Байки у камина

      Хондзе Масамунэ, легендарный самурайский меч, созданный мастером-фехтовальщиком Горо Масамунэ между 1288 и 1328 годами нашей эры. Меч передавался на протяжении веков от сегуна к сегуну и считается бесценным артефактом японской культуры. Утерян во время американской оккупации Японии.

***

      Ронни не знал, что и делать.       Выставка сокровищ Лабиринта давно уж начала свое победное шествие по городам и странам. Было пожелание потом отправить её дальше по планетам. Доктор Файнд уехал вместе с выставкой, а Ронни застрял в Париже.       Так вышло, что карие глаза одной красивой женщины смогли сбить Ронни с пути истинного. Да, у Ронни в жизни было множество женщин, если не считать пары юношеских влюбленностей, которые ничем не закончились. А остальные же дамы, покорившие его смелое сердце, были… мумиями.       Они все были эгоистками.       Они все любили славу.       Они хотели, чтобы ими восхищались, их желали видеть, пред ними преклонялись, но ни одна из них не давала ничего взамен.       И Ронни, добрый малый, как только увидел Адель Блан-Сек, влюбился без памяти по самые уши.       Ронни и Адель переживали свой самый романтический — конфетно-букетный период: ходили по музеям, целовались на Елисейских полях, обнимались на Эйфелевой башне и чувствовали при этом себя великолепно.       Вот однажды Ронни, сидя в одном из залов Лувра, производил замеры одной считавшейся утраченной картины Ван Дейка и вдруг увидел темную фигуру в плаще, пробиравшуюся вдоль стены. Сперва он не обратил на неё внимания, но вскоре подозрительность данного объекта заинтересовала Барнса.       — Эй! — крикнул он, — что вы крадетесь, словно вор? Сейчас не ночь, чтобы проникать сюда…       Фигура вздрогнула и резво рванула к двери. Барнс — за ней.       Но, выбежав на площадь, Ронни потерял неизвестного, поэтому, по-быстрому закончив работу в зале, отправился на свидание с Адель.       — Что приключилось? — спросила красотка, поправляя свою викторианскую шляпку, — на тебе лица нет…       — Видел сегодня в Лувре какого-то подозрительного человека, — объяснил бравый археолог, — тот убежал, а я его не догнал. Да, вот он! — и указал на высокого джентльмена при черном плаще и цилиндре, который входил в двери модной ресторации, в которой миловались наши голубки.       — Хм, — Адель допила чашечку кофе с ликером и, шурша юбками, направилась прямо к интересующему их человеку, который облюбовал столик в глубине ресторана и углубился в чтение газеты, которую ему любезно предоставил официант.       Это был изящно одетый человек, на смокинге которого красовался цветок в бутоньерке. Он предстал таким, каким был… великолепным в своей дерзости и невозмутимости. У него было тщательно выбритое лицо, энергичный подбородок и незабываемый взгляд. Плащ он повесил на спинку стула, цилиндр лежал на столе — таким увидела его Адель, бесстрашно подошедшая к столику незнакомца.       — День добрый, — поздоровалась она, непринуждённо садясь напротив, — я-то думала, что одна осталась в Париже такая — любительница викторианской моды, и тут я вижу Вас…       — Да? — джентльмен посмотрел на девушку неистово полыхающим взглядом и иронично улыбнулся, — и что же Вы подумали, мадмуазель?       — Я думаю, что Вы — достаточно эксцентричный человек, — выпалила Адель, не отводя взгляд, — и весьма богатый.       — Вы наблюдательны, но зачем вам это?       — Обычный женский интерес. Простите, — Адель поднялась и пошла за столик к Барнсу; мужчина проводил её заинтересованным взглядом и вновь принялся за отложенную газету.

***

      Утром следующего дня, а это было 23 августа 2063 года, Ронни услышал по радио, а потом и в Сети, что ночью произошло ограбление в Американском посольстве. Что было украдено, не сообщалось, но при этом было убито шестеро охранников с какой-то нечеловеческой жестокостью. Полиция занялась расследованием.       Ронни, не планировавший на этот день ничего особенного, решил позвонить Адель, но она почему-то не брала телефон и в сети её не было. Обеспокоенный археолог быстренько собрался и наведался к ней в гости, но и там её не было, а квартира оказалась почти вся разгромлена. Мужчина не стал тратить время на поиски, а тут же пошел в ближайший участок и заявил о пропаже подруги.       — Имя? — спросил дежурный.       — Мое? — удивился Ронни.       — Вашей подружки, — снисходительно пояснил ажан, — как её звали?       — Адель Блан-Сек, — проговорил Ронни, — рост метр семьдесят, пышные каштановые волосы, карие глаза. Любит викторианскую моду.       — Ясно, — полицейский вбил данные, минут пять изучал фотографию, появившуюся на экране, — у неё восемь неоплаченных штрафов за езду в нетрезвом виде, два привода за нецензурную брань в общественных местах. Если вы тут… оплатите её штрафы?..       — Сколько? — Ронни вытащил карточку.       — Пять тысяч франков… Около полутора тысяч долларов.       Полторы тысячи у Ронни нашлось, все-таки Всемирное Галактическое Общество Барнса тоже не обделило, и зарплата заметно возросла.       С тяжелым сердцем Ронни вернулся к себе на съемную квартиру и очень удивился, застав там вчерашнего джентльмена.       — Что вам надо? — сердито спросил он, глядя на этого наглеца.       — Я пришел предложить вам работу, — ответил тот мягким голосом, проходя в открытую дверь и садясь на жесткий стул.       — Мне не нужна работа, — отрезал Ронни.       — Вы передумаете, — незваный гость достал из кармана смокинга смартфон, включил его и сунул под нос хозяину.       На экране оказалась вся растрепанная Адель в порванной блузке и драных джинсах, связанная, как колбаса.       — Ваша подружка у нас, — гость отключил смартфон, — хотите её вернуть — придется поработать.       — Что вы с ней сделали? — Ронни сжал кулаки и двинулся на негодяя, но тот ткнул Барнса рукояткой трости в грудь.       По археологу прошла дрожь, и он рухнул замертво.       Когда очнулся — гостя и след простыл, а на столе лежало письмо, в котором было следующее:       — Из Американского посольства похищен легендарный меч Хондзе Масамунэ, но сейчас этот меч находится в руках террористической группировки Эпоха Эдо. Чтобы вернуть подружку, ты должен вернуть меч. Место встречи — Шато Сё. Семь вечера. Сегодня.       Дальше шел набор цифр, в котором расстроенный Бернс признал обновленный номер телефона.       Что делать? Чтобы спасти Адель, придется рискнуть жизнью и здоровьем.       Можно просто плюнуть и рукой махнуть, но даже самое легендарное сокровище не стоит жизни, особенно чужой.       — Эх! — Ронни устроился за компом.       Через два часа он знал, где тусуются господа террористы, поэтому сходил в магазин, дающий напрокат историческую одежду, взял костюм самурая эпохи Эдо и отправился по извилистым улицам прямо в сторону улицы Клаперон.       Придя в дом 39, он быстро переоделся и слился с такими же гражданами, которые толпами поднимались на пятый этаж.       На пятом этаже тусовались мрачные татуированные японцы, которые проверяли всех вновь прибывших разглядыванием тыльной стороны ладони.       Барнс понял, что костюм его не спасет, поэтому он юркнул в ближайшую дверь, снял громоздкий костюм, надетый поверх рубашки и джинс, дождался, когда вся толпа с площадки уйдет, и просочился в секретное помещение.       Сидело много японцев и белых с татуировками на спинах и груди. Впереди всех сидел важный бритоголовый и в его руках был искомый артефакт.       — Хондзе Масамунэ теперь наш! — провозгласил он, — мы вернем власть самураев и утопим в крови тех, кто якшается с иностранцами.       Все синхронно кивнули.       — Черт! Что же делать? — мысли Ронни метались, как тараканы при свете лампы, — надо что-то сделать, поскольку Адель в лапах негодяев, а единственное, что её может спасти, так это вот легендарная железяка… Эх, была не была!!! — Барнс с диким воплем выскочил вперед, схватил ножны, вытащил из них меч. Опытным взглядом определил, что перед ним настоящий антиквариат, сунул обратно и, выкрикнув на псевдояпонском непереводимую фразу, сделал ноги.       Японцы кинулись за ним.       На улице Ронни поймал роботакси и велел ехать в замок Шато Сё; оглянувшись, увидел, что такси преследует скопище машин.       Оставалось надеяться, что их всех задержат патрульные.       К семи часам Барнс прибыл в указанное место. Замок и парк были погружены в приятную истому тишины. Фонтаны выключены, фонари не горят, один Ронни пробирался по темноте, сжимая в руках ножны легендарного меча.       Но тут в одном окне замка мелькнул свет, затем сразу несколько засветились сквозь шторы.       Барнс кинулся туда; пройдя вестибюль и несколько проходных комнат, очутился в богато убранной столовой, где стоял стол, накрытый кружевной скатертью, по одну сторону стола сидела связанная Адель, по другую — непрошенный гость, укутанный в плащ и низко надвинутым на глаза цилиндром.       — Я вижу, что меч Вы достали, — глухой голос раздался откуда-то сбоку; Ронни обернулся — с включившегося внезапно монитора на него глядел человек в серой маске, — положите меч на стол, развяжите свою подругу и можете идти.       — Точно? — уточнил Ронни, кидаясь к Адель и начиная её развязывать.       — Да.       — Меч… — прошипела Адель, как только Ронни вытащил кляп из её рта, — меч забери…       — К черту меч, — ответил ей археолог, — ты важнее…       — Ты не понимаешь, — Адель вцепилась ему в куртку, — знаешь, кто это?       — Нет.       — Фантомас, — с придыханием ответила его любимая девушка, — он нас живыми не выпустит.       Но тут набежали японцы, и началась жесткая потасовка между группировкой Эпоха Эдо и помощниками неуловимого Фантомаса. Пока воинственные мужчины с превеликим удовольствием мутузили друг друга, Адель незаметно проскользнула между ними и прихватила с собой меч…

***

      — Японцы нам головы оторвут, если узнают, что легендарный меч Хондзе Масамунэ стоит у нас на каминной полке, — Ронни поднял глаза и посмотрел на реликвию.       — Не узнают, — отрезала супруга, — если мы сами не отдадим его императорской семье Японии. Но это еще не скоро.       — В тот момент ты была просто великолепна, — улыбнулся маститый археолог своей авантюрной женушке, — я всегда знал, что ты — просто неукротимая Адель.       — А то, — подбоченилась та, — самая настоящая сорвиголова.