Flaws

Чимин проснулся посреди ночи от того, что ему трудно дышать. До него не сразу дошло, где он, и чья это мускулистая рука прижимает его к себе и не даёт сдвинуться с места. Мин Юнги, обнимающий Чимина, сладко причмокивает губами во сне, игнорируя все попытки парня выбраться из-под него. Кажется, после похорон лёд между этими двумя начать таять. Чимин уже спокойно переносил присутствие Мина, позволял обнимать себя, как сейчас. Они уже в который раз просыпаются вместе, всё из-за кошмаров Чимина. Юнги, как доблестный рыцарь, всегда рядом. — Юнги. — Шёпотом позвал Чимин — Юнги. — М-м-м. — Пусти. — Нет. — Надув губы, ответил парень, прижимая его крепче. — Дышать нечем. — Поцелуешь, отпущу. Пак, тяжело вздохнув, приблизился своё лицо к Юнги и осторожно, почти невесомо коснулся его губ. Только вот это была очень большая ошибка. Юнги, почувствовав его губы, углубил поцелуй, наваливаясь сверху. Оторвавшись от сладких уст парня, руки Мина сами собой с необычной для него нежностью легли на его щеки, гладя их пальцами. — Ты не можешь представить, что делаешь со мной. И снова поцелуй. Мягкий язык раздвинул губы Чимина, проникая в глубину рта. Тела соприкоснулись. Юнги разомкнул обнимающие его руки, и переплетя их пальцы, пригвоздил к кровати. Двигаться Пак не мог. Но мог чувствовать, как мощная грудь Мина скользит по твердеющим соскам. И вдруг губы Юнги переместились на один из них. Он нежно целовал и втягивал в рот. Влажный язык погладил пленяющую шишечку по кругу, доставляя удовольствие. О, как же Паку хотелось прижать его к себе, но Юнги по-прежнему не отпускал его рук. Руки вновь заскользили по ногам Чимина, раздвинули их, и поцелуй обжёг бедро у самого паха. Губы продолжили движение. Чимин затрепетал всем телом. Он обхватил руками голову Юнги, силясь притянуть его для поцелуя. Но он продолжал действовать по своему разумению, вновь занявшись его сосками. Чимин прогнулся в спине. Юнги неожиданно замер. Теперь быстрые горячие поцелуи проделывали тропинку к уху Пака. О, воздействие этой ласки было чрезвычайно сильным. Юнги осторожно перевернул Чимина на живот, подложив подушку. Он осыпал поцелуями ягодицы парня, вылизывая того, после начав слегка массировать дырочку. Растягивая парня, он слышал его хриплые стоны. — Как ты хочешь, малыш? — Хочу видеть тебя. — Обессилено прошептал Чимин. Мин вновь перевернул парня, касаясь рукой его вставшего члена. Чимин обвил ногами Юнги, намекая на действия последнего. Мин целовал его горячо, с той страстью, что бушевала в них обоих. Руки его железными оковами сдерживали Чимина, ограничивая действия. Сам он двигаться внутри Пака не переставал, и эти движения вызывали в Чимине жгучую потребность ответить. Парень громко стонал, сам насаживаясь на член. Юнги обхватил член Чимина и стал надрачивать. Чувства обострились до предела, кидая парней в блаженное небытие. Они кончили одновременно с громким стоном. Юнги, полностью опустошённый, упал на Пака, прижимая хрупкое тело к себе. Чимин не мог пошевелить даже головой, настолько сильно его вымотали. Парень мгновенно уснул. Юнги осторожно поднялся с кровати и заботливо укрыл Чимина одеялом. Тот лишь вяло потянулся, слегка вздыхая, перевернулся на бок, вызывая улыбку у Мина. Он решил, что сделает все возможное, чтобы иметь будущее с этим парнем. — Как он? — Обеспокоено спрашивал Намджун Хосока, теребя рукав рубашки. Хосок, закинув ногу на ногу, сидел в кабинете своего отца, попивая кофе. Всё было хорошо, если бы не Намджун, который приходит уже третий раз за день. — Джун, здесь не больница. — Устало ответил Хосок, ставя чашку на столик. — Знаю, и все же я беспокоюсь. — Не ты один. Может, пропишешься тут, как Тэхён? — Плевать мне на Кима. Как Чонгук? — Плохо, он практически не ест, не разговаривает даже с Тэ. Намджун очень боялся за состояние брата. Он поднялся со своего места и, выйдя из кабинета, направился в комнату к Чонгуку, сопровождаемый удивлённым взглядом друга. Комната была оформлена в бежевых тонах, убранство внутри было минималистичным. Обведя комнату взглядом, он нашёл брата, сидящего на полу, взгляд которого был направлен в никуда. Ким осторожно присел рядом. — Привет. — Ответа не последовало. Тогда Ким продолжил. — Чонгук, поговори со мной. — Это моя вина. — Тихо шептал Гук, сжимая переплетённые пальцы. — это я виноват. Намджун сел напротив него, беря его лицо в свои ладони. — Что? Маленький, ты ни в чём не виноват. — Я трус, убежал. Лучше бы убили меня, чем их. — Никогда не смей так говорить. Зайчонок, скажи мне, чего ты хочешь? — Увидеть папу — Слезы ручьём текли с глаз Чонгука. — обнять его. Парень содрогался в рыданиях в руках брата. Намджун тяжело вздохнул, ему было больно слышать слова брата. Ему было также тяжело, как и Чонгуку, но обязанности главы не давали эмоциям выйти наружу. Но его маленький зайчонок был слабее, Чонгук морально убит. И его нужно спасать, пока не стало хуже. Чон уже какие сутки думает о смерти, внутри парня сжирало чувство вины. Словно кто-то сидел на его плече и шептал прямо в ухо: убей, убей. Ты виноват в их смерти. Даже Техён не спасал парня своей заботой и поддержкой. Чонгук умирал морально. Потерять близкого человека –это больно. Твой мир и эмоции застывают. Ты живёшь в воспоминаниях, где всё хорошо. Ты будто смотришь фильм в черно-белых тонах. Всё замирает. На смену радостным эмоциям приходит она. Апатия. Ты существуешь, проживая один и тот же день заново. Существуешь, а не живёшь. При таких трудных обстоятельствах для того, чтобы спасти человека, нужен кто-то рядом. Намджун, смотря на брата, принял одно важное решение: отправить его подальше отсюда. Оставалось лишь уговорить Сок Джина с Паком составить его зайчонку компанию.