Звонок в никуда

Существует легенда, что если в телефонной кабинке набрать определенный код, запуститься функция «звонок в никуда». Этой функцией пользуются те, кому плохо. Обычно, если выговариваешься, становится намного легче. Но не парню, который сейчас дрожащими от слёз руками набирает заветный код. Максим приложил трубку к уху. Шли гудки. Говорят, это всегда так. Они прекратились. Видимо, аппарат создал иллюзию, что звонок принят. Умно. Из глаз текли слёзы. Глубоко вдохнув воздуха, Иртышский начал свой рассказ заплаканным голосом. — Здравствуй. Я знаю, этот звонок никто не слышит, поэтому представляться нет смысла. — выдержав паузу, дрожащим голосом, добавил, — Спустя множество лет моей жизни, я понял, что живу зря. Интроверт, вечно в своих мыслях и ещё кое-что… Я слишком прост для этого мира. — переведя дух, продолжил, — лет 6 назад у меня началась депрессия. Это не та, которую изображают некоторые для жалости и поддержки окружающих. Эта, совсем другая. Мои знакомые об этом не знают, да и оно им не надо: своих дел по горло. Сейчас объясню, что со мной происходит. Во-первых, я потерял интерес ко многим вещам, которые ранее доставляли удовольствие. Во-вторых, я занялся тем, что резался. Не из-за того, чтобы меня пожалели, я этого терпеть не могу, а потому, что благодаря этому я понимаю, что жив. В-третьих, — Максим собирался с духом. — я в влюблён. Ты, наверное, мой невидимый собеседник, порадовался бы за меня, но я тебя огорчу: этот человек меня отвергнет. Он очень добрый, всех всё время поддерживает, и, что удивительно, хорошо ко мне относится. Ко мне! — слёзы, перед этим стекающие по щекам, кончились так же быстро, как и начались. — в шоке, да? Я тоже. Сначала, я думал, что это влюбленность, то бишь временно, но я стал влюбляться в него всё сильнее и сильнее. Хотел бы я попросить Колю, чтобы выдернул эти чувства, но тут даже наука бесполезна. Я спрашивал. — на лице ухмылка. В небе послышался первые звуки грома. По картинке барабанили капельки дождя, — А знаешь, что самое хуевое? Я люблю его уже лет 7. Сначала думал, что это симпатия, да и у него возможно есть девушка. Или парень. — настроение вмиг ухудшилось, — Но… Я хочу, чтобы он был счастлив. Хотя бы не со мной, а с кем-то другим. Главное, чтобы всё у него было хорошо. Я переживу. — парень задумался и обратился к телефону, — давай я опишу тебе его? У него красивые каштановые волосы, боковой пробор. Глаза, как его любимый шоколад: Бабаевский с крупными орехами. Мы примерно одного роста. — Максим хмыкнул. Всё-таки если выговориться, станет легче. — Я даже скажу его имя. Все равно эта штука не работает и никому не расскажет. Надеюсь, этот разговор не записывается. — Иртышский вдохнул воздух, дабы собраться с мыслями — Его зовут Матвей. Матвей Тумов. А я Макс Иртышский. Но вы можете не запоминать мое имя. Уже сегодня меня не станет, как и моих мук. Спасибо, что выслушал, мой невидимый собеседник. — парень уже хотел было положить трубку, но из динамика послышался… Голос? *** Тумов Матвей сидел у себя дома. Вдруг зазвонил телефон. Подумав, что звонят по работе, не задумываясь взял трубку. Увидев тот самый номер, с которого люди обычно рассказывали, что и как у них в жизни плохо, стал слушать. Это удача, что этот человек ошибся номером. Возможно, парень даже спасёт чью-то жизнь и даст смысл существования. Из динамиков послышался знакомый голос. Только вот чей?.. Точно не Дугар или Руслан, эти двое точно начали бы смеяться и сбросили бы трубку. Коля? Нет, у него работа. Они виделись примерно час назад. Тех, кто живёт восточнее, можно исключить, у них вообще телефон это редкость, да и дорого. У него всё так плохо в жизни. Слова, хоть и адресованные не ему, больно ранили. Многолетняя депрессия, возможно, раз она длится так долго, никакие таблетки не помогали. От этого становилось еще страшнее. Матвей продолжал так же молча слушать рассказ знакомого голоса. На середине, он понял, кто это. Максим… В душе творилось беспорядки, Тумов ощущал совершенно разные чувства, но самое сильное — вину. Вину за то, что не заметил, как с одним из его лучших друзей происходило такое, да и на протяжении стольких лет. Вдруг начался рассказ про влюбленность. Как можно скрыть её так долго? Нет нет, да появится какой-нибудь признак. Случайные прикосновения, желание проводить вместе больше времени… Влюбленный взгляд и немного смущённые щеки. Тогда парень списал всё на простуду, но сейчас этому появилось объяснение. Помнится, Максим тогда спал на нем, положив голову Матвею на плечо. Но это неточно. Под этот рассказ мог подойти любой парень. Рассказчик назвал имя возлюбленного. Его имя. Это было неожиданно. Услышав слова про самоубийство, успокаивающе начал разговор. *** — Максим, здравствуй. Это Матвей. — судя по шорохам, его собеседник хотел сбросить трубку, — Не бросай трубку, пожалуйста. — выдохнув, продолжил, — Тебе было нелегко эти семь лет… Ты сейчас где? В шоке от происходящего, Максим ядовито сказал: — У телефона, Матвей, если есть, что сказать напрощание, говори. — Не делай резких движений, — голос был спокойным, но сам парень быстро накинул куртку и побежал на улицу. Дождь успел сделать его одежду мокрой, до того, как Матвей сел в машину. — Говори адрес, пожалуйста. Это моя последняя просьба. Максим выдохнул. Спорить с Тумовым было бесполезно. Проверено годами. Сказав адрес, сел на пол кабинки, чтобы переждать ливень. К ней подъехала серая Тойота. Из неё выбежал парень, мокрый с головы до пяток. Максим неохотно открыл замочек кабинки и впустил туда своего товарища. Тот сел рядом и… Обнял его? — Прости, Максим, пожалуйста, прости, — бормотал он. — Я не замечал, что тебе так плохо все эти годы… Прости за это пожалуйста… — уткнувшись носом ему в плечо, продолжал обнимать его. От такого глаза Иртышского увеличились, а зрачки расширились. Поглаживая человека, которого давно любил, по спине, предложил: — Поехали домой, — сейчас хотелось спать. Объятия всегда странно на него действовали: хотелось уснуть и больше никогда не отпускать. — Хорошо, Максим, поехали, Матвей встал, помогая ему подняться. В салоне пахло дождём. Ливень хлестал, как из ведра. Судя по всему в буквальном смысле. Ехали молча. Никто не хотел говорить что-то. Слова были лишними. Дом у Матвея был большой и уютный. Там всегда пахло кофем и корицей. Деревянные стены частного дома были гладко отполированы. Всего было 2 этажа. На первом была кухня, гостиная, кабинет и первая ванная. На втором вторая ванная, намного больше первой, две спальни и комната отдыха, как окрестил ее Максим. Они почти ничем не отличалась от гостиной. Только вместо дивана, боли мягкие кресла, которые можно было разложить, чтобы вытянуть ноги. Освещение было не такое яркое, теплое. Деревянные стены слегка отсвечивали. За окном всё так же лил ливень. Максим надолго думая сел на уже разложенное кресло и вытянув ноги, прикрыв глаза. Рядом сел Матвей. — Максим, расскажи пожалуйста, какого это? — парень взял его руку в свои две, тем самым вызывая доверие. Такого он точно не ожидал. Хотя, это Тумов — один из добрейших в их компании, в которую даже спустя годы зеленоглазый не смог влиться. — Знаешь, это как жить в тумане. Ничего не видишь дальше своего будущего, просто существуешь. Иногда больно, иногда, очень редко чувствуешь что-то хорошее. Такого было очень мало. Делаешь всё на автомате, даже не думая. Чувствовать хоть что-то помогает только 3 вещи: боль, счастье и порезы. — наткнувшись на взгляд Матвея, вздохнул, предугадав его вопрос, — Я был и у психолога, и у психиатра. Они прописывали мне разные таблетки, но они не помогали. Даже наоборот, была побочка: бессонница, синяки под глазами естественно. Ещё появилось РПП и нежелание жить увеличилось. Тумов слушал весь тот ужас, что пережил его друг. Сейчас он как никогда понял, что сколько бы не пытался быть для своих друзей заботливым, он это не сможет. И вновь Матвей проклинал себя за это. В этом был весь он. Максим, увидев состояние рядом сидящего, потянулся и потерял его по волосам. Они как всегда были мягкими и легко проходили сквозь пальцев. — Всё хорошо, не волнуйся ты так. Скоро этого всего не будет, — Максим грустно улыбнулся и ещё раз потрепал его по волосам. — Чего не будет? — чужие руки приятно ощущались в волосах. Парень потянулся за поглаживаниями, как кот, — Должна же быть хоть одна причина жить… — Ты всё так понял. Причины нет. — улыбнувшись такому жесту, продолжил гладить сидящего рядом. — Матвей, а давай, как когда мы были маленькими, книгу почитаем? Сказки… — Ты же их наизусть все знаешь, — Тумов улыбнулся но всё-таки встал и взял из шкафа «золотую книгу сказок», как было написано на обложке. *** За чтением знакомых сказок, вечер проходил быстро. Максим сам не заметил, как уснул, положив голову на плечо. Всё было хорошо… Стоп. Почему всё хорошо? Ничего же такого не происходит. Он, Иртышский, лежит (или сидит?) рядом с человеком, который ему дорог, тот, судя по всему укрыл их пледом, где-то в глубине комнаты трещит камин, наполняя этот дом теплом. Почему же… Ему так хорошо?