и не знал причину испуга собеседницы. — Кто он? — слышится более тихий голос, который принадлежал девушке с пепельно-зелёными волосами. Та недоверчиво уставилась на незнакомца, доставляя тому дискомфорт и странное раздражение, взявшееся не пойми откуда. «Кусанаги Нене» — узнал её Цукаса. — Ик! — Эму стала белой, точь-в-точь мел, — э-это п-просто... — Пусть он уйдёт отсюда немедленно, — эта холодная фраза пронзила пространство, вызывая колкие мурашки на коже. Из тени на свет вышел высокий юноша, имеющий насыщенно лиловый цвет волос, где чётко выделялись две бирюзовые пряди. Его бледно-жёлтые глаза хитро щурились и уж слишком напоминали кошачьи. Вот и третий участник, имя которому Камиширо Руи, — ему здесь не место. — Но ребята... — Эму, он должен уйти, — настойчивым тоном сказала Нене, бережно положив руку на плечо подруги. Напряжение росло, а требовательные настояния всё продолжали возникать до тех пор, пока не прозвучали следующие слова: — Но он проклят! — гробовая тишина вмиг окутала помещение, делая момент ужасно неловким. Нене и Руи замолчали, а на их лицах застыло крайнее изумление. Цукаса тоже не был в силах сдержать удивления от столь внезапного заявления, но он смог выдать только громкое: «П-проклятие?!». Подобрать какое-либо слово для продолжения диалога стало очень затруднительно. Эму, заметив, что молчание продлилось куда больше, чем следовало, обхватила запястье блондина и показала своим двум ошарашенным друзьям кольца, под которыми не так давно образовались раны, а также указала на шею юноши, — это его остановило от побега. Его избрал цирк и отпускать, видимо, не собирается... Нам придется его оставить, потому что другого выбора у нас попросту нет. — Может не стоит этого делать? — Нене выглянула из-за спины Руи, где успела хорошо пристроиться, — у меня плохое предчувствие на этот счёт... Фиолетоволосый парень какое-то время прислонял руку, согнутую в кулак, к губам, что-то старательно раздумывая, после чего тяжело выдохнул. — Ладно, пусть остаётся, — с огромной натяжкой сказал он, — но, надеюсь, ему не вздумается мешать нам. — Постой, Руи-кун! Ты же не забыл самое главное правило контракта? — Эму провела рукой по воздуху, и как по волшебству возник лист бумаги, который вскоре был ловко пойман, — «Важное для соблюдения условие: при избрании нового участника существующей труппы его обязаны без исключений включить в последующие программы. Не выполнение назначенных обязанностей или не воздействие нового участника в будущих представлениях может повлечь за собой необратимые последствия.» — зачитала она. Камиширо тихо буркнул: «точно...», раздражённо потирая переносицу. Ему ну очень не хотелось, чтобы в их, казалось бы, определённом и неизменном составе появился дополнительный человек. Это усложнило бы многие вещи: распорядок представлений, обучение новенького, добавилась бы куча прочих нюансов, на решение которых уйдет неизвестно сколько времени. Драгоценного времени! Но другого выхода не было, ведь за непослушанием правил стоял жёсткий выговор, оканчивающийся наказанием. Руи незаметно вздрогнул, видимо, вспомнив плохой опыт, лежавший за его плечами. Он нахмурил брови, неохотно подытожив: — Ладно, так тому и быть, — пристальный взгляд бледно-жёлтых глаз вновь переместился на Цукасу, отчего тот почувствовал неприятное давление внутри грудной клетки, — обсудим это позже, — фиолетоволосый парень стал неспешно отдаляться, намереваясь уйти, а за ним и Нене. Та в последний раз обернулась, слегка озабоченно посмотрев на подругу, и вскоре скрылась вместе с юношей. ... После проникновения в скрытный цирк, внезапной пропаже оркестра, у которого не было руководителей, неудавшейся попытке сбежать из-за нитей, которые вытянулись из колец каким-то сверхъестественным способом и впились намертво в шею и пальцы, Цукаса только мог задаваться одним вопросом: «Что за чертовщина здесь творится?!» (из-за всех выше упомянутых событий встреча со всемирно известной труппой уже показалась ему чем-то обыденным). Эму внимательно всматривалась в лицо блондина. Честно сказать, складывалось ощущение, что та сверлила в нём дыры. Но также не покидала мысль, что ярко-розовые глаза будто пытались выведать какую-то информацию из его сознания, отчего становилось не по себе. Хотя, надобности в этом особой не было, ведь у Цукасы на лице итак всё было написано. Довольно очевидно, что тот, как и любой другой, оказавшийся бы в такой странной ситуации, почувствовал удивление, страх и большое сплошное недоразумение. — Ты наверняка удивлён всему этому, — Эму немного отвела взгляд и хихикнула. — Ну конечно! Как такое вообще возможно?! Почему инструменты играли сами по себе? А нити!.. Почему они хотели убить меня? И что за проклятие в конце-то концов?! — Ах, точно! — девушка ринулась куда-то. Юноша лишь открыл рот, надеясь окликнуть её, но не успел, потому что она быстро скрылась из виду. Он остался сидеть на полу, обдумывая всё и вся бесчисленное множество раз. Ждать пришлось недолго, потому что через несколько минут Отори вернулась и присела рядом с Цукасой. — Потерпи, будет немного жечься! — предупредила Эму, открывая тюбик с мазью и выдавливая густую смесь себе на палец. Она принялась аккуратно втирать холодную субстанцию на шею юноши. Нежданно её «немного» резко превратилось в «много». Непонятное лекарство так сильно жгло, что блондину оставалось терпеть, тесно стиснув зубы, чтобы не взвыть от боли. Обработав одну рану, девушка принялась за оставшиеся, которые находились на пальцах под кольцами. И снова пришлось проявить невероятную выдержку от вскриков. Покончив с нанесением мази, Отори улыбнулась. — Вот и всё! Цукаса инстинктивно дотронулся до шеи и его удивлению снова не было предела. Рана исчезла, не оставив и следа! Каким-то чудом увечья перестали покрывать и пальцы. Какое удивительное лекарство, не так ли? А вот юноше это добавило лишь ещё пару сотен вопросов ко всем тысячам, что у него накопились за короткий срок пребывания здесь. С другой стороны Цукаса чувствовал благодарность. Эму — единственная, кто не пронзила его холодным взглядом, наоборот, даже защитила в какой-то степени. Пусть по ней было видно, что она и мухи не обидит, но её простая помощь всё равно не могла не радовать блондина. Юноша кинул заинтересованный и решительный взгляд на девушку, как бы намекая, что пришла пора рассказать обо всём. Отори задумчиво вздохнула, подбирая нужные слова, чтобы всё чётко и правильно донести до чужих ушей. — Это место... далеко не из обычных. Шатёр был давно построен семьёй, чья фамилия до сих пор остаётся для нас неизвестной. Мы не знаем почти ничего о всех тайнах, зато прекрасно понимаем, что выхода отсюда нет. Немногие избранные цирком получают метку, — Эму указала на свою щеку, где виднелся чёрный фигурный узор. Цукаса вспомнил, что у Нене и Руи имелись такие же. У него что-ли тоже появится такая?.. — определённой закономерности в выборе участников труппы нами не замечалось. А при каждой попытке сбежать нас останавливает необъяснимая магическая сила, принадлежащая цирку. Мы прозвали это «проклятием». Ведь стоит только перешагнуть границу цирка оно проявлялось, в большинстве случаев доставляя ужасную боль и похожие помехи для побега. Но помимо проклятия это место кишит странностями! Например, как тот оркестр, где инструменты играют сами по себе. Хотя люди во время шоу думают, что всё это просто часть программы, особенность так сказать... Но нам это лишь только на руку! Ох, я представляю, как трудно было бы объяснять, почему палочки от барабанов летают, а трубы гудят самостоятельно! — Эму хихикнула. Да уж, от такого рассказа легче не стало, наоборот, все логические морали с треском обрушились об «необъяснимые магические странности»! На лице у Цукасы отобразилась одна сплошная озадаченность. Ему бы не хватило пару минут на обдумывание недавно услышанных слов, ведь на это потребовались бы часы... Эта ночь очень изнурила юношу, отчего мозг уже не соображал. Глаза девушки взволнованно сверкнули, заметив усталость нового (пока только) знакомого. — Я уверена, что ты вымотан от всего произошедшего. Тебе нужно хорошенько выспаться, чтобы набраться сил на завтрашний день! — она задумалась, но в тот же миг улыбнулась, видимо, что-то придумав, — ах, как я могла забыть! В цирке изначально была ещё одна комната для проживания участников, но я долго не могла понять, для кого она. Значит, твоя судьба жить там! Пойдём за мной, я тебя провожу. Отори лучезарно улыбнулась и встала, собираясь показывать направление. Но её остановил монотонный и слегка отчаянный голос Цукасы: — Я правда должен остаться здесь? У меня нет выбора, ведь так?.. Этот вопрос застал Эму врасплох. Она задумалась на какие-то мгновения, после чего взглянула на блондина, чьи глаза выглядели такими печальными, будто он являлся щенком, брошенным хозяевами. Её сердце болезненно сжалось, а внутри загорелась мысль поддержать беднягу. « — Никто не заслуживает грусти!» Отори взяла руку юноши в свои и сделала решительный вид, стараясь вселять надежду и веру. — Я прекрасно понимаю твои чувства. Все, кто сюда попал, тоже переживали то состояние. Это пройдёт, но надо иметь большое терпение, чтобы суметь преодолеть трудные эмоции, потому что требуется какое-никакое время. Кто-то быстро привык, а кто-то долго мучился и не мог смириться, но в итоге время залечило раны, да так, что и шрама не осталось! Я верю, ты тоже сможешь пройти это! От речей Эму, искрящихся уверенностью и оптимизмом, Цукаса ощутил приятное тепло. Поддержка девушки и вправду помогала избавиться от негативного настроя, но не на много. Сомнения не собирались так легко покидать грудь блондина, прилипая сильнее как густая карамель к зубам. Юноша слабо улыбнулся и поблагодарил Отори за поддержку, после чего она проводила его в ту свободную комнату, где ему предстоит отдыхать. Помещение оказалось довольно пустым и прохладным. Это напомнило о шоу, помещении для больных и Са... —... хорошенько выспись и отдохни! — Эму помахала рукой и скрылась за поворотом длинного коридора. Цукаса глубоко погрузился в воспоминания, отчего пропустил половину обращений к нему. Он решил не зацикливаться на этом, поэтому вошёл внутрь комнаты, закрыв за собой дверь. Новое жильё не было хорошим, но юноша, будучи слишком измотанным, ни на что не обращал внимания, кроме как на кровать. Ему не потребовалось много времени, чтобы дойти и плюхнуться на матрас, который по всей видимости и являлся здесь кроватью. Цукаса всё ещё не желал оставаться, но выбора у него особо и не было. Он покидал детский дом не для того, чтобы потом вернуться обратно с претензиями о проклятом цирке (да и в принципе у него не получилось бы уйти из-за проклятия). Он сам бросился на произвол судьбы и вот, собственно, результат...