Эта проклятая жажда выживания/This Damned Thirst for Survival/这该死的求生欲

Обратная сторона спать такой большой компанией не очень приятная. Цзян Ло пришлось собрать волосы, чтобы никому не мешать. После трудной ночи студенты проснулись в шесть утра и практически сразу ушли. Ляо Си собирался медленно, и к тому времени, как он закончил собирать вещи, в комнате больше никого не было. Он не спешил распаковывать вещи, достал двадцать пластиковых пакетов размером с ладонь, собрал волосы с подушек всех участников кроме одного. Он положил пластиковые пакеты в свой чемодан и, наконец, вытащил тот, который упаковал прошлой ночью. В маленьком пластиковом пакете длинная тонкая прядь волос скручена в спираль, только у одного из участников такие длинные волосы. Ляо Си долго с любопытством смотрел на это и сказал себе. — Хуа Ли, как ты думаешь, почему мастер вчера контролировал меня, чтобы взять волосы Цзян Ло? Я сегодня утром все равно их собрал. В комнате никого не было, кроме него, но из ниоткуда раздался ещё один холодный голос. — Откуда мне знать, о чём думает хозяин? Почему бы тебе не спросить его?

— Ты же знаешь, что мой хозяин может управлять моим телом в любой момент и читать мои мысли, но прошлой ночью мне было любопытно, и я думал об этом, а мой хозяин не ответил. Разве не поэтому я хотел спросить тебя? — Ляо Си рассмеялся. — Если ты задержишься, могут заподозрить неладное, — Хуа Ли не хотел продолжать разговор. Ляо Си устало вздохнул и вышел из места отдыха. Цзян Ло сидел слушал, как сотрудник рассказывал о третьем испытании. — Посреди леса есть изолированная деревня под названием Шэньту, — сказал сотрудник. Полтора месяца назад в полицию поступил звонок из Шэньту, но когда они приехали, то обнаружили, что в деревне нет ни одного телефона. После расследования, полиция выяснила, что на протяжении многих лет в деревне случались странные болезни, каждая из которых приводила к смерти половины населения. Но даже тогда жители Шэньту никогда не покидали деревню. В последние годы не было болезней, но случались и более странные вещи. — За каждого человека, который умирает в том месте рождался новый, таким образом численность населения деревни не менялась долгое время. — Все, что вам нужно сделать, это раскрыть секреты деревни и успешно выжить в течение недели. Последовала знакомая процедура подписания документов — в случае смерти не иметь никаких претензий. Дорога в Шэньту была непроходима на машине, и участникам пришлось идти пешком. Из Университета Бай Хуа и Шанхай было больше всего участников, и студенты естественным образом разделились на две команды, в то время как остальные участники-одиночки посмотрели друг на друга и сформировали последнюю импровизированную команду.

Но был один человек, который ни на кого не обращал внимания, взял свой компас и пошёл в густой лес. — Студент Хэ Чжи из университета Вэнь Син — уникален, — Ляо Си медленно подошёл к Цзян Ло, — Цзян Ло, могу я пойти с тобой? — он слабо улыбнулся, — хоть я и не здоров, но я ловлю трупы и не буду вас задерживать. Ремесло ловца трупов очень востребована и, поскольку, дело было в западной части Хунани, у Цзян Ло не было причин отказывать Ляо Си. Он кивнул и как бы невзначай спросил. — Разве у ловца трупов не должно быть крепкого тела? В конце концов, иногда приходится везти труп обратно в родной город из-за границы, преодолевая тысячу холмов и тысячу миль, только на своих ногах. — Ты прав, — спокойно сказал Ляо Си, — я научился искусству погони за трупами, но я никогда не ловил труп, потому что мои врождённые недостатки не позволяли мне так далеко уходить. Если бы я мог, я бы хотел попробовать, — он вздохнул, — но, думаю, единственный способ применить эту технику — это изменить своё тело. Их команда замедлилась, как только к ним присоединился Ляо Си. Деревня Шэньту находится посреди густого леса. Деревня окружена горами и водой, из-за чего она изолирована практически от всего и отстает в развитии. Туда ведёт только одна тропа, и ещё до того, как они дошли до середины пути, Ляо Си уже был бледный и мокрый. Цюань Чжэн и Лу Юй по очереди поддерживали его, и прошло три часа, прежде чем группа добралась до Шэньту.

В начале деревни растёт большая раскидистая акация. Жёлтая земля под ней выравнивается и затеняет большую площадь. Дул ветер, и вокруг них кружили листья. Группа шла под сенью дерева, и на них повеяло прохладой. Ляо Си прислонился к дереву, тяжело дыша. — Ляо Си, ты ещё больший неудачник, чем Цзян Ло, — подразнил его Лу Юй. Цзян Ло улыбнулся и запрокинул голову, чтобы сделать глоток воды, но вдруг увидел, как над головой Лу Юя появилась пара голых зеленовато-фиолетовых ступней. Он остановился и посмотрел вверх. Разлагающееся тело повешенного висело на дереве акации прямо над Лу Юй. — Лу Юй… В следующее мгновение он издал звук, и труп мужчины мгновенно растворился в воздухе. При свете дня жуткая сцена с трупом казалась Цзян Ло иллюзией. — Что случилось? — Лу Юй посмотрел на него искоса. — Иди сюда, не стой там, — Цзян Ло облизал пересохшие губы.

Лу Юй был озадачен, но послушно подошёл к нему и, выпив полбутылки воды, спросил. — Ты не поверишь, у меня сейчас чесалась голова, когда я просто стоял там, как будто что-то елозит по моим волосам, но здесь стоять гораздо лучше. У Цзян Ло не хватило духу сказать ему, что это были мёртвые ноги, которые коснулись его волос. Когда они почти отдохнули, Цзян Ло попросил их встать и уйти от большой акации. У входа в деревню участников встретил староста со своим сыном Ван Цянем. Эти двое держались непринуждённо, и, по словам старосты, Цзян Ло и остальные были самыми медлительными из трёх групп участников. Но Цзян Ло обнаружил, что глава деревни, похоже, не знал, что они были участниками конкурса, приехавшими исследовать секреты деревни, и вместо этого обращался с ними как с обычной группой студентов, приехавших на экскурсию. Турнир должен был заплатить Шэньту много денег, а организаторы предоставили в деревне комнаты для отдыха. Староста отвел их туда и перед уходом безразлично сказал. — Сегодня вечером в нашей деревне будет ритуал, и вы можете присутствовать на нём, но только нельзя издавать громкие звуки. Если вы придёте, то помните, что нечистые люди не могут участвовать в ритуале, нельзя сквернословить во время ритуала, нельзя показывать пальцем на стол с подношениями и нельзя прикасаться к предметам на столе немытыми руками. Это были основные правила ритуала, которые они, естественно, понимали и кивнули в ответ на эти слова без лишних вопросов.

Староста удовлетворённо кивнул и немного смягчил тон. — У нас здесь много змей, насекомых и крыс, не поднимайтесь на гору, но если вас укусят немедленно приходите ко мне. Только после того, как были даны соответствующие инструкции, староста и его сын ушли. Все домики в этом районе были заняты участниками, кроме Хэ Чжи, который первым вошёл в деревню, присутствовали все остальные двадцать один человек. Сюй Янь из Университета Шанхай на мгновение замешкался, подошёл и спросил. — Вы встретили кого-нибудь из местных жителей, когда вошли в деревню? — Познакомился с несколькими людьми, — кивнул Цзян Ло. — Я только что уточнил у старосты, что в их деревне 311 человек, — сказал Сюй Янь, — как и сказали сотрудники, и староста сказал, что за последние годы число не изменилось. 311, если рассматривать его как числовой эквивалент Восьми Триграмм Восходящего Узла, — это Бургундская триграмма, которая представляет собой гору, символизирующую преграды и препятствия. — Зачем вы нам это рассказываете? — прищурился Цзян Ло. Цзян Ло посмотрел на него с подозрением: кто бы стал делиться информацией во время соревнования без причины?

Сюй Ян прошептал. — Мы хотели поблагодарить вас, на последнем уровне благодаря вашей информации мы смогли продвинуться… — он выглядел мрачным, — и вы узнали о том, что брат Бай был одержим злым духом, к счастью, брата Бая спасли, иначе у нас не хватило бы духу продолжать соревнование. Убедившись, что его поведение не было наигранным, Цзян Ло великодушно сказал. — Это пустяки, не за что. — Если мы получим какие-нибудь зацепки, мы придём и расскажем вам. Спасибо, что помогаете нам продвигаться вперёд, и ещё больше спасибо за то, что спасли жизнь брату, — сказал Сюй Янь. И не дожидаясь реакции Цзян Ло, боясь получить отказ, он ушел. — На последнем уровне этот Сюй Янь очень защищал нас, — вздохнула Чжо Чжунцю. — Это называется хорошей кармой, — невозмутимо ответил Цзян Ло. Они бросили сумки в своем домике и пошли осматривать деревню, пока не было слишком поздно. Шэньту оказался даже больше, чем они думали. Две высокие горы окружали деревню и замыкали деревню с двух сторон. Они разделились на пять групп, чтобы понять расположение местности. По пути Цзян Ло вместе с Лу Юй увидел много жителей Шэньту. Жители ничем не отличались от жителей других деревень, наоборот, выглядели счастливыми, и у половины из них на лицах были улыбки. На первый взгляд зелёные холмы и красивый вид, старики и маленькие дети делают это место похожим на райский уголок. — Кажется, люди здесь живут хорошо, — сказал Лу Юй. Пока они разговаривали, они дошли до окраины деревни. — Что-то не так, — вдруг сказал Цзян Ло. — Что случилось? Цзян Ло указал на овощные грядки, заросшие сорняками. — Посмотри на эти грядки, урожай погиб, за ними явно давно не ухаживали. — Неужели люди, которые возделывают эту землю, слишком ленивы? — Лу Юй почесал затылок. — В сельской местности, особенно в отдалённых деревнях, таких как эта, большую часть еды, одежды и жилья люди делают сами, — Цзян Ло покачал головой, — а когда приходит время готовить, они просто идут и собирают овощи, поэтому грядки обычно разбивают у себя во дворах или перед домом. Люди, которые могут пойти на край деревни, чтобы вырастить овощи, потому что у них дома не хватает овощей, будут работать усерднее, а не лениво. В противном случае, если садить овощи и не ухаживать за ним, зачем вообще нужно это делать? Лу Юй тоже подумал, что в этом есть смысл. — Давай вернёмся и посмотрим? На этот раз они вернулись и присмотрелись повнимательнее. Перед каждым домом действительно была более или менее ухоженная грядка, но у одних она была особенно ухоженной, а у других на ней росло засохшее растение и была редкая трава.

Дело не в том, что в домах тех, чьи поля засохли, никого нет, но есть люди, которым безразлично, что их огород умирает, и кажется, что единственная причина этого — лень. Двое студентов повернули обратно и уже почти дошли до дома, когда из-за угла внезапно выбежала маленькая девочка в красном платье и врезалась прямо в них. Цзян Ло помог девочке вовремя остановиться, чтобы казаться хорошим, он по-доброму улыбнулся. — Сестрёнка, почему ты так быстро бежишь? Маленькой девочке было около 11 или 12 лет, она была примерно Цзян Ло по пояс. У неё такие же длинные чёрные волосы, как у него, чёлка грязная и прилипла ко лбу, лицо покрыто пылью и сухой травой. — Я ищу маму и папу, — ответила она. — Где живут твои мама и папа? Мы отправим тебя к ним, — заинтересованно спросил Лу Юй. Как только слова слетели с её губ, за маленькой девочкой прибежала пара. Женщина всё ещё была в фартуке, а мужчина — в тапочках, их лица были встревоженными, но когда они увидели девочку, их лица озарились радостью. — Милая, уже почти время ужина, куда ты убегаешь? У них обоих были черты лица, так отдалённо напоминающие черты маленькой девочки, что сразу можно было заметить их родство. Лу Юй сказал девочке. — Твои мама и папа здесь. Однако, маленькая девочка не обратила внимания на зов позади себя и глухо сказала. — Я пойду искать других маму и папу.

Еще одни мама и папа? Прежде чем Цзян Ло успел подумать об этом, пара уже подбежала к ней. Мать нежно стряхнула с тела девочки опавшие листья, а отец с любовью погладил её по голове и, сказав несколько слов, повёл обратно. Их любовь к маленькой девочке очевидна, даже если она немного чрезмерна. Цзян Ло посмотрел, как они исчезают вдали, нахмурился и вернулся домой с Лу Юй. Вскоре вернулись и остальные. Никто из них не узнал ничего полезного, так что им оставалось только спокойно ждать вечернего ритуалов. В шесть часов вечера Ван Цянь, сын старосты деревни, принёс им тканевую маску, закрывавшую нижнюю часть лица. На маске вышита красная улыбающаяся губа с помощью кривой иглы и нитки, ткань грубая, а по бокам пришиты четыре тонкие нити, которые завязываются в узел на затылке. — Вы должны улыбаться во время ритуала, а если не можете улыбаться, наденьте маску. Это наш деревенский обычай, пожалуйста, отнеситесь с уважением, — предупредил Ван Цянь. Ван Цянь произнёс это много раз и, опасаясь, что они могут их забыть перед уходом повторил еще раз.

Когда он ушёл, Цзян Ло посмотрел в зеркало и надел маску. В зеркале на его губах появилась кривая ухмылка, растянувшаяся до ушей. На первый взгляд это выглядит крайне неуместно, и если посмотреть на это ещё несколько раз, то даже создаётся впечатление, что отражение в зеркале стало странным и искажённым. Цзян Ло снял маску и обернулся, столкнувшись с другим искаженным лицом в зеркале. Ляо Си стоял позади него, улыбаясь, и маска идеально прилегала к его переносице. Когда он говорил создавалось впечатление, что губы на маске двигались вместе с ними. — Вышивка на этой маске не очень хороша. — Ты можешь снять маску? — попросил Цзян Ло. Он послушался его и снял маску. — Кажется, снаружи играет музыка. Цзян Ло внимательно прислушался, и снаружи действительно играла музыка. Они взяли свои маски, вышли за дверь и увидели, как из каждого дома выходили жители деревни. Вскоре толпа выстроилась в длинную очередь и побрела на звук музыки. Дети смеялись и размахивали игрушками в руках, а взрослые с улыбками рассказывали друг другу забавные истории. Цзян Ло не хотел надевать маску, поэтому он небрежно улыбнулся и смешался с толпой. Когда толпа подошла к святилищу, небо потемнело и вспыхнуло пурпурно-красным огнём.

Перед святилищем был установлен стол для подношений, и на нём было много даров. Фрукты, свиные головы и лепёшки с лапшой. Судя по всему, они поклонялись какому-то богу. Староста деревни с тревогой ходил вокруг стола для жертвоприношений и спрашивал своего сына. — Бог ещё не пришёл? — Его ещё нет — Ван Цянь вытер пот на лбу. Лицо старосты на мгновение исказилось, зрачки расширились от крайнего испуга. — Мы что, плохо подготовились? — Это невозможно, у нас всё продумано, — голос его сына дрожал. — Курильницы, подсвечники, вазы, восемь подношений, чайная чаша. Всё, — он поспешно оглядел стол с подношениями. Староста деревни осмотрел каждый предмет и, убедившись, что ничего не пропало, немного успокоился и сказал себе. — Должно быть, Бог чем-то занят, подождём ещё немного. В задних рядах толпы лицо Цзян Ло застыла улыбка. Он сохранял это выражение с натянутой улыбкой и оглядывается, чтобы увидеть, что большинство участников уже потирают лица под масками. Ляо Си тоже надел его и с любопытством посмотрел на Цзян Ло. — А ты не наденешь? — Эта маска слишком уродлива для меня, — ответил Цзян Ло, нехотя надевая маску. Ляо Си несколько раз рассмеялся, после чего несколько раз сильно кашлянув. — Начинает холодать. Цзян Ло поднял глаза и увидел мужчину в чёрном плаще и с чёрным капюшоном, выходящего из храма. Этот человек подошёл к старосте деревни и прошептал ему несколько слов. Староста кивнул, его лицо покраснело от радости и нетерпения. Когда человек в чёрном закончил, староста повернулся лицом к жителям деревни, сложил руки и торжественно произнёс. — Ритуал начинается. Этот ритуал закончился неожиданно быстро, ещё до того, как в небе взошла луна. Глава деревни объявил, что пора расходиться, но перед этим кое-что сказал. — Завтра день выбора зала предков, — громко сказал староста, — выберут нас или нет, это не повлияет на благосклонность богов к нам! Я говорю эти слова раз в год, и этот год не исключение, так что не волнуйтесь! Пусть не будет споров! Завтра в вечером мы снова соберёмся здесь, вы меня слышите?» Жители деревни в один голос сказали. — Мы слышим тебя!