Последняя из рода Блэк

Следующие несколько недель им никак не удавалось вернуться к разговору об Омуте Памяти. Профессора, как сговорились, давали пятикурсникам такие домашние задания, что студенты едва успевали доползти до спален. В преддверии экзаменов каждый из учителей считал свои долгом начать занятие с пространной лекции о том, как важно хорошо сдать СОВ и подумать о будущей профессии: к изучению некоторых предметов на шестом курсе допускали лишь лучших учеников. Клариссу это порядком раздражало. Серьёзных проблем с учёбой у неё никогда не было, но ежедневные напоминания об экзаменах создавали напряжённую атмосферу. Кроме того, она никак не могла определиться с выбором профессии. Учитывая, что именно она задумала, выбор этот был для неё смехотворным. Кларисса сомневалась, что хоть какая-нибудь профессия подразумевает воскрешение тёмных магов. В конце концов, она решила, что самой разумной для неё будет должность следователя в Мракоборческом центре. По крайней мере, так она будет в курсе самых важных новостей и, в случае чего, сумеет отвести от себя подозрения. Сэм тоже ходил сам не свой. Внешне он старался быть, как и прежде, спокойным и весёлым, но на уроках Кларисса частенько замечала, как он смотрит в одну точку, быстро поворачивая перо между пальцев. На одном из занятий перо вылетело из рук и попало точно в ухо Клэр Джонсон из Гриффиндора. Профессор Джойс оставшуюся часть урока выговаривал Сэму за проступок и невнимательность, совершенно не желая слушать, что это была чистая случайность. Другие ученики тоже с трудом держали себя в руках. Пятикурсник из Пуффендуя Ник Паркинс на уроке прорицания заявил, что вообще не будет сдавать экзамены, так как увидел в хрустальном шаре, будто посвятит себя карьере уборщика. А Лиз Макговерн разрыдалась на трансфигурации и кричала, что никогда и никому не позволит себя экзаменовать. Кларисса, глядя на неё мстительно ухмыльнулась. Накануне в спальне она как бы случайно обмолвилась, что для лучшей дисциплины решено всем студентам вырезать герб факультета на затылке и наложить на него Протеевы чары. Когда придёт пора экзамена, герб у каждого будет невыносимо жечь, пока он не получит как минимум Выше Ожидаемого. Разумеется, всё это она выдумала на ходу, но в общей нервотрёпке слух сработал блестяще: то и дело можно было наблюдать, как пятикурсники, прикрыв затылок руками, пятятся от недоумевающих преподавателей. В конце концов профессору Макгонагалл, директору Хогвартса, пришлось во время завтрака заверить всю школу, что никто не собирается резать учеников ради сдачи экзаменов. Гостиная факультета в этот период походила на взбудораженный улей. Кругом сновали пяти- и семикурсники, не замечая друг друга и бубня на ходу что-то себе под нос. Студенты других курсов предпочитали убраться куда подальше, чтобы не стать жертвой для отработки заклятий к экзаменам. Кларисса сидела в дальнем углу в мягком обитом зелёным бархатом кресле и перечитывала свои конспекты. На утро был назначен экзамен по трансфигурации, а она никак не могла запомнить, чем отличаются магические формулы заклятий исчезновения и преобразования. Если завтра она вместо того, чтобы заставить мышь исчезнуть, превратит её в поднос, то о карьере в Министерстве можно будет забыть. Внимание Клариссы привлёк странный шум. В гостиную ввалился Сэм и, ругаясь всеми известными ему словами, устало плюхнулся в соседнее кресло. Волосы его были взъерошены, мантия сбилась на бок, а ботинки измазаны какой-то вонючей дымящейся жижей. – Никогда. Не используй. На Пивзе. Заклятие исчезновения, – слегка задыхаясь ответил он на немой вопрос в глазах Клариссы. – Эванеско! Дымящаяся жижа с ботинок исчезла. Правда, запах гниющего болота, в которое кто-то пролил пару флаконов дешёвых духов, до сих пор витала в воздухе. – Должно быть, зрелище было то ещё, – усмехнулась Кларисса. – Завтра узнаешь, там половина Гриффиндора была, – Сэм поправил мантию, – теперь я их герой. – Сэм, я всё видела! Это было великолепно! – к ним подбежала Лиз Макговерн, восхищённо глядя на Сэма. – Вот, теперь я и её герой, – Сэм ехидно посмотрел на Лиз. – Тебе понравилось? – Ещё бы! Ты первый, кто дал такой отпор Пивзу. Теперь он не скоро примется за свои трюки. – По крайней мере, мы его сможем вычислить по запаху, – Сэм довольно улыбался. Кларисса молча переводила взгляд с одного на другого и с трудом сдерживала непонятно откуда взявшуюся ярость. Сэм, конечно, был любимчиком девушек, но чтобы вот так кокетничать прямо у неё на глазах? Да ещё и с Лиз? Может, они были вместе? Почему тогда Сэм помогает с поисками? Рой вопросов с каждой минутой увеличивался, и Кларисса, не в силах больше сидеть рядом с этой парочкой, схватила первый попавшийся учебник, рывком встала и выбежала в портретный проём. Не отдавая себе отчёта, куда направляется, она быстро шла по коридору, прижимая к груди учебник. Через несколько минут ноги сами вывели её в большой холл. Открыв тяжёлую дверь, девушка вышла во двор. Сладкие ароматы цветов и особый вечерний воздух будто ждали её. Кларисса глубоко вдохнула и направилась к скамейке, стоящей под душистым кустом сирени. Несколько цикад, потревоженные её шагами, прервали своё пение и быстро перелетели подальше. Кларисса опустилась на скамейку и посмотрела на проглядывающие в темнеющем небе звёзды. Почему её так разозлил этот разговор? Они ведь не встречаются с Сэмом. Это просто деловое общение. Но внутри что-то сжималось от мысли, что пока она пялилась в конспекты по трансфигурации, Сэм и Лиз проводили время вместе. Ничего, нужно закончить начатое и тогда всё встанет на свои места. У неё будет друг и наставник в мире магов, её прабабка возродится вместе с Тёмным Лордом. Тогда посмотрим, как защебечет эта Лиз. – И что это было? – знакомый с лёгкой смешинкой голос возник за её левым плечом. Кларисса, вздрогнув, обернулась. – Ничего, я просто готовлюсь к экзаменам, вы мешали, – её голос звучал натянуто, словно вот-вот сорвётся. – К трансфигурации? – Да. Иди, Сэм. – Мой святой долг сообщить тебе, Кларисса, – Сэм встал перед ней, скрестив руки на груди, – что тебе будет сложно. Невыносимо сложно готовиться к трансфигурации по учебнику астрономии. Что-то щёлкнуло у неё внутри, и, не думая, что она делает, Кларисса вскочила. – Да как ты смеешь являться сюда? – её голос, многократно усиленный эхом от каменных стен замка, звучал в несколько раз громче, чем она ожидала. – Как ты смеешь следить за мной? Приходишь и начинаешь ехидничать, а сам… – Я так понимаю, ты не из-за Пивза так расстроилась? – продолжая улыбаться вполголоса спросил Сэм. – Какая тебе разница из-за чего я расстроилась? – крикнула Кларисса, пытаясь сдержать подступившие слёзы. – Это не твоё дело. Иди и веселись с этой… Пока она пыталась подобрать подходящее слово, Сэм взял её за плечи и силой опустил обратно на скамейку. – Мне есть разница, – чуть громче произнёс он, делая ударение на каждом слове. – И если бы ты за эти недели хоть на минуту отвлеклась от захватывающего изучения собственных нетленных конспектов, – в голосе Сэма промелькнуло лёгкое раздражение, – то заметила бы, что я как минимум пять раз пытался с тобой поговорить. Но соперничать с профессором Коутс мне, видимо, не приходится. Сэм выдохнул и присел рядом с ошарашенной Клариссой. – Извини, я не должен был. – Не должен. И ты извини. Эти экзамены… Сэм вздёрнул бровь, но вовремя остановился. – Да, экзамены – штука нервная, – примирительно произнёс он. – Вообще-то, я пришёл отдать тебе кое-что. С этими словами он выудил из складок мантии небольшой свёрток. – Ты всё ещё хочешь пробраться к Омуту Памяти? – Что это? – шёпотом спросила Кларисса, беря из рук Сэма свёрток. – Пара трюков из магазина Уизли. План такой, – Сэм наклонился к её уху, чтобы избежать возможного подслушивания их разговора, и Кларисса невольно замерла, – завтра Макгоногал придёт на экзамен по трансфигурации, я пустил пару слухов, она захочет проверить профессора Коутс. Ты сдашь первая и, пока Макгоногал сидит на экзамене, пройдёшь в её кабинет Пароль – полёт Валькирии, – Сэм хихикнул. – Директор с некоторых пор увлеклась магловской музыкой. Минут двадцать у тебя точно будет. Если кто-то станет подниматься в кабинет, кидай эту штуку, – он кивнул на свёрток, – в темноте убежишь или спрячешься. Если заметят, кидай пузырёк забвения, он там, в пакете. От него сразу же забываешь куда шёл и что видел. Сама только нос заткни. – А если она придёт раньше? – Я постараюсь её задержать. Только, умоляю, не принимай всерьёз то, что я буду нести. Есть у меня пара идей на крайний случай. – Сэм, – Кларисса виновато посмотрела на друга, – спасибо тебе. – Потом скажешь, – улыбнулся Сэм. – Ну и дела мы с тобой затеяли, конечно. Зато не скучно. – Не то слово, – Кларисса улыбнулась. Тяжёлый комок в груди растаял, и она не знала от чего. То ли от того, что Сэм пошёл за ней, то ли от того, что не забыл о её сумасшедшей идее, то ли от тихого света звёзд, смотрящих на них с чистого ночного неба.