Исповедь Гумберта

Послесловие. Всё, что я скажу в своё оправдание, будет справедливым. Я просто хочу ощущать себя хозяином ситуации. Я просто хочу, чтобы все нимфетки, прекрасные создания, существующие на этом свете, вдруг рождённые из прекрасной и девственной пены, подчинялись мне. Чтобы они колыхались нежно на ветру словно тоненькие кувшинки с мягким белым пологом, чтобы я мог касаться их нежной поверхности руками и знать, что она только моя, по крайней мере, трогать их, дожидаясь настоящей истовой влаги, испытываемой от моего прикосновения. Я хотел увидеть именно нежных, хрупких девушек – хотя можно сделать их и отчаявшимся, какими-то резкими и дерзкими, так будет ещё интереснее их жизнь разгадывать и думать об их тайнах, которые рано или поздно станут мне известны. Я хотел думать о них так, будто их молодость, красота и какая-то магичность, зачарованность, у каждого своя – и она станет для меня загадочной шкатулкой, которую я так или иначе открою. Да, наверное, я и сам стал рабом этих девочек, потому что я ничего, кроме них, не хотел в жизни видеть. Где примитивность их, какая-то ванильная наивность, так там и моё чрезмерное восхищение ими, как будто я кроме них абсолютно ничего в жизни не видел, сделавшись на них зацикленным, словно маньяк-параноик. Но я не болен. Неет, не убеждайте меня в этом. Я просто коллекционер прекрасного. Я и есть эстет-искуситель. Но согласитесь же, что мой взгляд благороден. Я вижу в этих обычных, земных созданиях, которые рано или поздно станут обычными бабами из толстой плоти, нимф. Это моя заслуга в том, что они достигли такой особенности, это я их возвеличил, только я их и сделал такими. Но я в любой момент могу забрать своё слово обратно, и можно будет понять, что ничего хорошего и красивого в них нет, только изначальная пошлость и обыденность. Это ведь понятно... Сами по себе, наверное, они ничего и не представляют. Я это понимаю, потому что мне сложно с ними договориться. И всё же их интриги, неприступность, непонятность для меня – скрытый космос, хотя, казалось, что в этом такого? Это обычные девки, ни много, ни мало, самое главное для которых выгодно себя подать. Я уже вижу в них расчетливость, наглость, умение вести тайные связи, вижу за ними покровителей, чья влиятельность позволяет им совершать безрассудства или вполне безбедно жить. Я тоже мог бы стать этим покровителем, почему нет? Почему же они не соглашаются? Ведь они всё равно будут вести вторые, тройные игры и все об этом знают? Есть девушки, которые выглядят нежными и чувствительными, верящими. Либо правда верят, в таком случае их приятно сломать, смотреть за тем, как они слезами растекаются, ведь в этом есть какая-то прекрасная изысканность. Другие же притворяются, чтобы обмануть и получить желаемое. Если их раскусить и обвинить в подлости, можно внушить чувство вины. Именно поэтому девушки, которые верят в любовь, столь интересны. Многие из них отказываются от таких взглядов, оттого что считают себя рано познавшими мир... Выглядят грубыми, если честно, с которыми ничего и не построишь, вызывая лишь разочарование. Упрямиц не переубедить, они уже изначально не девушки, а натертые тётки. С самого начала я вижу в них недоброе, злое, токсичное, в изгибе шей и взгляде, это неприятно и отпугивает только тогда, если все подробности узнать. Но... Пугающе притягивает. Именно токсичность, а не нежность. Нежность этих " девок" и возникает из токсичности. Когда они пытаются получить желаемое, приобретают лживость, притворство, играют мамочек и хозяек. Лишь тогда, когда это бывает им выгодно, чтобы себя ощутить в данной роли, чтобы почувствовать себя добрыми и исполняющими важную функцию. Всё это – бред. Сирены, меняющие свою форму в зависимости от ситуации. Я больше готов поверить в демонесс, в обтягивающих роли чёрных джинсах, с резкими и грубыми фразами, совсем безрассудными... Хотя, не одни ли те же это личности? Почему в юности они были грубее, чем сейчас? Это ли не притворство? Я смотрел на их смелые и бодрые шаги, нежелание думать о приличиях, сгруппированность в небольшие кучки, каждая из которых мнила о себе невесть что. Юные тела, но уже такие сочные, полные жизни, развратные, не скажешь по ним, что простые школьницы. Где они так растут, где их воспитывают? Темная энергетика уже сейчас, но в их силу и власть так не хочется верить, хоть они и таковы, и от этого никуда не деться. Сочные алые губки надкусывают пиццу, словно охотницы кидаются на дичь, поглощают её. Это действие ошеломляет меня, особенно если девушки ведут себя так уверенно. И я запомнил этот вид навсегда, с тех пор мне не должно становиться кого-то жаль, они были натерты и готовы к тому, чтобы познать жизнь, с самого своего начала. Будь им двенадцать, четырнадцать, шестнадцать лет, девочки всегда будут желать выглядеть невинными и милыми, но на деле оставались одними и теми же, с одной своей природой всегда. Либо громкие и развратные, либо с томными белыми, колышемися телами, с тонкими ключицами и пальцами, которые, бесспорно, вызывают желание заботиться и разрушать, но это всего лишь притворство. Разумеется, я говорю не о всех, а лишь о некоторых особях, именно о тех особях, которые и называю нимфетками. Не все подводят под эту категорию, абсолютно, но, увидев такую, я ошеломляюсь, поражённый развратом, природой и космосом. Такие ещё во всё времена говорят, что придерживаются моды. Они не выглядят как обычные люди, скорее их тело это поле для жатвы, они создают после себя особенное впечатление, их хочется взять и ими насытиться. Но не стоит верить в их божественность. Вступи с такой в конфликт, что-то ей предложи, оскорби – и столкнешься с земными, пошлыми тетками. Каждая хочет внаглую заступиться за себя, она ни за что не будет прислушиваться к тебе. Ни своё мнение, ни правду до неё невозможно достучать. Дело в том, что если даже она и выглядит как нимфа, она в глубине души и по поведению самая обычная тётка, и тёткой родилась, тёткой и будет всегда. Горе тому, кто связался с такой девкой в жизни как в личных отношениях, так и в общении. Он тогда увидит токсичность. Быть тёткой это определённый стандарт для девушек, и многие рождаются, являются такими изначально, просто за молодым телом это незаметно. А в самих тетках в чистом виде абсолютно нет ничего плохого, так как они без затейливые и простые. Да, могут быть обыденны и пошлы, но разве это такой сейчас грех? Раньше я смотрел на теток и считал, что они легки и просты, что новое поколение точно таким не будет, остававшись странными, но особенными нимфетками, а теперь понял – и эти тётки ими когда-то были, просто сейчас я не могу понять, как они конкретно там выглядели, были ли тогда натертее. Неужели и в таких тетках, обычных, полноватых женщинах средних лет с серыми лицами, тоже скрывается порочная токсичность? Неужели они до сих пор так о себе считают? В таком случае ни молодые, ни уже возрастные ни в коем случае не беззащитны. От каждой из них исходит опасность. Так что если я кого-то и изнасиловал, то в этом нет моей вины, даже если воля была моя. Это единственное, что я вообще мог с ними сделать. Они заслужили и хуже, может быть, даже напрашивались вызывающим, наглым поведением. Сама природа этих девушек удивляет, ошеломляет, она не поддаётся абсолютно никаким объяснениям. Я вот пытался сейчас объяснить и не смог. А свои слова и своё мнение полностью понимаю.