#theMOON

Подруги то и дело готовились к выступлению, времени было мало, а возможность одна. Для Аяме с Момо выступление имело двойное значение – это не только концерт, но и билет в счастливое будущее. В зале сидели все приехавшие спонсоры из Америки и Европы, а также менеджеры некоторых начинающих музыкальных компаний, которые искали таланты для своих агентств. Аяме была уверена, что придумала идеальный номер, которым она докажет, на что стоит, а подруги – Момо, Ино, Тен-Тен и даже Кин, которая, услышав текст и идею Аяме, безоговорочно согласилась участвовать в этом выступлении, – поддержали её. Идею одобрили и ещё 9 девочек с других курсов. – Отлично выглядите! – присвистнул Наруто и слегка приобнял Аяме, когда застал их за сценой. Они с Blaze! были одеты, как всегда, во всё чёрное и готовились выходить на сцену. В этот раз выступать последними и удивлять зал решила Аяме. Она уговорила секретаря внести их номер последними, сославшись на то, что одна из девочек будет петь соло, и им нужно точно успеть на общее выступление. – Шикамару, как тебе наш образ? – уточнила Ино. Шикамару осмотрел блондинку и одобрительно кивнул. Все девушки были одеты в чёрные обтягивающие комбинезоны, а фишкой стали высокий конский хвост и плётка в левой руке. – Неплохо, – ухмыльнулся шатен. – Вы меня прям заинтриговали, – хлопнул в ладоши Киба, который также стоял в комнате. – Попахивает каким-то БДСМ. – Тогда советую сесть в первые ряды, чтобы убедиться, – ухмыльнулась Аяме. – Главное, не заплачь, когда мы получим приз. – Постараюсь, – ухмыльнулся парень в ответ, понимая, что Аяме припомнила ему слова, сказанные Момо. Концерт начался, и участники разбежались по своим местам. Момо подошла к Саске, который готовился выступать вторым. Одетый в белую рубашку с длинным рукавом и синие джинсы, он выглядел спокойно и свободно, на контрасте с ярким образом Момо. Казалось, ему вовсе не хотелось никого впечатлять. Пожелав парню удачи, подруга оставила его и прошла на другую сторону зала, ожидая начала своего номера. Выступления шли одно за другим, всё больше завораживая публику. Но перед финальным номером свет в зале внезапно погас, заставляя зрителей напрячься и оглядываться в недоумении. Внезапно из колонок ударила мощная музыка, а софиты вспыхнули, ритмично мигая над пустой сценой, создавая эффект напряжённого ожидания и давая понять – шоу началось. Однако после долгого вступления ничего не происходило. Гости начали нервно оглядываться по сторонам, когда вдруг ощутили, как к их плечам коснулось что-то холодное. Это были плётки, которыми девушки, незаметно появившись среди публики, водили по плечам спонсоров, гостей и даже педагогов. В их движениях сквозила дерзость. Одна из старшекурсниц прошла вдоль педагогов Эйко, касаясь их. Это был смелый вызов – границы дозволенного размывались, как и стереотипы о том, кого можно недооценивать.

Все также как и раньше, мне нравятся

милые и блестящие вещи, но

быть крутой и жесткой

стало более важным в последнее время.

Видишь, времена так сильно изменились,но

почему я до сих пор слышу такие слова как:

«Слезы – главное женское оружие»?

(Ayumi Hamasaki – My name is a woman)

В зале все сидели, затаив дыхание, наслаждаясь этим необычным шоу в темноте. Лишь мощные голоса девушек разносились где-то издалека или совсем близко, прямо над ухом. Когда во время большого проигрыша все девушки уже оказались на сцене, зрелище стало по-настоящему захватывающим. В зале наконец зажёгся свет, и Аяме взялась за гитару – её пальцы уверенно перебирали струны, исполняя дерзкое соло. Сияние прожекторов отражалось в их глазах, а их взгляды были дерзкие, как и само выступление.

Смотришь на нас своим проницательным взглядом,

Думаешь, у тебя всё под контролем?

Но мы не куклы,

Что лишь мечтают о свободе.

Смотришь на нас с довольной улыбкой,

Думаешь, что смог нас одурачить?

Только помни,

Мы не так просты, как кажемся.

Момо вела припев, сидя в провокационной позе на коленях перед Аяме, которая, закончив исполнять соло на гитаре, вернулась в круг из девушек, которые словно змеи окутали её. Теперь, когда в зале стало немного светлее, Момо поймала взгляд Ино, которая активно подпевала и бросала игривые взгляды в зал, где сидели гости и преподаватели. Накаджима решила последовать примеру одноклассницы и также посмотрела в зал. Заметив Итачи на его излюбленном месте, она продолжила петь, когда вновь ярким звоном засиял голос Аяме, и остальные ушли на второй план.

Мы не плачем так легко,

Не всегда кокетливы,

Мы не куклы,

Которых лишь нужно наряжать.

У нас есть свои слабости,

Мы не всегда улыбаемся.

Не забывай,

Мы существуем не для вашего удобства.

Когда выступление закончилось, для преподавателей и спонсоров был организован банкет в отдельном зале, куда учащиеся приглашены не были. Это было обсуждение выступлений и оценка в неформальной обстановке. Все делились своими впечатлениями с преподавателями Эйко, получали информацию о заинтересовавших их студентах, их контакты, а также обсуждали планы и идеи для дальнейшего сотрудничества. – Мадара, ты был прав! Эти девчонки потрясающие! Невысокая девушка со светлыми волосами подошла к Мадаре, как только заметила его одиноко попивающим шампанское. Он дежурно улыбнулся ей и пожал руку, на что девушка лишь ухмыльнулась. – Понравились? – уточнил он. – Очень! Несмотря на японскую скромность, на сцене в них есть западная страсть! – восхищалась девушка. – Ещё когда ты прислал их аккаунт на YouTube, я сразу всё поняла! Мадара, прикрыв глаза, слабо кивнул. – С документами проблем нет? – Нет! – отрицательно покачала головой она. – Все оценки, мотивационные письма, преподаватели их очень хвалят и ценят. Они отлично впишутся в мой колледж! Да и ты их так разрекламировал, что я не пожалела, что приехала. – Она хлопнула Мадару по груди и подмигнула. – Только ли ради этого, Рина? – улыбнулся он. – Конечно, нет, у меня есть и другие дела в Японии, и… – девушка сменилась в лице и посмотрела за спину Мадары, где появился второй из Учих. – Привет, Итачи! – поздоровалась она. – Давно не виделись. Итачи слабо кивнул и перевёл недовольный взгляд на Мадару. Девушка, смекнув, что обстановка стала неловкой, попрощалась с обоими братьями и затерялась в толпе. – Я мог бы догадаться, откуда появилось это неожиданное предложение из Америки, – хмыкнул Итачи. – Значит, ты всё устроил? – Нет, – строго ответил Мадара, – устроил здесь ты. Шантажировал ученицу! – Я так понимаю, ты в курсе, – ухмыльнулся Итачи в ответ. – И как давно знаешь про Момо? – Достаточно, – сурово посмотрел на него Мадара. – Зачем вовлёк её в это всё? Мы могли решить наши отношения без третьих лиц. – Просто не хотел, чтобы брату вновь досталось то, что не принадлежит ему. Мадара ухмыльнулся и посмотрел в зал, где в толпе мелькнула светлая голова Рины, и понял, о чём говорит Итачи. – Ты сам всё разрушил с Риной. – Из-за тебя! Нервы Итачи не выдержали, и он резко развернулся к брату, загораживая ему обзор на зал и скрывая свои эмоции. – Какого чёрта ты вечно вмешиваешься в мою жизнь и всё рушишь!? Место директора, клуб, – Итачи стиснул зубы, сдерживая гнев. – Какого чёрта ты появился там летом, когда должен был отдыхать в Майами, а вместо этого развлекался в приватной зоне с подчинённой? Его взгляд затуманился от подступившего гнева, а виски пульсировали. Итачи сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки. Слова, которые так долго копились в нём, наконец вырвались наружу. – Как же твои правила? Как же твои принципы, Мадара? – продолжал он, чувствуя, как теряет контроль. – Никаких девушек младше двадцати? Они все для тебя малы? Ученицы – только ученицы. Сотрудницы клуба – только подчинённые! Как ты мог нарушить все свои принципы за один раз и снова с моей девушкой!? Мадара выпрямился и резко схватил Итачи за край пиджака. Погружённый в ярость, Итачи не заметил, что его голос уже переходил на крик. – Ты сам виноват, что пустил её в мой клуб, – прошептал Мадара, склонившись к уху брата. – Ты знал, что я до сих пор думаю о той девушке из караоке, куда ты меня и привёл. Чего ты добивался? Не говори, что хотел подарить мне вдохновение. – Ничего подобного! – сбросив руки брата, ответил Итачи, пытаясь вернуть самообладание. – У неё просто должны были появиться деньги на учёбу, чтобы ты, – тыкнув пальцем в грудь Мадары, – ощутил то же самое неприятное чувство, когда твоё вдохновляет другого. Но ты и её успел подмять под себя! – Можешь не переживать, с Момо у меня ничего не было, – холодно ответил Мадара. – И у тебя с Момо теперь тоже ничего не будет. – Благодаря тебе! – резко бросил Итачи. – Ты снова выставил меня братом-неудачником, который хочет быть похожим на старшего! Он ненавидел это ощущение – как будто снова оказался в тени старшего брата. – Нет, – покачал головой Мадара. – Это ты сам себя таким выставил. Момо любила тебя, как и Рина. Но ты не ценил их любовь. – Она всё равно не будет твоей! – Не будет, – будто пытался успокоить его, сказал Мадара. – Но и твоей она тоже не будет. Пока ты был занят оспариванием результатов Момо за экзамен, который прошёл уже несколько недель назад, ты пропустил важное объявление из колледжа Рины, подтверждающее, что все документы были одобрены Эйко. – Я не получал этого письма... – недовольно прошипел Итачи, вспоминая, что последнее, что он видел, был запрос на отзыв со стороны педагогов. Он намеренно игнорировал его, откладывая момент ответа. О чём говорит Мадара? Он что, держит его за дурака? В груди закипало негодование и непонимание – Итачи не мог поверить, что упустил что-то настолько важное. – Конечно, не получал, – усмехнулся Мадара. – Ты не отвечал на их письма, поэтому Рина связалась со мной напрямую, и мы решили всё без посредников. Кстати, завтра Саске тоже получит приглашение в колледж. Думаю, у них с Момо будет время наладить отношения. А мы с тобой завтра летим в Китай, и, к сожалению, не увидим их довольные лица. Глаза Итачи расширились, а гнев медленно стал отступать. Пытаясь угнаться за Мадарой, он вовсе забыл, что Саске и Момо помирились. Осознание того, что следующую неделю он проведёт в командировке в Китае с Мадарой, тоже пришло ему не сразу. Похоже, Итачи, сам того не заметив, дал осечку и проиграл. Мадара вновь оказался умнее, мудрее и находчивее. Пока они будут с братом в Китае, он ничего не сможет сделать с Момо, которая останется здесь. Сжав челюсть настолько сильно, что свело скулы, Итачи, психанув, покинул банкетный зал. Веселиться ему вовсе не хотелось.