Демонение в непривычных условиях

                                           В вечерней темноте, под музыку первого осеннего ливня, ярко-алый паровоз прибыл на свою конечную станцию — Хогсмид. Открытие его дверей сопровождали раскаты грома, что придавало картине несколько возвышенный вид. Сразу же после началась суета — старшекурсники, прикрываясь мантиями, сумками, руками и менее удачливыми товарищами, спешили поскорее оказаться внутри хогвартских карет, которые должны будут отвести всех в замок. И, глядя на ниспадающие толщи воды, никто не станет их осуждать.       Гарри и Рон, как только вышли из теплого и уютного поезда, сразу же очутились под неприятным ледяным водяным потоком. Мантии промокли до нитки за секунды, волосы прилипли к лицу, а ботинки хлюпали с каждым шагом. Тем обиднее для них было обернуться и увидеть идущих рядом друг с дружкой Гермиону и Кайла, над которыми висел полупрозрачный купол, исходящий из палочки сереброволосого на манер зонтика и защищающий их от излишней влаги.       — Выпендрежник… — пробулькал Рон и продолжил идти к каретам.       — Эгей, Хагрид! — прокричал Гарри, завидев могучую фигуру великана.       — Ты как, в порядке, Гарри? — прогудел Хагрид в ответ, махая рукой. — Увидимся на банкете… ну… это… если мы того… не потонем!       — Даже знать не хочу, каково это — пересекать озеро в такую погоду, — поежилась Гермиона, поглядывая на несчастных первачков.       — Люди любят создавать глупые правила и традиции, от которых сами по итогу и страдают, — произнес Кайл, с интересом смотрящий на местные кареты и тех, кто их тащит. А видят этих необычных скелетообразных чернокожих лошадей лишь единицы. И сейчас даже эти единицы спешили поскорее оказаться под хоть какой-то крышей.       Сама поездка под раскаты грома, барабанящий дождь и завывания ветра совсем не тянула на музыкальный вечер, хотя и очень старалась. Единственным приятным моментом за весь маршрут был величественный вид надвигающегося замка из окна кареты. Старинный и могучий, он очаровывал всех также, как и в первую встречу, готовясь распахнуть свои массивные двери старым знакомым.       Кареты остановились не далеко от входа и все ломанулись в замок, поскольку дождь и не думал останавливаться. Блеснувшая же над головами молния лишь ускорила это дикое стадо, хотя казалось, что быстрее уже некуда. В противовес им, Кайл неспешно выбрался из транспорта, не забыв вновь навесить купол, и, пропустив вперед парней, помог единственной девушке спуститься. Вид спокойно идущей четверки, а купол вполне вмещал нескольких человек, среди бегущих учеников выглядел неуместно, но более важно и величественно. В замок они входили не беглецами от стихии, а как после легкой прогулки.       — Мда, если так продолжиться, то озеро, того гляди, выйдет из берегов, — Рон потряс мокрой головой. — Я вымок. А, черт!       Наполненный водой красный шарик упал с потолка прямо на голову Рону и лопнул. Еще сильнее промокший и ругающийся рыжий шарахнулся в сторону, толкнув Гарри. В этот же момент упала вторая водяная бомба, которая не попала в Гермиону только из-за выдернувшего ее из-под снаряда Кайла. Не ожидавшие такой подставы внутри школы, студенты ломанулись в Большой зал, поскальзываясь на каждом шагу и толкая всех, кто мешает им уйти из-под обстрела. Результатом стало лишь еще больше падений и намоченных людей. И над всем этим смеялся маленький человечек в шляпе-колокольчике и оранжевом галстуке-бабочке.       — ПИВЗ! — прогремел сердитый голос. — А ну-ка спускайся сюда немедленно!       Профессор МакГонагалл вышла из большого зала и начала подходить к полтергейсту, однако поскользнулась на мокром полу и не упала только из-за вмешательства сереброволосого юноши, что непонятно как успел ее поймать.       — Спасибо, мистер… Борфол? — с трудом узнала женщина ученика. И по суровому взгляду в сторону копны серебристых волос было понятно, что изменения внешности Кайла ей не по нраву. — Пивз, спускайся сейчас же! — прекратив изучение парня, рявкнула профессор, поправляя свою шляпу.       — Ничего не делаю! — прокудахтал полтергейст, запуская очередной шар в толпу студентов. — Они всё равно уже мокрые, ведь так? Небольшая поливка! — И он пульнул очередным снарядом в компанию только что вошедших второкурсников.       — Я сейчас позову директора! — пригрозила профессор. — Предупреждаю тебя!       Пивз бросил не глядя последний шарик и улетел прочь в верх по лестнице, громко улюлюкая.       — Все, пойдемте, — строго обратилась профессор МакГонагалл к оставшимся в холле ученикам.       Большой зал был как всегда великолепен. Золотые кубки и тарелки поблескивали в свете летающих свечей, будучи полностью готовыми к предстоящему пиру. За столами факультетов уже сидели или рассаживались ученики, проигравшие битву со стихией, а за возвышающимся над ними пятым столом сидели преподаватели.       Пройдя немного вместе с гриффиндорцами, Кайл попрощался с ними и направился к своему столу, за которым была повышенная концентрация синего цвета и максимальное количество книг на весь Большой зал. Именно так и выглядел стол факультета Рейвенкло. И, как бы Кайлу этого не хотелось, ему пришлось сесть рядом со своими софакультетчиками. Как не сложно догадаться, на его яркую внешность сразу обратили повышенное внимание.       — Воу! От тебя неделю ни слуху ни духу и тут ты такой красивый вдруг появляешься! — шуточно возмутился Терри Бут, общительный каштанововолосый парень. — Куда ты делся после чемпионата? Почему не отвечал на письма? Какого черта ты покрасил волосы? Почему не позвал меня с собой?! — кажется последний вопрос волновал его больше всего.       — Правда, почему не отвечал? Падма, вон, вся извелась… — следом за пулеметом вопросов Терри спросила миловидная девушка с каштановыми волосами до плеч, Лайза Турпин.       — Лайза!.. — одернула подругу симпатичная индианка с темной косой, Падма Патил, слегка покраснев.       — Чего-о? — протянул низкий парень со светлыми волосами откликающийся на Энтони Голдштейн. — С каких пор пай-Кайл стал таким популярным?! — также шутливо возмутился он. — Может тоже перекраситься?       — Давайте пока не будем говорить ему, что это так не работает? Боюсь, это разобьет его хрупкое сердечко… — громко прошептал Кайл, отгородившись ладонью от Голдштейна. Раздался взрыв хохота. Смеялись все, даже сам Энтони.       — И все-таки? Где пропадал? — отсмеявшись, продолжил тему Майкл Корнер.       — В Мунго, — пожал плечами Кайл.       — Как?!       — Пока убегал, в меня попали заклинанием, — раскрыл он часть правды. — Очнулся уже в палате. Сейчас в норме, но нужно будет к Помфри заглянуть.       Повисла неловкая пауза. Четверокурсники чувствовали вину за то, что их поведение в период паники привело к такому неприятному результату. Однако Кайла это не особо волновало.       — Забейте. Дерьмо случается, так что не стоит из-за этого убиваться. Лучше скажите, — Кайл перевел взгляд на преподавательский стол, — вам не кажется, что кого-то не хватает?       Пользуясь предоставленной возможностью свернуть с неприятной темы, рейвенкловцы тоже принялись внимательно рассматривать учителей. Если начать изучать обстановку за столом, то можно было заметить аж три пустых места. Одно принадлежало Хагриду, который сейчас вместе с первокурсниками воевал со штормом. Второе пустое кресло принадлежало заместительнице директора, Минерве Макгонагалл, которая ушла в холл, чтобы руководить уборкой после проказы Пивза. А вот третье…       — Нет нового преподавателя ЗОТИ (Защита от темных искусств)! — первым заметил несоответствие Терри, подпрыгнув на месте от радости. Что сказать, гордые умники часто принимают такие мелочи за вызов.       — И правда. Неужели никого не нашли? — почесал макушку Голдштейн, повторно оглядывая стол.       — А если и так? Но кто тогда будет вести защиту? — задумчиво сказала Турпин, уставившись в потолок. Проследив за ее взглядом, Кайл тоже на некоторое время попал под очарование открывшейся картины. Нечасто увидишь заколдованный потолок, показывающий дождливое небо над головой. Не самый красивый вариант, конечно, но тоже имеет свое очарование.       — Может сам Дамблдор? — высказал предположение Корнер, задержав взгляд в центре преподавательского стола. Однако получить ответ он уже не успел.       Двери большого зала открылись и воцарилась тишина. Появилась профессор МакГонагалл, которая вела за собой длинную цепочку первокурсников. Все они дрожали от холода и выглядели такими мокрыми, словно им пришлось добираться вплавь. Кроме одного, самого маленького мальчика, который был закутан в здоровенное пальто Хагрида. Выглядело так, будто он носил на себе палатку. Забавное зрелище.       Перед нервничающими ребятишками установили трехногий табурет и водрузили на него грязную латаную-перелатаную Волшебную шляпу. Все внимание сосредоточилось на ней. В окружающей тишине на шляпе появилась широкая щель, похожая на рот, и она запела.       После песни начался процесс распределения по факультетам, однако, как и сомнительное выступление шляпы, Кайл проигнорировал его, уткнувшись в очередную книгу, которая показалась ему интересной. Прервал чтение он лишь после толчка сидящего рядом Терри.       — Харе читать, еда стынет! — прокричал он, наполняя свою тарелку чудовищным количеством блюд.       — А где-то люди голодают… — ни к кому не обращаясь пробормотал Кайл, глядя на это надругательство над пищеварением.       — Все познается в сравнении, — мудро заметил Голдштейн, добавляя кетчуп в свою тарелку. — Если посмотришь на стол Гриффиндора, то Терри тебе покажется образцом этикета и скромности.       Вскинув брови, Кайл повернулся к столу алознаменного факультета. Это была большая ошибка с его стороны. Уровень творящейся вакханалии там просто зашкаливал. Постоянно кто-то кричал и что-то взрывалось. Еда летала над столом, то и дело в кого-то попадая. Про манеры там разве что гуляли старинные легенды. Взять руками? Да сразу двумя! Жевать с открытым ртом? А его надо закрывать? Одного взгляда на все это было достаточно, чтобы отбить аппетит на ближайшее время. И во всем этом хаосе было довольно странно видеть сидящую, скрестив руки на груди, Гермиону, которая ничего не ела и недовольным взглядом смотрела на остальных.       — Их дома не кормят? — Кайл смотрел на гриффиндорцев открыв рот. — Нет, он же не поднимет ее?.. «Бв»… Меня сейчас вырвет…       Отодвинув тарелку подальше, Кайл уставился на потолок, чтобы не видеть… этого. Также он направил на себя палочку и принялся бубнить что-то себе под нос.       — Ты в порядке? — обеспокоено спросила Патил,       — Я увидел страшное… — и именно в этот момент над головами студентов блеснула вспышка молнии и задрожали стены. Из-за такого совпадения все окружение уставилось на сереброволосого. — А ведь я видел пиршество живоедов в Проклятом мире, — Кайл передернул плечами.       — Эм… это что-то из магловского мира, да? — неуверенно спросила Турпин.       — Ага. Сцена из компьютерной игры не для всех возрастов и желудков. Сложно объяснить, просто не бери в голову, — мгновенно отбрехался Кайл. Такого объяснения более чем хватило, поскольку все сразу выдохнули и продолжили уничтожать пищу.       В какой-то момент золотые тарелки вновь заблестели первозданной чистотой, что ознаменовало конец ужина. Альбус Дамблдор поднялся со своего места и добродушно улыбнулся всем ученикам.       — Итак, — заговорил директор. — Теперь, когда мы все наелись и напились, — «Хм!» от Гермионы услышали все, — я должен ещё раз попросить вашего внимания, чтобы сделать несколько объявлений. Мистер Филч, наш завхоз, просил меня поставить вас в известность, что список предметов, запрещённых в стенах замка, в этом году расширен и теперь включает в себя Визжащие игрушки йо-йо, Клыкастые фрисби и Безостановочно-расшибальные бумеранги. Полный список состоит из четырёхсот тридцати семи пунктов, и с ним можно ознакомиться в кабинете мистера Филча, если, конечно, кто-то пожелает.       — Просто интересно, хоть кто-нибудь узнавал? — прошептал Кайл Голдштейну, на что получил несколько «Ш-ш-ш!».       — Как и всегда, мне хотелось бы напомнить, что Запретный лес является для студентов запретной территорией, равно как и деревня Хогсмид — её не разрешается посещать тем, кто младше третьего курса, — блеснул очками Дамблдор в сторону стола Гриффиндора. — Также для меня является неприятной обязанностью сообщить вам, что межфакультетского чемпионата по квиддичу в этом году не будет…       — Что? — восклицание Поттера разнеслось над Большим залом. Фанатик квиддича, блин. Хотя команда рейвенкло тоже недалеко от него ушла.       — Это связано с событиями, которые должны начаться в октябре и продолжаться весь учебный год. С большим удовольствием объявляю, что в этом году в Хогвартсе…       В этот момент грянул оглушительный громовой раскат и двери Большого зала распахнулись. На пороге стоял человек, опирающийся на деревянный посох и закутанный в темный плащ. Откинув капюшон, он тряхнул гривой светлых с проседью волос и направился к преподавательскому столу. Каждый его шаг сопровождался клацаньем. Пока он проходил мимо столов факультетов, можно было рассмотреть его лицо, которое, казалось, состояло из шрамов. Однако куда больше внимания привлекали не они, и не нос с отсутствующим кусочком, а глаза. Один был обычным карим, а вот второй, закрепленный на специальном ремешке, был большим, голубым и постоянно вращался независимо от второго глаза. В какой-то момент он даже закатился назад, оставив на обозрение один лишь белок. Жутковатое зрелище.       Прохромав к Дамблдору, незнакомец протянул ему руку, тоже шрамированную. Директор пожал ее и негромко о чем-то спросил у него. Тот покачал головой и что-то ответил. Дамблдор кивнул и жестом пригласил его на свободное место.       — Разрешите представить вам нового преподавателя по защите от темных искусств, — жизнерадостно в возникшей тишине заговорил Дамблдор. — Профессор Грюм!       Обычно новых учителей поддерживают аплодисментами, но в этот раз все были так ошеломлены необычным появлением, что только Хагрид и сам Дамблдор аплодировали новому назначению, что выглядело очень уныло.       По столам пошли шепотки, обсуждающие новоявленного профессора, однако они быстро прекратились, когда Дамблдор прокашлялся.       — Как я и говорил, — директор ярко улыбнулся, — в ближайшие месяцы мы будем иметь честь принимать у себя волнующее мероприятие, которого еще не было в этом веке. С громадным удовольствием объявляю, что в этом году в Хогвартсе пройдет Турнир Трех Волшебников!       — ВЫ ШУТИТЕ! — оторопело произнес один из близнецов Уизли, снимая напряжение, вызванное появлением Грюма. Почти все засмеялись, и даже директор понимающе хмыкнул.       — Я вовсе не шучу, мистер Уизли, — сказал он. — Хотя, если уж вы заговорили на эту тему, я этим летом слышал анекдот… словом, заходят однажды в бар тролль, ведьма и лепрекон…       Профессор МакГонагалл многозначительно кашлянула.       — Э-э-э… но, возможно, сейчас не время… н-да… — Дамблдор почесал бровь. — Так о чем бишь я? Ах да, Турнир. Я думаю, некоторые из вас не имеют представления о том, что это за Турнир, а те, кто знают, надеюсь, простят меня за разъяснения, и пока могут занять своё внимание чем-нибудь другим. Итак, Турнир Трёх Волшебников был основан примерно семьсот лет назад как товарищеское соревнование между тремя крупнейшими европейскими школами волшебства — Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом. Каждую школу представлял выбранный чемпион, и эти три чемпиона состязались в трёх магических заданиях. Школы постановили проводить Турнир каждые пять лет, и было общепризнано, что это наилучший путь налаживания дружеских связей между колдовской молодёжью разных национальностей — и так шло до тех пор, пока число жертв на этих соревнованиях не возросло настолько, что Турнир пришлось прекратить.       — Чем смертоноснее испытание, тем интереснее наблюдать, да? — усмехнулся Кайл, наблюдая за тем, как все вокруг, включая его однокурсников, шепотом вспоминали и обсуждали известные им подробности, награды и зрелищность, и высказывали свое желание участвовать, игнорируя возможные последствия. Жертвы не появляются просто так.       — За минувшие века было предпринято несколько попыток возродить Турнир, — продолжал Дамблдор, — но ни одну из них нельзя назвать удачной. Тем не менее наши Департаменты магического сотрудничества и магических игр и спорта пришли к выводу, что пришло время попробовать ещё раз. Всё лето мы упорно трудились над тем, чтобы в этот раз обеспечить условия, при которых ни один из чемпионов не подвергся бы смертельной опасности. Главы Шармбатона и Дурмстранга прибудут с окончательными списками претендентов в октябре, и выборы чемпионов будут проходить на День Всех Святых. Беспристрастный судья решит, кто из студентов наиболее достоин соревноваться за Кубок Трёх Волшебников, честь своей школы и персональный приз в тысячу галлеонов.       Вновь поднялась волна шепотков, только теперь уже связанная с новыми данными. Все-таки тысяча галлеонов для простого ученика — невероятная сумма, поэтому со всех сторон можно было услышать различные варианты того, как их будут тратить. Даже Кайл не удержался от того, чтобы прикинуть пару способов распорядиться деньгами. Однако Дамблдор прекратил все это, продолжив говорить.       — Я знаю, что каждый из вас горит желанием завоевать для Хогвартса Кубок Трёх Волшебников, однако Главы участвующих школ совместно с Министерством магии договорились о возрастном ограничении для претендентов этого года. Лишь студенты в возрасте — я подчёркиваю это — семнадцати лет и старше получат разрешение выдвинуть свои кандидатуры на обсуждение. Это, — Дамблдор слегка повысил голос, поскольку после таких слов поднялся возмущённый ропот, — признано необходимой мерой, поскольку задания Турнира по-прежнему остаются трудными и опасными, какие бы предосторожности мы ни предпринимали, и весьма маловероятно, чтобы студенты младше шестого и седьмого курсов сумели справиться с ними. Я лично прослежу за тем, чтобы никто из студентов моложе положенного возраста при помощи какого-нибудь трюка не подсунул нашему независимому судье свою кандидатуру для выборов чемпиона. Поэтому настоятельно прошу — не тратьте понапрасну время на выдвижение самих себя, если вам ещё нет семнадцати.       Уровень возмущения поднялся до критической отметки, однако изменить что-то это не могло. Дамблдор терпеливо подождал, пока вспышка эмоций пойдет на спад, и продолжил.       — Делегации из Шармбатона и Дурмстранга появятся здесь в октябре и пробудут с нами большую часть этого года, — сказал он. — Не сомневаюсь, что вы будете исключительно любезны с нашими зарубежными гостями всё то время, что они проведут у нас, и что от души поддержите хогвартского чемпиона, когда он или она будет выбран. Также я обязан вам сообщить, что в связи с подготовкой к такому масштабному мероприятию, а в последствии и с его проведением, преподавателям придется затратить большое количество сил и времени. И для уменьшения их нагрузки занятия больше не будут делиться по факультетам. Да, вы все правильно услышали, — поднял директор руку на волну удивления. — В этом учебном году все факультеты будут учиться совместно, но, естественно, с разделением на курсы. А теперь — уже поздно, а вам завтра на занятия. Так что отправляйтесь-ка по кроватям. Рысью марш!       Директор сел и повернулся к Грюму, завязав с ним небольшой разговор. И в это же время вспыхнули полномасштабные обсуждения всей полученной информации. Не говорили только те, кто слушали и ждали своей очереди сказать. И Кайл, единственный кого эти шокирующие новости оставили равнодушным. И это не укрылось от его знакомых, тоже активно обсуждающих турнир.       — Какого черта ты просто сидишь и читаешь?! — Бут вырвал книгу из рук Кайла, заметив его отсутствующую реакцию. — Тут у нас событие мирового масштаба! Ты ведь тоже хочешь поучаствовать?       — Я пас. Мне моя жизнь дорога как память… — сереброволосый взмахом руки притянул брошенную на стол книгу, что в общей суете никто не заметил.       — Что за пессимизм?! — Терри схватил Кайла за плечи и начал его трясти, — Это ведь возможность показать всем свою крутизну и покрыть себя вечной славой! А тысяча галлеонов? А покрасоваться? Да у чемпионов отбоя от девчонок не будет!       — Не ровняй меня по себе, — приложив усилия, Кайл смог вырваться из захвата. — В отличии от тебя это не мой последний шанс на отношения! — от этих слов Бут упал на колени схватившись за сердце под всеобщий смех.       — Но неужели тебе и правда не интересно? — проявила любопытство Патил.       — Интересно, однако влажные мечты Бута и прочих не несут ни единой крупицы знаний. Не стоит погружаться в это болото, лучше направиться в библиотеку и прочитать всю имеющуюся по этой теме информацию, чтобы потом сыпать фактами с умным видом…       — Ответ, достойный истинного рейвенкловца, мистер Борфол — неожиданно произнес писклявый голос из-за спины. Обернувшись, Кайл увидел своего декана Филиуса Флитвика, низкорослого человечка с добрыми глазами.       — Спасибо, профессор, — улыбнулся сереброволосый, нейтральным взглядом изучая полугоблина.       — Не стоит. Вообще я к вам по делу, — Флитвик встряхнул своей пышной седой бородой. — Директор желает вас видеть.       — Профессор МакГонагалл прожужжала ему все уши разговорами о моей неподобающей внешности? — Турпин не сдержалась и прыснула от смеха.       — Не без этого, — понимающе хмыкнул декан на смешки студентов, — но причина вызова другая. Думаю, лучше вам будет сразу спросить у него. Следуйте за мной.       Пожав плечами, Кайл последовал за профессором, махнув рукой на прощание однокурсниками.