В лунной ночи

Северный край морозов и вьюг. Скованные льдом реки и безжалостный ветер, воющий между фьордов. На горизонте высятся заснеженные, острые пики гор. В небе парят черные вороны, следующие за кораблем. Войны славят своих богов за удачный поход, за возвращение домой. Обещают славные жертвы и выкрикивают хвалебные оды. Трюмы полны добычи из дальних стран. Золото, ткани, вина и конечно рабы. Продать людей можно будет позже, южные враждующие империи неплохо платят за захваченных жителей своих врагов. Ну, а пока не начался торговый сезон, пленников можно оставить у себя. Лишние руки в хозяйстве - это всегда хорошо, к тому же, многие из этих изнеженных южан ремесленники. Нет смысла кутаться в шкуры, для привыкшего к теплу южного солнца парня, мороз слишком суров. Пробирает до костей даже через жалостливо отданные одежды. Это не забота, завоевателям всего лишь нужно доставить груз в целости, без выбитых зубов и без смертельной болезни. На него уже есть покупатель. Можно даже считать, что сына сенатора выкрали по заказу. Держать его на юге было глупо, отец непременно послал бы за ним своих людей. Но если перевести его на север и выждать, когда покупатель сам придет и заплатит вдвое дороже… «Какая же бессмысленная схема!» - Гериос встряхнул головой, убирая упавшие на лицо белые кудри. Его светлая кожа, аристократично лишь едва тронутая загаром, вся покрылась неприятными мурашками, стоило чересчур сильному порыву ветра задуть через щель в досках корабля. Дверь трюма открылась с протяжным скрипом. В рассекающим полумрак луче солнечного света возникла фигура северного воина. Гериос видел этого мужчину раньше, именно этот варвар перебил почти всех его охранников. Высокий с копной непослушных, густых, золотых волос. Он был молод и даже красив. Разумеется, красив настолько, насколько может быть дикарь севера. «Если сбрить с него щетину и умыть…» - размышлял парень. – «Нет, все равно бы в обществе не прижился. Ему только в конюшнях бы убираться позволили». Этому пленнику единственному не было страшно находиться здесь. Он прекрасно знал, что ему ничего не угрожает. - Еда. – коротко, с ужасным акцентом сказал северянин, кинув к ногам юноши деревянную тарелку с похлебкой. - И к чему такие щедрости? – Гериос рассмеялся на превосходном северном наречии. – Сегодня нас уже кормили. - Ты отдал еду другим. – буркнул воин, явно не ожидавший, что южанин знает их язык. - И что с того? Эту дрянь я уже пробовал. Лучше подожду, когда меня заберут домой, там и поем. - Месяц. – мужчина хмурится. - Всего-то? – пленник поправил упавшие шкуры. – Обойдусь водой и хлебом. О, извини, это тебя сильно удивляет? Такому борову, как ты, наверно и часа сложно прожить без закуски? – Гериос смеется, ему просто хочется задеть этого мужчину, воспользоваться своей неприкосновенностью. Ведь северянин далеко не толстый, напротив, его фигура сродни статуям атлетов в южных садах. Однако, кое чего парень не учел – завоеватели не очень любят чужие правила. Дверь клетки с жалостливым скрипом поддалась, стоило мужчине посильнее ее дернуть. Подхватив с пола миску, он в один шаг оказался около Гериоса и схватив того за кудри, опрокинул его голову назад. Южанин закашлялся, ощутив как в горло полилась жижа бульона и уже успел всерьез испугаться, что захлебнется, но грубая рука отпустила его. Отшатнувшись в сторону, пленник старательно принялся оттирать рот ладонями. - В следующий раз – сам. – голос мужчины звучал как сталь. - Кхе-кхе. Сам даже под угрозой смерти эту гадость жрать не стану. – но тут же на губах юноши заиграла наглая ухмылка. – Но, если ты покормишь с ложечки, может и соглашусь. Варвар все еще забавлял его. Грубость - такая жалкая попытка проявления силы и власти, которой у него нет. «Это же просто один из воинов» - мысленно смеялся южанин. – «Расходник для местного вожака, или как они тут называются? Конунги? Ярлы? Кто разберется в этих названиях». - Радуйся, что не могу выкинуть тебя за борт. – рычит мужчина. - То кормишь, то угрожаешь. – Гериос наигранно грустно шмыгнул носом. – Хотя знаешь, можешь и за борт кинуть. Я-то плавать умею, не такой тяжелый, ко дну не пойду. Северянин лишь зло зарычал, покидаю темницу. Другие пленники с ужасом смотрели на белокурого сына сенатора. Они не поняли ничего из того, что говорили эти двое, лишь видели, как жестоко поступил один из их захватчиков. Гериос же улыбался, смотря в след мужчине. «Он вернется» - думал парень. – «Буду с нетерпением ждать». Еще дома он заметил этот жадный взгляд темных глаз варвара. Весь в чужой крови и с мечом в руке он был похож на дикого зверя, что вырвался из клетки и вот-вот готов напасть, разорвав на части. И все же, это не пугало. В среде изнеженных, напыщенных южан, увидеть кого-то настолько непохожего, настолько дикого было так будоражащее. Ведь даже солдаты, что приставил на охрану отец, оказались слабыми и бесполезными. Ему не было жаль их смерти. Только их вина, что они не смогли защитить хозяина. За проступки не жалеют, а наказывают, ну, так получилось, что их наказание это смерть. Так решили боги. Насколько сын сенатора помнит, здесь на севере жестоко карается мужеложство. На юге все гораздо свободней и это скучно. Запреты же всегда так манят. А во взгляде того мужчины парень явно видел желание «обладать». Да, определенно то был не обычный запал битвы. «Он вернется». – юноша скучающе рассматривал доски потолка. Но вот уже давно спустилась ночь. Все пленники уснули, шуршали ниже, среди бочонков с винами, корабельные мыши. Гериос прикрыл глаза, вспоминая, как лично встретил варвара, выйдя на порог. Мужчина ждал от него мольбы о пощаде, ждал страха и слез, но юноша как будто был рад его видеть. По сути, наверно так оно и было, ведь будь на месте воина какой-нибудь старик, ну или тот же капитан этого судна, то он постарался бы сбежать. Хоть уже тогда прекрасно знал, что его не тронут и пальцем. Да… дядя слишком громогласно заявил, что нанял похитителей. Интересно, а что он планирует с ним сделать? Что выкуп у отца потребует это понятно, но не оставит же он его запертым в доме? Помнится, он часто упоминал, что с такой внешностью племяннику место среди доступных дев в банях. Какая глупость! Как будто он и так туда для этих дел не ходит. Дверь наверху открылась. Скрип тихий, кто-то специально придерживает иссохшие доски на ржавых петлях. Варвар, на удивление бесшумно, подходит к клетке. - Выходи. - О, какой ужас. – южанин театрально запрокинул голову, приложив ладонь ко лбу. – Жестокий воин пришел воспользоваться беззащитным пленником. - Я пришел вытащить твою пустую голову с этого корабля. – процедил северянин сквозь зубы. - Погоди, что? – громче чем следовало переспросил юноша, от чего в соседних клетках заворочились спящие. - На выход. Быстро. - То есть ты не собираешься сейчас… - Твой отец заплатил мне, чтобы тебя доставили в безопасное место, и чтобы ты не подох в дороге. - А… в смысле? А как же мои охранники, которых ты…? - Наемники другой страны. У меня нет времени с тобой болтать. – схватив Гериоса, северянин без труда перевалил его через плечо. Парень молчал. Молчал он и когда его действительно скинули в лодку за бортом. И когда они причалили к берегу. И даже когда корабль скрылся из вида за изгибом реки, а мужчина наконец развел костер, чтобы они могли согреться. На небе сияли тысячи звезд, ярко светила полная луна, освещая собой все вокруг. Искрился снег, блестел заледеневший мох на камне, далеко в лесу слышался одинокий вой волка, трещал огонь. - Значит, - наконец подал голос бывший пленник. – ты вроде теперь мой охранник? - Временный. – мужчина равнодушно смотрел на языки пламени. – Утром доберемся до города, здесь не далеко, там тебя уже ждет корабль домой. - Утром?! Но на мне только эта шкурка! Я же замерзну насмерть! – юноша капризно поджал губы. Ему действительно холодно! - Дойдешь. Если бы ел нормально, то были бы силы не мерзнуть. - Ну знаешь ли! Я не животное, чтобы жрать всякую дрянь с мисок! А вашей «кухней» только собак и кормить. - Если не заткнешься, то утром воспользуюсь твоим советом и покормлю с ложки. Только учти, что не досчитаешься зубов. - Какой ты злой. - Заткнись и ложись спать. Гериос неохотно лег на заранее расстеленные шкуры. Северянин хорошо подготовился, у них была еда, был котелок и даже дрова варвар не рубил, а достал из лодки, на которой они приплыли. - Как твое имя? – спросил южанин. - Я велел тебе спать. - Меня зовут Гериос, если ты не знал. - Знал. – воин лежал спиной к парню, на другой стороне от костра, так что свет не давал даже рассмотреть его светлый затылок. И снова наступила тишина, лишь звуки леса и реки, да треск дров. Юноша лежал на спине и смотрел на звезды, такие далекие и такие красивые. Вот созвездие воина, а вот дракон, вот змей уползает от копыт коня, а вот любовники… Тепла огня уже не хватало. Ветер забирался под шкуры, обжигая холодом. Да и бог сна все никак не хотел забирать в свои владения. Сын сенатора фыркнул, поднявшись и быстро пройдя по снегу, прилег около северянина. Мужчина не спал, но ничего не стал говорить, лишь шумно выдохнув. Еще с минуту юноша не шевелился, ожидая, что его прогонят. Но поняв, что этого не произойдет, прильнул к теплой спине варвара, что лежал даже не укрывшись. Он был теплым, таким маняще согревающим… - Что ты делаешь? – спокойно спросил мужчина даже не обернувшись. - Греюсь. Если замерзну, то завтра отцу ты повезешь мой заледеневший труп. - Может мне тебя в костер кинуть? Так быстрее отогреешься. - Злой, северный мужлан. – Гериос ткнулся лбом меж его лопаток. «От него пахнет дымом и травами… Странно для воина. И волосы у него такие мягкие и длинные». – юноша чуть отстранился, проводя рукой по кончикам светлых прядей, разметавшихся по мягкой шерсти лежанки. Воин резко поднялся, толкая юношу с бока на спину, и схватив его запястье, навис сверху. - Или ты по-хорошему ложишься спать… - прорычал он. - Или что? – южанин хитро улыбнулся. Опять в глазах захватчика заиграли те самые жаждущие искры. Тот самый возбужденный взгляд, но теперь распалился он не от битвы. – Надругаешься над беззащитным пленником? И тут же северянин разжимает хватку. - Я не насильник. – устало говорит он, садясь рядом. Сын сенатора лишь закатил глаза, разочарованно цокнув языком. Вытянувшись словно кот, он ласково погладил предплечье мужчины. - Разве это насилие, если оба хотят? Я же пошутил, ты мне тоже понравился, так что… - За такое, в лучшем случае, высекут палками на площади. - Хорошо, заниматься этим на площади не будем. Давай же, доблестный воин севера, ты же уже давно смотришь на меня как на свой трофей. Издав сердитый рык, он вновь навис над Гериосом, впиваясь в губы парня властным поцелуем. Не давая и секунды для вдоха, северянин исследовал его рот своим языком, умело и немного грубо. Сильная рука легко прошлась по талии юноши, забираясь под одежду, поглаживая его бока и поднимаясь выше к груди, чтобы в следующий миг коротко, но сильно сжать горошинку соска. Выгнувшись, южанин ахнул, не ожидав такого напора. Грубость и власть воина сводила с ума, еще никогда ему не доводилось быть с таким любовником. Другие нежничают друг с другом, будто сделаны из хрусталя. Наверно, именно по этому дома ему нужно так много прелюдий, чтобы возбудиться. Поцелуи в шею, трение рукой о пах… Сейчас же, он уже ощущал как внизу живота расползается тепло и становится тесно. Гериос тихо постанывал от нетерпения, поднимая бедра. Не церемонясь, воин стянул с него штаны, разрывая поцелуй, он укусил его за шею, пройдясь языком по кадыку, спустился к едва прикрытым тканью туники ключицам. Вторая рука все еще блуждала на груди, то сжимая, то поглаживая. Твердая плоть Гериоса требовала к себе внимания, но северянин не спешил дарить ему столь заветные касания. Нарочно отстранившись, он хищно осмотрел парня, ухмыльнувшись. Весь раскрасневшийся, возбужденный южанин, тяжело дышал, с мольбой смотря на варвара. - Мое имя, - хрипло проговорил мужчина, смотря прямо в его глаза. – Юргар. - Хорошее… время… для знакомства. – сбивчиво засмеялся тот. Воин только усмехнулся, расшнуровывая пояс. Гериос нервно сглотнул. Он спал уже с пятью мужчинами, но ни у одного из них не было такого… внушительного размера. В голову пришла даже паническая мысль – «А он поместится?». Но все это отошло на второй план, когда шершавая ладонь наконец прошлась по всей длине естества южанина. Он выгнулся громко застонав, ведь их все равно не услышат, можно не сдерживать себя. Смочив слюной пальцы, Юргар приставил их ко входу в тело парня, массируя и легко надавливая, но только дразня. Смотреть, как это кудрявое чудо вертится и спутанно просит большего было так забавно. Воин умел себя сдерживать, что было сейчас как раз кстати, ведь иначе бы, не удалось увидеть это по истине восхитительное зрелище. - Пожалуйста… Юргар. – стонал бывший пленник, сходя сума от быстрых движение на своей плоти и дразнящих касаний. Два пальца проскользили во внутрь не без труда. Сюда бы масло, но кто же знал, что ночь приобретет такой сюжет? Южанину не очень приятно, но сам подмахивает бедрами, сильнее насаживаясь. Движение, еще… и парень вскрикивает, широко раскрыв глаза, когда мужчина достает до той самой точки. Воин хитро скалится, надавливая снова, но убирая руку с его паха. Его собственный орган уже едва ли не болезненно напряжен, но вот бы еще минуту посмотреть, как мечется под ним любовник. - Юргар… - глаза Гериоса блестят от слез. – Не мучай. И он сдается, вытаскивая пальцы, приподняв юношу и закидывая его ноги себе на бедра. Входит. Вырвавшийся болезненный вскрик, должно быть слышал весь ближайший лес. Гериосу показалось, что его обожгло огнем. Еще почти минуту он тяжело дышал, кусая губы и зажимался. «Как девственник!» - ругал парень сам себя. – «Но какой же он…» Толчок. - Ах! Подожди! - Уже не могу. – Юргар покрепче перехватил его и снова глубоко толкнулся. Движения, что по началу доставляли боль с каждым разом становились все более приятными. Возбуждение не ушло, становясь каким-то извращенно запретным. Боль и удовольствие… такое странное сочетание. Воин чуть изменил угол проникновения, задев то самое место внутри. Южанин снова кричал, но уже от того как хорошо ему было. Все быстрее и быстрее были толчки и все жарче становилось. - Я… я… не могу больше! Я сейчас.. – Гериос не договорил. Его худое тело изогнулось, выплескивая семя на живот. Юргар рыча, сделал еще пару сильных движений, заканчивая следом внутрь любовника. Они лежали на шкурах, тяжело дыша. Мужчина повалился на спину, обняв и притянув юношу к себе, зарывшись носом в его светлые кудри. - Не нужно было это. – прошептал Юргар. – Мне теперь захочется тебя еще. - Ха, заявил права на «боевой трофей»? – Гериос сонно улыбнулся. – Значит, нанимаю тебя своим охранником. Денег пока нет… но платить могу натурой хоть за каждый день. - Звучит, как неплохая сделка. – он нежно поцеловал его макушку.