Рисовый пирог на картине

Это было начало второго учебного года старшей школы, и мальчики общались уже около полугода. Позади оставалась совместная подготовка к завершающим первый год экзаменам, во время которой ребята часто задерживались вдвоём допоздна в школьной библиотеке или даже собирались на выходных дома у Сонхва. Иногда к ним присоединялись друзья Хонджуна из его класса, это могли быть Юнхо, Сан или Уён, а порой и все одновременно. С этими парнями Хва пока сблизиться сильно не удавалось. Они, казалось, шли ему навстречу, но сердце непривыкшего к такому количеству внимания и общения Пака растопить никак не могли. Ему пока хватало только одного настоящего друга в лице Хонджуна, в дружбу с которым он всё ещё не мог до конца поверить. А вообще, Ким Хонджун оказался не менее замечательным человеком, чем представлял себе его Сонхва. Этот парень, кажется, мог найти общий язык даже с камнем, при том познакомить его ещё и с Хва. Пак и не жаловался, всё-таки у него появилось уже несколько новых знакомых, претендующих на звание друзей или просто приятелей. Правда он всё ещё ощущал себя достаточно неловко, разговаривая с ними. И не дай бог, если ему приходилось оставаться с кем-то наедине без присутствия Хона. Поначалу после их самого первого в жизни разговора на крыльце школы Хонджун долго не писал Сонхва. Парень ограничивался исключительно приветствиями в школе, а сам ему Пак написать не осмеливался, да и не знал даже, что писать. Когда по истечении двух недель он не получил от Кима ни одного сообщения, Сонхва убедился в своём предположении о том, что Хон взял его номер лишь на всякий случай и начинать никакую особую дружбу не планировал. Конечно, это задевало его. В особенности Хва было досадно встречать Кима в школе и видеть его дружелюбную улыбку, совершенно одинаковую для всех его многочисленных знакомых, далеко не входящих в круг друзей. Каждый раз он отвечал ему скромной, почти натянутой улыбкой в ответ, а внутри у него снова что-то трескалось. С белой завистью в глазах порой Хва провожал взглядом Хонджуна вместе с его смеющимися в очередной раз над какой-то шуткой друзьями. Видеть этих счастливых людей в большой куче друзей, среди которых неизменно оставался один очень интересный синеволосый мальчик, всегда вызывало у Сонхва невероятную досаду. Это было так жестоко с его стороны. Подарить Хва надежду, а затем растоптать её в ошмётки. Можно было бы и не брать у него чёртов Kakao Talk. В чём вообще была эта необходимость? Может, Хон - один из тех людей, кто старается набрать как можно больше друзей в этом злосчастном приложении? Сонхва не знал ответы на эти вопросы, и решил просто постараться смириться. Выходило неплохо, учитывая, что жизнь его поменялась лишь в его мечтах, а на деле всё оставалось, как прежде. И как же Хва был доволен тем, что всё-таки не написал ничего Киму. Получается, выставил бы себя ещё большим идиотом, уже посчитавшим Хонджуна своим другом. А так парень не был в курсе ни о чём, что там надумал себе Пак. С такой позицией в мышлении Хва проходил несколько дней, а потом Хонджун ему написал. Это был вечер четверга, довольно привычный для семьи Пак. Закончив со всеми учебными делами, Сонхва наслаждался вечером за просмотром какой-то слезливой дорамы в компании своей мамы. Это было их некой традицией, священным правилом. Хва очень любил подобные вечера. Такие дни они с мамой выбирали заранее и старательно готовились к ним. Загруженные учёбой и работой, но очень любящие проводить время вдвоём, они ценили каждый такой вечер, поэтому отменяли все образовавшиеся планы, закупались попкорном, заранее искали дораму и терпеливо ждали. В такие вечера они много смеялись, никогда не обсуждали насущные проблемы и просто расслаблялись. Пожалуй, эти вечера остались в памяти Сонхва, как одни из самых уютных и лучших. У него всегда были доверительные отношения с мамой, он никогда не боялся рассказывать ей о чём-либо. Она была позитивной и достаточно прогрессивной женщиной, всегда старающейся поддерживать сына. Именно ей, первой и единственной, Хва признался в том, что ему не нравятся девочки. Конечно, она была шокирована и немного напугана, ей потребовалось некоторое время и какие-то статьи в интернете, но она смогла принять это и даже поддержать своего сына. Правда, Сонхва видел, что ей порой всё ещё было неловко обсуждать с ним эту тему. В такие моменты она боялась сказать что-то не то и наоборот задеть его, хотя вряд ли бы это всерьёз произошло. Хва прекрасно понимал, что она пытается до него донести, даже если ей было очень трудно подобрать слова. Эту женщину он читал, как открытую книгу и почти всегда был уверен в своих выводах. В самом деле, его мама была достаточно внимательной женщиной, чтобы заметь «странности» в поведении сына, но боялась и даже не думала делать какие-то выводы, ведь он был ещё ребёнком. Дело было в том, что его совершенно не интересовали девочки, вот вообще. Когда все ребята из начальной школы бегали за девчонками из класса и дарили им шоколадки, Сонхва был к этому равнодушнее любителя классики на рок-концерте. А потом, в возрасте 11 лет, он впервые задал ей вопрос по поводу «особенного друга». Сердце юной матери-одиночки в тот момент испытало некое облегчение: «Её сын такой, как все. Он не будет повержен тяжёлой участи кризиса личности, находясь в консервативном обществе, будучи представителем непривычной для Кореи ориентации». Однако, выслушав сына до конца, она попросила назвать её имя. -Но, мама, я не говорил, что это девочка. Его зовут Джухо. «Не переживай, Пак Кюрин, он всё ещё ребёнок и он же может просто любить и восхищаться своими друзьями», - попыталась успокоить себя женщина, и ей это вполне удалось, однако в глубине души она уже старалась представить, как будет справлять с новостью о том, что её сын – один из них. Да, это было не очевидно, но некий Джухо, о котором рассказал ей Сонхва, нравился ему не так, как остальные друзья. Если говорить прямо, он нравился ему как мальчик. Тогда она ещё не была убеждена. Может, ей просто показалось, сын ведь никогда не говорил ей, что хочет поцеловать его или что-то такое, но затем Сонхва пришёл домой весь в слезах, спрашивая через всхлипы: «Мама, что значит «педик»?», и хоть она и задумывалась об этом раньше, к такому готова женщина не была. Как оказалось позже, Хва всё-таки признался этому мальчику, стараясь хоть как-то выразить переполнявшие его чувства. Это было не совсем так, как мы представляем себе признание, ведь он тогда и сам не понимал, какого рода испытывает чувства к своему другу и что они означают. Он никогда не слышал о таких людях. Может, где-то конечно мог встретить это слово, но не знал так такого его значения. В их семье чувства никогда не были под запретом, о них говорили открыто и просто. Вот и Сонхва, не привыкший скрывать свою любовь, устал выражать её лишь поступками и наивно выразил словами. Но в ответ добрый мальчишка лишь получил густое молчание и сдвинутые к переносице брови. Джухо его слова не понравились. Мальчик мог ещё и банально испугаться, встретившись с подобным лицом к лицу, и естественной его реакцией оказалась защита. Защита нападением. Заметив неоднозначную реакцию друга, Сонхва сразу остепенился. Его ладошки вспотели, а сердце забилось в бешенном ритме. Он сделал что-то не так? Весь последующий день Джухо будто старался его игнорировать, это было так больно. Хва не мог думать ни о чём другом. А на следующий день после школы уже все мальчики из класса ждали его во дворе. Возможно, вы прекрасно знаете, что дети - жестокие, не знающие пощады существа. Давно уже они обратили внимание на странное поведение Пака, лишь пока не придавали этому особого значения. Но Джухо рассказал им, рассказал им всё. Он поведал им о том, как Сонхва однажды сам предложил помочь ему завязать шнурки, как купил ему на свои деньги булочку в столовой, хотя тот не просил, и многих подобных мелочах. Но самой финальной точкой, конечно, стало его подобие признания в своих чувствах, так сильно смутившее Джухо. Презрение. Это скверное чувство заполнило целиком 11-летних мальчишек. И они решили сделать самое простое, что могла сделать толпа против беззащитного одинокого мальчика. Они решили ему отомстить. Когда Сонхва вышел за территорию школы, он заметил своих одноклассников, стоявших полукругом. Их лица, выражающие что-то плохое, обернулись на него в одно время. Он не успел среагировать, но сразу понял, что здесь что-то точно не так. Мальчики все разом накинулись на Пака, слегка толкая его со всех сторон и выкрикивая оскорбления. Один из них, судя по всему, их главарь, встал прямо перед Сонхва, и срывая всю свою злобу, язвительно плюнул ему в лицо: «Мы с такими, как ты, уродами, не общаемся! Больше не подходи к нам, педик!» «ПЕДИК, ФУ, ПЕДИК, ПЕДИК!!», - послышалось со всех сторон, когда мир Хва будто перестал вращаться. Ком внутри неприятно саднил горло, глаза заплывали от нахлынувших слёз. Он смотрел на них и не понимал ничего. Это было предательство, что он сделал им?! Осматривающий всю толпу взглядом полного недоумения, он нашёл глазами того самого мальчика, он увидел Джухо. Ведь он всегда был к нему так добр, добрее всех остальных! Хва мысленно попросил его объяснить, остановить всё это. Их взгляды встретились, и Джухо лишь сильнее закричал, поддерживая толпу. «Почему…?» Сонхва почувствовал, как внутри него что-то треснуло, разбилось в дребезги и ранило мелкими осколками все внутренние органы. Он сам не понял, как осознал, что не дышит. Лишь бы один глоток воздуха, хоть немного кислорода! Но из него вырвался лишь сдавленный всхлип, повергший за собой гогот и смешки всех окружающих его мальчишек. Он не помнил, как вырвался из их лап и как добежал до дома. Ему просто было так больно, так непонятно. Они все были так злы на него, но он понятия не имел, что плохого он мог им сделать. И Джухо, он был с ними, он тоже был зол. Неужели это слова Хва его так задели? Но чем? Он ведь говорил про него только хорошее! Он всегда желал Джухо только хорошее! Он очнулся от своего забвения только, когда подходил к крыльцу своего дома. Открыв дверь, Сонхва заметил, что мама была дома. Он знал, что она начнёт переживать, увидев его, но никак не мог остановить свои всхлипы. Горячие солёные слёзы беспрерывно текли по его лицу, они закапали ему всю куртку, но это всё не помогало заглушить боль внутри. Ещё сильнее он зарыдал, увидев маму. Она, обеспокоенная, примчалась к нему и взяла его лицо в свои ладони со всей свое заботой, всматриваясь ему в глаза. Сонхва не помнит их разговора, не помнит, как переоделся. Он помнит лишь, что весь тот вечер он не мог остановиться плакать. Яркими остались и воспоминания тёплой маминой ладони, беспрерывно гладящей его по спине, и тихий мамин шёпот: «Ну тише, тише, мой мальчик, я с тобой». На следующий день он в школу не пошёл, а совсем вскоре был переведён мамой в другое учебное заведение, находившееся в соседнем районе. Оно находилось достаточно далеко от его дома, и добираться приходилось всегда либо на автобусе, либо на машине, но по прошедшим после того случая в прежней школе всего пару недель, она поняла, что больше её сын там находиться не может. Атмосфера угнетения была настолько яркой, что каждый раз Сонхва возвращался домой почти в слезах. Горечь от предательства со стороны друзей, а в особенности Джухо, становилась только сильнее, а сам Хва лишь слабее. Её бедный мальчик гаснул на глазах, и его надо было спасать. Да, дети бывают жестокими. Но этот самый случай его мама могла списать на простое недопонимание детей и их неоправданную жестокость к тем, кто как-то отличается от них. Сонхва всегда был очень впечатлительным и невинным ребёнком, за что его могли посчитать лёгкой добычей. Лишь чистосердечное признание сына летом перед старшей школой не оставило ей никаких сомнений. Когда у него появился интернет, он смог лучше разобраться в себе, и она была только рада, что он не наткнулся наоборот на негативные мнения, ставящие его психическое здоровье под вопросом. С тех самых пор они открыто обсуждали его ориентацию, ну или хотя бы пытались. И в такие вечера, как тот, о котором мы говорим, члены небольшой семьи Пак любили обсудить и дела любовные, хотя это очень сильно смущало Сонхва. К тому же, оба любящие мужчин, мама и Хва могли делиться своими мнениями о главных красавчиках дорам, иногда входя в самые настоящие споры. Да уж, у них определённо были очень разные вкусы. Сообщение от Хонджуна пришло Хва как раз в то время, когда его мама пошла на кухню за дополнительной порцией попкорна, поставив сериал на паузу. Младший из Паков сидел на диване в гостиной, укутавшись в плед и просматривая свой Kakao Talk. Он знал, что ему стоит расслабиться и наслаждаться их вечером с мамой, но не мог сбавить своё напряжение. Его мысли беспрерывно возвращались всё к одному и тому же, и вот, в момент, когда мама отошла, он всё-таки решился зайти в приложение, чтобы обдумать своё решение. Сонхва смотрел на контакт Хона почти беспрерывно, погрузившись в свои мысли. Стоит ли ему удалить его? Всё-таки какой был смысл добавлять его, если они скорее всего никогда в жизни не воспользуются этим приложением, чтобы связаться друг с другом? А в сложившейся ситуации вид контакта Хона среди всех немногочисленных чатов лишь только задевал его каждый раз, когда Хва заглядывал в приложение. Так какой смысл? Решено. Надо избавляться от него. Сонхва занёс палец на кнопку «удалить», но прежде, чем он всё-таки решился нажать на неё, под фотографией Хонджуна загорелся зелёный кружок, что привлекло его внимание. «Хах, наверняка зашёл ответить кому-то из своих друзей. Интересно, каково это, общаться с Хонджуном весь вечер напролёт?» Сонхва мог себе это представить: их долгие переписки с обсуждением всего подряд. Это было бы невероятно круто. Если бы только это могло стать реальностью хоть на немного… Из размышлений его прервал изменившийся статус рядом с именем Хона. Теперь он твердил: «печатает…». Хм, вот бы видеть такое постоянно в нашем с ним чате... Стоп. Сердце Хва пропустило удар, а руки затряслись. Парень постарался как можно быстрее выйти из чата, нажав на стрелочку в углу экрана. Когда он с третьего раза попал по ней, ему почти сразу пришло уведомление от контакта «Ким Хонджун». Как же его, чёрт возьми, пронесло! Хва даже представить себе не может тот стыд, который бы испытал, если сообщение от Хонджуна оказалось прочитанным мгновенно. Выходило бы так, будто он только сидит и ждёт, когда уже тот ему напишет. Как бы сильно он опозорился! Когда шок от прошедшей ситуации немного сошёл, Сонхва снова открыл приложение. Так значит, ему это всё не привиделось? В верхней строчке взаправду виднелся чат с Хоном, в котором высвечивалось непрочитанное сообщение. Да ну нет, не может такого быть. Зачем он мне написал? Спустя две недели я мог зачем-то ему понадобиться? Ещё раз для достоверности ущипнув себя за руку (милая привычка, сохранившаяся с детства), Хва наконец открыл чат и решил прочитать доставленное ему сообщение. Перечитав текст несколько раз, он не верил своим глазам. *Ким Хонджун* 20:41 Привет! Я собирался проехаться завтра до городской библиотеки. Хочу поискать там интересные книги для анализа к следующему конкурсу. Может, профессор Ян рассказывал тебе о нём. Не против составить мне компанию?

Привет, конечно. Во сколько завтра собираешься ехать? 20:43

20:43 Сразу после школы. Ты не занят?

Нет, я смогу 20:44

20:44 Отлично, увидимся завтра в школе!

Ага, до завтра 20:44

Отправив последнее сообщение, Сонхва выдохнул. Он перечитал весь их диалог ещё пару раз и только после этого смог заблокировать телефон, положив его рядом с собой на диван. Он едет завтра вдвоём с Хонджуном в центр города. Хонджун позвал его с собой в библиотеку составить ему компанию. О-чу-меть. Сонхва запустил руку в свои волосы и уставился на лежащий рядом телефон. А ведь он только что хотел удалить его контакт и забыть всё произошедшее, как страшный сон. Но судьба, кажется, решила смиловаться над ним и подарить ему возможность найти настоящего друга. Главное её не упустить, правда? В этот момент Хва почуял запах попкорна и увидел заходящую с кухни в гостиную маму. Она держала в руках миску попкорна и, улыбаясь, поставила её на журнальный столик рядом с диваном. -Ну вот и наш попкооорн. Хэй, ты какой-то странный, Сонхва. Что-то случилось? – она обеспокоенно взглянула на сына, замечая изменения в его настроении и лёгкое возбуждение. -А? Нет, мам, всё в порядке. -Ты уверен, милый? -Да. Кстати, завтра я вернусь позже домой. Пока не знаю, насколько, - Сонхва опустил глаза, уже представляя реакцию своей матери на такое заявление. -Хаа? У тебя, что, кто-то появился? – Кюрин, усмехаясь, потянулась ущипнуть сына за живот, наблюдая за его реакцией. -Боже, мама, нет! – парень весь покраснел, смущаясь от слов женщины. Какой же она бывает обескураживающей! - Просто возможно я подружусь кое с кем. И вообще, мам, если бы у меня был кто-то, ты бы об этом знала. -Ну смотри у меня, Хва. Я в любом случае буду рада увидеть этого мальчишку, - Кюрин подмигнула ему и потянулась за пультом от телевизора. -Мааама. Хватит, включай уже дальше. Сонхва подтянул к себе колени и уткнулся в них лицом, скрывая собственное смущение. Даже не зная от кого, от себя или от мамы. В любом случае, дорама уже играла дальше, и кажется, мама всё-таки полностью обратила своё внимание действиям на экране. Слава богу, она не стала допрашивать его дальше. А то ещё бы подумала, что он влюблён в Хонджуна. К каким только неловкостям это могло привести, страшно представить. Их поездка в библиотеку увенчалась успехом и подарила в дальнейшем обоим парням призовые места на конкурсе сочинений-анализов. А с того самого раза Хонджун всё чаще стал таскать Хва с собой повсюду.