Mr. Showtime

— Как-то страшновато… — тихо сказала пепельноволосая девушка, осматриваясь по сторонам. Вокруг была пугающая темнота и множество деревьев, кажущихся страшными и такими большими во мрачной округе. Она всё это время держалась за руку друга, пока её волнение от тяжёлой атмосферы усиливалось, — ты уверен, что стоит туда идти? А может быть ты что-то неправильно расслышал? Давай лучше пойдем обратно?.. — Нене, я уверен, что правильно расслышал тот разговор моих родителей, — фиолетоволосый юноша мягко посмотрел на подругу и улыбнулся, крепче сжав их замок из пальцев, — ничего страшного там не будет! Мы просто быстро посмотрим, что там, и уйдём. От слов Руи Нене чутка успокоилась, хотя сомнение в груди не до конца рассеялось. Они шли около часа по лесным окрестностям. Уже успело значительно стемнеть. Как-то поздновато те решили отправиться на поиски желанного. Но это их не остановило, так как цель была совсем близко. Стоило им шагнуть меж плотного и последнего ряда деревьев, как перед ними предстал необъяснимо великолепный шатёр с многочисленными вывесками со всех его сторон. Подростки одновременно ахнули. — Вот видишь, мне тогда просто не могло послышаться, когда они говорили об этом цирке, — Руи пошёл вперёд, однако поняв, что Нене продолжила стоять на месте, обернулся к ней. — Мы увидели шатёр своими глазами, а теперь давай лучше уйдём? Ты мне сам сказал, что твои родители общались насчёт плохих слухов об этом цирке. Здесь ничего хорошего и быть не может. Юноша приблизился к девушке: — Ну давай тогда хотя бы внутрь быстренько заглянем? Интересно же узнать, что там! — А если охрана нас поймает? Этот аргумент имел смысл. В таком месте определённо должна быть какая-никакая охрана. Камиширо задумался. Он осмотрел шатёр и, увидев необходимую зацепку, улыбнулся. — Если мы пройдём через ту дверь, то вряд ли нас кто-то заметит, — он указал на довольно-таки скрытную и непримечательную металлическую дверь, — скорее всего это вход для персонала. С помощью его нам удастся остаться незамеченными. Мы всего на минут пять зайдём и вскоре пойдём обратно домой! — Руи протянул руку подруге, предлагая пойти с ним. Нене неуверенно положила свою ладонь в чужую, всё ещё переживая по поводу предстоящих им действий. Подростки, оглянувшись по сторонам, никого не заметили и побежали к той двери. Юноша мигом потянул на себя ручку, запустив девушку внутрь первой, после чего и сам переступил через порог, захлопнув дверь. Они оказались в тёмном коридоре, в конце которого располагалась дверь. Как только ребята преодолели её, то их взглядам предстало просторное помещение, наполненное самым различным и самым необыкновенным реквизитом, нужным для представлений. Камиширо впечатлился и стал рассматривать странные вещи, интересуясь в их устройствах. А Кусанаги стояла у двери, не решаясь даже на шаг в таком месте. Зато она заметила, что, помимо реквизита, здесь есть отведённые участки для разнообразных платформ. Видимо они предназначены для того, чтобы с их помощью проводить репетиции. Прошло несколько минут. И Нене уже было начала: — Всё, Руи, давай уход… — но не успела она закончить, как до подростков донёсся какой-то шум. Непонятные звуки исходили от высокого прохода, прикрываемого плотной шторкой, свисающей от потолка до пола. Ребята переглянулись, после чего медленно попятились к выходу, опасаясь того, что произойдёт дальше. И не зря боялись. В ту же секунду шторка распахнулась и нескончаемое множество каких-то существ бросилось бежать на ошеломлённых подростков. Нене и Руи начали убегать что есть силы. Их ноги переплетались, и дыхание у обоих сбилось от страха. Не раздумывая ни о чём, они бежали, лишь надеясь на выживание. Юноша уже успел сто раз пожалеть, что настоял и повёл за собой подругу в этот цирк. Цель была близка. Им осталось пройти через последнюю дверь, и, возможно, тогда они скроются где-то в лесу от этих сверхъестественных существ. Но как только ребята вышли на улицу, то случилось что-то поистине странное. Вокруг всё помутнело, будто на происходящее смотришь через толстую линзу. Обрывки воспоминаний нахлынули на разум. Руи обрывчато помнил, как Нене беспомощно села на землю, крича, прикрывала уши и жмурила свои глаза. По её щекам отчаянно текли слёзы, а грудная клетка учащённо вздымалась, словно она испытывала ужаснейший стресс. — Обратно… надо скорее зайти внутрь цирка… — прерывисто бормотала Кусанаги. Юноша хотел взять девушку на руки и бежать, но его тело что-то сковало. Что-то такое, отчего хотелось кричать в агонии от нестерпимых ощущений. В его ушах звенело, а мысли о переживании за подругу больно давили на голову. Разум затуманился, словно кто-то хочет до него достучаться и прервать воспоминания. — Хей, Руи. Ты снова в облаках витаешь? — пепельноволосая девушка махала рукой перед его лицом, отчего он опомнился и вздрогнул. — Ах, извини… — тихо сказал Руи опустив слегка виноватый взгляд. Нене сразу изменилась в лице: её выражение стало более сочувственным и печальным. У неё появилось предположение, о чём тот в очередной раз подумал. Она утешающе и аккуратно положила руку на плечо друга: — Это вовсе не твоя вина. Тогда нам просто не повезло, и так уж сложились обстоятельства. Камиширо опечалился сильнее. Его сердце кровью обливается лишь из-за одного того воспоминания, а приободрение от Кусанаги нанесло удар по самому больному. Ведь он прекрасно знал, что сам виноват в страданиях обоих. — Ребята, ребята! — послышался оглушающий крик, и внезапно перед юношей и девушкой показалась Эму, моментально привлекая к себе внимание, размахивая руками, — там на манеже пожар! Идём скорее за мной! — не дожидаясь ответа, она шустро скрылась за углом. Руи и Нене тоже подскочили и без замедлений бросились за ней. … Прибежав на огромную сцену, все взгляды обратились наверх. На одной из возвышающихся конструкций для хождению по натянутому канату и впрямь полыхало пламя. Оно почти касалось потолка шатра, что было невероятно опасно, ведь если начнёт гореть одна часть сооружения, то всё вокруг также загорится. В таком случае надо было действовать быстро. Нене не ожидала, однако смогла разглядеть на высоте несколько плюшев, которых окружало пламя. Маленькие создания дрожали и жались друг к другу, явно боясь. — Почему там плюши?! — в недоумении воскликнула Кусанаги. — Не знаю! — Отори была не менее удивлена, — по-моему они хотели самостоятельно разобраться с теми прожекторами. Помнишь, как Руи часто их чинил, но у него никак не выходило? Скорее всего из-за оборудования и возник пожар, а плюши не успели спастись. Пока девушки вели этот диалог, Руи уже успел набрать воду во внушительно большие вёдра и начал подниматься по лестнице к огню. Оставшиеся внизу кричали ему вслед, чтобы тот спустился, но их настояния были проигнорированы и юноша продолжал лезть наверх. Чем он ближе подбирался, тем жарче становилось от пламя. Только тогда внутри у него возникло небольшое волнение, но отступать было нельзя. Если не поспешить, то весь шатёр загорится. И вот Камиширо уже стоял на неустойчивой из-за пламени платформе. Огонь едва успел обдать тело юноши (что всё равно нанесло увечья, хотя для него они безболезненны), как он выплеснул всю воду из вёдер и потушил возгорание. Плюши радостно запищали и напрыгнули на спину своего спасателя, отчего тот слабо улыбнулся. Юноша осторожно спустился вниз, поставил пустые вёдра, отпустил созданий, а сам сел на борт манежа, устало выдохнув. — Руи! Ты в порядке? — Эму подбежала к нему и распахнула глаза. Его костюм был сожжён в некоторых местах, а также на коже виднелись ожоги, — о боже! Нене тоже увидела состояние Руи, поэтому нахмурилась: — Тебе необходимо обработать ожоги. Ты понимаешь, что с этим шутить нельзя?! — пусть она злилась, но в глубине души очень переживала за друга. — Я понимаю, но– — Никаких «но». Мы с Эму сейчас же принесём лекарства. И даже не смей как-либо оправдывать своё состояние тем, что не чувствуешь боли, — девушка взяла подругу за руку, и они быстро удалились с арены, чтобы найти необходимые средства. Камиширо остался сидеть один. … Цукаса в это время находился возле выхода на манеж. Несколькими минутами ранее он пришёл сюда, чтобы попытаться, по крайней мере, как-то потренироваться к будущему представлению. На его удивление, ему «повезло» застать это зрелище, поэтому он не вмешивался и тихо стоял в стороне. Однако юношу всё ещё не отпускала мысль о легкомысленности Руи. Возможно ли, что у него есть какая-то причина, чтобы так себя вести? Блондин покачал головой, решив для себя не лезть за скелетами в чужой шкаф. Так или иначе, ему было трудно усмирить заботливые качества, как старшего брата. А может, он уговорит его позаботиться о ранениях? Хотя с чего бы. Руи искренне ненавидит Цукасу и будет слушать его в последнюю очередь. Но ему никто больше мозги, видимо, не вставит, раз тот даже Эму и Нене не воспринимает всерьёз. Светловолосый юноша храбро подошёл к Камиширо. — Руи, тебе необходимо обработать раны, — вдруг блондин вспомнил их последний разговор и то, как устрашающе выглядел Камиширо, отчего ему стало не по себе. Но, к счастью, тот пока молчал и не язвил в ответ, — честное слово, ведёшь себя как ребёнок. Почему тебе сто раз должны объяснять логичные вещи? Руи сжал ткань брюк, хмурясь: — А почему тебя это заботит? Просто уйди, это тебя касаться совершенно не должно. — Не верю, что это что-то настолько серьёзное, чтобы действовать так беспечно в твоём случае! — Цукаса наполнился раздражением, — Неужели тебе так трудно позаботиться о себе, даже если боли не чувствуешь? Я уверен, ты прекрасно осведомлён о внутренних инфекциях и заболеваниях, чаще всего возникающих из-за внешних ранений. — Я же сказал, уходи и не лезь не в своё дело! Ты не поймёшь меня, — юноша продолжал колко отбиваться от чужих упрёков. — Нет, я не уйду! С чего я должен выполнять твои «приказы»?! Я пытаюсь помочь, а ты продолжаешь упрямиться! — не перестал настаивать блондин, — как тебя только терпят Эму и Нене. Они ведь всё ещё пытаются достучаться до тебя… — Я не могу жалеть себя, потому что я полностью заслужил это, — неожиданно для них двоих сказал Руи. Его лицо приобрело мрачный и сожалеющий вид, а жёлтые глаза сделались стеклянными словно в них образовались застывшие слёзы, — мне плевать, что со мной произойдёт из-за моей, как ты говоришь, беспечности. Может, и к лучшему, что я умру! Я до сих пор не могу перестать винить себя, потому что Нене застряла и мучилась тут из-за МЕНЯ! — он стыдливо опустил голову, осознав, что высказал слишком много личного. Цукаса шокировался от необычной для Руи искренности и от печального опыта Камиширо, в последствии которого образовалась такая сильная вина. Он, конечно, не знал, что именно произошло, но углубляться в это не хотел, так как собеседник и так был расстроен случившемся. Всё-таки блондин не мог не высказаться и не оказать поддержки. — Поверь мне, я прекрасно понимаю твои чувства и намерения. Однако думаешь, Нене приятно жить с тем фактом, что из-за неё ты не бережёшь себя? Глаза Руи распахнулись. Видимо в его голове заработали шестерёнки. — Что бы не случилось, это было уже в прошлом. Даже если ей было когда-то плохо или больно из-за тебя, то она наверняка бы простила тебя. Нельзя же жить только прошлым, закрывая глаза на настоящее… Извини конечно, если мои слова не очень хорошо сформированы. Просто я не знаю всех тонкостей и не хочу тебе досаждать лишними расспросами, — он аккуратно посмотрел на фиолетоволосого юношу, который стал выглядеть приободрённо и осмысленно. — Ты позволишь мне обработать твои раны? — вновь спросил Цукаса, но более мягко. — Как хочешь, — наконец выдохнул Камиширо, указав на дальнюю дверь, — средства находятся в шкафчике в той гримёрке. Лицо блондина озарила гордая улыбка, и он мигом направился в указанное место.

***

Руи смирно сидел, пока мгновенно действующая мазь заживляла травмы и увечья за секунды. Спустя некоторое время на коже того не осталось ни одной царапинки. — Вот и всё, — светловолосый юноша улыбнулся, довольный результатом, и закрыл тюбик, отложив его куда-то вбок, — эта мазь интересная и такая полезная. — Спасибо… — почти неслышно сказал Камиширо, пока собственный взгляд жёлтых глаз скользнул вниз. Вдруг послышались приближающиеся голоса. То были двое девушек, которые внешне были озадачены и расстроены, но увидев, что их друг теперь цел, прямо-таки засияли от радости. Особенно Нене. Их счастливые улыбки были бесценны, и Руи наконец это понял. Он посчитал себя дураком, ведь ранее заставлял всех вокруг переживать о своём состоянии. Кстати о всех. Тот посмотрел на Цукасу, и отчего-то его жёлтые глаза приобрели холодный железный блеск, а лицо утратило спокойный вид. — Я пойду, мне ещё надо написать список программы для предстоящего шоу, — никто не успел и моргнуть, как Камиширо уже не было в поле их зрения. Он так быстро удалился, что показалось подозрительным. Наверное, тот всё ещё пренебрежительно относится к присутствию светловолосого юноши, но почему? Однако блондина смутило не только резкое изменение в поведении Руи. — Что за список? — обратился он к оставшимся рядом участницам из труппы. Нене удивлённо вскинула брови: — Ты разве не знаешь? Руи тебе ничего не говорил в последние дни об этом? Цукаса отрицательно покачал головой. «Ожидаемо, что он мне сам ничего говорить не будет» — пронеслось в его мыслях. — Руи-кун же обещал всё объяснить Цукасе-куну и дать ему список! — подхватила Эму, после чего задумалась. — Если Руи ничего тебе не объяснил, значит вместо него это сделаю я, — Кусанаги монотонно выдохнула, — в списке программы обычно прописаны номера и их последовательность. У каждого должен быть такой, ведь он необходим для тренировок. И всё же интересно, почему Руи тебе его не передал... Я сейчас схожу и спрошу в чём дело, — она направилась к выходу с манежа. — Нене-чан! Я с тобой! — Эму радостно подбежала к подруге, обняв её за руку. Нене сначала как-то возмутилась, но почти сразу успокоилась. Они вскоре одновременно исчезли из видимости блондина. «Как-то все быстро забыли о пожаре» Он осмотрелся, который раз поражаясь величественности и обширности сцены. От мыслей о выступлении здесь в груди всё горело от восторга... Но холодные колкие мурашки, пробежавшие по спине и тяжёлый ком, крепко осевший в горле, не давали хорошего предчувствия. Однако Цукаса — шут. Он тот, кто обязан развлекать публику. Тот, кто должен уверенно рассекать сцену, как корабль море. Решительно настроившись, юноша вышел на середину манежа. Не так смело подняв голову, перед ним раскинулись километры сидений, на которых уселись воображаемые присутствующие люди, жаждущие веселья и хитро поглядывающие на шута. Стены и потолок словно расширились, удаляясь назад и создавая этим чувство безграничной округи. Во всём пространстве Цукасе казалось, будто он — малюсенькая частица в необъятно огромной Вселенной. Блондин нервно сглотнул и приоткрыл рот, желая произнести пару фраз, чтобы удостовериться в том, что на самом деле ему не страшно, и он сможет спокойно справиться с обычным объявлением перед публикой. Но отчего-то задуманные слова застыли в горле, с губ сорвался лишь тихий вздох. Волнение окатило тело, словно ледяная вода. Дышать становилось труднее с каждой секундой. Улыбки исчезли с лиц воображаемых зрителей, на замену им пришло разочарование и гнев. Они молчали и презрительно смотрели на юношу, чётко давая понять, что он не справился и никогда не справится со своей обязанностью. Почему так произошло? Неужели у него есть боязнь сцены? Или же это боязнь ответственности за чужое счастье? От этой мысли колени Цукасы задрожали, грозя в любой момент подкоситься, после чего последовало бы падение с жёстким приземлением. Он больше не мог находиться на манеже. Блондин начал быстро пятиться назад, утаившись в тени от яркого света прожекторов. Его сердце учащённо билось, будто желая вырваться из сдерживающей его клетки рёбер. Собственный пульс отзывался в ушах. Кольца конструкций сжали фаланги так сильно, что кончики пальцев приобрели фиолетовый цвет. «Что со мной творится?! Выступать это же не страшно... так ведь?» Если у него останется такое состояние при каждом выходом на манеж, то это станет огромной проблемой для участника труппы проклятого цирка, где он не имеет выбора в плане выступлений.