bones.

зеркала. он ненавидит зеркала. он ущипнул себя за живот, потрогал щеки, слишком долго смотря в зеркало. ребра. почему их не видно? бедра. их тоже почти нет. ключицы. не выперают. надо еще сбросить вес. — уен? дверь медленно открывается. он совсем забыл, что находится у хонджуна. — ты в порядке? скажи, что все нормально. скажи это. скажи. — нет. хонджун подошел ближе. — нет, стой на месте, — парень вздрогнул. — отойди! я отвратительный. я... — он вздохнул. — мне здесь не место. я грубый, отвратительный, мерзкий. не трогай меня. я уродливый, толстый, противный. я ненавижу это. ненавижу! слезы. рыдания. накатывает чувство тошноты. — ненавижу себя! хочу умереть... а потом блевать захотелось еще больше. он наклонился, тяжело дыша. и снова рыдания. — господи, уен... хонджун опустился на колени и, нежно притянув к себе, крепко прижал уена к груди. — прости. прости, прости, прости... уен всхлипнул, икая в перерывах между вздохами. — за что ты извиняешься? — мягко спросил он. — не стоит. все это время... вся эта энергия, потраченная на меня... я не достоин всего этого... — ты достоин всего, уен. всего. — нет... нет, это не так. — тихо. прекрати, — хонджун нежно убрал челку с лица чона. — ты достоин этого. ты достоин большего, чем время и энергия, которые потрачены на тебя не в пустую. тебе станет лучше. обещаю. ты веришь мне? уен посмотрел на хонджуна. пристально вгляделся в черного цвета глаза и красноту вокруг от слез. хонджун плакал. он кивнул. — верю.