Все говорят, что я тебя люблю!

– Дамиа... – Итан посмотрел на входящего в двери студии фронтмена… и поперхнулся протеиновым батончиком. Который жевал, чтобы перебить желание умять солидный кусок пиццы. Горячей, жирненькой, крышесностно пахнущей даже сквозь закрытую коробку. Час назад Дамиано позвонил ему, и под непонятное фоновое жужжание, прокричал: – Ит, в студии буду к двум часам, опаздываю, пиздец как! Отмажь меня перед ребятами, ладно? И закажи пиццу. Или я сдохну. Жрать хочу так, что живот сводит. И вот теперь, уставившись на стриженную почти налысо, сияющую какой-то БрюсоУиллисовской первозданной ироничностью, голову, Итан наконец понял, ЧТО это был за загадочный звук. Звук машинки для стрижки волос. – Дамиа!!! Ты что?!! – А что? – Дамиано невинно-вызывающе похлопал ресницами. Этот привычно кокетливый жест теперь очень странно сочетался с почти лысой головой. Итан вздрогнул, открыл было рот, чтобы что-то сказать, но сдержался. – Н-н-ничего, – барабанщик поспешно отвел взгляд, и вовремя. Потому что именно в эту минуту по помещению студии, где была оочень хорошая акустика, разнесся громкий вопль: – Ааааа, идиот, stupido, ты что, совсем крышей поехал, Давид?!! Вот Виктория точно не рефлексировала и не церемонилась. Но ей-то проще. Не она же потом весь вечер будет выслушивать язвительное нытье на тему: «Ты задрот и зануда. А вообще-то, ты, как мой парень, должен поддерживать меня во всем». В мозговыносительных разборках Дамиа был мастер уровня "Бог". Особенно, если ему вдруг показалось, что кто-то невзначай попрыгал на его нежном самолюбии. – Ты чего, реально головушкой бо-бо? – Вик негодующе ткнула фронтмена кулачком в грудь. Кулачок был маленький, но острый и сильный. Дамиано ойкнул и поспешно отступил. – Нет, Дами! Давай, не молчи уж! Расскажи, caro mio, как ты дошел до жизни такой? Дамиано хмыкнул. Задумчиво принюхался, и отыскав взглядом источник умопомрачительного аромата, устремился к желанной коробке. Точнее, к коробкам. Одной пиццы им бы точно не хватило. Открыл картонную упаковку, выхватил рукой огромный, подтекающий томатным соусом и сыром, кусок. И жадно впился зубами. – Ну, фто? Фто раффкафыфать? - пробормотал новоявленный «Брюс», пытаясь быстрее прожевать. – Шел мимо салона. И что-то вдруг, знаешь, как будто щёлкнуло… И думаю – а не обриться ли к херам? Заебало все. Хочу что-то поменять. – Щёлкнуло, говоришь? – зловеще нахмурилась Вик. – Это Фабрицио и прочие тебя сейчас щелкнут! Да так, что мало не покажется никому. Потому что, знаешь ли, долбоёб... Что там ещё вещала Вик, Итан уже не дослушал. Он схватил висящую у входа куртку, и тихонько выскользнул в узкий полутёмный коридор студии. Бесшумно прошел до неприметной двери с надписью «запасный выход», поднялся по аварийной лестнице на самый верхний этаж, и через минуту уже оказался на крыше здания. Небольшое пространство, огороженное со всех сторон железными перилами, надежно защищающими от случайного падения, было тайным убежищем Итана Торкио. Об этом месте знал только он. Даже ребята были не в курсе. Сюда барабанщик сбегал, когда ему срочно было необходимо проветрить голову и восстановить нарушенный баланс. С недавних пор, это требовалось всё чаще. Итан подошел к краю. Помедлил секунду. Закрыл глаза, вцепился руками в холодные железные перила. И внезапно заорал во всю глотку: - А-а-а-а-а-а!!! Потом замолчал, выдохнул. Пригладил растрепавшуюся от ветра, шевелюру. Подумал, и всё-таки заплел волосы в аккуратную темную косичку. И тогда уже, абсолютно спокойный уселся на парапет крыши, вытянул длинные ноги, обтянутые черной джинсовой тканью. Достал сигареты. Закурил. Выпустил колечко серого горьковатого дыма. Расслабленно вздохнул… Как внезапно, за его спиной послышался насмешливый голос: – Что, Торкио, так хреново? – А сам как думаешь? – Итан похлопал по поверхности парапета рядом с собой, предлагая присесть. – Мой парень, похоже, переживает подростковый кризис. Сегодня, например, волосы остриг. Вот и сижу, размышляю – что же будет завтра? Он наделает себе тоннели в ушах? Набьет парочку новых страшенных тату? Скажет родителям, и дяденькам из Сони Рекордс, что ему нравятся мальчики? Дамиано хмыкнул. Вытащил сигарету из пальцев Торкио, затянулся. – Снова начинаешь, Ит? – Скорее, заканчиваю. – Итан поднялся, тщательно отряхнул джинсы от пыли. – Пойдем, Дамиа. Не стоит заставлять всех ждать. И так отстаем от графика. Барабанщик уже сделал шаг в сторону лестницы, когда его вдруг обхватили теплые загорелые руки. Голос фронтмена звучал непривычно смирно, и даже чуть виновато: – Ну, стой, стой. Может, я и правда… погорячился немного. – Немного? – Торкио скептически окинул взглядом стриженую голову. – Заебало всё, Ит, понимаешь? – Дамиано раздраженно провел рукой по шее. – Чёрт, ну ничего ж нельзя. Я как грёбаная марионетка, каждый "чих" регламентирован. Вот и не выдержал. Психанул. Насчет стрижки, кстати, в контракте нет ни слова. И даже… - Давид улыбнулся ехидно и очаровательно одновременно, как он умел. Подергал барабанщика за косичку. – И даже в твоем! Парни переглянулись. И поняли друг друга. – Поддерживать тебя во всём, говоришь? – повторил Итан любимую «мантру» Дамиано, и обреченно вздохнул. Всё-таки, столько лет…