#theMOON

Приятное волнение витало в груди каждого после хорошего выступления и в преддверии рождественских каникул. Blaze!, Момо, Саске и Аяме сидели в кафетерии, обсуждая предстоящие планы. Для девушек это была что-то вроде прощальной вечеринки, ведь в новом семестре они сюда уже не вернутся. Аяме проводила последний день в колледже в объятиях парня, который ещё при поступлении заставил её сердце трепетать. Несмотря на экзамены и выступления, последние дни для неё прошли легче, чем обычно. – Всё-таки от ненависти до любви... – хмыкнул Киба, наблюдая, как Наруто и Аяме воркуют. – И не говори, – поддержал его Шикамару. – Не думал, что мы будем вот так сидеть все вместе и общаться, – заметил Чоуджи, жуя свой завтрак. – После третьего урока Какаши-сенсей попросил нас зайти в директорскую. Кажется, хотят рассказать, кто что получил от спонсоров. – Нам с Момо было бы кстати получить какой-нибудь чек, – потерла ладошки Аяме, на что Момо только рассмеялась. Идти в директорскую, где её будут ждать Итачи и Мадара, она вовсе не хотела. Ей было тяжело представить себя в небольшом кабинете вместе с ними двумя. От одной только мысли ей стало не хватать воздуха. Однако все её опасения оказались напрасны, когда их в кабинете встретил вовсе не Итачи и не Мадара. Это был Какаши-сенсей, который довольно помахал рукой, сидя в кресле директора. – Почему вы здесь? – возмутился Киба, входя в кабинет. – Где Мадара-сама? – обеспокоенно спросила Момо, переводя взгляд на Аяме, которая лишь пожала плечами. – Они с Итачи-саном уехали в Китай на похожий концерт в качестве представителей Эйко и вернутся только в начале нового учебного семестра. Поэтому все чеки и документы вручу вам я, – улыбнулся Какаши. – Могли бы сделать это и в классе, – заметил Шикамару, когда понял, что в кабинете были только ученики под руководством Какаши. Это означало, что другие преподаватели раздадут заслуги своих учеников отдельно. – Захотелось немного пафоса, – подмигнул Какаши. – Начнём. Какаши пошёл по списку. Сертификаты в магазины косметики и приглашения на запись в студии получили почти все ученики. Шикамару получил приглашение в колледж искусств во Франции, где один из профессоров отметил его талант писать тексты песен и хотел видеть его хотя бы на один семестр. Все девушки, которые выступали вместе с Момо и Аяме, получили сертификаты на танцевальные курсы. Денежные призы также были. – Саске, – начал Какаши, – здесь лежит чек на 2000 долларов и приглашение в колледж Рины Хастингс в Майами. Парни из Blaze! получат чек на 5000 долларов. И, ого... Какаши не стал называть сумму вслух, просто протянув чек Аяме на 20 000 долларов. Момо удивлённо посмотрела на чек подруги, как и Наруто, который подсмотрел сумму через плечо девушки. Казалось, что это самая крупная награда, но вскоре Какаши достал ещё один чек на имя Момо – 40 000 долларов. – Это кто такие щедрые? – взбунтовался Наруто. – Как видишь, можно обойтись и без слёз, – сказала Момо, помахав чеком перед лицом Кибы. – Похоже, в следующий раз мне стоит надеть латекс и взять плётку, – усмехнулся он в ответ. Когда Какаши проверил стол на наличие дополнительных документов и не нашёл ничего, он отпустил учеников на урок. Blaze! шли вперёди, не скрывая гордости за своего лидера Шикамару, но и не скрывая разочарования от того, что на группу выделили всего 5000 долларов. – Саске, – позвала Момо, когда они вышли из кабинета одними из последних. Когда она поняла, что парень её слушает, она задала вопрос, который мучил её несколько дней. А после сегодняшней новости её сомнения усилились. – Откуда ты знал, что мы едем в колледж Рины Хастингс? – Это вышло случайно. Прости, если ты не хотела, чтобы кто-то знал, – сразу же начал оправдываться парень. – Просто Рина – хорошая знакомая Мадары, и он рассказал мне, что вы получили приглашение оттуда. – Просто хорошая знакомая? – подняла бровь Момо, чувствуя пробуждающуюся ревность. – Там всё сложно, – отмахнулся Саске. – Она была девушкой Итачи. Они познакомились, когда он ездил на практику в Америку. Она ради него переехала в Японию, но познакомилась с Мадарой. Итачи начал сильно ревновать, это её напугало, и они расстались, и она вернулась в Штаты. Но с Мадарой они до сих пор в хороших отношениях. Саске коротко пересказал историю и усмехнулся над схожестью ситуации. Рина встречалась с Итачи и осталась в хороших отношениях с Мадарой. А Момо встречалась с Итачи, но осталась в хороших отношениях с Саске. Даже у самого Саске отношения с Итачи полностью испортились. – Похоже, Мадара попросил её прислать мне приглашение, чтобы я был подальше от Итачи. Момо застыла на месте, осознав, что в словах Саске был куда более глубокий смысл, чем он мог предположить. Она несколько раз повторила себе эту фразу, а на её губах медленно появилась улыбка. Все обстоятельства – и приглашения, и балл, и приезд Рины – сложились в один пазл: это Мадара всё подстроил, но сделал это так тонко и осторожно, чтобы никто не пострадал. Так думала Момо, и её сердце жаждало верить в это. – Ты была бы не против, если бы мы учились там вместе? – спросил Саске, глядя ей в глаза. – Конечно! Тебе ведь тоже не терпится сбежать из-под надзора Итачи? – Верно. Вечером того же дня, когда девушки заканчивали собирать вещи перед отъездом домой на рождественские каникулы, Момо перебирала в голове все события последних дней. Она бросила взгляд на подругу и, стараясь не отвлекать её от сбора своих вещей, поделилась всеми своими мыслями. – Как романтично, – протянула Аяме. – Попросил помощи у бывшей, чтобы помочь любимой. – Подожди... что ты имеешь в виду под «любимой»? – Момо не придала бы значения этим словам, если бы не заметила, как сменилось выражение лица Аяме. – Я... не буду ничего рассказывать! Пусть он сам тебе всё скажет. – Кто? – Мадара-сама! Момо окончательно запуталась, и чтобы хоть как-то помочь подруге, Аяме рассказала ей вкратце то, что услышала от Дейдары. Она рассказала, что в тот день, когда Момо познакомилась с Итачи, Мадара тоже был там. Это стал роковой день для него, ведь именно тогда он вдохновился Момо и решил создать группу. Он вызвал Экси, так как она напомнила ему ту девушку со сцены, но он не знал, что это была она сама. Услышав это, Момо резко поднялась и бросилась к телефону. Уже через секунду в ней раздался звонок другу, который чертыхался, услышав причину звонка. – Дай мне его номер, Дейдара, пожалуйста, – умоляла она. – Я не смогу спокойно уехать, не получив ответ. После нескольких ругательств по другую сторону трубки Дейдара неохотно продиктовал номер Мадары. Схватив ручку и бумагу, Момо записала цифры. – Только я тебе ничего не говорил, – строго сказал он. Момо, поблагодарив друга, сбросила звонок. Девушка посмотрела на часы и, поняв, что разница во времени с Китаем небольшая, набрала номер, который ей дал Дейдара. Гудки раздались, и Момо затаила дыхание, как и Аяме, которая следила за происходящим. – Алло? – послышался глубокий голос по ту сторону. – Алло… Что происходит? – неуверенно начала она, чувствуя, как сердце учащённо стучит. Мадара, похоже, узнав её голос, с секунду молчал. – Что ты имеешь в виду? – холодно ответил он. – Ты соврал мне, – тихо произнесла Момо. – Ты сказал, что не знаешь, почему Итачи так поступил со мной. Но ты знал. – Зачем думаешь об этом? Просто уезжай, – его голос оставался холодным, и по спине Момо пробежали мурашки. Аяме, понимая, что разговор станет личным, покинула комнату. Когда Момо осталась одна, она продолжила: – Рина – твоя подруга. Ты попросил прислать нам приглашения? Ты завысил мне оценку за экзамен. Ты оставил чек на моё имя и на имя Аяме. Ты перенёс экзамен? Это ведь ты, да? – Считай чек компенсацией за моральный ущерб, – тяжело выдохнул Мадара. – А Рина сама заинтересовалась в вас, я просто помог ей. В остальном ты не права. Оценить два номера, чтобы средний балл был выше, попросил Саске. Он же попросил провести пересдачу в срочном порядке. Это он просил за тебя, желая помочь. – Вы, Учихи, все одинаковые. Всё делаете за спиной «во благо», – резко ответила Момо. – Возможно, – не стал спорить Мадара. – Но тебе стоит обратить внимание на Саске, он очень старается ради тебя. Он – твой луч света в этой тьме, о котором ты пела. Момо сжала губы, сдерживая слёзы. Саске действительно был ей дорог, она любила его, но это были совершенно другие чувства по сравнению с теми, что она испытывала к Мадаре. И то, что Мадара подталкивал её к своему брату, разрывало её изнутри. – Почему ты снова отдаёшь меня в руки другого брата? – почти выкрикнула она. – Сначала ты позволил Итачи познакомиться со мной, а теперь хочешь, чтобы я выбрала Саске. Почему ты отвергаешь меня? Почему делаешь вид, что тебе всё равно? – Я говорил. Есть принципы, через которые я не переступлю. И если Итачи использовал тебя, чтобы отомстить мне, то Саске по-настоящему любит тебя. – А ты? В трубке повисла угнетающая тишина. Было слышно лишь тяжёлое дыхание с обеих сторон. Момо дышала обрывисто, едва сдерживая слёзы, которые подкатывали к глазам. Её руки дрожали, сжимая телефон так, будто это единственное, что может её удержать в здравом рассудке. По звуку дыхания казалось, что и Мадара был сбит с толку её вопросом и молчал, пытаясь сохранить спокойствие. – Я хотела увидеть тебя перед отъездом, но ты уехал в Китай, – наконец проговорила она, чувствуя, как из глаз предательски потекла слеза, несмотря на все её попытки держаться. – Я увёз Итачи, чтобы ты смогла спокойно уехать, – ответил Мадара твёрдо. – Или потому, что не хотел прощаться ещё раз? Мадара вновь молчал, а Момо отчаянно ждала, чтобы он сказал хоть что-то. Её душа жаждала услышать, что ему не всё равно, что он всё ещё думает о ней. Но он молчал. Всё, что у неё было, – это тишина, которая давила на неё сильнее любых слов. Где-то в глубине души она понимала, что Мадара не хочет портить отношения с Саске из-за неё. И она также не хочет снова терять друга. И сегодня, когда хочется сказать ещё очень много, она примет молчание за ответ.

День нашей встречи

Кружится в моей голове.

Беззаботно повторяется тот миг, когда я увидела тебя.

Тогда мой мир полностью изменился,

Но теперь ты – лишь ещё один крест, который я несу.

Снова и снова я вижу этот день и угасаю,

Чувствую твой аромат, окутывающий меня, и утопаю.

Не в силах отвернуться, наблюдаю, как рушится наш мир,

К которому я больше не имею отношения.

(NAQT VANE – Touch)

– Если судьба снова сведёт нас вместе, и воспоминания обо мне не потускнеют... и если я всё ещё буду твоим вдохновением... не отвергай меня, – сказала Момо, подавляя в себе рвущиеся наружу эмоции. Она посмотрела на пустую стену напротив и в очередной раз произнесла самые тяжёлые для себя слова, прежде чем сбросить звонок. – Прощай.

Я не могу забыть твоих прикосновений.

Увижу ли я твоё лицо ещё хоть раз?

Ты отпускаешь меня, словно спусковой крючок.

Должна ли была наша история закончиться так?

Уединение и покой.

Тяжёлый удар, медленное разрушение.

Ромашковые воспоминания остались в прошлом.

Тяжёлый удар, медленное разрушение.

Облако лжи развеялось.

Яркий рассвет освещал лицо Мадары, пока он ждал рейс обратно в Японию. На экране его телефона играла новая песня Момо. Её образ – мягкий и одновременно грустный – заставил уголки его губ дернуться, а её голос пронзал его сердце, обжигая его, словно пламя. В каждом слове, в каждой ноте, которые пела Момо, звучала её печаль. Облако лжи, наконец, развеялось, оставив за собой лишь боль и разрушённые души. Он не ожидал, что их связь окажется настолько глубокой и мучительной. Но он не мог переступить черту, которую сам для себя провёл. Не мог осмелиться сказать ей о своих чувствах, ведь решение было принято. И теперь он возвращался в Японию, где Момо уже не было.

Тяжёлый удар, медленное разрушение.

Воспоминания тускнеют с каждым днём.