Marbella

Утренние лучи сочатся сквозь оливковые шторы, слышится шум волн, пение птиц и гудение машин — солнечная Испания просыпается, готовая встретить своих гостей только теплом, повышенной дозой эндорфинов и хорошей выпивкой. Иначе нельзя, верно? — Блять, — первое, что произносит Дэфстен, протирая глаза от слепящего веки солнца, — который час вообще? — Семь двадцать три, дорогой, — эхом доносится откуда-то с кухни. Дэф встаёт и, покачиваясь, даже не проснувшись до конца, идёт на запах свежего кофе. — Вы все уже проснулись? Серьёзно? Семь ебаных утра, ребята, — разводит руками, говоря, мол, что за фигня. — Мы, вообще-то, отдыхать приехали, а не вставать ни свет ни заря. — Кафой шпать, я фе поняфа, — пытается воскликнуть Лилия, засунув кусочек чизкейка в рот, — мы ифём на фестиваль, как ты посмел забыть. Вздохнув, друзья всё-таки начинают сборы, предварительно включив песню инстасамки для разогрева и задавая грандиозный настрой: кто-то красится, делает восхитительную укладку, пока компания из Марта, Тэссы и Сиэль активно пытается понять, что происходит вокруг. Остальные быстро допивают кофе и в попыхах наглаживают одежду, придавая ей аккуратный и презентабельный вид. Повернувшись, Март замечает двух девушек, обнимающихся прямо на диване. Казалось, эти двое совершенно забыли, что они не одни. Какое бесстыдство, в самом деле! Любовь да голуби! Но зависть-то у большинства присутствует. — Не хочу вас отвлекать, — парень с долей презрения кидает взгляд на Алесс и Тию, считая их пубертатными язвами, — но если вы не соберётесь через пять минут, я не куплю вам халявное пиво, щеглы. Хотя, в вашем случае, максимум яблочный сок. И то – под присмотром взрослых. Настроение молодёжи поднимается ещё больше, когда Экс вместе с Сиэлем начинают увлечённо рассказывать о сегодняшнем празднестве — празднике Святой Марты и дне мёртвых. Для некоторых звучит довольно жутко, правда? Вот Данта, например, не захотел слушать полную версию, аргументируя это тем, что хочет хотя бы здесь спать без кошмаров. Что ж, его право! — Ребят, честно, это не какая-то зомби вечеринка, я вас уверяю.. — Жаль, Вендетт бы явно обрадовался, — усмехается Март, вспоминая, как они ходили на «Поезд в Пусан», как только он вышел. — На празднике живых мертвецов участвуют люди совершенно разных возрастов, ведь неважно, когда ты избежал смерти. В общем, испанцы народ религиозный, а вдобавок и весьма суеверный, так что решили забахать из этого праздник. — произносит Экс, задумавшись, — Кстати, это одно из самых важных событий этого лета. — Именно поэтому испанцы решили превратить это в красочное шоу, раньше его отмечали только в небольшой провинции Ас-Невес, а теперь ради него съезжаются со всей округи. Кстати! Главным атрибутом является гробик. Слушая с неподдельным интересом, ребята, кажется, успевают сто тридцать три раза подумать, стоило ли им ехать сюда и какого чёрта испанцы празднуют неудавшуюся смерть. Как минимум, странно же! — Вы родились в Испании или просто ходячие википедии? — вполне логично интересуется Ли, ведь, если подумать, то когда эти двое успели столько много узнать, да ещё и обработать такой большой поток информации? — Нужно читать про страну, в которую едешь отдыхать. Мы просто предприимчивые. Жаркая погода полностью захватила всю Испанию, жители которой буквально страдали от переизбытка душного воздуха. Их тела становились потными и горячими, отчего хотелось максимально часто улететь в морозную Антарктиду, дабы хоть как-то охладиться. Кажется, испанцев не спасает даже рядом находящееся море. Хотя, какое там море, когда рядом толпа сексуальных испанок, жар от которых, ребята убеждены, не потушит ничто. К вечеру жара спадает, солнце уходит за облака, образуя огненно-красный закат. Обычно в это время люди собираются на площади, дабы отмечать всевозможные праздники, чтобы ни один испанец не получил солнечный удар. — Пока фестиваль не начался, давайте забежим на ярмарку украшений? Я бы хотела купить серёжки с камнем «mariposa», — умоляет Алесс, — они такого красно-бордового цвета, отлично подойдут к моему недавно купленному платью. Должна же я что-то привезти из Испании! — Вино бы привезли, и то толку больше было бы, — откликается Март.

***

Испанская культура приняла видение лета относительно смерти, воспринимая его как стадию, которая заслуживает того, чтобы праздновать так же, как и жизнь, за которую её открыто принимают с большим уважением и подношениями. Именно поэтому сейчас ребята, идя вдоль одной из главных улиц Марбельи — Авенида-Дель-Мар — слышат ранее неизвестные им музыкальные инструменты: бонго, маракас, кена, бандонеон. Авентадор озираются по сторонам, оглядывая украшения: красивые алтари, цветы, развешанные по зданиям, вслушиваются в раннее незнакомый им диалект — галийский, на котором, зачастую, говорят мексиканцы. Алтарь украшен различными изображениями смерти, свечами, склепами и подобной атрибутикой: яркими цветами и крестами из фиолетовой и жёлтых бумаг, которые олицетворяют союз жизни и смерти. Глаза разбегаются, хочется одновременно закружиться в танце и испробовать всю пищу, приготовленную специально для празднества. Компания, уверяю, всё это успеет. — Intena-intena!! — слышится откуда-то справа, присмотревшись, Данта замечает невысокую кудрявую старушку со смуглой кожей и скукоженными пальцами — видно, чистокровная испанка. — Что она хочет? Я не понимаю, но она так активно жестикулирует, — досадно вздыхает Алесс, поправляя подол платья. Да, действительно, перед здешними мужчинами стоит принарядиться, если хочешь поймать на себе их хитрый взгляд. Как там говорится, горячая кровь, да? — Мне кажется, она хочет, чтобы мы попробовали это, — указывает на хлебобулочный черепок, — даже без переводчика ясно. Первым «экзотику» решается попробовать Март. Ну, как решается.. Экс приводит в свой главный аргумент, что он — проспиртованный и толком даже не умрёт, если там яд. Конечно, выпить водку, смешанную с виски, не каждый сможет! А тут оп! – и раз плюнуть, бояться точно нечего, особенно Марту. Откусив и прожевав небольшой кусочек, Март показывает большой палец верх и благодарит женщину на своём ломанном-переломанном испанском. — По вкусу, как апельсиновая булочка. — Жаль, что не отравился, — ехидно бросает Сиэль. — Я думал, ты ангел, — смеётся Март, — потанцуем? — Думай больше, тебе полезно, — Сиэль на протяную руку смотрит и невольно уводит взгляд, думая о том, куда эта самая рука может её привести. Но, делать нечего, семья же, надо соглашаться, обидится же, бедолага.

***

Натанцевавшись и оттоптав все ноги Марту, Сиэль предлагает пройтись по местными магазинчикам, скупая все благовония мира, кажется. Но, что уж поделаешь, такая буддисткая натура — её не изменить. — Зачем так много, позволь спросить? — Это не курение, это молитва. Я курю ради своего бога Шивы. Оглядев район, ребята замечают интересную тёмно-зелёную вывеску «La hierba de Oscar», бросавшуюся в глаза своей мрачностью, если сравнивать с другими броскими, ярко-оранжевыми, вырвиглазно-желтыми. — О боже, — складывает руки на груди Тэсса, нахмурив брови. Идея потеряться посреди чужого города ей явно не прельщала, — я не собираюсь принимать участие в этой вакханалии. Март и Лена усмехаются, и Тэсса не сразу чувствует едва уловимый запах бурбона от этих двоих. Но тошноту, однако, не вызывает. — Серьёзно? Где вы налакались, чёрт возьми? — Да успокойся, Тэсс, они же просто отдыхают. Ты чего вся такая нервная-то? — вытаскивает из кармана шуршащую пачку Данта, вылавливая оттуда одинокую сигарету, — будешь? Понаблюдав за тихим скулежом Марта и Лены, Тэсса, нехотя соглашается, заверив, что если через гребаных двадцать минут они не выйдут, она их камнями закидает и на корм свиньям отдаст. — Буду.

***

— Ну нахуя надо было так нажираться, сука.. Кто вас потащит, идиоты? — отвешивает лёгкую пощёчину Марту Тэсса. — Дай пять мишке-детективу! — восклицает Лена, подставив непонятного серого медведя к уху. — Вот-вот! — поддакивает Март, потирая красную щеку, — он говорит, что ты суперклассная! Три раза сделав вдох-выдох, Тэсса вытянула лапку игрушки и помахала ей, на что Лена лишь удрученно застонала, и, обходя Данту с Тэссой, плюхнулась под дерево. Увидев медленно выходящих из дверей Марта и Лену, Тэсса заметно напрягается, ведь «медленно выходят» — самое мягкое, как девушка может описать действия, которые происходят на её глазах. Черноволосый парень теряет равновесие, пока девушка пытается его придерживать, но её попытки успехом не увенчаются, если не делают только хуже, заставляя также медленно сползать по внешней стеночке. — Ты видишь их зрачки? Я сейчас уничтожу этого испанца, сука, что он им продал? — Тэсса, — мягко касается её руки Сиэль, — я думаю, это обычная травка, тут не так далеко коноплиные поля, — спокойно размышляет парень, отпуская смешок в ладонь, видя таких раскумаренных друзей. — Я сниму это, чтоб не повадно было, — вынимает из сумки фотоаппарат Тэсса, пока Март и Лена пускают слюни в плечи друг друга, а Данта и Сиэль, усмехнувшись с идеи девушки, строят им забавные рожицы.

***

— Слушай, помнишь, у тебя были залежи мэцубиси? — Помню, но Тэссе это явно не понравится, Лена. — Я знаю, Тия. Но, пожалуйста. Это последний раз, клянусь, — давит, строя щенячьи глазки. — Ладно, не могу отказать в просьбе такой, как ты. Тия по-лисьи фыркает, когда Лена смеётся. — Это что, флирт? — уточнила Лена настороженно, оставляя на стеклянный столик кружку с кофе, интерес к которому был явно утрачен. — Ого! Как ты догадалась? — Март научил определять.., — ответила Лена, не распознав сарказма, — слушай, ты хорошая подруга, но я.. я.. не по этой части. — А по какой ты части? — По гетеросексуальной.