Kill

По всему зданию разносились звуки голосов. В большом полицейском участке, казалось, слишком мало места. Но эта часть корпуса не интересовала высокого брюнета, он направлялся в противоположную, где в разы меньше людей. За дверью, к которой подошёл брюнет, шёл оживленный спор. Вздохнув, он открывает дверь и заходит. Два парня, сидящие друг напротив друга одновременно смотрят на него и замолкают. — Господин Бан, не ожидали вас увидеть, — сразу же отреагировал один из парней и встал с офисного кресла, проявляя уважение к вошедшему. Второй спустя несколько секунд повторил за ним. — Что за спор? Снова девчонку не поделили? — с долей сарказма спросил брюнет и подошёл к одному из столов большого кабинета. — Лимгён говорит, что киллеру меньше тридцати, но это же вздор! — Чжугён, тебе откуда знать? — возразил первый. — Логично, что он молод. Думаешь, старик смог бы так тщательно следить за жертвами и стрелять всегда в одно и тоже место? — Я не говорил про старика. Думаю, ему около сорока. — В этом возрасте уже есть проблемы со зрением, — Чжугён интонацией выделил предлог «уже». — Не у всех, — вмешался Бан. — Возраст нам все равно ничего не скажет, нечего ерундой страдать. — Простите, что вмешиваюсь, — из-за двери показалась русая макушка. Все трое посмотрели на парня, которого никогда не видели. — Но позвольте вставить свои два слова, — Парень зашёл в кабинет под внимательные взгляды. — Я соглашусь, что киллер молод. Скажу даже больше, ему меньше тридцати лет. Вы должны знать, что орудует он не только в Южной Корее, но и во многих других странах. Мужчины старше тридцати не осилят постоянные перелёты и отсутствие сна, ведь перед убийством он следит за человеком месяц. — Тогда с чего вы взяли, что это мужчина? — спросил Бан. — Я видел его, — незнакомец улыбается, а глаза парней округляются. — Но не подумайте, лица не рассмотрел. Он тщательно скрывает свою внешность во время выполнения заказов. — Кто вы? — Ли Минхо, меня распределили в вашу группу, — шатен, слегка поклонившись, ухмыляется. — И как же ты смог увидеть его? — Полгода назад вышел в магазин. Увидел кого-то на крыше, после чего раздался тихий выстрел и звук разбитого окна. Убийца спустился по лестнице, где я его уже поджидал. Но он умный, сбросил всё свое снаряжение и смог уйти, не попавшись даже на камеры. — Так вот, что за парень, который принёс оружие киллера, — Бан задумался и облокотился о стол. — Я Бан Чан. Давно работаешь? — Два года. — В том оружии ведь ничего не нашли? — вмешался Лимгён. — Пули сделаны вручную, а винтовка куплена в Китае, отследить её было невозможно. — Да, — Чан кивнул. — Он чересчур умен и осторожен. — Вы не пытались поймать его на приманку? — спросил Минхо, который не был в курсе расследования. — Пытались. Но как видишь, эти двое всё ещё живы, — Бан указал на двух парней. — Скорее всего подставные заказы даже не дошли до самого убийцы. — Что? Как? — Ли не стал скрывать своего удивления и непонимания. — Это паутина, — Бан взял со стола стопку бумаг и протянул новенькому. Тот взял их и стал рассматривать. Затем, брюнет подошёл к большой белой чистой доске, предварительно взяв маркер, и нарисовал паутину, поставив точку в самом центре. Он указал на неё и посмотрел на Минхо. — Это – убийца, наша цель. Вокруг него множество ответвлений, за каждым из которых стоят такие же люди. Те, кто находят для него жертв. Чтобы добраться до центра, мы должны выйти на хотя бы одного сообщника. — Один всего лишь часть всей системы, — вставил Минхо после минутного молчания и размышлений. — Поймать одного не значит выйти на киллера. — И что ты предлагаешь? — нервно спросил Чжугён, раздраженный всезнанием этого выскочки, который не знает всех деталей дела и пытается умничать. — Вы смогли найти хоть одного заказчика? — Почти всех, — Чан вздохнул. — Как одни говорят, что нашли в даркнете аккаунт киллера, написали и предложили определённую сумму. Им никто не отвечал, но вскоре заказ был выполнен. — В таком случае сам киллер не так уж и скрывается, — заключил Ли. — Умён, осторожен, предусмотрителен, но на связь с жертвами не выходит. Аккаунты сообщников вы может и нашли, определили местоположение, но выйти ни на кого не смогли, я прав? — парни переглянулись, после чего Чан кивнул. — Значит эти сообщники скрываются гораздо тщательнее, чем сам убийца и найти их практически невозможно. — Паутина, — Повторил Бан, а Минхо посмотрел на рисунок. — Именно поэтому дело не может сдвинуться с мёртвой точки уже пять лет. — Оно сдвинется, — Ли ухмыляется. — Найти его может и сложно, но тяжелее задержать. Но теперь у вас есть я, человек, который встречался с ним и запомнил запах. Он пропитан кровью. Если бы была возможность стереть себе память, Феликс, не думая, воспользовался бы ей и забыл вчерашний вечер. Звонок Хёнджину был совершенно спонтанным и скорее отчаянным, Ли в тот момент безумно хотел услышать его голос хотя бы раз. Если бы Хван послал к чертям подальше, блондин понял бы его, убеждая себя, что это лишь разговор, дабы в последний раз услышать сладкий, как мёд, голос. Что же произошло в итоге? Хёнджин практически на руках довёл его до квартиры, а потом Феликс взял и вот так просто его поцеловал, чуть ли не каждую секунду просил не уходить и вообще знатно облажался. Такого поворота событий он точно не ожидал и даже предвидеть не мог. Кто в своём уме вообще идёт и покупает бутылку соджу после выпитого вина? Ли сомневается, что он в своём уме и ещё не сошёл с ума. Голова раскалывалась то ли от интоксикации организма, то ли от воспоминаний о вчерашнем вечере. Впервые в жизни Феликс так напился, а пил алкоголь всего второй раз. Они решили отметить, но знай он, чем обернётся их «праздник», не стал бы пить. И хотя он не жалеет о вчерашнем, ему до безумия стыдно перед Хёнджином, которому пришлось возиться с пьяным блондином. Из гнетущих мыслей вырывает вибрация телефона, уведомляющая о новом сообщении. Без всякого интереса Феликс достаёт из под подушки гаджет, хотя понятия не имеет, как он оказался под подушкой, и видит сообщение от Хвана. Хван Хёнджин. Как ты себя чувствуешь? 10:13. Ему написал Хёнджин? Впервые за столько времени? Блондин быстро моргает несколько раз, дабы убедиться, что зрение его не подводит и нет проблем с головой. Мало ли, что померещиться может в состоянии сильного похмелья. Если быть честным, Феликс даже не надеялся, что после вчерашнего Хёнджин ему напишет. Думал, что пропадёт так же, как в прошлый раз и со временем оба забудут о существовании друг друга, но он… написал. Значит, не хочет терять общения с Ли?

Хенбоки. Нормально. Прости за вчерашнее. 10:17.

Феликсу все ещё слишком стыдно, он падает на подушку лицом и лежит, пока не слышит ещё один звук уведомления. Несколько секунд медлит, а затем берет телефон в руки. Хван Хёнджин. Я был рад помочь. 10:19. Не стоит извиняться. 10:19. Ты занят вечером? 10:22. Пока Феликс думал, что ответить, Хёнджин снова написал и глаза блондина округлились. Хван снова хочет позвать его куда-то? Может, у него и нет планов на сегодняшний день, но смотреть в глаза парню ему будет стыдно, сердце ускорит ритм, а щеки снова станут краснеть ещё больше прежнего.

Хенбоки. Нет. 10:25.

Хван Хёнджин. Тогда будь готов к восьми. 10:26. «Будь готов к восьми.» — эти слова Феликс раз за разом прокручивал в голове, которая, к его удовольствию, перестала болеть и парень мог спокойно заняться своими делами, пока есть время. Проверил в сотый раз диплом, ошибок в нем не нашёл и достал книги, купленные Хёнджином. Ли прочёл уже одну, до других пока не доходили руки. Он надеется, что после выхода на первую достойную работу появится больше времени. Отдых ему точно необходим. Вздохнув, блондин идёт в ванную и принимает прохладный душ, дабы освежиться и смыть с себя запах алкоголя, который, как ему казалось, впитался глубоко в кожу. После тридцати минут мучений с мочалкой в руках Феликс наконец доходит до волос, уход за которыми отнимает много времени. Покрасить волосы в блонд было импульсивным решением, хоть ему и понравилось. После первого же мытья волосы стали соломой и Ли узнал про обратную сторону осветления, однако оставил цвет. Визуально смотрелось отлично, значит оно стоит того. Выйдя из ванной в одном полотенце на бёдрах, Феликс открыл свой маленький шкаф и лишь сейчас задумался о том, что Хёнджин видел, в каких условиях он живёт. Желание идти с ним на встречу совершенно пропало, а смотреть в глаза так уж точно. Взявшись за волосы Ли падает на кровать и измученно мычит. И всё же, идти придётся, раз уже согласился. Блондин встаёт и рассматривает одежду, остановившись на варианте чёрных джинс и такого же цвета бархатной майке. В ином случае он бы подумал, что она выглядит слишком вульгарно, но сейчас ему уже все равно. К тому же, сверху он наденет кожаную куртку, вечером всегда прохладно. Время шло чересчур медленно, а Феликсу стало слишком скучно. Сначала он уложил волосы, делая их пышнее, а затем взял небольшую коробку, в которой хранил немногочисленную косметику, которой пользовался крайне редко, но решил развеять скуку хоть чем-то. Нанёс основу для макияжа, затем тонкий слой тонального крема на основную часть лица, но на носу и области под глазами слой оказался толще, дабы замазать веснушки, так сильно не нравившиеся парню, хотя воспитательница всегда говорила о них как о особенности, которой лишены многие представители монголоидной расы. Когда пришла очередь красить глаза Феликс вздохнул. Подвёл веки тёмными тенями и затемнил нижнюю часть, выделяя глаза. Лёгкими движениями подкрасил брови, ставшими на оттенок темнее. В заключение к образу взял тинт для губ с розоватым оттенком и вкусом малины, нанёс каплю на палец и распределил сначала на верхнюю губу, затем на нижнюю. От собственного отражения в зеркале Феликс пришёл в шок. Он даже предположить не мог, что может выглядеть так… превосходно? Словно в отражении не Ли Феликс, а кто-то совершенно другой, незнакомый ему и безумно красивый. От одного только собственного вида настроение поднялось до небес, а самооценка поднялась на несколько ступеней. Может, ему чаще использовать макияж? За самолюбованием Феликс не заметил, что стрелки на часах показали ровно восемь. Опомнившись, парень берет телефон с ключами и выбегает из квартиры, совершенно позабыв про кошелёк. Выходит из подъезда и в пяти метрах видит Хёнджина, смотрящего на небо. Вот человек, который всегда выглядит бесподобно: высокий с длинными красными волосами, в бежевом пиджаке, нежно-голубой рубашке и без намёка на макияж. Ли уверен, что бы Хван не надел, будет выглядеть как модель, сошедшая с обложки журнала. Словно почувствовав пристальный, рассматривающий взгляд, Хёнджин смотрит в сторону блондина и слегка улыбается. Сердце предательски ускоряет ритм от одной лишь улыбки и Феликс, на негнущихся ногах, медленно подходит к нему, не поднимая головы. Чувство вины усилилось, стоило только увидеть Хвана и что делать с этим ощущением блондин не знал, поэтому решил просто не смотреть на него. — Нет необходимости стыдиться, — словно прочитав его мысли, сказал Хёнджин. — Все люди иногда напиваются. «Но не все лезут целоваться» – пронеслось в голове Феликса, но сказать решимости не хватило. Поджав губы, он так и не поднял головы. — Я обижусь, если за весь вечер ты на меня ни разу не посмотришь. Он прекрасно знает, куда давить. Блондин резко поднял голову. — Буду, — выпалил Ли, вызывая смешок у Хёнджина, прикрывшего рот рукой. — Не вижу ничего смешного, — Блондин смущённо отвёл голову в сторону. — Прогуляемся? — сменил тему Хван, а Феликс кивнул и они не спеша зашагали в сторону от домов. Они шли какое-то время в тишине, пока Ли не спросил: — Давно ты живёшь в Сеуле? — вполне обычный вопрос, дабы узнать человека ближе. На то, чтобы придумать тему разговора, Феликсу понадобилось не меньше трех минут. Может обстановка и была приятной, но тишину он вынести не смог. — Пять лет с поступления в университет, — ответил Хван и снова посмотрел на небо. Феликс поднял взгляд и не увидел ничего примечательного, что могло бы заинтересовать старшего. — До этого жил в Пусане с семьёй. — Мама и сестра, помню, — Ли вспомнил печальную историю отца Хёнджина и задумался, почему тот совершил самоубийство. Хван рассказал лишь кратко, не вникая в подробности, наверняка не хотел обсуждать родителя, а Феликс не имеет права требовать больше. Если захочет он сам расскажет о том, что случилось. — Если мне не изменяет память, ты тоже не из Сеула, — поддерживает тему Хёнджин, а Ли улыбается. — Я из небольшого городка недалеко от столицы. Приехал так же как и ты, в университет. — И как тебе Сеул? — За пять лет стал родным, — Блондин усмехнулся от своей иронии. — Хотя за это время я мало где бывал, учёба забирала всё время. — Ты хочешь показать себя… — задумавшись отвечает Хван, а Феликс удивляется, что он запомнил его слова и лишь слабо кивает. — О чем ты мечтаешь? — внезапно меняет тему разговора Хёнджин, удивляя блондина, который около минуты молчал, борясь внутри с собственными терзаниями. Мечта? Закончить университет. Но разве может быть это мечтой? Мечта – это то, к чему ты стремишься годами, с самого детства и хочешь осуществить задуманное, воплотить мечту в реальность. Может Феликс и желает всем сердцем получить диплом и выйти на престижную работу, но ведь дальше цели у него не будет. Пахать, как не в себя, дабы добиться возвышения? Нет никакого желания отдавать всего себя чему-то и не иметь из-за этого свободного времени и личной жизни, которой он был лишён почти все двадцать пять лет. Все, что Ли видел перед собой – учебники, надоевшие за все года. На работе будет видеть чертежи, которые точно так же быстро наскучат. Так какая же у него мечта? Чего он хочет настолько сильно, что перехватывает дыхание? В голове всплывает лишь одно имя. «Хёнджин.» Пугаясь собственных мыслей, Феликс трясёт головой, не находя ответа. — У меня её нет, — спустя какое-то время отвечает Ли, смирившись с тем, что у него действительно нет никакой мечты. — Возможно, ты неверно понимаешь слово «мечта», — сразу же отвечает Хван, а Феликс поворачивает к нему голову и с вопросом во взгляде смотрит. — Мечта не обязана быть чем-то грандиозным в твоей жизни и может быть не одна. Я, например, по утрам мечтаю о кофе. Счастье в мелочах, не находишь? — Значит, мечта граничит с счастьем? — Они скорее идут рука об руку. Без мечты ты не может быть счастлив, как и наоборот. — Тогда я несчастен, — Феликс коротко смеётся. — Но если признаться, всегда хотел побывать в месте, где зимой много снега. — Снега? — удивился Хван. — Да, — Ли кивнул. — В Корее зимы не холодные, снега выпадает мало. — Тогда ты должен побывать на Антарктиде, — Хёнджин улыбается, а Феликс слишком серьёзно воспринимает его слова. — Значит, я туда должен попасть. — Уж лучше Аргентина, чем Антарктида. — Аргентина? — на этот раз удивился Феликс. Он не припомнит, чтобы эта страна отличалась большим количеством снега. — Там зима летом и прекрасные горнолыжные курорты. Наличие снега обеспечено. Видимо, знания Феликса в географии слишком поверхностны. Он никогда не увлекался чем-то подобным и не уделял этому предмету в школе особого внимания, зубрил лишь для оценки, а после забывал и не вспоминал до данного момента. — Но мне ведь не обязательно, чтобы снег был летом, — Ли вздохнул, замечая странный взгляд Хёнджина. — В любом случае в ближайшие пару лет я точно никуда не поеду. — Но мечта уже есть, — Хёнджин посмотрел на Феликса, встретившись взглядами. — Побывать в стране, где много снега – тоже мечта. — Тогда о чем мечтаешь ты? — с интересом спросил блондин, дожидаясь ответа, пока Хёнджин раздумывал. — Встретить достойную смерть. — Смерть? — одно лишь слово пугало Феликса, к тому же в таком контексте. — Все мы рождаемся, живём и умираем. Люди никогда не задумываются о смысле собственной смерти. Что будет после того, когда их не станет? Принесёт ли кому-нибудь смерть пользу? Будет ли кто-то счастлив, похоронив человека, или будет рыдать навзрыд, не представляя дальнейшей жизни? Была ли смерть достойным окончанием пути? Людям не свойственно думать о подобных вещах. — Тут ты не прав, — после короткого размышления ответил Феликс. — Смерть – это всегда боль. Не для умершего, но для его близких. Может, человек и не найдёт достойной кончины, но смерть это конец пути, перед которой все равны. И многие думают об этом. — Смерть – лишь мгновение. Не важно, что привело к ней, долгими ли были последние дни жизни, но переход от жизни к смерти – один миг. Не каждый это понимает, считает, что достойным концом является оставить после себя наследие и мыслит слишком узко. Как думаешь, кто-то может желать твоей смерти? — Хёнджин говорил беспрерывным потоком, а Феликс лишь пытался запомнить его слова, дабы обдумать позже, однако последний вопрос застал его врасплох. Он остановился и отчего-то задумался. Хёнджин сделал несколько шагов вперёд, а затем обернулся. — Думаю, я вряд ли знаю ответ на твой вопрос, — честно отвечает Ли, замечая на себе пристальный взгляд Хвана. — У меня очень узкий круг общения. Но с чего такой странный вопрос? — Ради любопытства, — Хёнджин пожимает плечами и продолжает идти вперёд по улицам вечернего Сеула. — А твоей смерти кто-то желает? — поддержал тему разговора Феликс и нагнал Хвана, который вновь посмотрел на небо и улыбнулся, как-то безучастно, словно его подобный вопрос никак не волнует. — Поверь, моей смерти желают многие. Откровенное признание повергло блондина в шок. Он почувствовал опасность от человека, идущего слева от него, она ощущалась практически материально. «Кто знает, может убийца где-то рядом?» – невольно всплывает в голове и по телу пробегает холодок, а волосы, как у кошек, поднимаются на затылке. Он нервно усмехается и отгоняет от себя подобные глупые мысли. Слова могут говорить о многом, но разве такой человек, как Хёнджин, может быть убийцей? Он нежный, с милой улыбкой и временами с… пустым взглядом. Феликс игнорирует свою интуицию, считая себя параноиком, который решил лишь по двум фразам, что Хван убийца. Желай он, Ли был бы уже мёртв, ведь такие преступники руководствуются лишь инстинктами и мимолетными желаниями. А Хёнджин не такой, блондин это видит и чувствует. Или… не совсем? — Что-то не так? — из мыслей выдернул Хёнджин и Феликс только сейчас понял, что остановился и смотрел в одну точку в виде дерева перед ним. Блондин мотнул головой, отгоняя всё лишнее подальше от себя и слабо улыбнулся. — Прости, задумался, — постарался говорить как можно спокойнее, не выдавая собственного волнения, не известно откуда взявшегося. — Я хотел тебе показать одно место, — сменил тему Хван и показал в противоположную сторону, а Ли не мог понять, что он хочет показать, если Феликс живёт в этом районе и знает здесь все окрестности. До него не сразу доходит, что они уже ушли с его района и идут по улицам с более богатыми домами, куда Феликс не ходил. Университет в другой стороне, поэтому за пять лет он так и не посетил даже ближайшие районы, находящиеся в противоположной стороне. Спустя пару минут прогулки в тишине они вышли на небольшой парк, окружённый густыми деревьями. Среди них по кругу стоят пустые лавочки. Видимо, здесь редко ходят люди, хотя выглядит всё довольно ухоженно. Хёнджин сел на одну из лавочек и ладонью похлопал рядом с собой, приглашая Феликса. Тот улыбнулся и сел рядом. Вокруг темно, фонари светят слабо и освещают не все лавочки, и парни сели на одну из тех, которые стоят во тьме. Блондин осматривает пустой парк и думает, что же такого хотел показать Хёнджин, но тот снова задумчиво смотрит на небо. Феликс поднял голову и не увидел ничего, кроме туч, говорящих о приближающемся дожде. — Я надеялся увидеть звезды, — прерывает тишину Хван и вздыхает. — Тучи всё испортили. — В прогнозе погоды завтра дождь, вот тучи и набежали, — усмехнувшись, отвечает Феликс. — К сожалению я не смотрю прогноз погоды, — пожав плечами, Хёнджин встаёт. — Тогда нам нечего здесь делать. — Почему? Мне нравится. Спокойно и тихо… Кажется, что улицы шумного города где-то далеко. Здесь хорошо… — Если ты этого хочешь, — Хван возвращается на своё место. По какой-то причине Феликс чувствует себя в этот момент самым счастливым человеком на всём свете. В воздухе витает запах приближающегося дождя, тёмное время суток, тишина и рядом тот, от кого так сильно трепещет сердце. Не испытывавший до этого ничего подобного, Ли безмерно счастлив просто сидеть с ним и ощущать едва слышимый аромат сладкого одеколона, наверняка с цитрусом, который Феликс раньше терпеть не мог, а сейчас, кажется изменил свое мнение, но только если этот запах Хёнджина. Мимолетное желание прикоснуться к нему, поцеловать, заставило кровь прилить к щекам и ужаснуться от собственных мыслей. Они познакомились не больше месяца назад и подобные чувства не могут не напрягать Феликса, человека, который в любовных делах ничего не смыслит и не знает, что ему делать и как себя вести. За прошедшее время Ли смог лишь понять, что действительно влюбился с самой первой встречи. Его голос, мягкая многозначительная улыбка, яркие волосы и сдержанность. Всё это Феликсу нравилось. Настолько, что только от одной мысли сердце в грудной клетке застучало быстрее, а дыхание перехватило. Если бы кто-то знал, как сильно он хочет коснуться Хёнджина прямо сейчас. Это желание настолько велико, что Ли еле сдерживает себя. Хотя… зачем сдерживать? Какой в этом смысл, если жизнь одна и надо брать от неё все? Данное осознание помогает Феликсу преисполниться смелостью. Плевать, что будет, следующей жизни не дано. Слегка коснувшись руки Хёнджина, лежащей на ноге, блондин впивается в его губы. Удивлённый Хван не сразу отвечает на поцелуй. Феликс чувствует появившуюся улыбку, а затем губы делают первое движение. Сначала медленно, неуверенно, но с каждой секундой набирая обороты. Губы Хёнджина такие мягкие, что хочется в них раствориться, целовать и не отрываться. Где-то в глубине души Феликс боится своих мыслей, но сейчас для него существуют лишь эти губы, этот человек и один мир на двоих. В неудобном положении затекла шея, и хотя блондин не обращал на это внимания, поглощенный процессом, это заметил Хван. Он оторвался, дабы дать передышку им обоим, а затем лёгким движением посадил Феликса на свои колени, повергая Ли в шок на несколько секунд, пока Хёнджин снова не касается его губ, в этот момент остальной мир и поза уже перестаёт иметь значение. Блондин обвивает руками шею красноволосого и отдаётся моменту целиком и полностью. По всему телу с током крови разносится тепло, останавливаясь внизу живота. Феликсу окончательно сносит крышу, когда Хёнджин кладёт руки на его талию и невесомыми касаниями пальцев водит вниз и вверх. Ли вздрагивает и отрывается от поцелуя, но Хван в ту же секунду снова впивается в его губы. Жадно, страстно, так, что блондин теряет голову из-за переполняющих чувств и эмоций. Он прижимается ближе, когда чувствует пальцы на своей шее. Оторвавшись от столь желанного поцелуя, Феликс пытается перевести дыхание и невзначай касается своим лбом лба Хвана, который дышит так же тяжело. — Что между нами? — решается спросить блондин спустя минуту тишины в таком приятном положении. — А чего хочешь ты? — Тебя… — Феликс мгновенно заливается краской, не веря собственным словам. Когда он только успел стать таким смелым? — Значит так и будет. — Но чего хочешь ты? — Ли слегка отстраняется и смотрит в глаза Хёнджина, в темноте которых не видно, но Феликс точно знает, что Хван так же смотрит на него. — Жить, — Хёнджин говорил только это слово так, будто ему не хватает чего-то, словно он лишён этого. — И чувствовать вкус малины на твоих губах, — он усмехается, а Феликс в мгновение ока снова заливается краской, щеки принимают пунцовый оттенок и Ли радуется темноте, которую обычно не любит из-за прошлой жизни в детском доме, но сейчас она придаёт ему спокойствия. Хван касается языком мягких губ напротив, на коих не осталось уже никакого тинта со вкусом малины. Феликс вздрагивает, но не противится и лишь ждёт, что Хёнджин будет делать дальше. Ухмыльнувшись, красноволосый невесомо целует ещё раз, а затем кладёт ладонь на щеку блондина. — И правда бубба, — тихо говорит он, а Ли не понимает. — Бубба? — Ты – бубба. — Почему? — Может ты и не старше меня, но очень хороший мальчик. — Звучит пошло… — Феликс сморщился, а Хёнджин звонко засмеялся. В этот момент Ли понимает, что его смех – услада для ушей, и не может сдержать смущённой улыбки. — Ты это говоришь, сидя у меня на коленях, — спустя несколько секунд говорит Хван, а блондина как электрошоком ударило, он быстро подскакивает и становится в области, освященной фонарём, вызывая очередной смех у парня. — А мне нравилось наше положение. — Извращенец! — с наигранной обидой говорит Феликс, разворачивается и направляется к выходу из парка. До ушей донеслись шаги за спиной и короткие усмешки. Короткие сборы заняли больше времени, чем блондин мог предположить. Он впервые за долгое время решил навестить воспитательницу и с нетерпением ждал момента, когда встретится с ней. Минимум раз в месяц Феликс звонил ей и рассказывал про учёбу в университете. В один из прошлых звонков женщина сказала, что ждёт, когда он наконец к ней приедет хотя бы на пару часов, и парень наконец освободил один день и решился на недолгую поездку. Диплом почти закончен и только сейчас Феликс доволен им на девяносто процентов. Остальные десять ещё просто не доведены до идеала, но у него ещё есть время в запасе. Стрелки настенных часов показывали половину восьмого утра. Автобус ровно в двенадцать, а до этого времени парню надо сходить в университет и подписать какие-то документы, касающиеся стипендии. Он берет небольшой рюкзак с необходимыми мелочами, которые могут пригодиться, и выходит из квартиры. Заходить в большое здание университета в последнее время всё более непривычно. Он провел в нем пять лет, но ощущение, что посещает его впервые. Сказывается ощущение выпуска. Кабинет ректора находился на втором этаже. Феликс, показав пропуск мужчине на входе, после его кивка спокойно прошёл и сразу же свернул в нужную сторону. Последняя дверь слева, короткий стук и вот парень уже внутри, стоит перед статным мужчиной в дорогом костюме. Он кивнул блондину на стул и Ли послушно опустился на него, пока ректор что-то писал, затем протянул несколько листов бумаги. — Поставь подписи везде, где стоит точка, — проинформировал мужчина, а Феликс взял рядом лежащую ручку и бегло пробежал по содержимому документов. — Здесь ты соглашаешься с тем, что государство выделит бюджет на твой диплом, ничего необычного, — добавил ректор, когда заметил, как парень читает бумаги. Блондин кивнул, убедившись в словах мужчины и стал ставить свою подпись везде, где это было необходимо. Раздавшийся звонок заставил Феликса вздрогнуть от неожиданности. В университете самый разгар обучения, хотя для кого-то оно все ещё подходит к концу. Когда последняя подпись была поставлена, блондин протянул документы ректору, тот их проверил, а затем удовлетворительно кивнул. — Можешь быть свободен, — холодно сказал мужчина, а Ли встал и направился к выходу, пока его не остановил голос ректора. — И да, передай Ян Чонину, что ему необходимо заплатить за последний семестр. Заплатить за последний семестр? — Но он же получает стипендию, — Феликс не мог понять, за что Чонину надо платить? — Он не получает стипендию уже четыре года. Ничего не сказав ректору, Феликс выходит из его кабинета и все ещё не может понять. Чонин не смог бы сам оплачивать свое обучение, так как он учится без стипендии? И за эти четыре года ни разу словом не обмолвился, каждый раз говорил, что сдал экзамены на отлично и может выдохнуть на ещё один год. Выходит, он врал всё это время? В голове появлялось всё больше вопросов, но никаких ответов на них. Пронеслась даже мысль, не занялся ли Чонин чем-то противозаконным, но Феликс быстро отогнал её, не сомневаясь в друге, который ни за что не стал бы заниматься чем-то подобным. Блондин стоял напротив кабинета ректора и смотрел в окно. На территории университета ходили студенты, в коридорах стоял громкий гул, заставивший развиться головную боль, которую усилили тяжёлые мысли о Чонине. Парень вздрогнул, когда на его плечо упала чья-то рука. Он резко обернулся и выдохнул, желая убить Джисона, напугавшего его до чёртиков. — Если повторишь этот трюк, я не ручаюсь за целостность твоего носа, — в шутку сказал Феликс, а Хан поднял руки. — Прости-прости. Не хотел напугать. Ты уже подписал документы? — Да. — Тогда подожди меня, я мигом. Феликс кивнул другу, и тот зашёл в кабинет ректора. В себя уйти не позволил внезапно раздавшийся звук уведомления. На лице мигом появилась глупая улыбка. Парень достал телефон из кармана и увидел сообщение от Хёнджина. Хван Хёнджин. Ты уже уехал? 8:30.

Хенбоки. Нет, поеду в двенадцать. 8:30.

Хван Хёнджин. Будь осторожнее, бубба. 8:31. Стоя в коридоре университета Феликс улыбался, как дурак, читая переписку с Хёнджином. С человеком, с которым они вроде как встречаются. Ли не уверен в этом только потому, что напрямую никто из них отношений не предлагал. Хоть и видятся почти каждый день, много говорят, обнимаются и… целуются, Феликс всё ещё не уверен, что происходящее не сон и не его воображение, но ежедневные сообщения от Хвана напоминают о реальности. Джисон вышел через пять минут, а Ли скрыл радостно-глупую улыбку и убрал телефон. Он пока не готов рассказывать столь важную деталь своей жизни друзьям. — Не могу поверить, что наши мучения почти закончены, — Хан улыбается. Возможно, ему тяжелее всех пришлось во время обучения, ведь каждый год его грозили лишить стипендии. — Я думал наши старания, а не мучения, — невзначай говорит Феликс, отгоняя навязчивые мысли о Чонине. — Твои может и старания, а мои мучения. Интересно, знает ли Джисон? Ли вздыхает, а парни направляются к выходу из университета под болтовню Хана, который рассказывает о вчерашнем случае в магазине с пьяным мужчиной, не желавшим платить за рамён больше, чем в лавке у его дома. Стоило друзьям только выйти из университета, как на территорию здания заехал красный кабриолет, приковывая всеобщее внимание к себе. Может, дети богатых родителей и любили разъезжать на таких автомобилях, но не часто красовалась подарками, поскольку студентам запрещено заезжать на машинах. После случая драки учащихся, которые какие-то время соперничали сначала из-за учёбы, потом из-за девушки, а в итоге у кого круче машина, ректор запретил студентам приезжать на автомобилях чаще двух раз в месяц. Очень странное правило, но его никто не нарушал, либо боялись, либо все резко остались без автомобилей. Именно поэтому всем интересен водитель столь дорогого кабриолета, который одним своим видом показывает, что куплен за огромные деньги. Когда крыша автомобиля медленно поднимается, Феликс давится собственной слюной. — А он красавчик, — заключает Джисон, когда автомобиль останавливается напротив центрального входа. Феликс потерял дар речи, стоило ему только увидеть Хвана за рулём машины. Откуда у него деньги на такой автомобиль? Что ещё важнее, что он забыл около университета? Глаза Ли округляются ещё больше, когда Хёнджин выходит из кабриолета. Он, конечно, выглядит как принц в джинсовом комбинезоне без рукавов, но какого черта происходит? И когда он успел покрасить волосы в русый? Блондин молит, чтобы кто-то дал ответы на его вопросы, но их никто даже не слышит, а парень хочет взвыть от безнадёги. — Феликс, почему этот красавчик смотрит на тебя? — этого вопроса от Джисона Ли ожидал и боялся больше всего. И что ему отвечать он понятия не имеет. — Хван Хёнджин… это он? — иногда Хан умеет мыслить и складывать пазл, но сейчас это совсем было необязательно. — Поговорим потом, Джисон, — Феликс быстро спускается по лестнице, оставляя друга в недоумении, а сам смотрит на Хёнджина и очень сильно хочет с ним поговорить, садясь в автомобиль под взгляды всех студентов вокруг. Самодовольный Хван возвращается на водительское место и нажимает на педаль газа, уезжая с территории университета. Хёнджин молчит, а Феликс не хочет нарушать тишину и ждёт объяснений от парня. И когда не получает их, не выдерживает и наконец спрашивает: — Что это было? — А что такого, бубба? — Хёнджин как ни в чем не бывало улыбается, кидая взгляд на блондина лишь на секунду. — Ты приехал на машине. Откуда она? — Взял в аренду. — Зачем приехал? Все смотрели и теперь мне надо как-то объясняться перед Джисоном. — Тебе стыдно? — улыбка с лица Хвана пропала, а тон приобрёл серьёзный голос, заставивший блондина вмиг потерять былой пыл. — Нет, дело не в этом… — Тогда в чём? — В том, что ты не предупредил, — на ходу придумывает Феликс, не желая говорить Хёнджину, что он поставил его в неловкое положение и ему действительно было стыдно. — Хотел сделать сюрприз, но если тебе подобное не нравится, повторять не буду. — Ты меня не понимаешь… — Ли вздыхает и отворачивается к окну, наблюдая, как здания меняются одно за другим. Ещё десять минут назад он улыбался, радуясь переписке с Хёнджином, а сейчас сидит с ним в одной машине и не решается начать разговор, да и не хочет. Он обижен на старшего, который без его разрешения решил приехать в университет. — Ты не даёшь себя понять, — спустя долгую паузу говорит Хёнджин и останавливает автомобиль, припарковавшись около одной из кофеен. — Объясни, мысли читать не умею. — Я не хочу ничего объяснять, пойми сам. — Сам? Как я могу понять? Я думал, что ты обрадуешься, но подобной реакции никак не ожидал и прошу тебя объяснить, что сделал не так. — Что не так? — Феликс поворачивается к Хвану, повторяя его слова. — Я пять лет не привлекал внимания студентов, но тут приезжаешь ты на дорогущей машине и не оставляешь мне выбора в присутствии Джисона, который не знал о нас. Теперь весь университет будет говорить, что лучший выпускник сел в роскошный кабриолет к парню модельной внешности. — И тебя это заботит? С какого хрена? Ты даже не сказал о нас своим друзьям, как мне это понимать? — А что между нами? — решается спросить Ли, дабы опровергнуть или подтвердить свои сомнения, терзающие его всё это время. — Я не могу говорить о том, о чем сам до конца не разобрался. — Ты… чёрт… разве и так не понятно? — Мне ничего не понятно. Не желая продолжать этот разговор Феликс выходит из автомобиля и уходит в противоположную сторону.