Рисовый пирог на картине

Хонджун смотрит на дверь аптеки и впервые в жизни подмечает, какое же прозрачное у неё стекло. Человек, моющий его, кто бы это ни был, отлично выполняет свою обязанность. Интересно, как можно добиться такой чистоты? Возможно существует какое-то невероятное средство. Или всё дело в мастерстве и опыте моющего? Оно настолько прозрачно, что любому проходящему мимо отлично видно всё, что происходит внутри. Аптека была небольшой, и даже с ракурса Кима можно было хорошо разглядеть витрины с аккуратно выложенными лекарствами. Хонджун был уверен: если подойти поближе и встать прямо напротив двери, можно наблюдать за всем помещением полностью. Интересно, при каких ещё обстоятельствах парень мог обратить внимание на подобную мелочь? Сейчас он всё ещё стоял посреди улицы, как идиот, мешающий прохожим. В его голове никак не могла решиться простая задача. А что, собственно, делать дальше? С одной стороны, он мог бы, как и планировал, открыть эту стеклянную дверь, зайти в помещение, спокойно поздороваться с Сонхва и дальше уже смотреть по ситуации. Но ведь тем самым он поставит друга в невероятно неловкое положение. Вряд ли Хва планировал рассказывать своему лучшему другу о появившемся парне при таких обстоятельствах, верно? Ему наверняка станет стыдно за умолчание, или ещё хуже, он соврёт. В таком случае эта ложь может так закрутиться, что понесёт за собой неприятные последствия. С другой же стороны, у Хонджуна есть вариант просто развернуться и уйти, пока не стало поздно. Зайдёт в ту самую аптеку, в которой был с утра, а Хва с его молодым человеком оставит в покое. Судя по всему, они прекрасно проводят время и Киму бы не хотелось стать причиной разрушенной атмосферы между этими двумя. Ну или хотелось бы. Пока голос разума твердит Хонджуну спокойно развернуться и пойти в сторону остановки, что-то внутри него не даёт ему это сделать. Он хочет убедиться, что этот парень достоин его лучшего друга. Сонхва же умудрился даже ни разу не упомянуть о нём, поэтому Хонджун не имеет ни малейшего представления об этом высоком брюнете. Вдруг он какой-то озабоченный идиот или абьюзер? Нельзя же вот так оставлять их отношения, даже ничего не узнав об этом человеке. Ему бы хотя бы узнать его имя, посмотреть его соцсети. Увидеть того, кому он доверяет почти самого дорогого человека! Точнее Хонджун как раз никого никому не доверял, его ведь даже не спросили. Игла досады и ревности добирается до крови в его венах, и эти чувства снова набирают обороты, несясь вместе с красными потоками по всему телу парня. Где-то на подкорках сознания Хонджуна посещает интересная мысль. «А что, если проследить за ними?» Ну, совсем немного. Посмотреть, как он ведёт себя рядом с Сонхва или услышать его имя. К счастью, парень сразу же одёргивает себя, понимая всю ненормальность подобной идеи. Кто вообще в здравом уме будет сталкерить друга и его парня? Тем более риск быть пойманным невероятно высок. Как и с каждой минутой становиться всё выше вероятность того, что Сонхва сам его увидит, пока он стоит рядом с этой чёртовой аптекой. И как бы не хотелось этому противиться, пора сматывать. Зря только время потратил, добираясь досюда. Ладно, теперь главным остаётся задача всё-таки вывести Хва на чистую воду в ближайшее время. Иначе повторения подобной ситуации Хон не переживёт. Вселенная ничего не делает просто так, да? Также считает и Хонджун. Поэтому на протяжении всей дороги домой он не может избавиться от размышлений о том, как всё-таки заставить Сонхва самому ему обо всём рассказать. Может, спросить напрямую? Или попросить встретиться и дождаться момента, когда Пак сам обо всём расскажет? Второй вариант кажется более правильным. Если Хон сейчас позвонит другу и будет с претензиями расспрашивать о неизвестном ему парне, то из этого может выйти весьма неприятный диалог. Всем станет неудобно. Именно поэтому Ким решается просто позвать его поужинать куда-нибудь. Вроде как вечер субботы у него не так уж и занят, можно выделить пару свободных часов. К тому же, липкий интерес пробирается к Хонджуну из самых затворок разума. А что Сонхва ответит сейчас на вопрос о том, чем он занят? Будет нагло врать своему другу? Вот и посмотрим. Добравшись наконец до нужной остановки, парень идёт по направлению аптеки, в которой был с утра. Бомгю там не оказывается. На его месте Хонджун находит низенькую пухлую женщину лет под 40. Это было достаточно очевидно, но так уставшему за этот день Киму этот факт приносит только больше разочарования, хотелось бы ему сейчас получить банальную доброжелательность от кого-нибудь. Он так не привык чувствовать себя настолько одиноким. Неужели это Сонхва и его парень так на него влияют? Температура начинает всё больше давать о себе знать, поэтому парень уже не медлит. Расплатившись на кассе, Ким спешит домой. Сейчас бы попить горячего чаю и желательно примерно лет 100 не вылезать из кровати. И, возможно, дело не только в сводящей с ума простуде. Давно уже Хонджуну не было так мерзко на душе. Он чувствует себя ненужным. Детской игрушкой, с которой резко перестал играть повзрослевший ребёнок. Родители забросили её на чердак, и теперь всё, что она видит, - это тьма и сырость прохладной крыши. Остаётся только с грустью вспоминать дни, когда в ней так нуждались, что не могли без неё заснуть. Но это в прошлом. Пустая квартира ещё больше дополняет картину одиночества. В старших классах он хотя бы жил с Бомджуном, поэтому почти всё дома напоминало о наличии по близости брата, даже если он пропадал на работе. Но его хён уже давно живёт отдельно вместе со своей очень милой женой. Они вместе воспитывают годовалого сына, который просто без ума от своего дяди. Но как бы сильно Минджэ не любил его, Хонджун там не особо кстати. Он итак всю жизнь весит непомерной ношей на Бомджуне, пора бы дать ему пожить для себя и своей семьи. Сейчас же гулкая тишина ударяет по сознанию парня также сильно, как музыка с тяжёлыми басами. Хонджун даже и не задумывался, как кардинально изменился за последнее время. Всю свою жизнь он помнит себя окружённым вниманием, друзьями, общением. Казалось, он почти никогда не был наедине с собой. Если и оставался один, то в это время занимался чтением книг или сочинением собственных текстов. Мысли всегда находили отражение на бумаге, присваивались лирическим героям, надолго в голове не задерживаясь. А если Хон посмотрит на себя сейчас? Редкое общение с друзьями, отсутствие какого-либо вдохновения, вечно погружён в свои мысли. Крутится, как белка в колесе. Работа, домашка, пары, проекты, студсовет. Дом стал местом работы и ночлега, он не чувствует к этому помещению почти ничего. Он, кажется, вообще перестал чувствовать что-то, помимо усталости и раздражения. Пока у всех друзей течёт жизнь, его течение этой реки выбросило на берег, оставив в одиночестве лежать промокшему и замёрзшему, задыхаясь от песка в лёгких. Раньше он вместе со всеми, будучи одним из первых, возглавлял это плавание. Сейчас же он впервые чувствует себя настолько отделённым. Ким сбрасывает верхнюю одежду, проходит вглубь помещения и нажимает кнопку на электрическом чайнике. Пока вода закипает, парень по-быстрому разбирает то, что купил в аптеке. Записывает расписание приёма таблеток и вешает на холодильник, потому что прекрасно знает свою память. Когда с лекарствами закончено, слабость и ломота в теле заставляют его упасть прямо на холодный пол небольшой кухни. Боже, он так устал за этот день, дай сил ему ещё подняться и простоять хоть немного на своих двух. Пустующим взглядом он пробегается по всему бардаку в квартире. Он никогда не был чистюлей, в отличие от своего брата. Неволей вспоминается Сонхва. Хон помнит, в каком шоке был, когда впервые оказался в комнате старшего. В ней царил такой безупречный порядок, что Киму даже стало страшно дотрагиваться до чего-либо. Интересно, когда последний раз Хва был в его квартире? Он точно помнит, как тот старался прибирать каждый божий раз, когда находился здесь. Порой Киму казалось, что он начинает это делать даже неосознанно. Но благодаря стараниям старшего, в этой квартире раньше поддерживался хоть какой-то порядок. Хонджуну было даже совестно разводить срач после того, как здесь всё убрал Сонхва. В голове снова вспоминается милое ворчание старшего, убирающего за Хоном его же кухню или спальню. Раскладывая его вещи по местам и сведя брови к переносице, Хва долго задавал вопросы о том, как тот собирается жить в дальнейшем, когда Паку надоест за ним убирать. А также вслух жалел бедную будущую жёнушку младшего, которой придётся жить с такой свиньёй. Погрузившись в эти до боли родные воспоминания, Хонджун не замечает ни уже давно вскипевшего чайника, ни солёных редких слёз, стекающих по щекам, пока одна из не падает ему на губы. С шоком он тянется руками к своему лицу и действительно ощущает влагу на пальцах. Господь, неужели он действительно так скучает? Дав себе неожиданную минуту слабости, Хонджун старается как можно быстрее собраться с мыслями. Сам не понимает, что на него нашло, поэтому мечтает поскорее отвлечься на что-нибудь другое. Таким образом он аккуратно приподнимается, держась за столешницу. Всё тело ноет, но горячего чая парень хочет не меньше, чем отдохнуть. Он заваривает свой любимый чай и параллельно вспоминает, что собирался позвонить Сонхва. Как бы волнительно это не было, набрать номер друга и всё-таки предложить ему встретиться было необходимостью. Хонджун включает телефон и находит в списке контактов нужный. Палец ещё с минуту колеблется над набором цифр под надписью «Марс». Ким сглатывает комок в горле и всё-таки звонит другу. Раздаётся первый гудок и узел в животе Хона завязывается ещё туже. «Главное вести себя естественно», - думает парень и с большим напряжением всматривается в экран смартфона. Время ожидания ответа кажется бесконечным. Оно тянется медленно, как нуга. Вот раздаётся только второй гудок, но парню кажется, что прошло уже минут 20. Раздаётся третий, и Хонджун уже нервно чешет свою руку. Он уже начинает переживать, что Хва даже не возьмёт трубку. Раздаётся четвёртый гудок, и человек по ту сторону трубки наконец-то отвечает на звонок. -Алло? Хонджун, что-то случилось? Ким сглатывает ещё раз и старается выдавить из себя максимально обыденный голос. -Алло. Нет, ничего. Разве я не могу позвонить тебе просто так? Получается немного натянуто, но могло прозвучать и хуже. Однако по ту сторону наступает напрягающее молчание, а потом Сонхва осторожно начинает говорить снова. -Да, можешь, конечно. Но что-то мне припоминается, что ты не делал этого уже около полугода. Ощущается, как удар под дых. Неприятно, но Хонджун может это перетерпеть. -Хах, Хва, у меня всё в порядке. Хонджуну кажется, что он звучит сейчас ужасно неловко. Поскорее бы уже позвать куда-нибудь Пака и закончить этот испытующий диалог. -Точно? Хонджун, говори прямо, что тебе понадобилось. -Я просто думал о том, что за мной должок по поводу обеда. Ты свободен в субботу? Мы могли бы выбраться куда-нибудь вдвоём. -Хон, точно ничего не случилось? Боже, может хватит пытать его этим вопросом? Неужели он уже настолько опустился в глазах Хва, что тот считает, что он действительно не может сам никуда позвать своего друга, если ни в чём не нуждается? Это настолько обидно, что Ким еле сдерживает злость в голосе, когда отвечает: -Нет, у меня ничего не случилось. Перестань, Хва. Просто ответь мне, свободен ли ты в субботу. Ким слышит, как друг как-то неопределённо вздыхает в ответ. Он немного напрягается в ожидании ответа. -На эту субботу у меня уже есть планы. Серьёзно? Разве Хва не всегда свободен в это время? Истерический смешок чуть не вырывается из Хонджуна, когда он осознаёт, что за планы могли появиться у его друга, связанные с последними событиями в его жизни. Ну, конечно. У него наверняка назначено что-то по типу свидания с этим его супервысоким ходячим boyfriend material. Как только Хондждун сам об этом не подумал? Он не успевает остановить себя, когда из него вырывается: -Какие? -Эмм… Послушай, Хон, мы можем собраться в какой-нибудь другой день, когда оба будем свободны. Это ведь не срочно? А ловко он избегает ответа на вопрос. Значит, теория Кима подтверждена – эти субботние планы напрямую связаны с его секретным парнем. Хонджун хочет ответить лучшему другу, однако больное горло даёт о себе знать и его голос немного срывается на следующих словах: -Нет, не сроч..но. Просто..кхм..напиши мне, в какие дни свободен. -Хон? Ты что, простудился? Я ведь сразу заметил, что ты звучишь как-то странно и слишком уж измученно. Думал, что просто связь не очень и ты сильно устал. -Я...я в полном порядке, просто немного в горле першит. -Хонджун. Какой же ты идиот. Думаешь, я тебя, придурка, не знаю? Какая температура? -Утром была 38,6. -Пиздец. И ты больше не мерил, потому что ходил в универ и только вернулся домой? -…да. -Придурок. Когда ты уже начнёшь хоть немного заботиться о своём здоровье? С таким отношением ты себя скоро в могилу сведёшь. Ты слишком перенапрягаешься, возьми уже больничный. Надеюсь, ты хоть додумался купить нужные лекарства? Вроде бы его сейчас отчитывают, и Хонджуну должно быть неприятно, но ему так хорошо на сердце. Потому что Сонхва не всё равно, потому что Сонхва переживает, Сонхва заботится о нём. Это значит, что он всё ещё ему нужен, хоть немного. Кажется, Хон сейчас снова расплачется, как маленький ребёнок, который снова увидел свою маму спустя мучительно долгое время разлуки, пусть оно было совсем небольшим. -Я купил все лекарства, правда. Я зашёл в аптеку после универа. -Только после универа?! Хочешь сказать, ты весь день ходил с высоченной температурой и издевался над бедным организмом, прродолжая учиться и работать? -Нет, я купил жаропонижающее с утра. И я не мог пропустить сегодняшний день, так что не ори так. -Вообще-то ты мог сказать мне о своём самочувствии или Сану. Всё-таки в одном университете учимся. Мы могли чем-нибудь помочь. А ведь правда, Хонджун настолько погрузился в свои депрессивные мысли, что даже не подумал обратиться к друзьям. Но не может же он признаться в этом Сонхва, показывая насколько далеко уже отдалился. -И вы бы тогда отправили меня домой. Ну уж нет. -Ты такой идиот, Ким Хонджун. Как твой друг, я заставляю тебя взять больничный хотя бы на завтрашний день, иначе я вообще с тобой никуда не пойду. Завтра я лично убежусь в том, что тебя нет в университете. У меня есть номер того самого твоего одногруппника, Минги вроде. Один звонок, и я узнаю всё. Кажется, под таким напором у Хонджуна просто не оставалось выбора, как послушаться старшего. И откуда в нём столько заботы? Это был какой-то запрещённый приём. Так сильно загнавшийся Хон уже не мог трезво оценивать ситуацию, когда Хва настолько сильно переживает за него. Однако это решение всё ещё даётся ему с трудом. Помогает парню его же мозг, быстро нашедший ещё один аргумент в пользу остаться дома - у него будет больше времени поработать над музыкой. -Ладно. Я возьму больничный. В трубке послышался облегчённый вздох старшего. -Вот и славно. А теперь попей чаю, прими лекарства и ложись спать. Не вздумай сидеть до поздна! -Спасибо. -Не за что, придурок. Просто иди уже отдыхай. Я напишу тебе позже, когда смогу встретиться. -Хорошо. Пока, Хва. -До скорого. Пак сбросил трубку, и кухня снова погрузилась в тишину. Одиночество ощущалось уже не таким давящим, а самому Хонджуну было уже в разы спокойнее. Как минимум, Сонхва всё также переживает за него и хочет с ним встретиться. Получается, всё не так потеряно, как он считал. Ким всё ещё нужен своему лучшему другу, и от этого осознания по его телу разлилось утешающее тепло. Впервые за последние минуты Хонджун всё-таки обратил внимание на свой чай. Взяв кружку и телефон, парень направился в спальню. Хоть он и обещал Хва, послушаться полностью он его не мог. Отдыхать сейчас не входило в планы студента, поэтому он решил поработать за компьютером. Правда всё же предварительно написал куратору и Минги, предупреждая о своём завтрашнем пропуске. В голове Хона уже не крутились назойливые мысли, и он впервые за день смог ощутить что-то лучше, чем усталость и раздражение. Как бы там не было с этим новым парнем Сонхва, его лучший друг всё ещё переживал о нём, и мысли об этом согревали Хона лучше, чем любой плед в его квартире. Так хорошо.