Твой ч… в моих руках

Они приехали домой и Арсений помог Антону зайти в квартиру. Действие анестетика закончилось и боль начала возвращаться. — Раздевайся, — с грустью сказал мужчина. Парень стянул шорты и лёг на кровать. Пока тот что-то готовил, Антон лежал и водил рукой по покрывалу. Обычно, на этой кровати, его нежно любили. Сейчас же, будут нежно лечить. В комнату зашёл Арсений и сказал: — Двигайся к краю. Парень немного сполз. — Что ты будешь делать? — испугался тот. — Сначала приложу холод ненадолго, чтобы снять острую боль. После чего намажу тебе мазью, — он тяжело вздохнул. — Что такое? — заметил тушевание мужчины, Антон. — Надо пить таблетки для улучшения кровоснабжения, чтобы в артериях и сосудах кровь двигалась активнее и разгоняла гематому. Но ты пьешь от давления. — И что делать? — Ну, таблетки от давления я тебе отменить не могу. Остаётся только разгонять кровь руками. Это будет неприятно, так как травма свежая. — Я потерплю. — Я не хочу доставлять тебе боль. — Но я хочу поскорее вылечиться. — Ладно, — он убрал лёд, — я постараюсь очень аккуратно, — он выдавил на пальцы крем и прикоснулся к яичку. Парень зажмурил глаза от боли. Арсений нежно втирал мазь в тонкую кожу. Справа она была натянута из-за увеличенного яичка. Слева всё было нормально. После, мужчина ещё выдавил мази и нанес её на член со стороны гематомы, — я знаю, как тебе больно. Терпи. Думай о чем-нибудь хорошем. Хочешь я подую? Антон ничего не ответил. Арсений склонился над пахом и подул. Прохладный поток воздуха щекотал кожу и слегка охлаждал. Парень прошептал: — Спасибо. — Так, — мужчина закончил и растёр остатки мази на руках, — сегодня вечером я сделаю тебе горячий компресс в ванной. Будем разогревать кровь. — Может в ванной я сам? — Стесняешься? — улыбнулся мужчина. — Ну, как-то не очень. Одно дело просто секс, а другое — гигиена. Я взрослый и могу ухаживать за собой сам. — Взрослый. Но ухаживать сам не можешь. Греть нужно под моим контролем, чтобы не навредить. Не переживай, границы не перейду. А потом, в твоём положении — это нормально. Антон слегка понимающе кивнул. Он не спорил с мужчиной и полностью ему подчинялся. Это, наверное, даже нравилось. С девушкой он был ответственным за всё. Был сильным и мужественным. Брал на себя чуть ли не весь дом, а тут… тут было всё наоборот. О нем заботились, его любили, им дорожили, переживали, позволяли быть слабым и беспомощным, но при этом не унижали. Даже уважали и считались с ним. Это нравилось ему. — Пока так полежи, пусть мазь впитается. — Я буду постоянно голым в этой квартире? — усмехнулся Антон. — Ну… если тебе так хочется, — он поправил свой бугор. — Аааа, — заметил парень, — да, буду ходить голым и возбуждать тебя. А ты будешь мучаться, потому что нельзя меня трахать, — он вступил в иронию. — Вот скотина! Я его лечу, успокаиваю, по больницам вожу, а он… мучать меня собрался. — Угу, — на улыбке подтвердил его слова Антон, — так что смотри и терпи. — Ох, я еще насмотрюсь на тебя и натрогаюсь, — он вышел из комнаты. — Дрочить пошёл? — крикнул парень. — Да! Парень улыбнулся и остался лежать на кровати. Пусть между ног болело, но ему было хорошо с этим человеком. А осознание того, что он у Арсения на три, а то и на четыре дня — только радовало. Их встречи за этот год были исключительно на время секса. Часа три-четыре. Ну максимум пять. Ведь девушка требовала к себе внимания и Антон старался ей его уделять. Минут через двадцать, парень встал и медленно направился к ванной, но Арсения там не нашёл. Тогда он заглянул на кухню. — Меня ищешь? — спросил мужчина, стоя у плиты. — Да. Я думал ты… — Я уже всё сделал, — улыбнулся тот, — садись, ужинать будем. Или тебе… — он повернулся, — подожди. Арсений выключил плиту и сходил в комнату. Вернулся с подушкой и положил её на стул. Антон посмотрел на это «царское кресло» и вскинул одну бровь. — Так будет удобнее и тебе и члену. — Ты о нём так говоришь, словно он живёт отдельно от меня. — Ну… в какой-то степени да. Садись. Парень присел на стул и вздохнул. — Это как в детстве, когда за столом высоко. Сидишь и с этой подушки соскальзываешь постоянно. Арсений рассмеялся. — Ну, — и нарочито чётко сказал прямо в глаза Антону, — мальчик мой, садись кушать. Оба стали ужинать. Болтали о работе, о делах. Немного о футболе и спорте в целом. — Спасибо, Арс, — он протянул ему тарелку. — Пожалуйста. Посуду с утра помою, — он замочил её и направился в ванну, — в туалет хочешь? — Да. — Тогда давай иди, потом позовёшь и я ванну сделаю. Только аккуратно. Пока тот находился в ванной комнате, Арсений сменил постельное бельё и взял чистое полотенце. Он подошёл к двери и постучался. Замок открылся. — Закрываешься? — усмехнулся он. — Привычка. — Давай, верх снимай. Я воду налью пока. Арсений присел к ванной и набрал немного тёплой воды. Он пощупал её рукой и проверил температуру, — залезай, — Антон залез и сел, вытянув ноги. Внизу всё болело и он скривился от боли, — ты накрой его руками. Так легче будет. Парень послушался и аккуратно притронулся к паху. — И долго так сидеть? — спросил он. — Нет, минуты три. Для первого раза хватит. Дальше сам помоешься. Полотенце принёс, вот лежит, — он указал на стиральную машинку, — если что, то зови. — Ты уходишь? — А что, сидеть что ли? Я проконтролировал, подсказал. Дальше сам. — Понятно, — в голосе слышались нотки разочарования. Арсений вышел из ванной и закрыл дверь. Минут через двадцать в комнату пришёл Антон с мокрой головой. Мужчина лежал на кровати и залипал в телефон, но при виде парня он оторвался и усмехнулся: — Ты чего голый? Тот развёл руками. — Действительно. У меня здесь одежды нет. Мужчина встал с кровати и заглянул к себе в комод. Он достал лёгкие тканевые треники. — А покороче ничего нет? Я запарюсь. — Ещё выбирает! — он убрал обратно штаны и достал шорты. Они тоже были х/б, чтобы всё дышало и не стесняло, — держи. Они только слева с дыркой. — Переживу, — улыбнулся парень, — спасибо. — Я в душ, а ты ложись. Хотя подожди. Там на кухне, на полке таблетка лежит в синей коробочке. Это обезболивающее — выпей. А то спать не сможешь. Антон ушёл на кухню, а мужчина в ванную. После, оба легли в кровать. — Арс? — спросил парень, лёжа рядом. — Чего? — Я тебе нравлюсь? Тот посмотрел на него и улыбнулся. — Не нравился, ты бы тут не лежал. С чего такой вопрос? — Почему ты меня выбрал, а не кого-то другого? — Потому что ты как пластилин. Снаружи весь такой стильный, ровный, элегантный. А если немного разогреть, то таешь. Ты податливый. — Типо не возникаю? — Нет, у тебя есть своё мнение и ты порой его хорошо отстаиваешь. Просто тебе недодали любви и заботы. В частности от папы. Я заполняю эту пустоту. Мне это нравится. — Нравится быть для меня папой? — Я не папа. Я просто старше. В наших отношениях я взял поводья в свои руки. Мне нравится заботиться о тебе, нравится дарить свою любовь и нежность. Я мягкий человек. У меня был партнер, который мне постоянно говорил «ты амёба, ты вялый, ты никто. Надо быть жёстче, а не эти нюни». Ему не нравилась моя забота, мы быстро разбежались. — А ты с каждым пациентом так, как со мной? Ты выбирал? — Да что ты такое говоришь?! — он посмотрел на него с неким возмущением и даже обидой, — я не подыскиваю. И все мои пациенты были обычными пациентами, — он немного умерил пыл, — просто увидев тебя, я понял, что ты именно тот, кто мне нужен. Внутри тебя чувствовалась робость и податливость. Сначала осмотр был как обычно. Я действительно тебя смотрел и проверял. Потом решил слегка посмотреть на твою реакцию. Отзовёшься или нет. Отозвался, — он улыбнулся и провёл пальцами по волосам Антона, — а тебе плохо? Почему спрашиваешь? — Нет. Мне… на удивление, понравилось. Я просто спросил. Интересно было. — Я тебе скажу раз и навсегда. Ты мне нравишься. Не твоё тело или член, а ты сам. Я чувствую себя сильным рядом с тобой, что у меня есть за тебя ответственность… — Ну… папа… Арсений надулся. — Ну… получается, что да, — он смирился. — Тебе нужен ребёнок. Свой ребёнок. Чтобы растить его, воспитывать, заботиться и брать на себя ответственность. — У меня этого не будет. Меня не привлекают девушки. А оттрахать дамочку, чтобы она мне выносила и родила ребёнка — низко. Я уважаю женщин и не считаю их машиной для производства потомства. Дети должны появляться от любви. — Возьми из детского дома. — Одному? — Мда, — подумал Антон. — Против детей ничего не имею. Прекрасный народ. Но растить я не смог бы. Забота к ребёнку и ко взрослому человеку — разные вещи. — Но… — Закрыли эту тему. Всё. Вопросы выяснили, а дискуссии завершили, — он убрал руку с головы парня и перевернулся на бок. Ночью Антон встал с кровати и направился в туалет. Сделав дела, хотел вернулся обратно, но тело не позволило это сделать. Он сполз по стенке на пол и тяжело задышал. Оставалось каких-то пять шагов до комнаты, но он не мог. Не мог даже крикнуть. Молча сидел и надеялся, что мужчина проснётся и поможет ему. Минуты шли. Антон сидел. Арсений спал.