Mr. Showtime

Лёжа на своей кровати после «небольшого путешествия» Цукаса устремил взгляд на потолок, вновь погрязнув в мыслях. Ему было нелегко принять факт того, что из цирка он просто так, по своему собственному хотению, не уйдёт. Но, несмотря на это, желание сбежать увеличивалось с каждой минутой. Удушающее отчаяние сводило с ума, а беспокойство о младшей сестре подливало масло в огонь. Ведь даже неясно, где она, с кем ей приходится иметь дело, и что с ней вообще творится. Это изрядно терзало блондинистую голову в которой и так, помимо переживаний, было множество вопросов и прочих раздумий о разном. «Интересно, как там Саки?..» — после беззвучного вопроса самому себе юноша обвил глазами комнату. Всё-таки ему ещё было непривычно находиться в таком вычурном месте, однако стоило бы уже привыкнуть, потому что дальнейшая его жизнь будет проходить именно здесь. Ненароком он посмотрел на стол, где лежала знакомая ему марионетка. ... — Ха-ха! А давайте поможем нашей звезде избавиться от такой ненужной вещицы? — подросток поднёс ножницы к деревянной голове марионетки, держащейся на её маленьких плечах с помощью слабой нити. Цукаса хотел закричать что было силы, но не успел. Мальчик с ножницами резким движением обрезал нить, отчего голова куклы с глухим стуком упала на пол. От столь жестокой выходки блондин лишился дара речи, сумев лишь распахнуть глаза в изумлении. Ему и слово не удалось проронить, чтобы хоть как-то поставить хулигана на место. Тот молча стоял, пока на янтарных глазах постепенно выступали слёзы, из-за каких неприятно туманилось зрение. Гордая толпа ребят, удовлетворённая «развлечением», а также собой, со смешками удалилась, оставив блондина одного. Он упал на колени рядом со сломанной марионеткой и взял две её поломанные части в руки. Было ужасно больно смотреть на испорченную любимую вещь, внутри которой сохранилось столько радостных воспоминаний и эмоций. При очередном моргании горячие слёзы мгновенно полились по щекам Цукасы, падая на ткань штанов. Осознание, что куклу никак нельзя починить из-за её старости так беспощадно сдавливало его сердце до боли. Он крепко прижал к себе дряхлые останки марионетки, будто держал настоящее золото. Но для него видеть улыбку той, кого безгранично любит, и являлось самым настоящим золотом. Гнетущую тишину в тот вечер прерывали только тихие горестные всхлипы мальчишки. ... Цукаса встал с кровати и подошёл к столу, где лежала кукла на ниточках. Та была копией прошлой, которая в свою очередь пережила не мало, в итоге повстречавшись с печальной участью. Но эта была другой: все её детали сияли от лака, нити значительно окрепли, поэтому, чтобы порвать или обрезать их, понадобилось бы приложить немалые усилия... Да и в целом качество оказалось гораздо лучше. Глаза юноши распахнулись в недоверии. Как тут оказалась марионетка в таком хорошем состоянии, если её давно сломали? Кто-то её сюда принёс? Он бережно взял куклу мальчика с внешностью шута в руки, осматривая каждую деталь, каждый шарнир, словно ища скрытый подвох. «Не может же быть всё так просто. Раз эта вещица появилась в стенах цирка, то она может...» В следующую секунду, как казалось ранее, нарисованные на деревянном лице глаза заморгали. Блондин вздрогнул от испуга и в тот же момент положил куклу на стол, отступив назад. «Что это было?..» — тревожно пронеслось у него в мыслях. Некоторое время он прожигал стол пристальным взглядом. Но вскоре фигурка зашевелила ногами, руками, после чего вскочила на свои две маленькие ножки, отряхивая одежду. — Ух-х, как же тело затекло! — прозвучал смешной писклявый голос, пока маленький шут начал забавно разминать затёкшие конечности, прокручивая их на все сто восемьдесят градусов. Цукаса же в искреннем изумлении и шолохнуться не смел. Когда маленький жилец остановился, то заметил крайне удивлённое лицо человека побольше, чем он сам, — чего стоишь как вкопанный? Ха-ха! Да ты сейчас на куклу больше похож, чем я! Глаза стеклянные-стеклянные! — крохотные пальцы сомкнулись в два больших круга около собственных глаз, явно передразнивая обладателя живого организма. — Ха?.. ЧТО?! — громко вскрикнул юноша, не выдержав внутренних накипевших эмоций (в основном замешательства), — т-ты кто такой?! — А ТЫ кто такой? — марионетка поставила руки в бока, недовольно хмурясь. — Я? — блондин неуверенно указал на себя пальцем, хотя логично, что обращались конечно же к нему. — Ага-ага. Имя мне нужно твоё, имя! — с нетерпеливой и по-детски капризной интонацией произнесла кукла, скрестив руки на груди. Не отрывая пятки, она постукивала носком ступни по поверхности стола, дожидаясь ответа. — Ну Цукаса меня зовут и что с того? — Ну вот! Меня ведь также зовут, — наконец пыл спал с деревянного лица, и вместо него появилась задорная улыбка, — я Цукаса, ты Цукаса. Возможно, ты сейчас не рад. Но когда всё разузнаешь, то прикрою я твой за– кхм, — стих неожиданно прекратился, но задумавшийся Цукаса на него даже внимания не обратил. Ему было как-то непривычно говорить с неодушевлённым предметом. Ощущается это странно, будто в далёком детстве играешь с игрушками, управляя ими собственноручно. Ну а в данный момент маленький шут очень самостоятельно демонстрировал движения и речь. Рассказал бы кому о приключившемся, никто бы не поверил. В добавок прозвали бы юношу чудаком, а может и больным на голову. Откинув мысль о нелепой ситуации, он понял, что тема разговора идёт не в то русло. — Так, погоди. Я тебя не совсем об имени спрашивал. Я хотел узнать, почему ты живой, если ты марионетка? — Твои вопросы риторические. Сам посуди, ты сейчас находишься в волшебном цирке! Тебя разве ничего не смутило за пребывание здесь?! Моя живость ещё обычное дело для этого места. Я просто... — кукла застыла и замолчала, прислушиваясь. В то же мгновение послышался тихий стук в двери. Цукаса направил взгляд туда, откуда донёсся звук. Он присмотрелся и увидел, что из-под дверной щели показался белый конверт. Приблизившись к двери и подняв письмо, наверняка адресованное ему, тот высвободил лист с текстом из внешней оболочки. Небольшим, но строгим почерком в послании были выведены последующие слова: «Тебе необходимо явиться на встречу. Как только прочтёшь это выйди из комнаты. Снаружи стоит плюш, который отведёт тебя в нужное место. Без его помощи ты определённо заблудишься.» На листе нигде не было подписи, поэтому автор письма остался не известен. Но предельно ясно, что ему это отправил кто-то из труппы. Вернувшись к столу он обнаружил как деревянное тельце уже бездушно лежало, вновь утратив более менее человеческий вид. У него сразу возникли вопросы, по какой причине марионетка так внезапно «ушла». Однако конверт в руке юноше напомнил ему о послании. Тот решил не медлить, сосредоточиваясь на абсолютно каждой странности, а вместо этого последовать указанию в письме. Покинув комнату, снаружи его взаправду ждал один из плюшев, чем-то напоминающий кролика, который и повёл Цукасу в место встречи. На протяжении недолгого пути создание вело себя очень спокойно. Как только они остановились перед одной из дверей, на какой были изображены предметы для сценических номеров, то проводник мигом скрылся за поворотом. Юноша выдохнул, сняв напряжение, и приоткрыл дверь, чтобы выяснить обстановку. Его взору предстала комната, скорее всего являющаяся кабинетом. На розовом большом кресле пуфике сидела улыбчивая Эму, что-то оживлённо рассказывая. Возле неё стояла скучающая на вид Нене, которая жонглировала яркими резиновыми мячиками. А на кресле за столом расположился Руи, рассматривающий стопку скреплённых степлером бумаг, на каких виднелись выделения фломастерами. Удивлённые взгляды Отори и Камиширо обратились к пришедшему, а Кусанаги так и продолжила жонглировать, даже бровью не поведя. Розоволосая девушка скоро сменила недоумение на радость: — Привет, Цукаса-кун! Проходи, присаживайся где твоей душе удобно! Блондин робко вошёл внутрь комнаты, подыскивая себе какое-либо сидение. Именно под надзором пары жёлтых глаз было очень напряжённо. Оглянувшись, в его поле зрения показался стул в самой отдалённой части комнаты, куда он и сел. — Ну так, по какой причине мы все здесь собрались? — Этой причиной являешься ты, — подал голос Руи, вновь посмотрев на шута, у которого в горле появился неприятный ком от волнения, а брови опустились к переносице, нахмурившись. Неприятные ощущения, но надо терпеть. Камиширо прочистил горло, чтобы ещё одна участница послушала его слова. Нене перестала жонглировать, уже приготовившись быть причастной к обсуждению. — Из-за того, что ты новенький в нашей труппе, то нам необходимо обновить список выступлений. Ты не знаешь программы и своего предназначения, поэтому перенесём представление на начало следующего месяца. Представление. Цукасе это слово доставляло так много приятной ностальгии, но ещё и колкие чувства. Приятно было вспоминать весёлые сценки возле больничной койки, где лежала светловолосая девочка с искренней улыбкой на лице. А с другой стороны, сможет ли он так перед огромнейшей толпой незнакомых ему людей? Сможет ли принести искреннюю улыбку каждому зрителю? Страх огромной ответственности сковал мысли, отчего пальцы на руках заледенели и их пробрала мелкая дрожь. — Почему так поздно? — недоумевала пепельноволосая девушка, — думаешь, он не справится с программой? — Да, думаю он не справится, — эти слова прозвучали довольно язвительно из уст Руи. Блондин почти незаметно вскинул брови. Ну не думал он, что его будут осуждать прямо в открытую перед ним самим. Хотелось возразить, высказать недовольство, ведь почему его способности так обесценивают? Но от высказывания его остановило то, что другой юноша сказал истинный факт. Как Цукаса собрался выступать, если не знает даже элементарных трюков? Тем более номера в цирке уж точно посложнее, чем маленькие постановки, и им обучится не так-то просто. Теперь остаётся думать, хватит ли ему предоставленного времени на обучение?.. — Ребята! Не будьте такими строгими, — вмешалась Эму, чьё лицо стало хмурым, но решительным, — некрасиво высмеивать человека, который сидит прямо перед вами! У него обязательно всё получится! Шут мысленно поблагодарил Отори за вмешательство. Ведь если бы не она, то кто знает, когда дуэт прекратил бы оглашать осуждения. — Мы и не сомневаемся, — Камиширо ехидно усмехнулся, — всё-таки за отведённый месяц для тренировок он обязан будет усвоить хотя бы основы. Между прочим о тренировках. Мы начнём в ближайшее время, так как нельзя тратить время попусту... Углубившись в тревожные мысли, Цукаса уже и не вспомнил как оказался в просторной комнате, которая была местом для тренировок трюков. Он внимательно осматривал пространство, ощущая дежавю. Спонтанно его внимание привлекло то, как Эму начала перепрыгивать с одного мяча на другой, которые были во много раз больше чем она. Маленькие плюши толпами придерживали мячи, пока девушка вытворяла в воздухе кувырки, сальто или просто забавно махала руками и ногами при прыжках. В ту же секунду над светловолосой головой мимолётно промелькнула чья-то тень, отчего юноша быстро посмотрел наверх. Его глаза распахнулись шире, увидев Нене, ухватившуюся за трапецию согнутыми в коленях ногами. Она мастерски справлялась с подачей своего номера, отчего всё её действия казались слишком удивительными для реальности. Шут всё это время стоял в стороне, чувствуя себя либо лишним, либо изгоем. Пусть в труппе он подсознательно пока не состоял. Тот не подключался к репетиции, так как не знал необходимого плана, чтобы начать что-либо делать. Лучше постоять в стороне, чем допустить какую-то оплошность или помешать как-либо другим. Стоило Цукасе приглядеться как его пробрал шок. У обеих участниц отсутствовала подстраховка, поэтому номера становились на правде боязно опасными. Он громко сглотнул, понимая, что маленький косяк или одно неверное движение могли послужить беде. В конце-концов янтарные глаза посмотрели на Руи. И это добило все остатки понимания блондина. Камиширо голыми руками жонглировал металлическими шарами, которые горели ярким пламенем! А при всём этом у юноши оставалось невозмутимое и спокойное лицо, будто тот огня и вовсе не чувствовал. На его руках даже виднелись увечья. А ему, видимо, всё равно на это! После того, как Камиширо закончил протяжительное жонглирование, тот опустил металлические шары в контейнер с холодной водой, дабы огонь потух. — Обработай раны, — дала ему строгий наказ Нене. — А зачем мне это? — Цукаса до глубины души поразился невероятной беспечности Руи. Как тот мог говорить что-то подобное, если его ладони наверняка ужасно болели! Вот так возникла очередная загадка цирка, нуждающаяся в чьём-либо объяснении.

. . .

Эму спрыгнула с огромного мяча, сделав сальто и безупречно приземлившись на пол на две ступни. Тренировка недавно закончилась, поэтому Нене с Руи ушли. Цукаса всю тренировку пробыл в стороне, наблюдая за остальными. Опомнившись, он увидел, что осталась лишь та, которой он доверяет больше остальных, поэтому подбежал к ней и взялся за её плечи. Это шанс узнать побольше информации о новой странности. — Что за ерунда?! Как Руи это делал?! Ему что-ли совсем не было больно? — юноша налетел с вопросами на девушку. Она сначала испугалась чужого порыва, а потом внезапно вспомнила причину его негодования. — Ой, прости-прости! Я не хотела тебе говорить об этом, потому что ты и так был в большом замешательстве от многих здешних вещей, и поэтому твои вопросы бы увеличились. Хотя... рано или поздно мне пришлось бы тебе обо всём рассказать, — Отори задумалась, а потом начала разъяснения, — дело в том, что каждого участника в нашей труппе цирк «вознаградил» какой-то определённой способностью, какие «помогают» нам в основном с выступлениями. Руи не чувствует боли, поэтому он может хоть воткнуть нож в живот и всё равно не ощутит никакого дискомфорта. Но это скорее не плюс, а минус, ведь тогда нельзя понять, если вдруг организму грозит внутренние заболевания или травмы... Лица ребят одновременно помрачнели от представления, насколько серьёзными обещают быть последствия от «дара». Вскоре Эму вернула спокойную улыбку и продолжила: — Нене обладает шестым чувством. Это очень помогает и в повседневности! Она минимум несколько раз спасала меня или Руи от неприятностей при помощи своего предчувствия. Но полностью предвидеть будущее она не может. Обычно у неё появляются только предположения, которые связаны исключительно с тем, что произойдёт в ближайшее время. А я могу видеть внутренние эмоции или переживания людей! — Ты что-ли мысли читаешь? — удивлённо спросил Цукаса, прервав монолог собеседницы. Наконец он озвучил эту идею, ещё возникшую с их первой встречи. — Нет, что ты! Это очень разные понятия, — Эму улыбнулась шире, — вот например: выступая на манеже, я всегда замечала каждую улыбку и радость детей и взрослых. Ну а если я увидела того, кто грустит, то успевала быстро это исправить и получить ещё одну искреннюю улыбку! — Тогда это всё объясняет, — юношу успокоило то, что Руи не было больно, но насторожило само существование «щедрых даров» цирка. Было в этом что-то тревожное. Однако, став избранником этого места, есть ли у него какая-то способность? — ...Чего стоишь как вкопанный? Ха-ха! Да ты сейчас на куклу больше похож, чем я! Глаза стеклянные-стеклянные! — крохотные пальцы сомкнулись в два больших круга около собственных глаз. Цукаса решил промолчать о том случае с ожившей марионеткой. Вскоре распрощавшись с Эму, быстро скрывшейся из видимости, он остался один в этой комнате с цирковым оборудованием. Дежавю, возникшее ранее, до сих пор не покидало его мыслей. Светлые брови нахмурились. «Кажется, я здесь уже был...» — ещё раз осмотрев местность, осознание мгновенно настигло юношу. Это было первое место в шатре, где он побывал, и потом откуда так отчаянно пытался сбежать. Какое же разочарование было, когда вокруг его шеи обернулись острые нити, режущие кожу, как нож масло, останавливая от желанного побега. Спина блондина покрылась мурашками, а рука инстинктивно потянулась к области, какую нити однажды сжимали до образования раны и кровотечения. Он помотал головой, не желая вспомнить это. Всё-таки... может ему стоит попробовать ещё раз? А вдруг на сей раз ему удастся преодолеть препятствия? Через пару минут Цукаса сделал окончательное решение. Надо действовать пока никто не видит. Он мигом побежал к двери, ведущей к коридору на выход. Открыв первую преграду, последовало тёмное помещение, и его шаги замедлились, становясь более сомнительными. Сердце от тревоги ускорило своё биение. Кровь отдавала пульсацией в венах. Дыхание стало частым, отчего грудная клетка безудержно вздымалась. Перед взглядом янтарных глаз уже была металлическая дверь. Один шаг — и Цукаса на свободе! Его дрожащая рука потянулась к ручке, но внезапное давление на плече заставило его сильно дрогнуть. Сердце замерло от испуга. Мысли, наполненные желанием свободы, опустошились, как по взмаху руки. — Ну и куда ты собрался? — послышался холодный, будто дразнящий голос со спины, — тебе так умереть хочется? Юноша медленно посмотрел назад через плечо и заметил Руи, который выглядел в данный момент устрашающе, вдобавок к напрягающей темноте комнаты. — Тебя это касаться не должно, — он нахмурился, для собственной храбрости сжав руки, опущенные по швам, в кулаки. — Это не должно меня касаться? — Камиширо отпустил плечо блондина. Его лицо приобрело надменный вид, — пожалуйста, если хочешь лишиться жизни, иди. Никто тебя тут не держит. Но знай, что ты тут никому не будешь нужен, — после выплеска своих ядовитых слов фиолетоволосый юноша зашагал прочь. Преград у него больше не осталось, кроме давящих изнутри чувств. «Никому не будешь нужен» В голове моментально всплыл образ радостной младшей сестры. Как же ей трудно придётся жить, если вдруг Цукасы не станет по причине неудавшегося побега с целью поскорее найти её саму. Эму, Нене и Руи наверняка давно бы убежали если была бы возможность. Но увы. Они всё ещё тут. Значит со свободой придётся повременить... Юноша отпустил дверную ручку и направился в обратном направлении, находясь в подавленном состоянии.

. . .

Мучительно приподняв тяжёлые веки, новая волна боли вновь отозвалась в ладонях, распространяясь по всему телу. Было так больно, что хотелось биться головой о стену, но оставалось только неподвижно лежать, чтобы не усугублять и так плачевную ситуацию.