Горькая благодать

POV Марианны Я смотрю на него издали. Ничего поделать с собой не могу: каждый день говорю себе, что не стану обращать на него внимания, но голова неизменно поворачивается в его сторону. Я - как подсолнух, следящий за солнцем. Я – ненормальная, потому что влюбилась в женатого учителя, который старше меня на двадцать лет. А влюбилась ли? Знаю ли я вообще, что такое любовь? Ведь никогда раньше со мной этого не случалось. Я не знала даже семейной любви: моя мать умерла при родах, а отец был равнодушен и вдребезги пьян, сколько я его помню. Тётя Вера, правда, всегда была рядом, но любила она только своих детей, а ко мне испытывала лишь жалость. А жалость – дурная, неприятная альтернатива любви. Так что, может, то, что испытываю к Игорю Петровичу - вовсе не любовь, а всего-навсего мои детские воспоминания. В конце концов, те несколько месяцев, что мы тогда общались, были самыми светлыми в моей жизни. Хотя, иногда мне кажется, что всё это происходило не с нами, так давно это было. И мы оба с тех пор сильно изменились: я давно уже не та Маришка, которая любила читать сказки, а он – не тот весёлый парень, которому интересно было бродить по лесным тропинкам с шестилетней девчушкой и с самым серьёзным видом болтать с ней о пустяках. Я снова смотрю на него издали. Он чуть выше среднего роста, у него голубые глаза и тёмно-русые волосы, разделённые пробором: не слишком коротко подстриженные, но и не слишком длинные. Как раз такие, чтобы можно было запустить в них пальцы… Да нет, это не просто воспоминания. Если бы это было так, разве хотелось бы мне сейчас такого? Иногда я ловлю на себе его взгляд. В его голубых глазах я всегда вижу грусть. Даже когда он шутит и улыбается, иронично изгибая губы, в глазах его отражена глубокая задумчивость. О чём он думает в такие моменты? Может быть, он тоже вспоминает те дни? Я не хочу, чтобы он вспоминал. Я не хочу, чтобы он, глядя на меня, видел во мне ребёнка. Но и чтобы он забыл то время, я не хочу тоже. Глупо, да?..