Демонение в непривычных условиях

                                     Больничное крыло — одно из самых известных мест Хогвартса. Не было ни одного студента, который избежал бы его посещения, что многое говорит об этой школе… Кхм. Представляло оно собой обширное помещение, заполненное многочисленными кроватями. Возле каждой стояла белая тумбочка и складная ширма, чтобы мгновенно изолировать пациента от излишнего внимания. Освещалось все здесь, помимо факелов и люстр, большими окнами, выходящими на живописную лужайку и кусочек озера. А в самом конце помещения была широка двустворчатая дверь, за которой находились личные владения школьной медсестры, что без устали работает недели напролет. О чем говорить, если те редкие дни, когда не было ни одного обращения, можно пересчитать по пальцам одной руки? За исключением, конечно же, лета по понятным причинам.       И вот в этом великом и, не побоюсь этого слова, святом месте на одной из кроватей, прячась от мира за ширмой, сидела Гермиона Грейнджер и внимательно разглядывала себя в небольшом зеркальце. Точнее говоря, рассматривала она свою улыбку и передние зубы, что снова вернулись к человеческим размерам. И даже стали еще лучше!       Не счесть, сколько раз девушка обращалась к своим родителям, которые, к слову, являются профессиональными стоматологами (или дантистами на иностранный манер) с просьбой уменьшить ее выпирающие передние зубы, из-за которых в начальной школе к ней прилипло обидное прозвище «Бобриха». Однако родители девочки были категорически против, поскольку это могло привести к нежелательным осложнениям.       Поступив же в Хогвартс ей даже как-то не пришло в голову использовать магию для исправления. В основном это было связано с тем, что мало кто здесь обращал внимание на ее зубы. В волшебном мире есть вещи намного страннее и интереснее. Однако случайность в виде заклинания для роста зубов повлекла за собой такое небольшое, но крайне приятное для Гермионы изменение. Хотя цена была достаточно неприятная. Показываться в таком неприглядном виде перед друзьями и сверстниками — хуже для девушки не придумаешь! Даже если она и не из тех, кто излишне беспокоится о внешности.       Еще этот дурак Рон! Ну вот зачем он полез? Нет, понятно, что он за нее беспокоился, но открывать на всеобщее обозрение это как-то… Из-за этого все все увидели. Однокурсники, слизеринки, которые еще долго будут над этим насмехаться, Гарри, профессор Снейп, пришедший с опозданием Кайл…       В зеркальце Гермиона увидела, что ее щечки порозовели, но она ничего не могла с собой поделать. Уж самой себе врать бессмысленно. Да и она просто не может отрицать, что демон с каждым днем импонировал ей все больше. И чем больше времени они проводят вместе, тем дальше это заходит. В какие-то моменты Гермиона даже забывала, что это, по его же словам: «Древнее и могучее существо, в котором нет ни капли хорошего». Но она же не слепая! Достаточно часто можно заметить, как он бескорыстно помогает по мелочи или продумывает варианты с минимальными негативными последствиями для окружающих. Как после такого считать его злом во плоти? Ну а даже если это все и хорошая актерская игра… Все равно это лучше, чем поведение многих других. Да и кто не играет на публику?       К тому же она ни разу не пожалела, что напросилась в его ученицы. Пускай демон и считает ее условной, но учит на совесть. Она уже многому научилась, пускай это и «Только самые основы, которым учат в четыре года, а то и раньше, если ребеночек смышленый». Опять таки по его словам.       Вздохнув, Гермиона, без использования палочки и слов, с помощью магии направила зеркальце на тумбочку. Плавно пролетев небольшое расстояние, оно аккуратно опустилось на белую поверхность. Внезапно ширма распахнулась, заставив девушку подскочить на месте, и показалась мадам Помфри в своем неизменном наряде сестры милосердия.       — Вижу, что все пришло в норму? — ободряющим тоном удостоверилась она.       — Да, спасибо вам большое! — улыбнулась ей в ответ гриффиндорка.       — Пустяки. Ко мне кто только не приходит… Хотя за такое хулиганство по отношению к девушкам кое-кому стоило бы кое-чего пооборвать, чтобы не повадно было…       — Могу подержать злоумышленника, пока вы будете «обрывать», мадам Помфри, — с веселой улыбкой в поле зрения двух представительниц прекрасного пола появился один сереброволосый юноша.       — Кайл! — полувозмущенно-полусмущенно пискнула Гермиона, отводя взгляд.       Переведя взгляд с девушки на парня и обратно, мадам Помфри усмехнулась и покачала головой.       — Не стоит, мистер Борфол, — отклонила она предложение демона. — Предпочитаю работать по старинке и в одиночку.       Напоследок подмигнув Гермионе, из-за чего на ее щеках появился румянец, Медиведьма оставила ребятишек наедине, направившись в свои покои, напевая себе под нос незамысловатую мелодию.       — Итак, сколько шуток про бобров я могу использовать прежде, чем меня покарают уничтожающим взглядом? — с весельем в голосе спросил Кайл, провожая взглядом местного целителя.       — НИСКОЛЬКО! — возмущенно крикнула Гермиона.       — Отлично! Тогда слушай… — в Кайла прилетела больничная подушка. — Ладно, шучу я. Успокойся.       Весь вид Гермионы говорил, что от этого она ни разу не успокоилась.       — Зачем ты вообще пришел? У нас же зелья идут, — спросила Грейнджер, сразу же понимая вся глупость этого вопроса. И почему хорошие мысли приходят с опозданием?       — Как будто мне не плевать, — подтвердил Кайл свои ответом мысли девушки. — Хм… Улыбнись-ка, — он немного прищурил глаза, внимательно смотря на лицо Гермионы. Она почувствовала, что краснеет, но, все-таки, улыбнулась.       Демон некоторое время поизучал девичью улыбку, без каких либо звуков и движений. Даже не моргал!       — Тебя не устраивал прошлый вариант передних зубов? — посмотрев ей в глаза, произнес он.       — Не особо… — почти все силы Гермиона прикладывала на то, чтобы трусливо не отвести взгляд.       — Девушки…       — Ты не ответил, — удивляясь собственной смелости, сказала Гермиона. — Зачем пришел?       — М? Убедиться, что ты в порядке, за причину не сойдет? — спросил он, улыбнувшись краешком губ. Гриффиндорка помотала головой. — Тогда придумай себе свой подходящий идеальный вариант, раз не можешь поверить в правду.       И Кайл, развернувшись на каблуках, пошел на выход, оставив в одиночестве ошеломленную и лихорадочно соображающую Грейнджер с открытым ртом.

***

      Слизеринская гостиная имела несколько заметных отличий от других факультетов. Она была намного больше и вычурнее прочих, имела несколько дополнительных помещений по типу специальной учебной залы или специальной комнаты для фехтования. Также гостиная находилась гораздо ниже своих коллег, из-за чего из окна открывается невероятный вид на подводную жизнь. Однако противовесом из-за близкого контакта с озером являются более холодные помещения, тепла камина на которые не всегда хватает. Поэтому первое, чему обучают первокурсников — чары комфорта. С их помощью можно сделать комнаты теплыми или же самого себя нечувствительным к холоду. Правда многих первашей ждал неприятный урок, когда действие чар заканчивалось, а происходило это, зачастую, посреди ночи. Зато доходчиво.       Сам факультет, как всем известно, пускай это и не афишируется, заполнен в большинстве своем аристократами и потомственными волшебниками, привыкшими к комфорту и роскоши, а также имеющим так называемые фамильные секреты. В связи с этим каждому ученику выделялась личная комната. От греха. И в одной из таких комнат, на участке, принадлежащему четвертому курсу, проживал Драко Малфой.       Был поздний вечер, плавно переходящий в ночь, что не просто определить по виднеющемуся из единственного окна кусочку озера. Упомянутый блондинчик, как полагается хорошим мальчикам, уже прилег в свою кроватку и видел черт его знает какой по счету сон. Достаточно обыденная для любого факультета картина.       Все было как обычно, пока в тени резного шкафа, напоминающего произведение искусства, не загорелись два золотых огонька. Из мельчайших черных частичек буквально соткалась высокая фигура, внимательно наблюдающая за хозяином комнаты. Незнакомец сделал пару шагов и попал в слабоосвещенную полоску света, что с трудом позволяла рассмотреть знакомые черты лица и куда более узнаваемую серебряную голову.       Подойдя к Малфою, демон склонился над ним, явно над чем-то размышляя. Этот процесс занял добрых полминуты, что достаточно много, если иметь представления о скорости обработки информации древнего коллекционера различных знаний. Но вот решение было принято, а на лицо Кайла выполз жуткий оскал. Три пальца его правой руки засветились тусклым светом и он коснулся ими лба спящего слизеринца. От чужого прикосновения Драко поморщился, но продолжил спать как ни в чем не бывало. Спустя несколько секунд пальцы исчезли со лба Малфоя, а демон из чужой комнаты. И никто так и не узнал, что он там когда-то был…

***

      Покинув общую комнату факультета Слизерин, Кайл не стал торопиться в свои апартаменты. Вместо этого он решил сделать то, что он в обязательном порядке проделывал три-четыре раза в неделю — прогуляться по ночному замку. Пустые коридоры, наполненные звенящей тишиной, очень успокаивающе влияли на старого демона, который даже в новой жизни не смог убежать от некоторых своих особенностей. Так уж вышло, что одной из способностей демонов знаний является отсутствие потребности во сне. То, что одновременно является и даром и проклятием. Отсутствие сонливости и больше свободного времени это, конечно, здорово, но усталость, и физическая и ментальная, сами собой не исчезнут.       Так, прогуливаясь и ментально восстанавливаясь, Кайл в одном из коридоров наткнулся на нестандартную картину. Миниатюрная девчушка с длинными спутанными светлыми волосами пепельного оттенка карабкалась по выступам на стене, стараясь добраться до висящей под самым потолком парой кед. Парень прикрыл глаза на пару секунд, после чего снова их открыл, однако картинка не поменялась. Поскольку особых дел у демона в данный момент не наблюдалось, он решил не торопить события. Создав себе удобное кресло, Кайл развалился в нем и принялся наблюдать за альпинисткой.       Медленно, но верно школьница забиралась все выше и выше. Аккуратненько, не спеша и очень упорно. И вот она, наконец, добралась до обуви, теперь висящей от нее на расстоянии вытянутой руки. А дальше все пошло по второму из двух возможных вариантов. Потянувшись к трофею, девушка не смогла удержаться и сорвалась. Но, вместо того, чтобы превратиться в нечто плоское на полу, блондинка плавно спланировала вниз, непонимающе вертя головой. И, что ожидаемо, заметила единственного зрителя в лице Кайла.       — Если уж занимаешься спонтанным альпинизмом, то не забывай о страховке, — с дружелюбной улыбкой произнес Кайл.       — Спасибо за помощь, другой парень, — прошелестела девушка.       — Другой? — приподнял бровь демон.       — Раньше ты был одним, а в этом году стал совсем другим, — пояснила она, смотря своими немного замутненными глазами на выкате.       — Интересно… — Кайл начал внимательно изучать стоящего перед ним человечка. — Как тебя зовут-то хоть?       — Луна Лавгуд, — ответила школьница, переводя взгляд на все еще висящие под потолком кеды.       — Помочь?       Девушка кивнула. Демон шевельнул пальцами и обувь сама спустилась к своей хозяйке.       — Ты не нравишься мозгошмыгам! — вместо благодарности сказала Луна.       — Ну, я смогу с этим жить, — усмехнулся Кайл. — Да и нет ничего хорошего в том, чтобы нравится различным паразитам. Однако меня терзает один вопрос: что ты делаешь посреди коридора ночью одна?       Лавгуд подняла над головой многострадальные кеды и выразительно, при ее-то невыразительном взгляде, посмотрела на Кайла.       — Не пытайся меня надуть, — покачал головой демон. — У тебя не было ни единой причины отправляться на поиск обуви посреди ночи с большим риском схлопотать наказание. И мы вернулись обратно: что ты делаешь посреди коридора ночью одна?       — Гуляю, — туманно ответила блондинка.       — Кажется, я начинаю понимать, почему тебя считают не от мира сего… — вопреки его словам, Кайл довольно улыбался.       Демон поднялся, попутно развеяв кресло, и прошел мимо Лавгуд, бросив короткое:       — Пойдем.       — Куда? — с любопытством наклонила голову Луна.       — Куда хочешь. У неспящих очень длинная ночь, — блеснул золотыми глазами Кайл и, не оборачиваясь, продолжил свой путь. Спустя всего пару секунд с ним поравнялась мечтательно улыбающаяся блондинка.       — Слышал когда-нибудь о нарглах?..

***

      (Победитель конкурса — Lana Rosier! Поздравляю, вы навечно увековечены здесь! ＼(＾▽＾)／)       Драко начал подозревать, что что-то не так, когда вдруг осознал себя во сне. Раньше с ним такого не случалось, поэтому на некоторое время он впал в самый настоящий ступор. Как он понял, что спит? Ну… «Мимо пробежала тройка ненавистных гриффиндорцев, за которыми гнался гигантский соплохвост с уздечкой, которую держал в руках сидящий на его спине профессор Снейп» … скажем так, были некоторые приметы.       Первое время все было неплохо. Быстро приняв текущее положение вещей, Малфой принялся развлекаться на свой лад. Все-таки это его сон и он здесь царь и бог! Хоть кто-нибудь удивится, что первым делом он создал Поттера и свою палочку и начал использовать на очкарике все известные ему заклинания? Не страдая оригинальностью, та же участь постигла Уизли, Грейнджер и Дамблдора. Впрочем, вскоре Драко пожалел, что призвал старика. Вид директора без привычных всем длинных седых волос и бороды вызывал странные чувства. А когда после примененного «Секо» еще и одежда перестала что либо скрывать, то и вовсе пришлось избавиться от тушки, сдерживая рвотные позывы.       Не долго думая, Малфой, оправившись от вида обнаженного Дамблдора, нарисованного его подсознанием, решил поквитаться с еще одним обидчиком. С коварной улыбкой он произносил фамилию Борфол. И, как и до этого, перед ним появилась точная копия сереброволосого юноши с его дежурной улыбочкой. Однако что-то пошло не так. Представьте степень удивления Драко, когда от первого пущенного им заклинания (Эверте статум) рейвенкловец уклонился легким поворотом корпуса. И от второго тоже. Сколько был разноцветных лучей не пускал Малфой, результат был неизменен. В конце концов это все надоело… Кайлу.       — Это становится невероятно скучно, — безразличным тоном произнес демон, так и не изменивший своей позы с момента появления.       Подняв свою руку он направил раскрытую ладонь на ошарашенного Драко и произнес:       — Авада Кедавра!       Зеленый луч лишь на волосок пролетел мимо успевшего в последний момент среагировать блондина.       — О? — вскинул Кайл бровь. — А давай так…       В этот раз на слизеринца были направлены две ладони, когда повторно прозвучало убивающее заклятие. И вновь Малфой, показывая чудеса акробатики, смог остаться в живых.       — Ха? — теперь Кайл был действительно удивлен. — Ладно. Не хватило двух, значит возьмем побольше…       И, прямо на глазах все больше мысленно буксующего Драко, из спины Борфола вылезли еще две руки. Безразличие в глазах демона сменилось на легкий азарт, когда после очередного озвучивания убивающего проклятия оно вылетело из всех четырех рук. Поражаясь самому себе, блондин смог увернуться от трех лучей, перекрыв последний палочкой, что сразу же разбилась вдребезги.       — Все интереснее и интереснее! — воскликнул Кайл. Его глаза блестели азартом, а на лице гуляла кривая улыбка, периодически переходящая в оскал. — Больше!..       Еще четыре руки вылезли из-за спины демона. Малфой только порадовался, что он во сне. Происходи это в реальности, он бы уже давно испачкал штаны и ползал по полу в поисках пощады. Однако здесь он может дать отпор! Как и при призыве жертв для издевательств, он начал призывать миньонов для защиты. И… ничего. От такого он малость опешил. Попробовал снова. И еще. И еще…       — Ты и правда настолько тупой? — насмешливо протянул восьмирукий Кайл. — Все еще считаешь, что можешь на что-то повлиять? Бва-ха-ха-ха!       Демон безумно рассмеялся, нелепо махая всеми конечностями. Драко же все пытался сделать хоть что-то. Однако даже палочки было не достать. Постепенно Малфоя начало заполнять отчаяние.       — Дошло наконец? — издевательски произнес демон, когда блондин прекратил попытки воздействовать на сон. — У тебя здесь нет власти!       И, с почему-то исказившемся перекошенным лицом, в последний раз было произнесено «Авада Кедавра!», что восемью лучами наконец оборвало спящую жизнь Драко Малфоя, из-за чего тот подскочил на своей кровати, безумно оглядываясь по сторонам.       Тяжело дыша, словно он только что пробежал марафон, Малфой протер ладонью вспотевшее лицо и посмотрел в висящее напротив кровати ростовое зеркало. В нем отражалось бледное и испуганное лицо «слизеринского принца».       — Чертов сон, — выдохнул Драко с недовольным лицом.       Решив выпить стакан воды, Малфой начал подниматься с кровати, однако ему помешал металлический звон. С расширенными от удивления и страха глазами он откинул одеяло, чтобы увидеть, что его правая нога короткой цепью прицеплена к бортику кровати.       — Какого?..       Но прежде, чем он успел начать возмущаться, в темном углу начали подниматься черные частички. Взлетая все выше и выше они образовали большую бесформенную фигуру с горящими золотыми глазами.       — КОЛЛИН И ДЕННИС КРИВИ. ФАКУЛЬТЕТ ГРИФФИНДОР. ПРОИЗОШЛИ ИЗ СЕМЬИ МАГЛОВ! — грубым громогласным голосом проревело это нечто.       Непонятное существо начало раздуваться, после чего с громким хлопком лопнуло и на его месте появились братья Криви с горящими золотом глазами. От шока и страха бедный блондин не мог пошевелиться. Лишь его глаза продолжали лихорадочно бегать, наблюдая за происходящим. С дьявольскими улыбками старший из братьев достал свою камеру, которая знакома всем, даже если они не общались с Колином, а младший большую, ржавую и явно туповатую пилу.       — Улыбочку, мистер Малфой! — противным тоном попросил Колин. Вспышка на мгновение осветила комнату и снизу камеры вылезла фотография застывшего Драко. Прикрепив ее к стене, старший из братьев кивнул младшему, расплываясь в очередной безумно-садисткой улыбке.       Глаза Денниса заблестели. Он подошел к блондину и поднял над головой свой жуткий инструмент. Малфой попытался что-нибудь сделать, но цепь держала его слишком крепко. И вот с глухим свистом пила ударила прямо по прикованной ноге, насквозь пройдя сквозь пижаму и застряв на полпути, напоровшись на кость. Громкий крик боли разнесся по комнате.       Продолжающий безумно улыбаться Колин подошел к жертве, обмакнул палец в крови, вытекающий из-под пилы в месте порезе и на прикрепленной фотографии оставил две буквы «До».       — Вечные оскорбления… Грязнокровка то, Грязнокровка се… — начали одновременно бубнить братья под скулеж Малфоя. — И если бы только слова… Пустить мелкое проклятие как нечего делать… Приказать своим здоровякам испортить вещи… ТЫ ОТВЕТИШЬ ЗА ВСЕ!       — Отвалите! Это все неправда! Я все еще спл…       Драко был заткнут ударом камеры наотмашь.       — А если и так? — процедил Колин. — Что мешает нам издеваться над тобой?!       — НИ-ЧЕ-ГО! — вторил за братцем Деннис, вытаскивая пилу из ноги слизеринца, причиняя ему дополнительную боль.       — У нас впереди еще долгая ночь, — засмеялись братья, вновь замахиваясь своим «оружием».       Еще долго комнату наполняли крики, стоны и мольба о спасении…       Какое-то время спустя       С громкими криками Малфой подскочил на кровати, продолжая умолять о снисхождении. Лишь спустя несколько минут он смог осознать, что все наконец прекратилось. Над его кроватью больше не стояли братья-гриффиндорцы с садистскими лицами, желающие причинить ему максимальную боль. Наскоро проверив свое тело, он обнаружил, что все в полном порядке и никаких следов травм нет.       — Приснится же такое дерьмо… — облегченно вздохнул он.       Встряхнув головой, Драко поднялся и направился в ванную. По пути краем глаза он мазнул по стене и замер в диком ужасе. На том же самом месте, что и во сне, висела фотография испуганного блондина с написанной высохшей кровью подписью «До».       Позже, когда Малфой привел в свою комнату профессора Снейпа, никакой фотографии найти так и не удалось…