9 глава: Талисман подавления
21 сентября 2023 г., 05:44
Цзян Ло схватил свою пивную бутылку и ткнул ею на угад. Вместо этого его руку перехватил и сжал призрак.
— Нам некуда спешить, — нежно улыбнулся Чи Ю, — у нас еще много времени впереди.
***
Глаза Цзян Ло резко открылись на рассвете. Он медленно осматривался вокруг. Стол справа, дверная ручка слева. Цзян Ло искоса посмотрел на окно, правую ручку, за которой слабо виден благоприятный Цзинь Гуан. Проснись. Вместо этого он резко выпрямился и мрачно сел на кровати. Простыни и покрывало испачканы потом размером с человеческий рост, а рубашка Цзян Ло наполовину промокла на спине. Его лицо ничего не выражало, когда он открыл балконную дверь и замер, оглядываясь по сторонам в густой утренней росе. Щебечут птицы, и воробей перелетает через перила, двумя тонкими коготками цепляясь за парапет. Глаза Цзян Ло затуманились, когда он сжал птицу перед собой, холодная улыбка тронула уголки его рта. — Это ты, не так ли? Его рука медленно сжимается, и пока темные, лишенные света глаза воробья молча смотрят на него, рука Цзян Ло сжимается все крепче и крепче, но на пределе своих возможностей он внезапно расслабляет ее. — Восемнадцать раз, — пробормотал Цзян Ло себе под нос, его улыбка стала шире, когда он встретился взглядом с воробьем, — Чи Ю, ты убил меня восемнадцать раз. В своей окончательной смерти Цзян Ло рисковал своей жизнью, чтобы стащить Чи Ю с балкона. Он захватил его с собой вниз и они вместе разбились на асфальте. — Ты хорошо провел время, умирая? — он стиснул зубы и прошептал на ухо Чи Ю. — Ах, не так хорошо, как ты выглядишь при смерти, — на губах Чи Ю появилась кровавая улыбка, — смерть тебе к лицу. Всего восемнадцать раз, один раз он убил Чи Ю. Ярость в глазах Цзян Ло поднялась волнами, когда он нежно погладил воробья по голове и улыбнулся. — Какой смысл убивать одну из твоих маленьких марионеток. — Как это может быть, — прошептал он себе под нос. Не похоже, что тебе будет чертовски больно. Цзян Ло отпустил его и вернулся внутрь с непроницаемым лицом. Гнев в его сердце и враждебность после восемнадцати смертей почти вырвались из его тела. Но теперь у него в голове только одна мысль — убить Чи Ю. Он абсолютно точно должен убить Чи Ю. Последствия сна все еще оставались в разуме Цзян Ло, заставляя его подозревать, что в комнате обитают привидения и даже находятся остатки Чи Ю. Он бросил все в комнате, что имело какое-либо отношение к Чи Ю в центр гостиной, разбил чашки, которыми пользовался Чи Ю, выбросил одежду, которую носил Чи Ю, как мусор, и нашел в шкафу черный костюм, который Чи Ю носил во сне. Цзян Ло холодно рассмеялся, бросил черный костюм на вершину кучи мусора и зажег огонь своей зажигалкой. Груда дорогой ткани вспыхнула в одно мгновение, и пламя вот-вот должно было добраться до крыши. Цзян Ло достает сигарету и зажег ее от пламени. Замерцали искры, Цзян Ло стоял у огня, выглядя при этом мрачным и неуверенным. Он затягивался сигаретой и холодными глазами наблюдал, как пламя перекидывалось с его одежды на пол. Тревожно завыла сигнализация. Диван, деревянный шкаф, журнальный столик, предметы декора. Все сгорало. Уничтожение вещей Чи Ю не улучшило настроения Цзян Ло. Он встал перед пламенем, открыл дверь и отступил как раз в тот момент, когда это могло причинить ему боль. Кому-то не потребовалось много времени, чтобы в спешке прибыть со шлангом. За ними последовала группа из семи студентов, которые прибыли в своей собственной одежде. Первое, что они увидели, был Цзян Ло, одетый только в рубашку и весь в дыму. Цзян Ло все еще был босиком и в плачевном состоянии, его волосы немного обуглились на кончиках, но в целом он невредим. Вэнь Жэньлянь первым снял кофту, которая был на нем, и накинул его на тело Цзян Ло. — Давай сначала зайдем ко мне. Куан Чжэн нашел пару резиновых сапог из подсобного помещения внизу и молча положил их рядом с Цзян Ло. Комната учителя находится недалеко от комнат учеников, но он разделен на несколько зданий. Комната Чи Ю была пуста вдоль и поперек, вот почему потребовалось так много времени после обнаружения пожара. Спустившись по лестнице, Цзян Ло оглянулся. Из окна Чи Ю валил густой черный дым и пожар был потушен. Цзян Ло холодно поджал губы и скрылся из виду. Когда он прибыл в студенческую общежитие, он понял, что Лу Юй ошибся насчет пятидесяти квадратных футов. Студенческая резиденция была не такой большой, как комната Чи Ю, но все равно около восьмидесяти квадратных футов. Места было более чем достаточно для холостяцкой квартиры и даже чуть больше, чем достаточно. Спальня Вэнь Жэньляня была обставлена просто, и группа сидела в гостиной, пока Цзян Ло брал одежду, чтобы принять душ. В зеркале в ванной он увидел немного крови у себя на лбу. Он мгновенно вспомнил порез на своей руке, куда его клюнул воробей, каплю крови, которую Чи Ю, по-видимому, манипулировал воробьем, чтобы забрать у него. Был ли этот метод использован, чтобы заманить его в сон? Цзян Ло вытер кровь со лба, его глаза испуганы, когда он делает глубокий успокаивающий вдох и быстро собирается с силами. Когда он вышел из ванной комнату, студенты уже вовсю обсуждали пожар. — Цзян Ло, почему там внезапно начался пожар? — спросил Лу Юй, заметив вышедшего Цзян Ло. — Комната была в огне, когда я встал, — ответил Цзян Ло, садясь на диван и вытирал волосы. — Это так странно, ты оставил свою сигарету без присмотра и устроил пожар? — Лу Юй нахмурился. — Лу Юй, как ты можешь быть таким глупым, разве ты не видишь? — сказала Чжо Чжунцю. Она посмотрела на лоб Цзян Ло. — Когда я только что увидела его, с его печати капала кровь, кровь была темной и должна была содержать какую-то материальную энергию, подавляющую жизненную силу живых, Цзян Ло был втянут в мир грез. Восприятие духовного тела Чжо Чжунцю гораздо более чувствительно, чем у обычных людей. Она могла видеть, как Инь-ци смутно обвивается вокруг тела Цзян Ло, но не могла видеть источник этой Инь-ци. — Цзян Ло, о чем ты мечтал? Цзян Ло медленно сжал полотенце и вытирал капли с кончиков своих волос. Внезапно его глаза потемнели и юноша широко улыбнулся. — Я встретил Чи Ю, — тихо сказал он, — и он… Цзян Ло медленно выпрямился, его глаза забегали от человека к человеку. Лу Юй, Е Сюнь, Чжо Чжунцю, Гэ Чжу... Куан Чжэн, Вэнь Жэньлянь и незнакомый иностранец со светлыми волосами и голубыми глазами, Сай Ляоэр. Он встретился с ними взглядом и не нашел ничего неправильного. Цзян Ло посмотрел в сторону балкона. Балконные окна и двери плотно закрыты, и на них нет воробьев или других животных. Чи Ю не должен быть здесь, но его метод очищения души марионетки вызывает у Цзян Ло сильное чувство раздражения. — Что с ним не так? — с любопытством спросил Е Сюнь. — Он снился мне прошлой ночью, — тихо сказал Цзян Ло, отводя глаза и откидываясь назад, — он сказал, что ему там одиноко. Он был один и всегда хотел, чтобы я проводил с ним больше времени. Он также признался мне в своей любви еще раз, и мне приснился странный сон, восемнадцать снов подряд, в каждом из которых я проводил с ним время. — Мы вместе совершили самое сокровенное в мире, — мечтательно продолжил говорить юноша. Он убил Чи Ю, Чи Ю убил его. — У нас было много захватывающих и глубоких свиданий вместе. Горели, тонули, вешались и падали с высоты. — Были времена, когда я почти не мог отличить сон от реальности. В одном сне мы с ним стояли на высоком здании, и он сказал мне, что если я прыгну, то почувствую облегчение, и после этого в моей жизни больше не будет забот. Закончив, он огляделся вокруг и замер. — Почему у вас у всех такое странное выражение лица? — Злой дух есть злой дух, даже если Чи Ю становится злым духом, он все равно остается таким же добродетельным, — Чжо Чжунцю сказала глубоким голосом. — Восемнадцать слоев снов, это тоже… — Гэ Чжу нахмурился. — Разве это не значит уложить убийцу, — фыркнула Чжо Чжунцю, — чтобы облегчить свои заботы и забыть свои печали? Все то же самое. Что за кусок дерьма. Я думала, что Чи Ю все еще можно спасти, но теперь, похоже, он стал упрямым. Восемнадцать снов, и наименее решительный даже не может проснуться, посмотрите на этот внезапный пожар. Чжо Чжунцю выругалась и внезапно встала, ее острый взгляд был прикован к Цзян Ло. — Тебе лучше прийти в себя. — Я не могу помешать ему прийти ко мне, — искренне ответил Цзян Ло. Изучающий метафизику, после того как злой дух затянул его в сон, разве он не знает, как его разрушить? Это похоже на невежественную молодую девушку, которой не позволено рано влюбляться, но приходится влюбляться рано и она совершенно не умеет врать. — Цзян Ло набрал всего три очка, — добавил Е Сюнь. Наступает удушающее чувство тишины. — После смерти Чи Ю его больше не заботили даже самые элементарные вещи. Позволить ему увидеть Чи Ю, а затем расшифровать сон? Ему повезет, если он проснется вовремя, — Е Сюнь продолжил говорить. — Это не сработает, — Куан Чжэн покачал головой. Несколько полных ненависти взглядов были направлены на Цзян Ло, когда Вэнь Жэньлянь допытывался. — Цзян Ло, когда ты увидел Чи Ю во сне, ты чувствовал себя счастливым? — Счастлив, насколько это возможно, — Цзян Ло натянул улыбку, — но не волнуйся, я не пойду с ним так скоро. Я пообещал себе, что отомщу за Чи Ю и найду его убийцу. — Я хочу быть сильным, — пробормотал Цзян Ло, медленно разжимая руку и глядя вниз на свою ладонь, — без своих сил я ничего не могу сделать. Настойчивость, которая ранее заставляла его становиться сильнее, становилась все сильнее и сильнее, смешиваясь с величественным гневом Цзян Ло. Цзян Ло снова сжал руку. Он также хотел бы дать Чи Ю почувствовать, каково это — умереть 18 раз за одну ночь. Цзян Ло не стал медлить ни секунды и после завтрака пошел на урок со своими одноклассниками. Курсы по естественным наукам и социальным исследованиям разделены на несколько категорий, в широком смысле — горы, медицина, гадание, прорицание и френология. Сегодняшнее утреннее занятие называется «Фу Лу». Цзян Ло порылся в воспоминаниях оригинального персонажа в своей голове и не смог найти ничего полезного. Учитель класса Фу Лу — пожилой мужчина, также одетый в даосскую мантию, который выглядит очень серьезным, и к нему нелегко подступится. Цзян Ло сел на свое место, на столе уже разложены материалы для написания заклинаний. Желтая бумага, красная бумага, кисти, чернила, чернильный камень и печать Дхармы. В чернилах, должно быть добавлены какие-то травы, чтобы отогнать злых духов, а на кисточке выгравированы древние изображения амулетов, которым, по-видимому, несколько лет. Когда все студенты собрались, старый учитель сказал. — Чары, которым вы пришли научиться сегодня нелегки, и я буду удовлетворен, если половина из вас сможет это сделать. Если вы чувствуете себя подавленным, вы не должны заставлять себя писать их, но должны вовремя сломать ручку, чтобы защитить себя. — Старик, мы понимаем, пожалуйста, научи нас, — сказал Гэ Чжу. Учитель со спокойным тоном произносил заклинания по очереди, прежде чем нарисовать талисман, затем сконцентрировался на кончике кисти и нарисовал его на желтом талисмане одним мазком. К концу Фу Лу лицо учителя слегка вспотело. Он отложил кисть и испустил долгий вздох облегчения. Цзян Ло был удивлен, увидев светлое мерцание Цзинь Гуана над бумагой, и при ближайшем рассмотрении надпись над бумагой была гладкой и красивой, почерк казался живым, с притаившимися драконом и тигром, и от него слабо исходила духовная энергия. Цзян Ло был неизбежно незнаком, когда впервые увидел, как кто-то пишет руну, но чудесным образом он запомнил руну, не глядя на нее в течение нескольких мгновений. Сидевший рядом с ним Лу Юй сказал с печальным лицом. — Почему это заклинание подавления такое сложное, я определенно не могу его нарисовать. — Заклинание подавления? — Цзян Ло посмотрел на него. — Существуют различные типы Фу Лу, разделенные на амулеты подавления, амулеты призыва и целебные амулеты, которые являются амулетами подавления Дао, которые могут изгонять демонов и успокаивать злых духов. — Интересно, — улыбка Цзян Ло стала шире. — Мы не можем это написать, — вздохнул Лу Юй, — чтобы сделать Фу Лу, нужно использовать ци, но его количество очень ограничено. У большинства людей заканчивается ци на полпути к написанию Фу Лу такими сложными и мощными рунами, поэтому, если они продолжат писать это, они только навредят себе. Но у Цзян Ло всегда было ощущение, что он мог бы нарисовать это легко и, услышав слова Лу Юй, он подумал, не переусердствовал ли он. — Что произойдет, если у меня кончится ци и я заставлю себя писать дальше? — Вероятно, раздвоишься, — ответил Лу Юй с серьезным лицом. Цзян Ло посмотрел на него нечитаемым взглядом. Он, затаив дыхание, вернулся на свое место, положил ручку на бумагу и уставился на нее. Цзян Ло положил кисточку поверх желтого талисмана и попытался произнести заклинание, как это делал старик, но к сожалению, он не смог произнести ни одного слова. Поэтому он снова отложил ручку, открыл книги Фу Лу, сравнил их одну за другой и нашел нужное заклинание, которое он прочитал целиком несколько раз. Гэ Чжу искоса взглянул на Цзян Ло и не смог сдержать вздоха, поэтому он просто пошел вперед, намереваясь дать Цзян Ло несколько советов о том, как написать талисман. Цзян Ло отложил свою книгу как раз в тот момент, когда он собирался снова взять кисть после прочтения заклинания. Ему внезапно пришло в голову, что ему нужно нарисовать талисман, подняв воздух, и что это был за воздух? Сай Ляоэр, сидящий слева от Цзян Ло, тоже хмурится, сжимая кисть, как палочки для еды, и размазывая чернила по всему лицу. Когда он увидел Цзян Ло, застывшего за столом, он одарил Цзян Ло широкой бессердечной улыбкой и сказал с сильным акцентом. — Ты в порядке? Все в порядке, я тоже не могу. Цзян Ло, однако, не был счастлив, что он этого не сделает. У него должны быть какие-то средства, чтобы быть сильнее против Чи Ю. Ощущение такой беззащитности, как прошлой ночью, было тем, что он никогда не хотел испытать снова. Цзян Ло глубоко вздохнул, прекратил изучать, как поднять ци, и без колебаний опустил кисть. С самого первого удара все тело и разум Цзян Ло были посвящены Фу Лу. Все внимание Цзян Ло было сосредоточено на этом очаровании, и он наносил его до конца ударов без каких-либо ошибок или пауз между ними. Но после того, как Цзян Ло закончил писать, он почувствовал, что что-то не так. Старик слегка вспотел после написания заклинания, но когда он закончил, он был настолько освежен, что это было так же легко, как если бы он нарисовал картину своими руками. По правде говоря, рисунок руны не намного сложнее рисунка. Цзян Ло размышлял о том, что потерпел неудачу, и когда он отложил ручку и поднял глаза, Гэ Чжу стоял перед его столом, уставившись на бумагу с талисманом на столе, его глаза были готовы выскочить из орбит. — Цзян, Цзян Ло, — запинаясь, произнес он, — ты, ты продаешь, ты продаешь свой талисман?
