Твой ч… в моих руках

Антон набрал номер. — Димон, я думаю, что освобожусь через десять минут, — он посмотрел на наручные часы, — и подскочу к вам. — У тебя последний? — Да. Уролог. Чё там, даже смотреть не будет. Печать поставить и всё. Вообще не понимаю, зачем уролог для прав. Я же не голый езжу! — А хер его знает. Ну кароче, мы ждём тебя. Сегодня затусим! — Ага, — он улыбнулся, предвкушая сумасшедший вечер в окружении друзей, — пока, — положил трубку и постучался в кабинет. — Даа, — немного протяжно ответил бархатный мужской голос. Человек был явно старше парня. Антон без задней мысли зашёл в кабинет и бодро поздоровался. — Здравствуйте! Арсений поднял взгляд на пациента. Стильно одетый, ухоженный. Одежда явно была не из дешёвого магазина, дорогие часы, кожаная сумка-кенгуру на груди, белые кеды, на которых не было ни единого пятнышка. Свежая стрижка, гладковыбритый подбородок и красивые зелёные глаза. — Здравствуйте, — ответил врач с лёгкой улыбкой, — что у вас? — Диспансеризация для ГАИ, — Антон протянул ему обходный лист. Арсений взял его, посмотрел и понял, что он у парня последний. Этот молодой человек был слишком красив, слишком уверен в себе, чтобы просто так поставить печать «пройдено» и свою подпись. Он решил с ним поиграть немного. Время до конца рабочего дня оставалось. — Хорошо, — Арсений положил лист и встал, — раздевайтесь, ложитесь! Антон молча вскинул брови, удивляясь такому распоряжению и слегка крякнул: — Кхм, а просто поставить нельзя? Вы спешите, я спешу. Два года назад был у уролога и у меня всё нормально. — Ну, я никуда не спешу, — моя руки в раковине, очень уверенно ответил Арсений, — у меня ещё рабочий день. А вот то, что вы посещали врача два года назад — это не очень. Нужно каждый год. Раздевайтесь. На кушетке одноразовая простынь. Расстелите её и ложитесь. Антон понял, что пререкаться с мужчиной бесполезно, поэтому молча подошёл к кушетке и постелил себе. Затем оголил нижнюю часть тела и лёг. Арсений натянул перчатки, подставил табуретку на колесиках и сел рядом. — Ноги в коленях согните и пошире расставьте, — Антон сделал как попросили, — полных лет сколько? — 24. — Половую жизнь ведёте? — Да. — Сколько партнёров было? — он взял в руки член и осмотрел его. — Ам.. за всё время или в последнее? — За всё. Антон вздохнул, но всё же ответил. — Семь. — Как часто в последнее время происходят половые акты? — Арсений оттянул крайнюю плоть и посмотрел на головку. — Два раза в неделю, где-то так. — Постоянный партнёр? — Да. — Стимуляция руками? — Да. — Часто? — Кхм, — вопросы были крайне неудобными, — ну может два-три раза в неделю. Иногда меньше. — Выделения, помимо спермы и естественной смазки есть? — он взял в руку яичко и немного надавил на него. — Нет. — Боли при мочеиспускании? Тёмный цвет? Неприятный запах? Примеси крови? — Нет-нет, всё хорошо у меня, — парень хотел побыстрее закончить всё это, а вот Арсений только разошёлся. Он начал переминать яички, смотря одним глазом за Антоном. Тот сжал губы и отвернул голову в сторону. Мужчина встал с места и потянулся к шкафчику. Парень тут же оживился и опустил ноги, надеясь, что это всё. — Не-не-не! Я не закончил. Ноги обратно и попой ко мне пододвигаемся, — Антон, нехотя повиновался, — ближе. Я сейчас прощупаю органы через задний проход. Постарайтесь не напрягаться. Анальный секс практиковали? — Нет. — Будет немного неприятно, нужно потерпеть, — он смазал палец вазелином и погладил сжатое колечко ануса, оставляя там смазку. Затем немного надавил, проникая первой фалангой среднего плаца внутрь. Видно было, как Антон сложил пальцы в кулак, но ещё не сжал их. Не хотел показывать своих эмоций на ощущения. Арсений продвинулся дальше, погружая вторую и сразу третью фалангу. Он следил за состоянием парня, который уже стиснул губы, — привыкните чуть-чуть и я посмотрю вас, — врач замер. Потом положил руку на низ живота и стал прощупывать внутренние органы, помогая себе пальцем изнутри, — со стулом как у вас? — А? — не сразу понял Антон, который был сконцентрирован на неприятных ощущениях, — а, нормально. Арсений убрал руку с живота. Пальцем изнутри прошёлся по простате, слегка массируя её. Парень глубоко вдохнул. Он не хотел показывать никаких эмоций, но они были, и он пытался маскировать их. Врач всё прекрасно понимал, он не останавливался, а только усерднее массировал и наблюдал за парнем, что задышал активнее. — Приятно? — на улыбке спросил Арсений. Антон приподнял голову и посмотрел на врача. Глаза были полны удивления. Он даже не смог ничего ответить, — ну я вижу, что тебе приятно. Можешь не отвечать, — на ехидной улыбке продолжил мужчина, легко переходя на «ты». — Вы! Вы…— он попытался встать и слезть, но вторая рука с тяжестью припечатала его к кушетке, оставляя на грудной клетке скомканную ткань. — Не рыпайся! — эта фраза прозвучала без какой либо нежности, — иначе я сделаю больно. А я могу, поверь. Потом ещё месяц будешь меня вспоминать при каждом походе в туалет, — парень замер. В глазах был страх, непонимание, удивление. Он понял, что сейчас его просто изнасилуют. Уже не хотелось ни на какую тусовку, желание было одно — выйти из этого кабинета. Арсений медленно вынул палец и капнул теперь уже смазки. Он добавил второй и утопил на первую фалангу. Анус неприятно растянулся. В этот раз, Антон не стал скрывать эмоций и скорчил лицо, — тихо-тихо, — Арсений погладил парня по внутренней стороне бедра, — сейчас привыкнешь. Скоро станет приятно, — он взял свободной рукой его член и начал медленно открывать крайнюю плоть, двигая рукой вверх-вниз. Притупляя неприятные ощущения в анусе дрочкой, он проталкивал пальцы дальше. Затем застыл внутри на все фаланги и начал активнее двигать рукой на члене, проводя пальцем по уздечке и наглаживая розовую головку. Тело парня активно отвечало на такие движения. Пенис твердел, набухал, яички стали более упругими. Видя тяжёлое дыхание парня, Арсений начал двигать пальцами в анусе. Сначала медленно, чтобы не доставить боли, а затем быстрее. Рука сжала член и подвела крайнюю плоть к головке, помогая сперме вытечь наружу, — ну вот. Твое тело ответило мне на вопрос. Тебе хорошо. Осталось, чтобы ты сам это понял, — он в миг вынул пальцы, стянул перчатки и обхватил член губами. Играя языком с головкой, на которой осталось семя, он смотрел исподлобья на Антона и причмокивал. Как только врач утопил пенис в своем горле, парень откуда то из души издал сладкий «ааа» и немного прогнулся в спине. Мужчина работал ртом, то погружая член до конца и почти давлясь им, то играя с головкой. Рукой он стал массировать яички, сжимая и перебирая их. Они уже были горячими и упругими. От всех этих ласок, тело Антона возбуждалось, оно отзывалось. Сам же парень постепенно стал получать кайф. Где-то мозгом понимал, что это не правильно и так нельзя. Но врача не остановить, а поэтому проще поддаться. Арсений, с причмокиванием вынул член изо рта и активно довёл его до разрядки рукой. Антон снова издал «ааа» с придыханием и прикрыл глаза от блаженства. — Что и требовалось доказать! — улыбнулся мужчина, — а теперь сам скажи мне это! — Мне… — он тяжело дышал, — мне… было… приятно. — Молодец. Сейчас сделаю ещё приятнее. — У нас… у нас кабинет открыт, — вспомнил парень. — Ну, к нам никто не зайдёт, но если тебя это смущает, то конечно, — мужчина встал и закрыл изнутри на ключ. От двери он посмотрел на Антона, который лежал в такой же позе и не собирался уходить, лишь следил за врачом глазами. Арсений подошёл к нему и положил руку на грудь, — ты молод, красив, ухожен, — он наглаживал грудь, — таким мальчикам нужен правильный секс, — врач склонил голову, поднял футболку и поцеловал пупок, — все эти красивые вещи, которые купил тебе папа, никак не отражают тебя, как личность… — Но, — перебил его парень, — но у меня нет папы. Я всё купил себе сам. Арсений остановился. В этот момент он почувствовал вину. Не стоило так говорить. — Прости, — это прозвучало очень искренне. — Всё нормально, — парень уже начал вести диалог. Видимо, ему стало всё это нравится, — его нет с детства. — В таком случае, ты большой молодец. Раз смог себя так обеспечить. И, — он улыбнулся и продолжил наглаживать, — нужно доставить тебе ещё больше удовольствия, — Арсений обошёл парня и стянул с себя штаны с трусами, оголяя набухший член. — Нет, — испугался Антон, но ноги не свёл, — только не это. — Спокойно, — он погладил его по колену, — я всё сделаю аккуратно и нежно. Сначала может немного потянуть, но потом станет приятно, — он полил свой член смазкой, ещё раз утопил два пальца в анус, проверяя, что тот растянут и пристроился к дырочке. Головкой он слегка надавил и проник только на пару сантиметров. Антон сжал под пальцами одноразовую простынь, — Ччччч, терпи мой хороший, — он гладил его по коленям, — сделай глубойкий вдох, — как только парень выполнил просьбу, врач в этот же момент протолкнул член до конца. Антон скривил лицо, сжал губы и пальцы, — всё-всё-всё, мой мальчик. Привыкай, лежи привыкай. Скоро станет приятно, всё это пройдёт, расслабься, — он гладил и целовал его колени. Прождав с минуту-две, Арсений спросил, — всё хорошо? — тот положительно кивнул, — я продолжаю, — мужчина начал делать плавные толчки, внимательно следя за состоянием парня, — руку ото рта убери, — внезапно сказал он. Антон удивился такой просьбе, но выполнил её. Он закусывал указательный палец, чтобы скрыть боль и стоны, но… ему сказали убрать. Это было сказано с какой-то заботой. Некой отцовской заботой, которую он не знал. Ему это понравилось. Арсений по-прежнему плавно толкался, ища подходящее положение. И как только Антон в блаженстве прикрыл глаза, он понял, как надо. Стал ускорять темп, проходясь каждый раз по простате. Член Антона вздрагивал, а сам парень лежал с закрытыми глазами, активно дышал и слегка улыбался. Мужчина понимал, что ему хорошо, но своя разрядка была близка. Он сделал несколько грубых толчков, сжимая ягодицы и излился внутрь парня. Тот поплыл. От чувства наполненности, тёплого и вязкого семя внутри было нереально приятно. Арсений сразу взял член мальчика и, не выходя из парня, начал активно доводить его до оргазма. Потребовалось каких-то пару минут, парень был в приницпе готов. И вот, сперма выстрелила на живот. Оба тяжело дышали. Антон смотрел на мужчину, в смешанных чувствах, а тот победно улыбался. Он вышел, вытер член и натянул обратно штаны. Парень остался лежать, как лежал. — Ну что? — спросил Арсений, — тот на улыбке одобрительно закивал, — а ты боялся, — он провёл рукой по колену парня и надавил на него, предлагая выпрямить ноги. Тот послушался, но тут же вернул ноги обратно. Арсений всё понял, — сейчас я сделаю всё, лежи, — он оторвал несколько листов бумажного полотенца и присел перед парнем. Нежно и аккуратно, мужчина вытирал всю смазку и сперму, — теперь всё. Осмотр закончен. Антон сразу сел на кушетке и в этот момент схватился за голову и зажмурил глаза. Арсений испугался, присел на корточки и взял парня за запястья. — Что случилось? Голова кружится? — Да. И в глазах потемнело. — Приляг, — он уложил парня обратно на кушетку, — сейчас, — он достал танометр из шкафа и маленькую аптечку. Сел на табуреточку и подъехал к голове Антона. Вскрыл нашатырную салфетку и поднёс к носу. Тот замотал головой, — тихо-тихо. Не крути. Успокойся. Давай, руку просовывай, — Арсений надел рукав на предплечье и включил танометр. Пока тот мерил, он спросил, — у тебя что-то болит? — Ну… нет. — Ну давай честно? Антон вздохнул. — П… — Угу, попа болит. Это понятно. Что ещё? Голова болит? — Немного. — Где именно? — Виски, — прозвучал писк аппаратуры и Арсений посмотрел на табло. — Так, скажи мне. У тебя секс только с девушками, да? — Да. — По окончании полового акта есть такие симптомы, как сейчас? — Иногда голова кружится. — А так, чтобы почти до потери сознания? — Нет, — Арсений взволнованно и недовольно вздохнул. Он снял рукав и отложил аппарат на стол. — Ты почему не сказал, что у тебя сильная тахикардия? — Я не знал. — В смысле не знал? — удивился Арсений и не на шутку испугался, — ты же диспансеризацию проходил. — Мне почти все врачи так поставили. — ЭКГ не делали тебе? — Нет. — Плохо. При сильных физических нагрузках или же таких эмоциях как секс, у тебя нарушается сердцебиение. Сегодня особенно, потому что другие ощущения. Одно дело когда ты трахаешь, а совсем другое, когда тебя. Такое впервые ты испытал и поэтому стало плохо. Вообще с этим надо решать вопрос. Это не шутки, Антон. Если у тебя за рулём случится инсульт, не дай Бог, конечно, то это опасно для всех вокруг, включая тебя самого. Я то по своей части напишу «пройдено», но сходи к кардиологу отдельно, проверься. Может назначит что. Парень смотрел на него и не понимал. Несколько минут назад, этого человека заботило совсем другое. Как бы оттрахать. А сейчас он взаправду волнуется о его здоровье. Мужчина говорил эти слова так искренне, с волнением, даже с заботой. Антон сломался. Ему не хватало отца, и тут, несмотря на изнасилование, ему захотелось этой заботы.Лицо погрустнело, взгляд упал вниз, он закрыл глаза рукой. — Тебе плохо? — запереживал Арсений, — а что я сижу то? — он взял и намочил холодной водой одноразовую простынь. Сложил её в несколько слоёв и приложил ко лбу парня, — должно быть полегче, держи. Антон перехватил тряпку. Арсений взял со стула его трусы и продел в них ноги. — Давай, проталкивай. Попу подними, — он натянул боксеры на талию и расправил резинку. Джинсы не стал надевать, просто прикрыл голое тело, — ну что, не легче? — Легче. Спасибо вам. — Мы на «ты». Уже перешли границы, — он поправил его мокрые волосы на лбу, — ты сейчас куда? Антон посмотрел на часы. — Должен был в клуб к друзьям. — Дома есть кто? — Девушка. — Вызывай такси и езжай домой. Клуб и алкоголь только сделают хуже, поверь, — Антон присел на кушетке и с грустью посмотрел в пол, — что с тобой? — мужчина заглянул к нему в глаза. — Почему вы за меня переживаете? — Мы на «ты», — напомнил Арсений. Антон вздохнул и исправился. — Почему ты за меня переживаешь? — Потому что… потому что я хочу тебе помочь. Тебе плохо, — Антон делал непонятные движения губами, — ты сказать что-то хочешь, но не можешь? — догадался Арсений, не сводя глаз с парня. Тот кивнул, — ну так скажи. Не бойся! — Можно… можно я тебя… — он подался телом к мужчине. Тот всё понял и прижал парня к себе. — Ты как домой доберешься — напиши мне. Я сейчас свою визиточку оставлю, — Антон прижал голову к его шее. Арсений понял, что им движело, — без папы тяжело, — он погладил его по голове, — но я буду рядом.

***

Антон позвонил Арсению. — Да, привет, Тох. — Привет, — грустным и тихим голосом сказал парень. — Что с тобой? — Арс, помоги мне. Я геолокацию скину. Меня избили и между ног всё горит. — Что? — оторопел мужчина, — я сейчас приеду, только не трогай руками. Арсений положил трубку, скинул медицинский халат, взял сумку и выбежал из кабинета. В регистратуре сказал всех пациентов отменить и что возможно вернётся. Он сел в машину и включил навигатор по адресу, который ему скинул Антон. Прошел год с их первой встречи. Парень почувствовал в нём родное плечо. Но оба время от времени позволяли себе некую шалость, проводя время вместе. Антон по-прежнему встречался с девушкой и действительно сильно её любил. Все эти тайные рандеву с Арсенией были своего рода развлечением. Просто экзотическим развлечением. Парень не считал себя геем и относился к мужчине не иначе как к партнёру, хорошему врачу и старшему наставнику, который мог заменить отца. Антон часто обращался к нему за советами, касаемо просто жизни или здоровья. Тот же, никогда не отказывал ему в помощи. Арсения притянул этот парень. Его искренность, красота, простота и уверенность манили мужчину. В обычной жизни он воспринимал парня скорее как сына, а вот в постели — как любовника. Любил его страстно и нежно, не забывая при этом о его тахикардии. И вот, Арсений припарковал авто возле разрушенного здания. Он забежал в сарай и увидел Антона, что лежал на полу в позе эмбриона и держал руки на паху. Мужчина подбежал к нему и присел на корточки. — Антон, это я! Я приехал. Давай в больницу поедем?! — Арс, я не могу пошевелиться. — Сейчас я подниму тебя, — мужчина подхватил парня под колеи и спину. Тот сжал губы от боли и закусил его футболку, — что они делали с тобой? — Били. Сначала по лицу… — Это я вижу, да. — Потом в пах, — он пропищал эту фразу, вспоминая боль избиений. — Господи, какой ужас! Сейчас, потерпи, — он усадил его на переднее сидение, — ко мне в больницу заедем, я возьму некоторые инструменты и домой… — Ко мне? — Не-не-не! Ты что?! Нет! Ко мне, — он посмотрел на джинсы парня между ног, — но чувствую, что там очень плохо. Арсений сел в машину и поехал на работу. Быстро собрав все инструменты, лекарства и уколы, он вернулся. До дома оставалось совсем чуть-чуть. Но Антону было очень тяжело. Боль заглушала всё вокруг. Оставался последний квартал и они на месте, как вдруг, он уронил голову вниз. — Эээй, эй! Антон! — закричал мужчина, изредка поглядывая на парня, ведь следил за дорогой. Одной рукой он прислонил голову к сидению, — прийди в себя, Тоша, ты слышишь? — он хлопал по щекам, — Господи, только не это, — он судорожно приложил палец к сонной артерии. Почувствовал пульс и немного расслабился. Нажал на газ и быстро миновал этот последний квартал. Мужчина припарковал машину возле подъезда. Среда, два часа дня, все на работе и свободных мест много. Арсений вышел из машины и открыл дверь Антона. Он похлопал по щекам уже с большей силой. — Мой хороший, приходи в себя, давай — парень медленно открыл глаза. Он посмотрел на мужчину, — молодец. Я сейчас отнесу тебя. Арсений забрал медицинскую сумку, сразу достал ключи и поднял на руки Антона. Ногой захлопнул дверь и закрыл машину. Из подъезда выходила маленькая девочка и мужчина крикнул ей: — Подержи мне дверку, пожалуйста. Спасибо, — он зашёл в лифт и кое-как нажал на кнопку шестого этажа. Квартиру тоже было неудобно открывать, но он это сделал. И вот, Арсений уложил парня на свою кровать. Закрыл входную дверь и вернулся обратно. — Сейчас я тебя раздену, лежи. Я сам всё сделаю, — он снял футболку и оголил худощавый торс, который был покрыт синяками. Аккуратно расстегнул ширинку. Вокруг всё было мокрое. Антон зашипел, — тихо-тихо. Надо снять, потерпи, пожалуйста. Приподнимись, — Арсений стал медленно стягивать джинсы. Чёрные боксёры промокли с передней стороны. Мужчина понял, что снимать их будет очень болезненно, поэтому взял ножницы и разрезал мокрую ткань. Как только он оголил тело, то замер, увидев ужасающую картину. Руки затряслись и у самого в паху пронзила боль.