новый опыт

Между ними началось какое-то безумие. Чонсу быстро привык быть сверху и не заметил в какой момент их роли во время секса размылись настолько, что самым точным описанием происходящего стало слово «универсально». Себя он давно считал универсалом и пансексуалом, но с Джисоком он успел привыкнуть к нижней позиции и зачастую при этом быть доминирующим. Теперь же, между ними было всё, по-разному и очень много. Они просто больше не могли держаться друг от друга подальше и виделись почти каждый день. С одной единственной целью. У них было много нежного медленного секса, после которого они долго отдыхали в объятиях друг друга, плавая в неге расслабленности. Но гораздо большее количество раз случалось в следующую же секунду после того, как дверь квартиры Чонсу отворялась перед Джисоком. Им хватало только взглянуть друг на друга, чтобы горячая страсть с головой охватила обоих и сожгла до основания. Джисок полюбил сосать.   Чонсу стал слишком часто чувствовать членом скольжение нежной слизистой и мучительно тянущее давление. Ещё он запомнил новый неповторимый взгляд Джисока во время отсоса, когда верхние веки были истомлённо прикрыты, а пространство между зрачком и нижним веком экстремально увеличивалось. Чонсу бы смог к этому привыкнуть, если бы не хлюпающе-чавкающие глотательные звуки, которые заставляли его слишком быстро подойти к краю. Джисок заимел привычку дразнить его во время горлового минета добавляя открытое «а-а-а», которое во время интенсивных поступательных движений превращалось в ещё более порнушные захлёбывающиеся глотания. После этого Джисок обязательно выпускал член с громкими дрожащими выдохами, зная, что именно это добьёт Чонсу. А потом, как ни в чем не бывало, облизывал его измученный сочащийся орган. Чонсу почти привык держаться достаточно долго, чтобы не кончить раньше времени и подольше слушать изумительные звуки Гаона во время минета, а потом ловить его туманный взгляд, когда член выскальзывал изо рта. И каждый раз это было особенно грязно. Слюны было так много, что она стекала струйками с члена Чонсу и с подбородка Джисока. Его лицо каждый раз становилось полностью мокрым от слёз, пота, слюны и спермы.  Чонсу понимал, что Гаон теряет себя в момент отсоса, потому что выпуская член изо рта, он тут же стремился снова его облизнуть или прижать к губам, снова взять его в рот, поскользить кулаком по основанию, снова глубоко заглотить и обсосать досуха. Они оба не успели понять, как оказались в моменте, где Джисок в платье горничной стоял перед ним на коленях, а Чонсу толкался в его горло. Одной рукой, придерживая мокрое лицо, второй Чонсу держался за столешницу кухонного гарнитура и старался не умереть. — А-ах, Ваше Высочество... — лепетал Гаон. — Вам нравится? — Сносно. — бросил Чонсу изо всех последних сил, рисуя равнодушие. — Встань. Гаон в последний раз широко облизнул его член от основания до головки и поднялся с колен стуча каблуками своих туфель на платформе. Затем, он предпринял попытку зажать Чонсу у столешницы, оперев руки по обе стороны от его тела и подняв колено между его ног. Чонсу ухватил его за локоть и развернул к столу, а потом нагнул Джисока над ним и задрал юбку. Его задница в кружевном белье выглядела, как всегда, восхитительно. Новенькие белые чулки на подвязках обтягивали ноги, которые Чонсу иногда мог часами просто покрывать поцелуями и гладить. Его любимыми позами стали те, где Чонсу мог сложить ноги Джисока на свои плечи и прижимать их к своему торсу и к шее, пока трахал его. Оттянув резиночку стринг, пролегающую в ложбинке, Чонсу коснулся анальной пробки с основанием в форме сердечка, украшенным радужным опалом. Чонсу аккуратно вывел пробку, положил её прямо на кухонный стол и вошёл, чувствуя членом мягкие горячие стенки. Почти сразу толчки приобрели быстрый темп и интенсивность. — А-а-ах... М-м-м... Ваше... Высо-чество...  Гаон без лишних просьб заметно выгибал спину, платье делало его фигурку ещё более тонкой, а упругая задница фантастически хорошо насаживалась на член. Чонсу внутренне сожалел, что это великолепие видит только он один. Ему крайне тяжело давалось поддерживать образ холодного принца, когда приходилось иметь дело с этой стороной Джисока. Сперва всегда робкий и запинающийся Джисок, в грёбаном платье горничной, умудрялся краснеть из-за простейших просьб, а потом, в какой-то неуловимый момент, в него вселялась какая-то тёмная нечисть и заставляла уже Чонсу чувствовать себя неуверенно. Если Чонсу оставлял его хоть на секундочку в этом состоянии, то Гаон начинал вести себя вызывающе. Приподнимал подол юбки, задевая подвязки, и сжимал член под кружевом. Седлал бёдра Чонсу без его на то разрешение и настойчиво тёрся о промежность, глядя прямо в глаза. Лапал Чонсу за задницу, когда тот проходил мимо. Во время интенсивного секса после таких провокаций Гаон выглядел особенно греховно, в помятом платье, с растрёпанными волосами и покрасневшими от минета уголками рта. — Хорошая работа, слуга. — говорил Чонсу после того, как они оба кончали. Конечно, и костюмом Чонсу они часто пользовались. Было так радостно и безмятежно лежать на спине, вытягивая руки над головой, зажмуриваясь в удовольствии от ритмичных толчков внутри себя. Даже с закрытыми глазами Чонсу мог чувствовать на себе голодный взгляд Джисока. Иногда Чонсу просил физические наказания. И получал их в виде использования ошейника с зажимами для сосков на цепях или флагелляцию с помощью плети. Иногда ублажал Джисока и получал своё награждение. А иногда всё шло к чёрту, и Чонсу в портупее с анальной пробкой-хвостом, давящим на простату трахал Джисока, прижимая его к кровати и приговаривая, что будет хорошим Котёнком для Хозяина. Они пробовали секс-игрушки. Некоторые им нравились, как например анальные бусы на четыре звена или уретральные массажёры. Но некоторые им не подходили, и, в таком случае, они просто отбрасывали это в сторону и занимались друг другом. Чонсу стал замечать и ещё кое-что. Гаон случайно или специально целовал и гладил его спину, особенно увлекаясь зоной между лопаток, а так же внутренние части бёдер. Ещё Гаон всё чаще стал ронять такие фразы вроде: — А-ах, Ваше Высочество, Вы безупречно красивы... Или: — Котёнок, ты делаешь меня таким довольным. Такой послушный, ты умничка...  Или осыпал его комплиментами во время отсоса: — Какой же ты гигантский... У тебя такой восхитительный член, я хочу его сожрать... Или позволял себе словечки вроде «милый», «сладкий», «драгоценный». А ещё: — Вкусно пахнешь... — Так красиво кончаешь. — Какой же ты горячий... Чонсу замечал. Ему казалось, что он спокойно пропускал комплименты и похвалу мимо ушей, но глубоко внутри он радовался и упивался неосторожностью Джисока в эти моменты и хотел большего. Гораздо, гораздо большего. Он не придавал этому значения. Или не хотел придавать.

***

Стало совсем обычным делом ожидать Джисока в конце второго рабочего дня в секс-шопе. Уже не в первый раз, минут за двадцать до конца дня, Чонсу слышал шуршание штор и приветственную дурацкую шуточку ниже пояса. Самые дурацкие были самыми смешными. — Молодой человек, что Вас интересует? — ответил Чонсу с ухмылкой, не отвлекаясь от составления вечернего отчёта. — Вы не могли бы проконсультировать меня по ассортименту? — Гаон делал голос очень серьёзным.— Я ищу подарок для своего старого друга. — Ах, так Вы любите зрелых? — Как Вам не стыдно! У нас платоническая дружба. — Что же Вы тогда забыли в секс-шопе? — Чонсу наконец поднял взгляд на гостя. Они долго играли в гляделки и Джисок первым отвёл взгляд, признавая поражение: — Ладно, ты выиграл в этот раз... — У нас соревнование? — Может быть. — Почему я узнаю об этом только сейчас? И какой же счёт? — Ничья, конечно же. Чонсу хмыкнул и снова уткнулся в отчёт. Его так забавляли эти странные диалоги с Джисоком, которые ни к чему не вели, а просто давали им шанс подурачиться и позаигрывать друг с другом. Чонсу вновь услышал шуршание входных штор и поднял взгляд. У него совсем вылетело из головы, что Карина должна была прийти сегодня за новой партией товаров от поставщика на обзоры, поэтому Чонсу немного замешкался. Он вынес ей из подсобки очередной увесистый картонный пакет с разноцветными коробочками и заметил, что Карина общалась с ним вежливо-отстранённо. Видимо, она была холодна из-за того, что Чонсу ей так и не написал тогда. Карина повернулась к выходу, но что-то привлекло её внимание, и она остановилась заглядывая за стеллаж. — Джисок? — О... Джимин, привет. Чонсу их не видел, но слышал прекрасно. Он не хотел подслушивать специально, просто они находились в одном помещении и это было неизбежно. Так он себя оправдал. — Вот это встреча. — хихикнула Карина. — Да-а... — Как раз хотела спросить тебя, придёшь ли ты в пятницу? — А-а-а, пока не уверен... — Нужно встретиться именно до сессии, а то потом сам знаешь... — Это точно. — Ладно, я побежала. Было приятно увидеться! До скорого. В шопе снова стало тихо. К прилавку снова вернулся Джисок и растерянно проговорил: — Какое неловкое совпадение... Встретить однокурсницу в секс-шопе. — Ну, её присутствие здесь вполне логично — она довольно популярная секс-блогерка. — Джимин?! — Джисока это здорово удивило. — Т-ш-ш... — Чонсу приставил палец к губам.— В узких кругах она известна под псевдонимом «Карина». — Я и не знал... — Ага. А вот что ты здесь высматривал, тебе, возможно, придётся объяснять общественности чуть позже. — предупредил Чонсу, зная, как работают сплетни. — Жуть... Надеюсь, это не повлияет на наши с ней индивидуальные занятия... — Индивидуальные занятия? — Я подрабатываю кем-то вроде репетитора. Джи... То есть, Карина — одна из тех, кому я помогаю с учёбой. — Ах, ну, наконец-то у вас теперь будет общий язык. — усмехнулся Чонсу и, ему показалось, что это вышло чуть более ядовито, чем он хотел бы. — Я в тебя сейчас этот дилдо кину. — пригрозил Джисок. Чонсу нахально ухмыльнулся и подмигнул ему: — В меня? Я не против, чтобы ты кинул в меня свой член. — Ещё одно слово и я за себя не ручаюсь. — Ты только обещаешь... — мурлыкал Чонсу. — Закрывай уже кассу и пошли, не будем же мы здесь этим заниматься. — Ага, согласен, это помещение не имеет с сексом совершенно ничего общего. — отшутился Чонсу. Хотя, он был почти серьёзен в этот момент. Секс-шоп был для него наименее возбуждающим местом, потому что здесь его окружали не вибраторы, БДСМ-наборы и смазки, а в первую очередь цифры, акты приёма-передачи и формы товарных накладных. Они добрались до дома Чонсу на такси, по дороге перешучиваясь и поддразнивая друг друга. Чонсу чувствовал усталость после рабочего дня, но при этом знал, что его сил ещё вполне хватит для Джисока. Поэтому, когда они уже были в прихожей, Чонсу легко дал ему обнять свою талию, а сам обвил руками шею Джисока очень привычным движением.  — Чего ты хочешь сегодня, птенчик? — спросил Чонсу, закусывая нижнюю губу. — Тебя. — не раздумывая ответил Гаон. Поцелуй. Чонсу удивляло, что ни смотря на то, как много они целовались, ни один из поцелуев не был похож друг на друга. Каждый раз их губы, соединяясь, создавали какую-то новую последовательность движений, формировали уникальный замысловатый рисунок. Словно механизм, который каждый раз работал по-другому, но всегда идеально.  Джисок спустил руки под ягодицы Чонсу и обнял его бёдра. Чонсу решил помочь ему и, уперевшись руками о край комода, подтянулся вверх и уселся на поверхность. — Это ужасно... — пожаловался Гаон. — Что? — вскинул брови Чонсу. Он начал ласково поглаживать Гаона по волосам, пока он сокрушённо качал головой. — Твоя униформа. Это просто катастрофа. Чонсу рассмеялся: — Птенчик, это просто чёрная водолазка и чёрные брюки! — Ты не понимаешь... — вздохнул Гаон. — Да, я не понимаю. — продолжал улыбаться Чонсу. Он стал медленно вытягивать нижний край водолазки из-под брюк. Джисок наблюдал за этим, поглаживая бёдра Чонсу, обтянутые брючной тканью. Как только оголился участок кожи на животе, Джисок поцеловал его. Чонсу быстро таял под этими ласками. Джисок, выцеловывая его живот, расслабил ремень, расстегнул брюки и стащил их до самых лодыжек. Поцелуи сразу же стали покрывать внутреннюю часть бёдер и Чонсу непроизвольно развёл колени в стороны. На жёсткой прохладной поверхности комода было неудобно сидеть, но Чонсу не собирался останавливать череду откровенных прикосновений к нежной поверхности кожи. Поцелуи усиливались до засосов, а местами и до укусов, от которых Чонсу вскрикивал и не мог скрыть довольного оттенка в своих вздохах. И вот, Чонсу снова почувствовал пристрастное внимание к своему члену, влажные губы и язык на нём, вакуум. Так знакомо, так приятно. Чонсу заметил, что Джисок не углублялся в этот раз, зато продолжал трогать и целовать бёдра, не выпуская член из ладони. Мягко оттолкнув его от себя, Чонсу спрыгнул с комода и сбросил брюки с трусами и носками прямо в прихожей. После чего утянул Джисока за собой в спальню и попросил лечь на спину, не раздеваясь. Чонсу стащил его штаны до середины бёдра, оседлал Гаона и стал прижиматься к горячему возбуждённому паху. Безмолвный кивок дал Гаону понять, что Чонсу нужна смазка. Он несколько минут растягивал себя, под тяжёлым взглядом Джисока и, наконец, насадился на его член. Чонсу с улыбкой наблюдал за тем, как Джисок томился под ним, не сводил полуприкрытых глаз с вида перед собой, неровно дышал и вжимал пальцы в объёмные бёдра. Ему казалось невероятно занятным то, что Джисока гораздо сильнее возбуждал вид Чонсу в одежде или костюмах, чем когда он был абсолютно голым. Даже если из одежды на нём была только чёрная водолазка с голографическим бейджем. Джисок обхватил член Чонсу и стал его оглаживать, пальцами сжимая головку. Значит, скоро... Чонсу запечатал в памяти очередной оргазм Джисока, отразившийся на его лице. Накрыв замерший кулак своей ладонью, Чонсу использовал его для своего удовольствия. Вскоре, и Чонсу кончил, пачкая их ладони спермой. — Ты такой, блять, невероятный... Чонсу только негромко довольно рассмеялся, услышав это.