Marbella

Алкоголики со стажем утверждают, что вечеринка начинается задолго до прибытия в клуб. Современная молодежь не отстаёт от распространяющихся тенденций, открывая текилу и параллельно превращая ламинат в танцпол. Уложенные волосы, гавайские рубашки и годная музыка – залог любой успешной тусовки. Серафим, как того требует долг, уже в боевом раскрасе делает тост за лучший отдых и совместное будущее, опрокидывая уже, простите, какую по счету стопку? Количество здесь явно не считают, зачем, собственно? Они тут все, как на подбор — проспиртованные. — Какой клуб, мы только недавно приехали, даже достопримечательности посмотреть не успели, — выдыхает Фор, снимая джинсовку. Да, впрочем, действительно жара. Пока неизвестно, за кого он печется больше: за ребят, которые разнесут все живое, если возбужденное настроение перепрыгнет стоп-линию, или за Дэйлиса, который беспардонно присоединится к всеобщему погрому. — Клуб и есть главная достопримечательность, я считаю, отлично показывает музыкальное развитие страны! — Пирс, тебе бы только по клубам шататься, ей-богу, — усмехается Вендетт, вспоминая, как в прошлый раз им пришлось изрядно потрудиться, дабы насильно забрать парня с танцпола, — что, память отбило? — Не отказываюсь, но сегодняшний поход за брелоками для ключей меня явно раззадорил. — еле-еле сдерживает подходящий смешок, искоса поглядывая на Юна. — Вот только не надо так на меня смотреть. И что мне сделать, он был красивый, с альпакой, а в кармане у меня дырка, а не пять евро! Они так нагло обирают туристов, а я за всех сразу отомстил. — довольный вертит на фаланге нового мини-любимца. — То есть спиздил. — Всего лишь отдолжил на вечное пользование, не оскорбляй меня. — никто не удивился, когда снятый с ноги тапог прилетел к Пирсу прямо в бедро. Будет знать, как выпендриваться. — Серафим, ты подключаешься к злорадству этого недруга? Почему ты ржешь? — Ты, конечно, меня прости, но нужно было заснять твое лицо в момент кражи, оно такое музейное, уникальное было! — Я напомню, как ты вчера скупал шоколадные торты в кондитерской, а на вопрос продавца, кому же достанется это лакомство, ты беспардонно ответил: себе. — через секунду Юн понимает, что выдал капитальный секрет. — Я не понял, у нас что, были торты? — недоуменно выгибает бровь Амадей, пока Вендетт хлопает глазами, ожидая услышать, между прочим, достойное оправдание. — Ты что, предал нашу любовь к сладкому? Ты купил и ничего не сказал мне, запрятав несколько упаковок? Я всё понял, можешь не объяснять. — демонстративно отворачивается, идя к холодильнику за холодной водой, однако за преградой бутылок в самом низу замечает пластиковую коробку от... «Праги»? — Прятал бы хоть нормально, чтобы мы не расстраивались. — Лучше бы фруктовые купили, так сытнее было. — где-то из под стола бурчит Пирс, внутренне понимая, что кормить его не собираются. Атмосфера в гостиной царит неимоверно приятная: на столе стоят открытые бутылки вина, рядом покоится пока ещё запечатанный виски, из окна слышутся нотки уличного джаза и пения на том же галийском, едва уловимый запах сигарет и парфюма Юна – lost cherry. — Любая компания типично делится на романтиков и алкоголиков, — иронично замечает Амадей, вглядываясь в содержимое бокала: красная жидкость мерно касается стенок, оставляя за собой следы на прозрачном стекле. — Либо романтичных алкоголиков, — задорно подмигивает спустившийся со второго этажа Себастьян, поправляя костюм ручной работы, заказанный когда-то в Милане. — Где винишко откопал, колись? — Помнишь, я ненароком упоминал давнишнего знакомого, — в ответ получает кивок, — он успел провести меня по винодельням, так что бесплатная бутылка вина пошла в ход. Сугубо тестирую местные нотки переливающихся вкусов, ничего личного. Предвосхищаю назревающий в уме вопрос: нет, оно не лучше греческого и значительно уступает итальянскому, — опустошает бокал, окончательно отправляя тот на столешницу. – К слову, где твой суженый? — Выгнал меня из комнаты и наказал послушно ждать с вами. Всё настроение обломал, понимаешь ведь, какое? — разочарованно выдыхает, театрально останавливая руку у сердца, и включает режим drama queen. Механически проверяет часы: стрелка переваливает за восемь вечера, следует поторапливаться. — Так говоришь, будто видитесь в последний раз; наверстаете, не волнуйся. Нептун, как вишенка на торте, – чарующая действительность превзойдет любые волнительные, даже высотой с небоскребы ожидания, — что-то печатает в мобильном, а прежний монолог сменяется гробовым молчанием приятеля. Амадей в мыслях прокручивает, что могло стать причиной внезапного затишья, но стоит ему поднять глаза, как взгляд цепляется за упавшую чуть ли не на пол челюсть. — Кажется, я увидел все восемь чудес света за одно мгновение, — то ли Себастьян внезапно лишился дара речи, то ли невиданное волшебство спускается по лестнице. В действительности, парни могут поклясться, оба варианта здесь уместны. Нептун всегда, как с иголочки, – опрятный вид, аккуратная прическа, ровная походка, но в этот вечер будто по-иному. На лице привычное спокойствие, лишь кроткая улыбка появляется на губах. — Мой дорогой друг, ты скоро слюной изведешься, поаккуратнее давай, – Дэйлис, наблюдавший за картиной медленного планирования дальнейшего вечера, одним вертикальным движение возвращает подбородок в изначальное положение, приводя тем самым в чувства. — Земля в иллюминаторе, Сатурн вызывает Венеру. — Дэйлис, оборот на сто восемьдесят градусов и разглядывай своего красавца, а меня не отвлекай, — он точно не во сне и не бредит, скажите? В глазах сердечки пляшут. — Нептун, помяни мое слово, однажды он тебя может и не только взглядом. — смеётся, забирая вещи. — Красавец, меня к тебе отправили, — обнимает Фора со спины, носом утыкаясь в изгиб шеи. — У них что-то вроде тройного свидания, как я понял? — невзначай интересуется Юн, когда в комнате остаются лишь тусовщики, и отправляет телефон заряжаться. Правило номер один: не покидать дом с разряженным устройством. — Вроде бы. Заманчивее всех Дже и Мэтт, не находите? — Амадей листает ленту, натыкаясь на их совместные фотографии, выложенные пару часов назад. Бордовый рассвет пестрил красками, пока эти двое утопали в объятиях. Нетрудно догадаться, по какой причине их кровати были пусты уже в шесть утра. — Выглядят очень даже мило. И оба счастливые. — Надеюсь, Мэтт в курсе, что я его кастрирую, если что случится? — ненароком интересуется Серафим, погружая комнату в гробовую тишину. То ли вопрос ставит в ступор, то ли отсутствие четкого ответа на него. — Поверь на слово, рисковать собственные яйцами, которые, на секунду, не стальные, он вряд ли станет. Мэтт сознательный и далеко не ребенок, отдает отчёт собственным действиям, — развенчивает возможные сомнения, считая рациональным перевести диалог в иное русло. — Вы готовы? — Сегодня и узнаем. — подводит итог, вставая с места. — Амадей, вызывай такси, мне абсолютно надоело торчать в четырех стенах с осознанием, что кто-то на данный момент уже развлекается.

***

Главный плюс испанского такси — возможность разместить пятерых пассажиров вместо привычных четырех. В салоне играет размеренная музыка, пробуждая феерическое настроение, а открывающиеся за окном пейзажи невольно напоминают о контрасте с родными местами. Мягкий климат оказывается более приятным организму, поэтому назойливых головных болей из-за резкой смены места удается избежать. К вечеру неопытным туристам Марбелья открывается абсолютно с новой, крайне заманчивой стороны. Малая доля приезжих осведомлена о локациях, предпочтение которым отдают сами испанцы. На первый взгляд непримечательная, скрытая от посторонних глаз, улочка открывает дорогу на целый квартал увеселительных заведений, предназначенных для прошаренной «элитки». Темнеет на удивление рано — город озаряет свет фонарей, а былая суета и постоянное напряжение растворяется вместе с солнцем, что вот-вот зайдет за горизонт. И каждый, словно по щелчку, будто оказывается в ином месте. — Les touristes slaves viennent à nouveau en Espagne pour se prostituer,* — тихий голос со стороны водительского сидения разрывает тишину, заставляя сидящих обратить на себя внимание. — Les dames viennent se détendre et les hommes ingrats comme vous décident de mal comprendre leurs actions,** — ехидно отвечает Вендетт на французском, явно позоря мужчину, который замолкает до конца пути. LeClub Marbella никогда не относился к категории «тухлых» мест, которые посещают развратники за пятьдесят. Если вы знаете толк в развлечениях, то, признаюсь, вы точно по адресу. Вываливаясь из машины и расплачиваясь с таксистом наличкой, святая пятерка оказывается прямо перед входом в главное здание, что радушно встречает каждого посетителя неоновой вывеской. На входе по классике дежурит охрана, тщательно проверяя документы и внешний вид: вы не ослышались, в клубы такой категории стоит заявляться прилично одетым, а не с бомжующим видком. К вечеру неопытным туристам Марбелья открывается абсолютно новой, крайне заманчивой стороны. Малая доля приезжих осведомлена о локациях, предпочтение которым отдают сами испанцы. На первый взгляд непримечательная, скрытая посторонних глаз, улочка открывает дорогу на целый квартал увеселительных заведений, предназначенных для прошаренной «элитки». Темнеет на удивление рано — город озаряет свет фонарей, а былая суета и постоянное напряжение растворяется вместе с солнцем, что вот-вот зайдет за горизонт. И каждый, словно по щелчку, будто оказывается в ином месте. Ритмичная музыка, разом обрушивающаяся на прибывших, и отменного качества алкогольные напитки на любой вкус бесспорно заряжают энергией лучше всякого допинга. Здешний танцпол — место свободы в танце и возможность необычных знакомств. Молодежь не слишком придирчива, ведь сама создаёт атмосферу незабываемого вечера, грациозно двигаясь в такт музыке. Для более спокойных предлагается удивительной длины барная стойка, где некоторые умудряются провести время за полезной беседой. Ее главная фишка — небольшая удаленность от танцпола, так что дальний край оказывается в довольно тихом местечке, где биты не не столь слышны. Толпа моментально затягивает в центр. Друзья чудом пробиваются, чтобы заказать несколько коктейлей для разогрева. Не подумайте, дома был лишь аперитив. Обстановка до безумия разряжает, позволяя отключить мозги. — Мои дорогие, я понимаю, что вы тут ловите дзен, однако для нас уготовано отдельно ложе, — объявляется Пирс, держа несколько карточек между средним и указательным, демонстрируя непревзойдённую быстроту. Когда он только умудрился? — Ты хочешь сказать, что ради нас раздобыл VIP-комнату? — сказать, что Юн пребывает в шоке — абсолютно ничего не сказать. — Теперь я готов простит тебе инцидент с альпакой. — Сочту за спасибо, которое, кстати, в карман не положишь, — случится всемирный переворот, если Пирс хотя бы сутки продержится без шуток. Пара работников открывает пред пятёркой двери, предварительно удостоверившись, что зона забронирована ими. Комната явно не лишена лоска — мебель с бархатной обивкой в багровых тонах цепляет взгляд, а приглушённое освещение создаёт приватную атмосферу. В центре тройка пилонов, рядом с которыми красуется парочка удивительной красоты брюнеток с минимумом одежды на теле. Чуть поодаль расположились диванчики в похожем стиле — барокко, которые они заняли. Вендетт, удобно усевшись, подзывает официанта к себе, дабы заказать выпивки, что, безусловно, должна максимально расслабить молодёжь. Элитный испанский клуб без алкоголя — не клуб, а подобие детской комнаты. Что ж, цитаты великих, запоминаем. — Сыграем на желание, кто больше выпьет, м? — предлагает Серафим, направляя взгляд на плавные движениями девушек впереди, крутясь на пилоне и параллельно показывая элементы хилса. Стройные ноги на высоких каблуках разъезжаются, демонстрируя свою гибкость и уверенность, а руки скользят вдоль тела, ловя ритм играющей песни. Худощавые танцовщицы с тёмными волосами и загорелой кожей не могут не очаровывать каждого, кто здесь когда-либо бывает. — Это бесполезно, всё будет, как в прошлый раз, — на секунду Амадей погружается в воспоминания, раздумывая об их прошлой подобной игре, — вы с Вендеттом выиграете, я не пью, Пирс уедет в Казахстан, а Юн будет найден где-нибудь в кустах с сигаретой вишнёвого чапмана во рту. — Вообще-то, в тот раз я сказал водителю, что мне надо домой и назвал свою улицу. — Серьёзно? Пирс, мне кажется, у тебя явные проблемы с памятью: в прошлый раз ты облевал его салон и промямлил что-то нечленораздельное. — Ты сейчас его доведёшь, Амадей, — восклицает Вендетт, поправляяя наручные часы, — и он назло пойдёт танцевать с теми красотками, а если выпьет, то ещё и стрипы наденет. Стопроцентно. — Так что, ребята, играем? — Юн загорается идеей своего лучшего друга: ну а что им, собственно, ещё делать. Отдых на то и отдых, чтобы повеселиться так, будто эта встреча их последняя. Будто дальше — непроглядная тьма и каждый из них хочет запомнить это мгновение навсегда. — Чудеса, конечно, не по моей части, но мы договоримся, — выкидывает Пирс, кивая в сторону Амадея, предполагая, что тот ему по старой дружбе, может быть, поможет. А вообще, если быть честным, то, скорее всего, тот просто удручённо вздохнет и сжалится над бедолагой, — Да, Амадей? — подмигивает своему товарищу. Амадей, закатив глаза, абсолютно точно и метко разливает по первому бокалу слабого шардоне — первый раунд, а впереди — целая ночь острых ощущений и приключений.

***

— Если я правильно понял, то вы трое арендовали весь мини-ресторан рядом с морским побережьем на ближайший вечер, чтобы мы провели встречу в абсолютном уединении? — глаза невольно округляются в попытке переварить шокирующую информацию. Недаром говорят: иногда шутки перестают быть шутками. — Не встречу, а свидание, называй все своими именами, — поправляет Мэтт, не отрываясь от дороги. Выбор кабриолета стал лучшим решением, о котором он явно не жалеет. — Или тебе не нравится? — Нет, вовсе нет. Напротив, это приятно удивило, — оценивающим взглядом проходится по телу, в уме отмечая, как удачно вписывается в образ ремень и пара украшений. — Мне импонирует твой стиль, выглядит так дорого, хоть и не слишком вычурно. В самый раз, как говорится. — Дже делает парочку снимком и видео, запечатлевая момент. — Я вовсе не часто ношу светлые вещи, однако old money эстетика как нельзя кстати подходит сегодняшнему вечеру. Немного времени спустя автомобиль паркуется рядом с крайне уютным зданием, на вывеске которого красуется вывеска «Rocco», оформленная в американском стиле. Мэтт, как истинный джентльмен, галантно открывает дверцу и позволяет любезному на вечер грядущий спутнику аккуратно выбраться из салона. Уже у входа доносится гулкое пищание брелка, оповещающее, что машина закрыта. Кулинарные критики отмечают, что их гости приходят не только за сытной едой, но и за непринуждённой атмосферой. Ресторан встречает джазовой композицией, тихо играющей на фоне и мягко ложащейся на слух. Данное заведения – отличный пример простоты и лаконичности, заключающихся в сочетании популярного лофта с эко-стилем. Благородная мебель, тона которой варьируются от кремового до светло-коричневого, благостно радует глаз, заведомо оставляя приятное впечатление о месте. Акцент на игру света и тени, приглушённое освещение, частичное озеленение создают ощущение уюта, которого лишен шумный центр города. Однако искреннее удивление постигает Дже, когда на встречу им в смокинге направляется никто иной, как.. — ..Даррен..? Кажется, сейчас я должен удивиться, но сделаю вид, что все так и должно быть. — Вот и правильно, в такие моменты думать вредно, — с привычной улыбкой отвечает Даркхолд, оглядывая обоих с ног до головы. — Проведешь нас к столикам? — Следуйте за мной, — приглашает жестом, двигаясь в самую глубь зала, пока все трое не оказываются рядом с прозрачной дверью, которую распахивает лёгким движением. Именно в эту секунду Дже застывает, проходя вперёд и детально разглядывая «уличную» часть заведения. В глаза бросается множество диковинных цветов, что раньше были доступны лишь на картинках. Больший контраст с бордовыми бутонами создают нежно голубого цвета бабочки, легко пархающие над головами. За центральным столом уже беззаботно болтают Дэйлис и Фор, находясь в приподнятом настроении, о котором говорят их теплые улыбки. Нетрудно заметить сплетённые пальцы, которые периодически меняют свое положение. Минутная тишина прерывается, ведь откуда-то слева доносится новая мелодия. — Это живая музыка. — то ли спрашивает, то ли утверждает, припоминая знакомую композицию на фортепиано. Игра невольно приковывает внимание, поэтому вновь стопорится, уходя глубоко в мысли. — Никогда не думал, что это будет настолько уместно и гармонично. — всё-таки произносит спустя несколько мгновений, пропустив мимо ушей диалог на фоне. — Чего замер, не бойся. — Мэтт опускает руки на плечи Дже, легонько подталкивая вперёд. Уже сидящая за столом пара отрывается от занимательной беседы, одаривая пришедших радостными взглядами. Они занимают места друг напротив друга и приступают к изучению внушительного по размерам меню, предварительно разделенного на блоки. — Мы останемся в таком составе или? — Себастьян, Нептун, заканчивайте фотосессию и присоединяйтесь. — оповещает Дэйлис, крича в сторону угла здания, откуда в обнимку вываливается пара. Они также занимают часть стола, ну или, скорее, занимаются друг другом. — Мы давно проглядели меню, выбирайте. — Себастьян протягивает барную карту, где расположена алкогольная секция, пока на горизонте объявляется официант. — Доброго времени, что будете заказывать? — владелец «Rocco» явно не поскупился на дизайн дресс-кода и пошив одежды, раз обслуживающий персонаж выглядит настолько презентабельно. — Будьте добры две порции пасты с креветками и бутылку Villa Bianchi. — Мэтт на испанском. Давно ли он его выучил? — Что-то ещё? — Нет, на данный момент всё. Спустя двадцать минут посетители за обе щеки уплетают заказанные блюда. Восхитительная кухня – девиз южной страны, которая кишит наисвежайшими морепродуктами и овощами. Отсюда родом одни из лучших шеф-поваров мира, о чем речь! Максимальное умиротворение, звонкий смех, расслабленная обстановка действуют положительно на мозги, пока несколько бокалов белого вина отчего то кумарят. — Мэтт, я хочу этот ресторанчик и дом на морском побережье. До чего волшебно.. — первым, кажется, накрывает Дже. — Ты бы ему не подливал, а то заснёт прямо на тебе. — по слипающимся глазам замечает Дэйлис. — Я гляжу, ты контролируешь этот момент тщательно. — Мэтт переводит взгляд на Фора, пока тот неустанно теребит бокал. — Нам проще дома выпить, обстановка более располагающая творить глупости и визжать на всю хату. Да простит меня Фор, но именно сейчас я совсем не готов волочь его на руках до дома в перевалочку. — Ты же говорил, что я лёгкий, как мне тебя понимать! — ещё бы не возмутиться, когда любимый человек фактически предает на глазах у всех. — Говорил и говорю сейчас. Моих сил не хватит, чтобы удержать тебя, поэтому мы скорее поцелуемся с асфальтом, чем дойдем. — Ну, целоваться на асфальте, лёжа на тебе, я ещё не пробовал. — многозначительно подмигивает, прикрывает нахлынувшую улыбку бокалом. Он перепил или призвал к действию? — Ребят, сфотографируете нас? Я бы хотел пару удачных снимков на фоне испанского моря. — Себастьян протягивает увесистый фотоаппарат, выбираясь из-за стола. Если память не изменяет, то Фор обладал неплохими навыками в области фотографии, так что попытать удачу явно стоило. — Развернитесь влево, на вас едва ли попадает свет в этой части. — привычно командует, полностью отдаваясь делу. Объяснять, как именно следует позировать, не приходится: Нептун ловко укладывает голову в изгиб шеи, руками обнимая за пояс, пока на макушку привычно ложатся чужие кисти. Мягко, уютно, по-родному тепло. Что самое главные, красиво, ведь поза действительно получается удачная. Для полноты картины не хватает Эйфелевой башни, но этим двоим только предстоит увидеть все прелести Европы вместе. — Хотя бы засоситесь, приличия ради, а то как неродные. — смехом бросает Дэй, на что получает грозный взгляд Нептуна и вытянутую с кулаком руку. Однако важные протесты растворяются, когда то ли просьба, то ли заметка оказывается выполненной. Около часа вся компания пробыла вместе, вдаваясь в обсуждение самых разных тем, начиная с желания побывать в Париже и заканчивая шутками про французов и итальянцев. Первыми уехали Дэйлис и Фор, сославшись на неотложные дела, которые стоит решить в моменте. Оставшиеся покинули заведение вместе — одни отправились в собственную квартиру, а Дже и Мэтт в дом, где были раньше. Безлюдную улицу заполняло редкое копошение жучков, а свет фонарей спасал от кромешной тьмы. Машина паркуется прямо у входа, но эти двое не спешат выбираться – наслаждаются умиротворённое атмосферой, блаженно откинув головы на сидение. Ноги слегка гудят, ибо вечер заканчивался небольшой прогулкой по побережью, а в голове настоящая пустота, которую мозг успешно принимает. Однако ночевать в машине – не самая радужная перспектива, поэтому парни окончательно оставляют идею заснуть прямо сейчас, вываливаясь из салона. Судя по выключенному в верхних комнатах свету, дом абсолютно пуст, ведь главные тусовщики и не планируют возвращаться в такую рань. Ключ в дверной замке с лёгкостью проворачивается, и вот уже пиджаки на вешалках в шкафу прихожей. — Мэтт, я бы хотел тебя поблагодарить. — юноша останавливает за руку, заставляя обернуться. Его встречает лёгкая улыбка, прибавляя то ли сил, то ли смелости. — Это был лучший день за год, и все благодаря тебе. Спасибо, что сделал наш вечер незабываемым. — Позволь мне тебя обнять. — в ответ — распахнутые руки для крепких объятий и море воспоминаний. Рецепторы моментально улавливают мягкий парфюм, недавно купленный в одном из местных бутиков. Рост Мэтта как никогда становится заметным, ведь сейчас он без особого труда опускает подбородок на макушку Дже, находя удобное место в волосах и открывая картину сверху вниз. Его крепкие руки сводятся на лопатках и притягивают ближе, к собственной груди, позволяя носом уткнуться в изгиб шеи. Говорят, что лишь одно непоправимое действие может в корне изменить ситуацию. Так и сейчас, ведь Дже аккуратно поднимает голову, расслабленно дыша в область чуть ниже губ и устанавливая зрительный контакт. То ли время остановилось, то ли они простояли дольше ожидаемого в таком положении, — этот вопрос автоматически уходит на второй план, когда лбы соприкасаются, оставляя ничтожно малое расстояние друг между другом. Казалось бы, прошел всего миг, а в лица устремляются рваные поцелуи, растворяющиеся на скулах и висках. Короткие, по началу не смелые, а после более напористые. Узнаете то самое томительное желание физического контакта в интимной обстановке, которое лелеешь в мыслях из раза в раз? Оба понимают, что это оно и есть. — Хочу полежать с тобой. — без пошлого подтекста или двоякого смысла устремляется куда-то в мочку. Отстраняясь, одаривают друг друга тёплыми улыбками, а взгляды оказываются красноречивее любых искренних слов. Быстро преодолевают лестницу, ведущую на второй этаж, и останавливаются у дверей в обнимку, попутно делая пару снимков. Один умный человек однажды сказал: когда делишь жилье с несколькими людьми, имеет смысл стучаться даже в собственную комнату. Без задней мысли дёргают за ручку, под смешки вваливаясь внутрь, но в следующий миг каменеют то ли от неловкости, то ли от постигшего шока. Не каждый день застукаешь моменты интима, когда губы одного из партнёров мажут по предплечьям, а кисти вальяжно сжимают бока под вымученные звуки. На столе. Пока часть вещей разбросана на полу. Безумно занятые процессом наконец отрываются и переводят взгляд – две пары глаз, устремившиеся на вошедших, даже не дёргаются, абсолютно не понимая, как действовать в подобных ситуациях. Дэйлис, на чьем теле ещё сохранилась одежда, жмет к себе почти нагого Фора, укутывая нескромные места в лежащей на кресле футболке. Несмотря на плохую освещенность, на шеях легко заметить проявляющиеся следы от укусов, демонстрирующие явно не простые посиделки в глуши. — Блять. — первое и последнее, на что хватает сил. Бог, вероятно, уже услышал в свой адрес за сотню проклятий, сопровождающихся отборным матом. — Только не говори, что ты завел меня не в ту комнату. — Фор с последней надеждой шепчет, даже не пытаясь больше взглянуть в сторону. — Одевайтесь, мы выйдем. Это моя комната, кстати. — с иронией доносится под захлопывающуюся дверь. Секунда, и Дже разносится от смеха, который сдерживался добрых две минуты. — Бедолаги, надо же так спалиться. — Бедной мой стол и глаза, кто выплатит за причиненный моральный ущерб и начисто все протрет. Спустя пять минут, когда комната опустела, оба юноши развалились на кровати, переговариваясь обо всем на свете.

***

— Нам в обязательном порядке нужен повтор этого отдыха. — гордо заявляет Серафим, в уме прикидывая дату следующего уик-энда. — На клуб я больше не раскошеливаюсь. — Пирс хорошо считает не только долги, но и убытки. — Вы вообще мне должны тут все. — Я тебе куплю фруктовый торт, так уж и быть. — соглашается Юн, понимая, что подобный презент станет их новым слабым местом. Знает же, куда давить! — Я подумаю, прощать ли вас. — Пристегивай уже ремень, скоро взлетаем.