Баллада о Шляпнике

Эван прижался лицом к оконному стеклу, словно побитый щенок, когда Майкл выскользнул из дома, плотно запахнув пальто, карманы которого полнились запрещенным товаром. Легкий весенний ветерок эффектно развевал полы его куртки, от чего в сгущающихся сумерках он казался поразительно загадочным и статным. Уличные фонари ярко горели приятным желтым светом, а фары мигали, когда мимо проносились очереди машин. Он засунул руки поглубже в карманы. Копы не остановили бы его за обычную прогулку, даже если бы он действительно выглядел немного подозрительно. Как-то раз его попытались поймать после очередной вечерней "смены", но к тому времени у него завалялась лишь шоколадка для Эвана. Майкл встрял как вкопанный. Блять. Он не проверил, осталось ли у них дома масло и молоко для макарон с сыром. Твою налево. Он мог бы приготовить быстрый перекус в микроволновке или что-нибудь в таком роде. И, быть может, подарок для Эвана. День рождения маленького засранца был через месяц, но он кажется ни на йоту не повзрослел. Он все еще плакал. Каждый. Божий. День. Он плакал во время завтрака, в школе, дома и когда Майкл пугал его своей маской Фокси. Он плакал, лишь завидев из-за угла дверь комнаты Элизабет. Во всяком случае, Майкл должен был признать, что он понимал, почему Эван так много плакал. Потерять её оказалось ужасно болезненным испытанием. Больше, чем любая другая боль, которую Майкл когда-либо испытывал. Даже когда он был ребенком и Уильям заставил его примерить прототип перчатки с пружинными замками, которые в свою очередь ослабли, немедленно впившись штырями в его руку, отвратительно затрещав на пальцах, со звуком похожим на резкий газовый хлопок — было не так плохо. Они сразу же поехали в больницу. Уильям рассыпался в извинениях и купил ему мороженое. Он целовал гипс на его руке, не забывая желать "Спокойной ночи", укладывая его спать. Обещал, что рука заживет в самые кратчайшие сроки. Потерять Элизабет было похоже на это, но на этот раз Уильям даже не притворился, что сожалеет. Майкл почувствовал, как у него сжалась челюсть при мысли об отце. Однако он быстро расслабился, когда добрался до своего обычного места в одном из темных переулков. Один из его постоянных клиентов уже слонялся там без дела. Он наклонился к нему. Майкл передал человеку бумажный кулек с несколькими таблетками Аддералла по 30 мг и спокойно получил свою хрустящую пятидесяти долларовую купюру. Потом парень ушел. Вскоре появился какой-то богатый мальчик, в рубашке поло пастельных тонов и шортах цвета хаки. Он выглядел умным, а его волосы были красиво зачесаны назад, но он был достаточно глуп, чтобы купить 3,5 мг марихуаны почти втридорога. После него девочка-гот купила один грамм экстази (со скидкой, поскольку однажды принесла ему овсяное печенье с изюмом), а после нее учительница начальной школы купила таблетку ЛСД. Конечно, все эти встречи имели между собой перерывы от тридцати минут до часа, поэтому когда пришел его последний клиент, уже стояла глубокая холодная ночь. Это был он, Шляпник. Он выглядел так, как будто все до единого стереотипы о наркозависимых были свалены в беспорядочную кучу и закутаны в черный плащ. Он забавно стоял, сгорбившись, словно пытался превратиться в броненосца, чтобы забодать Майка исподтишка. Его шарф был натянут на лицо, как у мужичка с плаката "Острожно: педофил!". Хуже всего была его криво надетая шляпа-федора, на манер тех, которые можно было купить у каждого уважающего себя продавца дерьмовых морских сувениров в Чарлстоне. Она была сшита из простого серого фетра, но не это делало её чертовски ублюдской. Это было перо. Неоново-фиолетовое перо торчало из-под белой окантовочной ленты, как будто он был тупым Янки-Дудл из фильмов семидесятых. Это был бы обычный наряд, если бы не эта дурацкая шляпа — с таким же успехом он мог бы размахивать плакатом с надписью "Я тупорылый ублюдский клоун! Посмотри на мою ахуенную задницу, купи кокаин!” О, да, он купил кокаин. На самом деле он всегда покупал очень много за раз, что по истине удивляло. Майкл уже знал, что половина товара, который он приносил с собой, неизменно попадет в карманы этого дурацкого Шляпника. Но то, что этот человек так быстро расправлялся с таким количеством дури, заставляло Майкла немного беспокоиться — употреблял ли он каждый день? Но эм. Как говорится, моя хата с краю, ничего не знаю. Пока ему отлично платят, Шляпник мог хоть утопиться во всем этом кокаине если того хотел. Ему честно сказать было все равно. Шляпник начал подходить к нему, от чего его глупое перо постоянно подпрыгивало при каждом неосторожном движении. Затем он встал рядом с ним, протягивая руку с таким большим номиналом, что у Майка было бы достаточно кэша, чтобы оплатить половину ежемесячной арендной платы за квартиру. Майк выхватил банкноты из его рук, туго затянутых в плотные черные перчатки и замер с пакетом в руке. Шляпник попытался дотянуться до него, но Майкл отдернул руку, оставив товар вне досягаемости. — Подожди. Я отдам тебе это, как только ты ответишь на один вопрос… Зачем ты носишь эту дурацкую шляпу? Мужик в шляпе-федоре застыл на месте. Твою мать. Он спросил о чем-то очень личном? Майкл мысленно дал себе пощечину. Как блядская шляпа-мушкетёрка может быть щекотливой темой? Особенно с гребаным неоново-фиолетовым пером напоказ? Это выглядело слишком уродливо, чтобы быть чем-то особенным. К черту его и его ебаную шляпу. — Шляпни-.. — повторил Майкл. Мужчина в шляпе-мушкетёрке снова потянулся за кокаином, от чего Майкл неловко отступил назад. Незнакомец, впрочем, тоже отошел в сторону. Он немного покачался на месте в то время пока Майкл наблюдал за ним. Он снова сделал выпад в надежде отобрать товар, но Майк уклонился, а Человек в шляпе-федоре впечатался своей глупой маленькой головой в кирпичную стену. Майкл замер, когда Шляпник рухнул на землю. Пиздец. Майкл подбежал, склонившись над ним. Вблизи этот человек выглядел еще глупее. На нем была синяя медицинская маска. Прядь светлых волос, блестевшая как самое дешевое пластиковое дерьмо в мире, выбивалась у него из-под шляпы. Майкл прищурился. — Эй, ты носишь парик? Незнакомец сел, сжимая в руках свой особый символ. — Э-э, нет? — пропищал он с отвратительно фальшивым акцентом. — Ладно я ношу его, блять... И эта шляпа, она реально хороша! Он вырвал кокаин из рук Майкла и побежал по улице, словно дикий кот. Майкл стоял там несколько секунд, совершенно оцепенев. — Что за херня? — он сказал это вслух, абсолютно ни к кому не обращаясь. Может быть, Бог прислушивался бы и Майкл получил ответ на вопрос, почему кому-то настолько безумному, как этот мужик, было позволено в принципе существовать на этой земле? Майкл стиснул зубы. Может быть, Шляпник был чем-то вроде персонажа комиксов? Если бы этот человек был комик-релифом, он был бы одной из тех шуток, которые ты произносишь только для того, чтобы встретить в ответ ужасающе неловкую тишину. Ага. Майклу захотелось дать себе пощечину. Продавать кокаин кому-то явно неуравновешенному было не самой лучшей идеей, которая когда-либо приходила ему в голову, но когда Шляпник наконец сорвался, Майкл подумал, что его даже в какой-то степени жалко. Он посмотрел на часы, ломая голову в поисках других завсегдатаев, которые могли бы подойти. Нет. Мужик в шляпе-федоре был его последним клиентом. Ближайший продуктовый находился в квартале отсюда, достаточно близко, чтобы он мог зайти туда и купить что-нибудь поесть для Эвана. Может быть, он смог бы раздобыть этому маленькому засранцу каких-нибудь крекеров в виде милых животных с шоколадной глазурью, которые всегда вызывали у него широкую улыбку. Это наименьшее, что он мог сделать, учитывая неприятную ссору, в которую они с Уильямом вляпались. Майкл направился к магазину. Как только он переедет, он начнет все меньше и меньше походить на Уильяма и все больше на людей, которые ему нравятся. Он мог бы засиживаться допоздна, приглашать маму в гости, когда захочет, и наслаждаться приятной атмосферой места, которое с радостью назвал бы своим домом. Майкл вошел внутрь, проходя мимо стойки оплаты. Он небрежно направился туда, где стояли макароны. Все эти мысли о покупке квартиры вызвали у него желание приготовить что-нибудь вкусное и полноценное, чтобы скрасить будни, пока он остаётся взаперти. Спагетти с курицей были бы идеальным вариантом. Эван не стал бы канючить, как это всегда было с пиццей. Майкл быстро схватил коробку макарон. Как только он наконец окажется на воле, то сможет готовить ужин каждый вечер. Сможет полагаться на свои собственные силы и деньги, сможет создать свою собственную жизнь. Он мог бы взять Эвана с собой. Майкл замер, чуть не выронив коробку спагетти. Он мог бы взять Эвана с собой. Они могли бы уехать, никогда больше не видеть Уильяма, оставить его своим роботам и дяде Генри. Это явно то, чего он хотел: никогда не иметь детей, быть далеко-далеко от всего, за что он несёт ответственность. Так что, как только у него будет достаточно денег, он сможет забрать Эвана и уехать из города, из штата, может быть, даже из страны. До тех пор, пока ему никогда больше не придётся видеть блядского Уильяма Афтона. Майкл схватил с ближайшей полки банку томатного соуса. Сегодня вечером они поужинают как короли.