Он и она – причины верить в любовь

      Знаете, чего сейчас хотела девушка? Лиза очень сильно хотела съесть шаурму. Мама, которая услышала эту новость, мигом побежала в шаурмичную и буквально через десять минут стояла на кухне с вкусно пахнущей едой. Луне в это время казалось, что никто никогда так быстро не бегал в магазин за едой. Девушка сидела вместе с мамой на кухне и уплетала за обе щеки еще горячую шаурму, в то время как Анастасия Лунавцева смотрела на свою дочь и радовалась тому, что скоро она сможет стать обычным ребенком без комплексов.       Но это было полчаса назад. Сейчас на часах час ночи и девушка корит себя за съеденный продукт. Лиза Лунавцева сидела на кровати, поджав колени к груди. Свитер и теплые носки почему-то не согревали. Она считала, что предала саму себя, съев эту шаурму. Она не понимала, что одна шаурма ничего не сделает. В комнату зашла ее мама. — Лиза. — тихо позвала она дочь. — Да? — так же тихо отозвалась девушка, не повернув голову в сторону двери, продолжая смотреть в стену. — Я очень рада, что ты начала нормально кушать. Мне рассказали, что ты упала в обморок на физике. Почему ты мне не сказала об этом? — спросила Анастасия. — Я знала, что тебе расскажут. — пожала она плечами, хотя сама особо не понимала, о чем говорит. — Лиза. — глубоко вздохнув начала женщина. — расскажи мне, что тебя волнует. — попросила Лунавцева-старшая, смотря на дочь, что никак не отворачивалась от стены. — Все хорошо. — тихо ответила девушка, не желая о чем-либо говорить, но понимая, что мама от нее не отстанет. — Не надо мне так говорить. Я прекрасно понимаю, что ничего сейчас не может быть хорошо. — твердо сказала Анастасия, а Лиза наконец-то вернулась в сторону матери. — Мама, вот что ты хочешь услышать? — спокойно, но замученно спросила Лунавцева-младшая, смотря на маму и уложив голову на колени. — ты хочешь услышать, что у меня все хорошо, но я не могу дать тебе такой информации. — Нет, Солнце. — покачав головой, сказала женщина. — Я хочу услышать правду, хочу услышать, что ты чувствуешь. Хочу тебе помочь. — сказала она. — Мам. — спустя полминуты молчания сказала Лиза. — Я боюсь, что со мной перестанут общаться, если я изменюсь. — выдохнула девушка. — Никто не отвернется от тебя. Да даже если кто-то сделает это, начнет тебя обижать, скажи, что сейчас приедет мама и даст всем пизды. — сказала она, а Лиза улыбнулась, хоть и понимала, что не будет так делать. — Ну, че ты. Все будет хорошо, поймешь, кто хороший человек, а кто плохой, да? — приобнимая дочь за плечи, спросила Анастасия. — Да. — улыбаясь сказала Лиза и тоже обняла маму. — Мам, а помнишь, как мы в парке гуляли и я руку себе сломала. Июнь был, что-ли. — посмеялась девушка. — Когда дождь еще был? — вспоминая, спросила Лунавцева-старшая.       Разговаривали они так примерно час. Вспоминали совместные истории, одиночные, и просто наслаждались атмосферой.

***

— Ребят, вы все еще думаете, что это обязательно? — кутаясь в куртку, спросила Луна, когда они всей компанией шли на пляж. — А как по-другому? Если бы тебя трахнули, твой парень тоже побежал бы. — шмыгнув, сказал Киса. — Но ведь Мел с Анжелой не встречаются. — продолжила Лиза. — Ладно. Если бы тебя трахнули, я бы также поступил. — сдался Кислов и все затихли. Продолжали идти на пляж, но уже молча: Кто-то думал о своем; кто-то в шоке от сказанного (Лиза и Киса).       Компания пришла на место встречи раньше указанного времени. Парни подготавливались к дуэли, Мел подготавливался морально. Лунавцева несколько раз спрашивала у новоиспеченного друга: уверен ли он в своем решении, обязательны ли эти меры. Луна волновалась и это было видно всем присутствующим: заметить бегающие глаза девушки было не сложно. Она выкурила порядка восьми сигарет, при этом смотря на море, что "успокаивающе" плескалось. И так, пока Лиза смотрела то в небо, то на море, и сидела на песке, к ней подошел Кислов, который бесшумно сел рядом и смотрел на девушку. Молча взяв из рук подруги сигарету, парень сделал затяжку и скривился от вкуса. — Ну и мерзость. — недовольно кривя лицо, сказал он.       Лиза смотрела на парня, который, даже сидя, был выше ее самой. Знаете, вот есть такие люди, в руках у которых сигарета кажется продолжением кисти и смотрится уж больно эстетично. Луна считала, что Киса – это именно тот человек. Смотреть на то, как он затягивается, неприятной по вкусу (по его разумению), сигаретой, можно было вечно – так думала Лиза. Она понимала, что относиться так к другу нельзя, но он ведь и не нравится ей, вроде как. Кислов боковым зрением видел, что Лунавцева смотрит на него, хоть та и пыталась делать это скрытно, и пытался не обращать на это внимание. Не получалось. Мысли были заняты только девушкой, что в последнее время всегда рядом.       Ваня же, в свою очередь, смотрел на девушку, пока та этого не видела, пока она где-то далеко от него. Ему нравилось наблюдать за ее действиями, нравилось видеть ее улыбку, и в принципе ощущать ее присутствие. Вчера, когда он проводил Лизу до дома и уже пришел в свою квартиру, парень понял, что хотел бы увидеть ее здесь когда-нибудь, хотел бы проснуться с ней в обнимку, хотел бы... — Привет парни. Представляете, машина задержалась, но, думаю пицца еще не остыла. — из-за скалы выбежал режиссер, который прервал воспоминания и фантазию Кисы. В руках у мужчины были две коробки пиццы, видимо, он думал, что его пригласили на пикник. — А тебе она не пригодится. — крикнула Лиза, оборачиваясь. Кислов и Лунавцева поднялись с песка и отряхнулись, после чего поспешили к парням, которые уже о чем-то говорили с режиссером. — Ребят, давайте я вам заплачу и мы закончим этот цирк. — предложил мужчина и уже полез было в карман джинсов, как Киса спросил: — А сколько нынче девственность стоит? — вопрос заданный с сарказмом и явно не требующий ответа. — Ребят, ну вы ведь уже взрослые, должны понимать: Я меня жена, сын, мне не нужны эти... — режиссер не успел договорить, ведь его опять перебил Кислов: — Да? А ты думал о жене и сыне, когда малолетку трахал, семьянин херов?! — зло, и уже крича спросил Ваня, сжимая кулаки. Лиза в очередной засмотрелась на вены парня. Мужские руки – ее слабость, она не могла насмотреться на них. Девушка медленно, словно в прострации, перевела взгляд на шею Кислова, на которой пульсировала вена. — Все хорошо? — сквозь воду услышала Лиза голос Гены. Девушка сглотнула ком, вставший поперек горла и посмотрела на парня: — Да, все хорошо, просто волнуюсь. — хриплым голосом ответила Лунавцева. — Луна, иди сюда, покажи ему, как пистолетом пользоваться. — позвал ее Хэнк и показал на режиссера, который силился разобраться с оружием. Только Лунавцева подошла к мужчине, показывая, что нужно делать, как к ним подбежал Киса: — Отойди от этого Спилберга, а то он и тебя трахнет перед боем. — мягко отодвигая девушку в сторону, сказал он и начал объяснять режиссеру, что нужно делать.       Меленин и псевдо-Спилберг разошлись на нужное расстояние. Девушка начала волноваться еще сильнее, ведь кто-то сегодня точно будет ранен, а врач выглядел так, как будто ему самому не помешала бы больничка. Ваня подошел к Лизе и приобнял ту за плечи, пытаясь поддержать без слов. От неожиданного жеста со стороны парня, Луна вздрогнула и повернулась на предмет своего обожания Кислова. — Раз. — громко начал отсчет Ваня. — два... Три. — два выстрела. Лиза зажмурила глаза и почувствовала, как рука Кисы стала сильнее прижимать ее к себе. — Все хорошо. — успокаивающе произнес парень, после чего девушка открыла глаза. — глаза открыты? — спросил он и Лиза кивнула. — тогда побежали.— сказал он и взяв ее за руку, побежал к упавшему на песок режиссеру. — Че случилось?! — крикнул он. — Пуля попала в артерию, ему осталось несколько минут. — уверенно сказал врач, которого хер знает, где нашел Гена. Лиза стояла и просто смотрела на кровоточащую рану и думала, зачем она пришла сюда. Она ведь знала, что такое может произойти, почему не отказалась? Она не знала, но предполагала из-за чего. Точнее из-за кого. — Давайте его в море закинем. — быстро предложил Хэнк. Лиза посмотрела на Мела, который невидящим взглядом, ровно как и Луна несколько секунд назад, смотрел на рану. — Так он же всплывет. — сказала Лунавцева, быстро сориентировавшись. — Камни привяжем.       Киса отодвинул девушку в сторону, не желая, чтобы она в этом участвовала. Но Луна, несмотря на приказ, пыталась хоть чем-то помочь, раз уже она сюда пришла, она должна была быть в чем-то полезна.

***

      Луна шла домой в наушниках. Она прослушивала песни ЛСП и думала о том, что была причастна к смерти человека. Более того, она пыталась понять, как это приняли остальные. С Мелом понятно. С Кисой тоже. Та же самая ситуация с Геной. Но вот Хэнк – темная лошадка, сын мента, – что им руководило? Желание отомстить? Или просто он был верен друзьям и лез во все сомнительные мероприятия? Лиза не знала ответа, и думала, что сам Боря ей этого не расскажет.       Луна тихо зашла в квартиру, хоть и понимала, что мама на работе – все равно нужно было перестраховаться. Как и ожидалось – матери дома не было, а значит Лиза предоставлена самой себе. Она села за кухонный стол и лениво жевала яблоко, вспоминая события, произошедшие ночью. Мама ей в который раз говорила, что она прекрасна, но почему-то именно этой ночью, девушка решила поверить в ее слова. Лиза смотрела на девушек в ее школе и понимала, что они все красивые, хоть и не такие худые, как она сама. И видела, что у них нет комплексов.       Она решила, что попытается полюбить себя.       Кислов сидел у себя в комнате и курил сигарету – дурная привычка делать это в помещении, но никак не получается избавиться. Он думал о ней. Думал и понимал, что хочет помочь ей полюбить себя и его. Он хотел, чтобы она была самой счастливой и от этих ванильных мыслей он усмехнулся и шмыгнул носом.