Операция «Возмездие»

      В этот момент Спенсер чуть не выдала себя, с трудом сдержав эмоции. Она едва не издала крик от изумления, но всё же смогла подавить его в себе, прижав кулак ко рту. Для неё это был шок: Ария Монтгомери, которой едва исполнилось 17 лет, встречается с мистером Фитцем, которому минимум 25! И он её учитель английского языка.       Влюблённую парочку никто не видел. Они стояли в стороне от всех в тени, взявшись за руки. Казалось, что Ария и Эзра никого и ничего не боятся: ни проделок Элисон, ни порицания в школе, ни уголовного преследования любвеобильного учителя.       Хастингс всё никак не могла отойти от изумления. Раньше про роман учителя и ученика она только читала в газетах или смотрела по телевизору. И всегда подобные истории заканчивались плохо. Ария была близка Спенсер, даже несмотря на то, что они прекратили общаться. Пусть даже они больше не подруги, но ей не хотелось, чтобы из-за мимолётного влечения Ария попала в неприятную ситуацию. «Пусть лучше Эли вляпается во что-то и будет вынуждена уйти из школы. Тогда все вздохнут с облегчением», – думала шатенка, продолжая наблюдать, как мило воркуют Фитц и Монтгомери.       Чуть позже оба направились по коридору в сторону, где находилась Спенсер. Она пригнулась и стала судорожно искать оправдание своему нахождению в данном месте и в данное время. Но влюблённые прошли, даже не посмотрев в сторону. Выйдя на более освещённую часть коридора, они отошли друг от друга на некоторое расстояние, но продолжили идти в одном направлении.       Хастингс сгорала от любопытства, несколько потеряв бдительность. Находясь на почтительном расстоянии и не привлекая внимания, она шла вслед за Арией и Эзрой, которые прошли мимо спортзала в холл, а затем свернули по направлению к столовой. Там были установлены фотобудки, в которых можно было сделать мгновенные фотографии. Убедившись, что рядом никого нет и никто за ними не смотрит, учитель и ученица юркнули в одну из них.       Если бы Спенсер была стервой, как Элисон, она бы с криком: «Попались!» заскочила бы к ним в фотобудку и застала врасплох. Но Хастингс не была такой сволочью. Ей симпатизировала Ария. В душе Спенс надеялась восстановить общение с ней в случае, если Элисон уйдёт из школы. Да и Эзра тоже нравился ей как хороший учитель и просто приятный и интеллигентный молодой человек. Была бы Ария хоть немного постарше, то Спенс была бы только рада за них двоих. Но сейчас такие отношения могли быть уголовно наказуемыми, что пугало Хастингс как будущего юриста.       Она беззвучно прошла в соседнюю фотобудку и стала прислушиваться к тому, что происходит за стенкой. Оттуда доносился смех Арии и звуки сочных, влажных поцелуев, которые приглушал затвор срабатывающей фотокамеры «Похоже, им там хорошо вдвоём, – подумала Спенс. – Может, они и вправду любят друг друга? Это их дело, но здесь, в школе они в опасности. Если об их отношениях узнает Элисон, то Ария будет уничтожена морально, а мистер Фитц надолго отправится за решётку. Блин, как же их предупредить?»       Она услышала лёгкое цокание каблуков по направлению от фотобудки в сторону актового зала. Должно быть, её одноклассница ушла, не привлекая внимания. Минуту спустя оттуда вышел и Эзра, который направился в другую сторону. Лишь убедившись, что они оба ушли, Спенсер вышла из фотобудки, даже забыв о фотографиях, которые сделала автоматическая камера.       После увиденного она не знала, что делать дальше. Ей уже не очень хотелось идти на вечеринку. Хастингс всё больше и больше что-то тревожило. Она успокаивала себя тем, что это состояние вызвано плохой погодой. Девушка остановилась, сделала несколько глубоких вдохов и посмотрела в окно, где творилось настоящее светопреставление. Стену дождя озаряли вспышки молний, а грохот музыки временами нарушал гром. «В такую погоду никому не пожелаю оказаться на улице. Разве что Элисон», – подумала шатенка.       -Спенсер! Ты где? – до неё донёсся голос Ноэля Кана.       За последние полчаса она и забыла, что пришла на вечеринку не одна. Учитывая, что кавалер оставил её одну, едва только зашёл в школу, Спенс не горела желанием видеться с ним. «Ему куда важнее угорать с такими же придурками-дружками, так пусть и тусит с ними дальше», – решила для себя старшеклассница. Она не хотела отзываться на зов Ноэля, а хотела побыть одна и обдумать то, что увидела несколько минут назад.       -А, вот ты где! – Кан всё же нашёл свою даму. Он запыхался и кажется, уже был немного навеселе. – Спенс, ты где была? Мы… я тебя уже потерял. Идем! Сейчас начнётся самое крутое!       -Да я так… носик ходила припудрить, – стандартная женская отмазка в данном случае была вполне уместной. – А что сейчас будет?       -Самое интересное! Давай же, идём! – не дожидаясь ответа девушки, парень взял её за руку и весьма настойчиво потащил в сторону актового зала. Спенс не сопротивлялась, потому что силы были неравными.       Актовый зал был украшен плакатами ко дню города и шарами с надписью: «С днём рождения, любимый город! Роузвуду – 216 лет». Во всю гремела громкая клубная музыка, яркие разноцветные софиты заглушали вспышки молний за окном. Внутри царила атмосфера праздника, безудержного веселья и молодёжной тусовки. Тут и там мелькали знакомые лица. Благо, всем им было не до Спенсер. Кто-то отжигал на танцполе, кто-то потягивал коктейли, а кто-то просто с унылым лицом уткнулся в экран смартфона.       -Потанцуем? – спросил Ноэль и не стал дожидаться ответа. Как по мановению волшебной палочки клубняк сменился на нежную песню Селены Гомес, и Кан, подхватив свою даму, закружил её в танце.       Для Спенс это было неожиданностью, но она и не сопротивлялась. Впрочем, на своего кавалера особого внимания тоже не обращала. Куда важнее для неё было увидеть среди гостей праздника Элисон ДиЛаурентис. Хастингс опасалась, что её бывшая подруга где-то затаилась и готовит для неё какую-то подлость. Быть может, это просто паранойя, но чувство тревоги у старшеклассницы не проходило.       Через минуту Спенсер её увидела. ДиЛаурентис в сопровождении своих подруг направлялась в её сторону. Пышное платье, отливающее блеском золота, боевой раскрас, роскошная причёска – Эли умела произвести нужный эффект. Остальные девушки на её фоне меркли, как бы не старались выделиться своими образами. Они – лишь свита, а королева всегда одна.       Чтобы быть в центре внимания, ей не нужно танцевать или вообще что-либо делать. Все и так будут смотреть на Элисон ДиЛаурентис. Тайком смотрела на неё и Спенсер, выглядывая из-за широкой спины Ноэля. Несколько раз взгляды бывших подруг пересеклись. Хастингс старалась сохранять самообладание, хотя внутри её кипели страх и ненависть одновременно. А Элисон же смотрела на бывшую подругу с нескрываемым пренебрежением, как будто вместо нового «Айфона» ей подарили китайскую подделку.       Спенсер видела и своих бывших подруг. Ханна Мэрин пыталась подражать Эли своим золотистым образом, только вот с блёстками та явно перестаралась. Да и удерживать внимание парней ей тоже не очень удавалось. Поэтому она активно флиртовала с Шоном Эккардом – закадычным другом Ноэля, у которого правда было побольше извилин в мозгу.       Эмили Филдс выглядела простовато в своём брючном костюме и, как всегда, производила впечатление неуверенного в себе человека. Она отошла к стенке и игнорировала навязчивые ухаживания Бена Кугана – главного шута и клоуна школы. Эм здесь было некомфортно: она была домашним ребёнком строгих и консервативных родителей и в эту тусовку вписывалась с большим скрипом.       Ария Монтгомери тоже была тихоней, но совсем по другой причине. У неё был один маленький, но очень страшный секрет, о котором не догадывается никто из окружающих. Возможно, во всём актовом зале только Спенсер знает о том, что между Арией и её учителем что-то есть. Фитц стоял на другой стороне танцевальной площадки, разговаривая с другим педагогом. Но украдкой она смотрел в сторону своей любимой девушки. Наблюдать за тем, как двое возлюбленных посылают друг другу знаки внимания на расстоянии, казалось Хастингс очень забавным.       Увлёкшись наблюдением за бывшими подругами, девушка не заметила, как совсем рядом с ней переглядываются другие парень и девушка.       Спенсер Хастингс станцевала с Ноэлем уже несколько танцев, причем их темп все увеличивался. Понемногу Хастингс начала уставать, а вот Кан не унимался. Лишь когда девушка попросила взять паузу, юноша сбавил обороты и предложил ей коктейль.       -Какой тебе принести? – спросил он у Спенс, загадочно улыбаясь и подмигивая.       -Бананово-клубничный, – с ходу выдала девушка. Это был единственный коктейль, который умела делать её мама, а другие пробовать она боялась, чтобы не получить проблем с Мелиссой.       Через несколько минут Ноэль вернулся с заветным коктейлем и протянул его своей даме. Она недоверчиво взяла бокал и долго не решалась поднести губы к соломинке. Девушка опасалась, что тот мог быть отравлен. Такие, как Ноэль, способны на любые пакости и даже подлости, чтобы насолить другому человеку. Но Элисон ДиЛаурентис была в зоне видимости Спенсер всё это время и точно не смогла бы ничего подмешать. А за других учеников школы Хастингс особо не переживала. Здесь всем заправляет Эли, и только она желает бывшей подруге всего плохого.       Собравшись с духом, Спенс пригубила коктейль. «М-м-м, как вкусно!» – обрадовалась школьница и через минуту уже всё допила. Этот коктейль был куда вкуснее домашнего. Да и сторонних привкусов девушка тоже не почувствовала. У Хастингс были развиты вкусовые рецепторы, и в случае чего она сразу бы заподозрила неладное.       Выпитый коктейль добавил девушке сил и поднял ей настроение. Увидев, что Мелиссы нет в актовом зале, она была готова идти танцевать с Ноэлем дальше. Но тут ситуация стала меняться.       -Наступило время выявить самого крутого танцора на сегодняшней тусе! – объявил ведущий. – Объявляем танцевальный баттл!       Публика завопила, предвкушая веселое зрелище. Да и Спенс была не против посмотреть на то, как танцуют настоящие профи. «Кого же пригласят на сцену? – думала она. – Наверняка Элисон будет в их числе. Может она и двигается не очень, но зато она любит быть в центре внимания».       -Итак, на сцену приглашаются…, – продолжил ведущий после некоторой паузы. – Бен Куган! Эмили Филдс! Шон Эккард! И…       -Элисон ДиЛаурентис, – еле слышно пробубнила шатенка, ожидая услышать её имя. Но ведущий вызвал другого человека.       -…Спенсер Хастингс! – для старшеклассницы это было сродни грому среди ясного неба. Замешательство, шок, возмущение – девушку в одно мгновение накрыла буря ярких и сильных эмоций. Она просто не знала, как быть и стояла сродни истукану.       -Да пойдём же! – Ноэль снова взял инициативу в свои руки и потащил Спенс на сцену.       На неё таращились десятки, если не сотни глаз не менее удивлённых школьников и учителей. Спенсер знали, как умную и способную ученицу, но никак не зажигательного танцора. Хастингс не любила и не умела проигрывать, но тут у неё не было никаких шансов. Это будет поражение, даже позорное поражение. «Главное – сохранить хорошую мину при плохой игре», – такими словами пыталась успокоить себя девушка.       Она была уверена, что без вмешательства Эли тут не обошлось. Она хочет, чтобы Спенс опозорилась вперед всеми. Вон она, стоит в первых рядах прямо напротив сцены, включив камеру смартфона. «Ну ничего, Эли, – говорила про себя Хастингс, смотря на соперницу, как на говно. – Как бы я не станцевала, а мой фак в конце танца ты точно увидишь. И все его увидят и заснимут!»       Наконец, заиграла музыка. Мелодия песни Carly Rae Jepsen – Call Me Maybe была очень знакома девушке. Лёгкая и приятная песня очень нравилась Спенсер, да и танцевать под неё было так же легко и приятно. По крайней мере, некоторая зажатость у Хастингс прошла уже к середине первого куплета и ей казалось, что у неё стало что-то получаться. Да и её соперники тоже не особо походили на одарённых танцоров или хореографов, если не считать Эмили.       …Всё двигалось к финалу. Ещё один припев – и три минуты позора истекут. Тут Спенс машинально бросила взгляд на пол сцены. Почему-то на месте, где она танцует, был нарисован крест. Секунду спустя она перевела взгляд на Элисон, которая смотрела куда-то наверх и продолжала снимать на телефон. Что-то тут неладное.       Девушка едва успела перевести взгляд наверх, как на неё обрушился поток какой-то жидкости. Шутники закрепили над сценой ведро, которое в нужный момент опрокинули прямо на несчастную девушку на глазах всей школы.       Музыка мгновенно прервалась, а в зале раздался коллективный вздох изумления, который через пару секунд сменился всеобщим гоготанием и вспышками фотокамер перевозбужденных оболтусов.       Элисон ДиЛаурентис стояла прямо перед сценой и наслаждалась тем, что смогла растоптать бывшую подругу прямо у всех на глазах. Максимально жестоко, больно и унизительно. Так, как делала только она.