Рисовый пирог на картине

Ким Хонджун ненавидел любопытных людей. Тех, которые суют свой нос везде, куда не надо, задают уйму ненужных вопросов и пытаются что-то разузнать. Почему бы им просто не оставить его в покое?! Зачем задавать вопросы, ответы на которые эти люди знать не захотят? Хонджуну было 17, и он уже 2,5 года жил только со своим старшим братом. Раньше им приходилось терпеть не прекращавшийся запах перегара и какой-то помойки от матери, а ещё раньше переживать за неё каждый раз, услышав шаги отца. Этот мужчина покинул их, когда младшему из мальчиков было всего 3. Он кинул матери прощальное: «Шлюха! Сама занимайся своими нагулянными отпрысками, блядь», и ушёл, захлопнув дверь и даже не взглянув на сыновей. Уже тогда Бомджун понял, что за старшего мужчину в семье остаётся он. Мама без конца рыдала и 9-летний сын старался успокоить её, как мог. Ему казалось, что уход этого ужасного мужчины, который постоянно избивал мать и пару раз даже накидывался на самого Бома, предвещал только хорошее, но мать начала всё больше и больше выпивать алкоголь, а взять заботу о маленьком Хоне пришлось ему самому. Первые 4 года мать ещё старалась выходить на работу и хоть как-то проявляла заботу к сыновьям. Но чем больше она пила, тем чаще прогуливала работу и срывалась на детей, ненавидя их за схожесть с отцом. Порой женщина наоборот проявляла любовь и сострадание и рыдала, обнимая сыновей, извиняясь за всё перед ними. А потом её уволили за постоянные пропуски, и начался ещё больший ад. Мать пила без остановки, не видя конца и края. Бомджуну пришлось научиться готовить, самому заниматься уроками с младшим и отводить его в школу. В возрасте 14 лет мальчик вынужденно устроился на первую подработку, потому что семье нужны были деньги. Он раздавал листовки, мыл посуду в местных забегаловках и старался ухватиться за любую возможность получения прибыли. Бомджун делал это ради своего младшего брата и мечты о счастливом будущем. Мать не выходила из запоя уже пару месяцев, поэтому с подработки, которую она нашла после увольнения с постоянной работы, её снова уволили. Старший сын периодически пытался с ней говорить, умолял выйти из запоя и найти хоть какую-нибудь работу, но всё было тщетно. Когда парню наступило 16 он понял, что не сможет тянуть за собой и мать, и как бы это не было тяжело и больно, он решил оставить её. Парень просто выбрал будущее младшего брата, а не заботу о давно пропавшей алкоголичке. Для осуществления своего плана Бомджун поступил в какой-то обычный колледж, не идя в старшую школу. Как бы сильно парень не мечтал об учёбе в университете, реальность отрезвляла его, и он прекрасно понимал, что им с Хоном не выжить, если старший из них пойдёт в старшую школу. Бом не был глупым парнем, поэтому смог получать стипендию в колледже и при этом начал откладывать немного денег с подработки. Это были совсем копейки, но лучше, чем ничего. Так прошло ещё около 4 лет и два брата Ким смогли накопить сумму денег, которая позволила бы им снять в каком-то захолустье на пару месяцев однокомнатную квартиру. К тому же старший уже выпустился из колледжа и смог найти более постоянную работу, чтобы оплачивать аренду. Бомджун долго готовил себя к моменту, когда они с мелким наконец-то оставят мать и пойдут дальше к лучшей жизни, но это всё равно оказалось сложнее, чем он думал. Они с Хоном собрали почти все свои немногочисленные вещи. За окном светило солнце, это был тёплый сентябрьский день, и лучи расползались по гостиной, в которой мальчики провели последние несколько лет, ютившись на старом диване. Бомджун сидел на нём и осматривал комнату напоследок. Зип-молния походной сумки, которую он недавно купил, прозвучала в тишине. Они с братом в тот день всё делали молча, а мать спала в своей спальне. Впрочем, её редко можно было увидеть где-то ещё в квартире, помимо этой самой комнаты. Слегка дрожавший голос Хона прервал размышления Бомджуна: -Бом, мы и правда просто так её оставим? Это же равносильно тому, чтобы оставить человека умирать. -Я знаю, но мы с тобой уже это обсуждали. Мы пытались ей помочь, она ничего не хочет. Так значит стоит жить ради себя самих, а не ради неё? -Я не знаю, что лучше, Бом. Я не понимаю, - голос младшего надломился и слёзы бесконтрольно потекли по его лицу. -Она взрослый человек, и мы не несём за неё ответственность, ясно? К тому же, я уже приготовил ей сумму денег, которую оставлю на тумбочке в её спальне. Если хоть немного подумает, с голоду помереть не должна. -Это просто ужасно… Уточнять, что именно имел в виду Хон, не было смысла. Бомджун встал с дивана и обнял младшего брата, позволив тому ещё сильнее заплакать, уткнувшись хёну в плечо. Хонджун почти никогда не плакал, поэтому он постарался дать ему возможность хотя бы в этот раз не сдерживаться. -Ну всё-всё, парень. Всё будет хорошо, я тебе обещаю, слышишь? В ответ Хон лишь кивнул, ещё сильнее обняв брата. Бомджун решил зайти в комнату к матери, когда младший уже вышел в подъезд. Дверь, в которую они с братом заходили только по необходимости, сейчас была приоткрыта. Переборов желание сейчас же развернуться и пойти вслед за братом, старший Ким приблизился к ней. Аккуратно зацепившись за ручку, парень заглянул внутрь. Мать проснулась и сидела на кровати, тупым взглядом уставившись в телик. Она даже не взглянула на сына, предпочитая делать вид, что его вообще тут нет. -Мам, мы уходим. Навсегда. Голова женщины достаточно резко повернулась в его сторону, а мыльный взгляд тупо уставился на сына. Она с минуту тупо пялилась на него, не произнося ни слова. Когда Бомджун уже думал оставить деньги и уйти, она начала говорить что-то неразборчивое, а потом закричала: -Наконец-то, блядь, вы свалите отсюда, ебаные суки! Видеть и слышать вас уже невозможно! Поступаете, как ваш ебаный папаша, другого от его выродков я и не ожидала! Идите нахуй отсюда на четыре стороны! Всю жизнь мне сломали, лучше бы вас не рождалось никогда! Взгляд её сделался совсем бешенным, а рука зарыскала по тумбочке. Видимо, она пыталась найти что-нибудь, чем могла швырнуть в сына. Бомджун быстро сообразил, что происходит и успел сделать шаг за дверь, прикрыв её прямо перед тем, как в неё прилетела пустая стеклянная бутылка. Открыть дверь и зайти внутрь ещё раз парень не решился. Вместо этого он решил продолжить разговор через дверь. -Я оставлю тебе деньги на полке в прихожей. Делай с ними, что хочешь. Мы с Хоном больше не вернёмся. -Нахуй отсюда иди, я сказала, уёбок! -…Прощай, мам. Бомджун ни разу не пожалел, что отправил Хонджуна на улицу, прежде чем разговаривать с этой психопаткой. Оставив ей деньги на полке в прихожей, как и обещал, парень закрыл дверь этой квартиры в последний раз. И больше всего на свете он желал больше туда никогда не возвращаться. Спустившись по лестнице, Бомджун вышел на улицу и увидел ждущего его младшего брата. Хонджун обернулся, как только услышал его шаги. -Ну как? Что она сказала? -Хах, да ничего не сказала. Мне кажется, эта женщина просто уже забыла, что у нее есть сыновья и просто меня не признала. -Да уж. Ладно, это было ожидаемо. -Всё в порядке, Хон. Теперь мы свободны. Пошли быстрее, а то на автобус опоздаем, - Бомджун улыбнулся брату, взял свою сумку, и вместе они пошли в сторону вокзала. Каждый из парней понимал – теперь всё будет по-другому. Они переехали в район подальше, чтобы ничего не напоминало им о прежней жизни. Там как раз находилась неплохая старшая школа, в которую смог бы ходить Хонджун, когда доучится свой последний учебный год в прежней средней (Они предварительно заставили мать подписать необходимые бумаги для запроса на перевод в другую школу). А до нового места работы Бомджуна там было рукой подать. Вдвоём на новом месте им действительно было хорошо. Хонджун с головой погрузился в учёбу, а Бомджун в работу. Да, во многом материально им было всё ещё очень тяжело, но они держались друг за друга. Когда младший из них поступил в старшую школу, он пообещал себе, что будет учиться и заниматься музыкой настолько усердно, что станет успешным в будущем и сможет отплатить брату за всё, что тот для него сделал. С тех пор прошло уже достаточно времени, и 17-летний Хонджун обзавёлся целой кучей друзей, понятия не имевших ничего о его семье и материальном положении. Дело не в том, что никому из них он не мог доверять. Были те, в ком он видел и вправду настоящих друзей, но он просто не хотел никому открывать эту часть своей жизни. Основной причиной служило то, что Хонджун терпеть не мог видеть жалость в глазах других людей по отношению к себе. Такими глазами на него смотрели соседи в прошлом районе, но никто из них и не думал помочь двум маленьким кинутым наедине с алкоголичкой-матерью мальчикам. Хонджуну больше нравилось, когда на него смотрели с восхищением в глазах в новой школе. Ему нравилось видеть в глазах одноклассников и учителей неподдельный восторг. Он был уверен в своём будущем, пока видел то, как уверены в нём все вокруг. Он выкладывался на все 100%, всегда старался быть весёлым, дружелюбным и помогать другим и не мог не заметить, как всё внимание обращалось к нему, стоило ему появиться на горизонте. Это так нравилось ему, в такие моменты он действительно ощущал себя по-настоящему нужным. Он начал красить волосы в яркие цвета, и это способствовало ещё большему вниманию к нему со стороны общества. Парень не мог прожить и дня без людей вокруг себя. Он очень любил внимание к своей персоне, но при этом он действительно ценил своих друзей, а не пользовался людьми и своей репутацией. Он был таким всё время и друзей искал себе таких же общительных, а потом встретил полную себе противоположность. Хон сам не мог понять, что же такого могло объединять его с этим нелюдимым Пак Сонхва. Поначалу он общался с ним точно также, как со всеми остальными, но с каждой их встречей парню казалось, что они становятся ближе и ближе друг к другу с невероятной скоростью. С ним Хонджун был уже не совсем таким, каким привыкли видеть его остальные в школе. С Сонхва они могли обсуждать абсолютно всё, что есть у них на душе, и быть понятыми. Они часто разговаривали долгими часами в первый период своей дружбы, а потом слова им стали уже совсем не нужны. И это был первый друг, с которым Хонджун мог просто молчать. Июнь тем летом стоял очень жаркий. Солнце нещадно пекло, во всю работали кондиционеры и вентиляторы, на улице невозможно было обойтись без прохладных освежающих напитков или мороженного. Школьники то и дело жаловались на невыносимую задачу – учиться в такую жару. В коридорах на каждом углу были слышны жалобы бедных учеников, объединённых желанием сбежать из душного помещения и искупаться в прохладной воде. Сонхва их мнение разделял. Парень сидел в классе, дожидаясь начала последнего урока. Пока длилась перемена, одноклассники разбрелись по школе, поэтому в кабинете помимо Хва осталось всего пару человек. Тишина была прекрасной. Его место у окна хорошо открывало вид на школьный двор, по которому шли домой счастливчики, которые уже отучились последние уроки. Среди них Пак заметил и знакомую красную макушку. Новый цвет волосы Хона приобрели всего около недели назад, поэтому они ещё не успели поблекнуть, и яркий огонь особенно выделялся на фоне естественных волос его одноклассников. Сонхва новая причёска друга очень понравилась. Он был без ума от того, как в свете летнего солнца переливается и светится этот красный цвет. Каждый раз, когда Хон попадал под солнечные лучи, Сонхва не мог оторвать взгляд, порой наблюдая за другом неприлично долго. Но что поделать, если Пак был настоящим эстетом и любил всё прекрасное? «Вот везунчики», - подумал Сонхва на смеющуюся компанию друзей. Как бы он хотел тоже поскорее покинуть стены этого здания и выпить чего-нибудь холодненького. Сейчас Хон болтал о чём-то с Юнхо, стараясь не обращать внимания на сходящих с ума и напрыгивающих друг на друга Сана и Уёна. Наблюдая за забавной сценой, Сонхва почти засмеялся вслух. Всё-таки друзья Хона (он ещё не осмеливался называть их своими друзьями) были очень забавными ребятами. Будучи уверенным в своей скрытности, Пак по-настоящему удивился, когда Хонджун поднял голову и заметил его в окне. Парень лучезарно улыбнулся и помахал другу, от чего внутри Хва разлилось уже знакомое тепло. Он тупо заулыбался, поднял руку и помахал в ответ, когда его уже заметили и другие ребята из компании. Уён, кажется, начал что-то ему кричать, но окно было приоткрыто совсем чуть-чуть, и Сонхва не смог разобрать и слова. Тогда он заметил, как Хонджун постарался заткнуть рот младшего своей ладонью, но тот оказался проворнее и облизнул её, заставив Кима поморщиться и начать судорожно вытирать руку об штаны, а остальную часть компании хохотать. Когда Хон закончил, он сердито дал Чону подзатыльник, а своё внимание снова обратил к Сонхва в окне. Он указал ему на телефон в руке, а дальше уже сам уставился в экран своего смартфона и начал что-то печатать. Спустя пару секунд Сонхва пришло уведомление. *1 непрочитанное сообщение от: Хонджун* Хва ещё раз взглянул на Кима в окне, судя по всему, ожидавшего ответа, и зашёл в общий чат. *Хонджун* 15:22 Сегодня же всё в силе? Я как раз провожу этих отбитых домой и вернусь к школе, чтобы встретить тебя

Да, конечно, если у тебя нет никаких других планов 15:23

Сонхва снова выглянул в окно и увидел, как Хонджун прочитал сообщение и начал печатать ответ. Таким способом они общались впервые, но это было достаточно забавно. *Хонджун* 15:23 Какие ещё планы, сегодня наша пятница!

Ну мало ли) 15:24

Сообщение Кима всерьёз заставило Хва улыбнуться. Парень и понятия не имеет, как для старшего значимы такие слова. Ещё бы год назад ему кто-нибудь сказал, что Ким Хонджун будет каждую неделю освобождать свою пятницу только для того, чтобы провести вечер с ним за каким-нибудь очередным просмотром фильмов, поеданием всякого вредного фастфуда, играми в приставку и просто разговорами, Пак бы посчитал этого человека идиотом, несущим какой-то бред. Но вот он здесь и наблюдает за тем, как этот мальчик с огненно-красной шевелюрой в до абсурдности смешной компании идёт, не смотря вперёд, и машет Паку, смотрящему в окно. Когда последний урок наконец подошёл к концу, Сонхва уже был готов закинуть книги в рюкзак и сорваться со своего места. Быстрым шагом, почти переходя на бег, Пак поспешил к раздевалке, по пути сталкиваясь с такими же спешившими домой ребятами. На крыльце школы, как и ожидалось, он встретил уже ждущего его Кима. Сонхва ни на секунду не задумался, решив обнять друга. Ему казалось, что они не виделись уже вечность, и он так соскучился, что подумал, что имеет право на такой жест. Однако спустя секунду он понял, как это было странно. А вдруг Хонджуну неприятно, вдруг он поймёт не так? Мысли бешено забились в голове, а от страха за своё неразумное действие у парня просто спёрло дыхание. Его руки, поначалу стремившиеся обнять Хона, совсем неуверенно и скромно сомкнулись на его плечах. Хва не слышал от другого парня ни слова. Казалось, что он даже перестал дышать, и эта реакция была самой страшной. Неужели это так его напугало? Как же Сонхва надеется, что Ким просто проигнорирует и навсегда забудет этот странный момент. Впредь Пак не позволит себе так себя вести. Он был почти зол на себя: «Первый друг спустя долгое время, и ты снова наступаешь на те же самые грабли?» К своему удивлению Сонхва почувствовал, как руки Хонджуна, до этого находившиеся в обездвиживании, крепко сжались вокруг его плеч, а сам Ким усмехнулся, ещё сильнее прижимаясь к телу Хва. И это самое простое действие вызвало у Пака табун мурашек. Хонджун только что обнял его в ответ. Не зная, как довериться реальности, Сонхва постралася незаметно ущипнуть себя за руку. Было неприятно, значит, всё-таки не сон? Пак не помнил, когда последний раз обнимался с кем-то помимо своей мамы или каких-то родственников. Конечно, любитель липнуть к другим людям, Уён, пытался обнять его пару раз, но Хонджун всегда осаждал парня, чтобы тот не был чересчур навязчивым. Сонхва даже не знал, любил ли он объятия. С мамой становилось очень комфортно, но он уже не был маленьким мальчиком, поэтому порой считал приступы тактильности своей мамы совсем неуместными. Но с Хоном Сонхва обниматься понравилось, это уж точно. Первым внезапные объятия прервал Хонджун, и Хва был ему за это благодарен: если бы не Ким, то он бы уже расплавился от стыда и неловкости. Когда парни немного друг от друга отдалились, Пак заметил на лице друга широкую улыбку. Сонхва не мог налюбоваться, как по-летнему замечательно смотрелась эта улыбка, выделяющаяся и прямо-таки светящая на контрасте с красными волосами. Что бы не повлияло на выбор цвета волос Хона, он был этому сердечно благодарен. -Ну что, пошли? Знаешь, чего я больше всего сейчас хочу? - всё с этой же улыбкой сказал Хонджун, спускаясь с крыльца школы. Сначала вопрос немного сбил Хва с толку, но ему почти сразу же удалось проследить за ходом мыслей друга. -Радужный щербет из лавки за поворотом? -О, да, - мечтательно протянул Хонджун и увеличил скорость своих шагов в сторону выхода с территории школы. Сонхва оставалось лишь молча последовать за другом, ведь этот вкус мороженого был и его любимым тоже, и, если Ким доберётся первым, а в наличии останется всего одно, то старший останется проигравшим даже без боя. Так не пойдёт. Спеша за Хоном, Сонхва не мог не почувствовать приятное тепло, разливающееся в его теле. Но тепло ему было не из-за того, что на улице был самый разгар лета, а из-за того, что в его жизни наступил период, который он мог однозначно назвать летним: согревающим, уютным, свободным и мечтательным. Сонхва посмотрел на небо, на Хонджуна рядом и понял – именно эти приятные воспоминания останутся с ним на многие годы. И каждый раз, когда в его жизни будет тяжёлый период, он будет держаться за эти проблески счастья.