Звонок в никуда

С того дня прошёл месяц. Первую неделю они разговаривали, разбирались, что вообще происходит. Вторую — жили в мире и согласии. А на третью неделю произошло то, что никто не смог предвидеть. По крайней мере Максим. В очередной раз придя с работы, Максим вошёл уже в до боли знакомый дом своего парня. В стадии переговоров было решено, что Иртышский поживет и Матвея. Так тому будет легче наблюдать за его состоянием. Оказавшись в гостиной, подошёл к Тумову и обнял. Странно, ведь он редко появляет тактильность. Тот обернулся и обнял его в ответ. — Ты как? — спросил хозяин дома, поглаживая парня по спине. — Да, в порядке вроде как. А ты? — улыбнулся Максим — Тоже ничего. Иди в комнату, у меня есть для тебя сюрприз. Удивившись, стал вспоминать праздники. Новый год через месяц, сочельник тоже. О пасхе и Масленице и речи быть не может. — В честь чего? — Просто так. Максим задумался. В голове вдруг всплыло в памяти те случаи, когда люди предавали его. Сыграло недоверие и парень косо посмотрел на старшего. — Подвоха нет, — улыбнувшись, Матвей отстранился. — Ну ладно… Иртышский послушно ушёл в комнату и в ожидании лёг на кровать. Слегка подрыгав ногами от скуки, ухмыльнулся. Надеясь, что это будет не паук в коробочке, стал ждать Тумова. Тот вскоре вошёл, но… В форме полицейского? Где он это откопал? Образ Матвея, годами выстраивавшийся на основе хороших впечатлений вмиг поменялся. Кем был тот серьёзный и сосредоточенный мужчина, который сейчас стоял перед ним? — У нас маскарад? Чего не сказал, я бы платье нацепил, — и как обычно парень не находит лучшего выхода, чем сарказм. Слегка закатив глаза, стал наблюдать за приближающимся полицейским. — Ты арестован. — Эм, за что? За ВДВ? — хихикнул Максим. Эта ситуация казалась забавной. Наряженный в полицейскую форму Матвей тем временем доставал что-то из кармана. Наручники? Ну-ну, — и что ты собираешься делать? — Следуя законам, наказать тебя, — Тумов ухмыльнулся. От этой ухмылки Максим вздрогнул. Обычно, парень не показывал себя с такой стороны, но всё новое в какой-то степени интересно. Наручники оказались на запястьях и слегка терли мелкие и еле заметные шрамы. Матвей закинул его скреплённые руки на шею и… Поцеловал? Конечно, они целовались раньше, но по-другому. Этот поцелуй был страстным. Его целовали так, будто в последний раз. В животе летали бабочки, усмирить которых не было сил. Максим вмиг оказался прижатым к стене. Ухмыльнувшись, парень стал принимать поцелуи от Матвея, который тем временем, покрывал засосами его шею. В голове, кроме удивления и чувства того, что сейчас ему приятно, у Максима были примерные объемы тональника, который придется истратить на это. Да и элементарно обнять Тумова он не мог: наручники мешали. Вдруг Иртышского подхватили на руки и понесли… На кровать? Да, его повалили на неё, сам же «полицейский» уселся сверху, на бедра. Слегка потеревшись, Тумов снял руки со своей шеи и на пару секунд снял их и рубашку, чтобы позже прицепить к кровати. Максим закатил глаза. Теперь ему не выбраться, в то время как старший стал покрывать чувствительную кожу тела. Максиму вдруг стало стыдно, за шрамы, следы от попыток самоубийства. Виновато отведя взгляд, парень вдруг почувствовал укус в районе ключиц. Из Иртышского вырвался то ли стон, то ли крик. Тумов тем временем улыбнулся и продолжил свои ласки. Его губы поочередно коснулись сосков, которые он поцеловал. Под одобрительные и тихие стоны, Матвей продолжил. Остановившись на одном из них, стал вертеть языком. Резко остановившись, прикусил. Максим тихо постанывал. И почему он так легко возбуждается?.. Глаза закатывались от переполнявших его эмоций. Страшно представить, что будет дальше… В Матвея вдруг упёрлось что-то твердое. Ухмыльнувшись, парень продолжил своё дело, спускаясь ниже и устраиваясь у Максима между ног. Положив руку на орган младшего, Тумов стал поглаживать его и в один момент резко сжал по возбуждённую плоть. Глаза Максима закатились, из них посыпались звёзды. В белье стало тесно и слегка влажно. Да ещё и рука Матвея не хотела слезать… Застонав от ощущения прикосновений, пытался уровнять учащенное дыхание. Матвей кончиком пальца подцепил бельё вместе с резинкой штанов и стянув их, отбросил в сторону. Сам старший лишь расстегнул ширинку и приспустил белье, оставаясь в форме. «Нечестно, — пронеслось в голове Максима, — он в одежде, а я без». Сам же парень был поражен лишь тем фактом, что до сих пор мог формировать свои мысли в предложения. Кукуха же Иртышского помахала крылом и улетела в дальние края, завещая выжить. Из парня вырвался новый стон, причиной которому послужило то, что Тумов стал оглаживать его отверстие указательным пальцем. Матвей не спешил входить в Максима, доставляя ему удовольствие. А у самого стоит… Взяв смазку и выдавив на палец, всё-таки сжалившись над Иртышским, парень стал медленно входить в него указательным пальцем. Входя фалангой за фалангой, смазывал парня изнутри и оглаживал чувствительные стенки. Стоны Максима становились всё громче и громче, всё протяжнее и протяжнее. Некоторые были длинными, некоторые короткими, но все наполнены удовольствием. Руки дергались, наручники неприятно терли кожу. Потом явно будут следы, но сейчас парня это не волновало. Тумов, видя удовольствие на лице парня, резко вошёл вторым пальцем, вырывая из Максимки громкие и протяжные звуки. Матвей стал делать «ножницы» двумя пальцами. Внутри младшего стало мокро. В белье и штанах «полицейского» стало тесно и немного влажно. Подумав, что тот достаточно готов, старший с хлюпаюшим звуком вытащил пальцы. Максим недоверчиво глянул на Матвея. Внутри, где совсем недавно были пальцы парня стало пусто. Вдруг в глазах потемнело от боли и наслаждения, посыпались звёзды. Тумов вмиг стал заполнять внутреннюю пустоту. Иртышский дёрнул руками, забывая о том, что они сцеплены наручниками. Стенки Максима приятно давили на возбуждённую плоть. Войдя до предела, парень коснулся простаты младшего. Под одобрительные стоны, Тумов сделал первый толчок. За ним последовал второй, третий. Для удобства закинув ноги Иртышского себе на талию, он наклонился и поцеловал того. Отвечая на поцелуй, Максимка пытался сдерживать стоны. Было неловко и… Стыдно? Наверное да. Сейчас Тумов мог лицезреть все его шрамы, что не очень то мотивировало. — Не сдерживайся, — Матвей улыбнулся, — мне нравятся твои стоны~ Одной фразой старший смог вогнать его в краску. Смутившись парень попробовал расслабиться. Получалось так себе. Запястья и руки болели от долгого нахождения в одном положении. Вскоре тело Максима пробил оргазм. Излившись себе на живот, парень пытался отдышаться. Матвей постепенно ускорял темп. Вскоре старший достиг своего предела и излившись прямо в Максима, устало лёг рядом. Не в силах говорить, Иртышский прошептал: — наручники сними. Тумов послушно снял наручники и притянув младшего поближе, обнял. Вскоре обоих забрал сон и так они проспали до вечера. Проснувшись на вечер, Максим сказал: — я люблю тебя Тумов не спал и еле как скрывал улыбку. Наконец-то всё хорошо…