Созвездие Мотылька

Когда в глубине дворца зазвучало фортепьяно, Патриарх, немного удивившись, поднял голову. Отодвинул бумаги и прислушался. Мелодия была веселой и лёгкой, по-человечески легкомысленной, но при этом приятной для слуха. Патриарх Семьи вернулся к своим делам и ещё час или около того разбирал письма и счета, продолжая вникать в суть управления Коугар-ривер, новым государством морфоидов. Музыка продолжала звучать, композиции сменялись, в какой-то момент зазвучали печальные и тревожные ноты, и Рим встал из-за стола. Тщательно заперев дверь кабинета, он покинул приёмную и отправился в жилое крыло патриаршего дворца. Всего, кроме сменяющейся охраны, повара и уборщицы, во дворце находились трое: он сам, госпожа Иджи Маттиола, альтер эго прежнего Патриарха, и ребёнок. Поскольку, в силу возраста, последний ещё не мог самостоятельно включить музыку, выходит, это сделала Иджи. Рим шёл, движимый любопытством. Он никогда не слышал, чтобы в апартаментах господина Карраско звучала музыка. Значит, не слушала её и его верная тень, которая почти никогда не покидала бункер. Однако прошли годы. Все изменилось, и в Коугар-ривер, в новом дворце, дышалось светлее и легче, чем в душном кембалийском убежище. Это он, Рим, застыл на пять лет в том дне, когда его братья устроили для него показательную казнь, а Иджи жила и, наверное, её жизнь изменилась к лучшему. К лучшему изменилась и жизнь других морфоидов, раз они придумали и построили такие прекрасные, нарядные здания, и самого Зэйро, по задумке которого выстроили этот дворец. Рим чувствовал себя неуместно в просторных залах с белыми и золотистыми стенами, с высокими потолками и яркими изящными светильниками. Мрачная фигура прошлого в светлом настоящем. Что он здесь делает? Что может изменить к лучшему, если сам заблудился в прошлом и застыл в нем, подобно мухе в янтаре. Рим не питал иллюзий на свой счёт. Его и прежде не жаждали видеть в должности Патриарха, а уж теперь и подавно. Отношение Семьи тому доказательство. Его боятся и терпят, но не любят. Любовь. Почему ему вообще пришло в голову это слово. Любил ли он сам господина Карраско? Или преклонялся и повиновался? Повиновался даже тогда, когда пропали уважение и доверие. Рим остановился перед высоким дверным проемом. Лёгкие двери были забраны стеклом, сделанным в виде витражей. На них над золотыми и нежно-голубыми цветами порхали невесомо белые мотыльки. Рим провел кончиками пальцев по гладкой поверхности стекла. Музыка резко оборвалась. Раздались быстрые знакомые шаги: - Господин Рим, - Иджи распахнула дверь, - вам что-то нужно? - Нет, - ответил Патриарх, покачав головой, и поглядел через её плечо на стоящего в манеже ребёнка. Маленький морфоид не отрывал от него не по-детски напряжённого взгляда. - Я просто услышал какие-то звуки. - Это музыка. Я включила малышу, чтобы он слушал. Читала, что это развивает интеллект, - Иджи виновато опустила голову, поправляя складки длинной темно-лиловой юбки. - Простите, что помешала, господин Рим. - Не извиняйся, если это так. Как дела у ребёнка? Раз уж он пришёл, Рим решил задержаться и понаблюдать за своим подопечным. - Всё хорошо, господин Рим, - с лёгкой улыбкой ответила Иджи, - он растёт и развивается, как и положено морфоиду его возраста. - Проявляет какие-то способности? - Он всё ещё слишком мал, чтобы появился естественный гипноз, - ответила Иджи. Улыбка погасла, она глянула на Патриарха с беспокойством: - Ему всего пять месяцев. Рим кивнул и подошёл к манежу, залитому светом от большого окна. Он почти забыл, каким было его собственное детство, но в нем точно не было светлой комнаты, игрушек и манежа с забавными слонами и бананами. Как только Рим наклонился, ребёнок потянулся к нему маленькой ручкой. - Аааа, - громко сказал он. - Скажи, па-три-арх, - по слогам произнёс Рим. - Па, - ответил ребёнок, - па-па-па... - Он только учится говорить, господин Рим, - вмешалась Иджи. Она продолжала стоять за его плечом, и Патриарх почувствовал её огорчение. - Похоже, это дитя не отличается особыми талантами, - вздохнул Рим, выпрямляясь. - Как его зовут? - Я назвала его Раулем, но если вам нравится какое-то другое имя... - Нет, Рауль подходит. Вполне заккарийское. - А что касается фамилии... - начала Иджи. - Это пока всего лишь заготовка морфоида, обойдётся без фамилии, - сказал Рим, и старейшая из Семьи не решилась спорить. - Как ты тут поживаешь, госпожа? - спросил он, потому что считал себя обязанным той единственной, кто сразу и безоговорочно встал на его сторону. - Может быть, что-то нужно? Иджи взяла ребёнка на руки и прижала к себе. - Ничего не нужно, господин Рим, - полным покорности тоном ответила она, - у нас все есть. - Иджи, - Патриарха отчего-то задела её сдержанность. - Не нужно вести себя так со мной. Когда Рим вернулся, она встретила его с облегчением и не скрывала радости. Они проговорили всю ночь, а наутро отправились в бункер, Иджи сохранила кое-что из вещей Карлы. Сама Карла умерла в день "суда" над Римом. Почувствовав неладное, она устроила перестрелку с Мегами и, тем самым, дала ему возможность сбежать из бункера. И, конечно, поплатилась за это. Кто-то из "возлюбленных братьев" крикнул: "убить", и все было кончено. Тело Карлы без почестей захоронили в общей могиле, а вещи сожгли. - Вот, - Иджи принесла небольшую картонную коробку, в ней лежали бусы из гематита, маленький флакончик духов и коммуникатор Карлы. - Всё, что смогла отбить у них... Рим забрал коробку, отнёс в свою бывшую комнату, где безжизненно почернели и сморщились давно увядшие орхидеи Сертрана, и просидел там двое суток без еды и воды, почти без сна. Никто его не тревожил. Никому не было до него дела. - Ты - последнее близкое мне существо, госпожа. Не относись ко мне, как к чужаку. - Вы - Патриарх, - Иджи спрятала лицо в густой чёрной шевелюре ребёнка. - А я почти изгой. Семья больше не та, что раньше, господин Рим. - Я это уже понял. Не скованные более строгими правилами и пристальным вниманием Патриархов и Мег, морфоиды Семьи полюбили вольную, "человеческую" жизнь. Перековали мечи на орала. Способные к обучению, его сородичи получили профессии и навыки, интегрировались в общество людей, и, кажется, были этим весьма довольны. Семья стала малочисленной: многие не пережили тирании клана Тахо, другие покинули клан в поисках лучшей жизни в других мирах. А оставшиеся искренне любили Зэйро в роли Патриарха. И Рима это нисколько не удивляло. Зэйро был очаровательным и милосердным, Зэйро ассоциировал собой свободу от правил и ограничений. Его любили все, включая самого Рима. - Если позволите, господин Рим... - Говори. - Вам нужна молодая кровь. Такие старики, как я, противятся прогрессу, а Семья хочет лучшей жизни. Новый лидер Заккара симпатизирует нашей расе, многие в клане рады тем изменениям, которые происходят. Морфоиды хотят жить с людьми и по человеческим законам. Рим задумчиво посмотрел в окно, на просторной площади, вымощенной белым камнем, было пустынно. Но на улицах Коугар-ривер в этот час царило оживление. В городе, несмотря на военное положение, было много туристов, бойко шла торговля, продолжалось строительство. На днях открылась первая школа, Рим присутствовал на церемонии открытия и познакомился с преподавателями (большая часть их принадлежала человеческой расе) и первыми учениками - тоже людьми, хоть и из смешанных семей, которых в Коугар-ривер было больше тысячи. К сожалению, кроме Рауля, детей-морфоидов в клане не было. Воспоминания о собственном детстве начисто отбивали у его сородичей желание производить себе подобных. - Вам нужны альтер эго, Патриарх, - негромко, но твёрдо продолжила Иджи. - Ты думаешь? - нахмурился Рим. Мысль найти замену Сертрану и Карле ни разу не приходила ему в голову. В Семье имелись прецеденты, когда место умершего помощника занимал другой морфоид, но такие случаи были крайне редки. - Сейчас всем в Семье заправляет Аттико Диамантис, но он доверенное лицо господина Зэйро, и многим это непонятно. Рим потёр висок указательным пальцем, вспоминая несколько своих встреч с временным управляющим Кембалийской общиной Семьи. Аттико держался независимо и отстраненно, оскорбленный снятием Зэйро с поста Патриарха. Он был горд, хвастлив, но дело свое знал и делал отлично. - Есть у тебя кто-то на примете? - Господин Рим, - Иджи опустила ребёнка в манеж и выпрямилась, - я уже очень давно отошла от дел и даже новости до меня доходят с опозданием, - она задумалась. - Возможно, кто-то из доверенных лиц господина Дарго или госпожи Тинги? - Хорошо, - ответил Рим, вздохнув, - я присмотрюсь к ним. Он постоял ещё немного, глядя на маленького морфоида, который уже забыл о присутствии Патриарха и принялся катать машинку. Иджи, сплетя пальцы, замерла рядом с ним. Когда неловкое молчание затянулось, Рим опомнился. - Спасибо, что хорошо приглядываешь за ним, госпожа. - Не стоит благодарности, господин Рим. - Ну, я тогда пойду. - Всего хорошего, господин Рим. Разговор с подругой господина Карраско добавил пищи для размышлений. Патриарх вернулся в свою приёмную. Место секретаря пустовало, как и прочие должности, на которые Зэйро не успел выбрать сотрудников, а Рим не знал, из кого выбирать. Пожалуй, стоит устроить конкурс, пока дела Коугар-ривер не пришли в полный упадок. И снова встретиться с Аттико, да. *** С текущими делами Рим разобрался к вечеру. В окна светило алым, у входа во дворец сменился патруль. Начальник охраны по имени Торос пришёл проверить, все ли спокойно. Сделал внушение караульным, которые пялились в коммуникаторы вместо того, чтобы глядеть в оба. Рим припомнил, что Торос просил выходной и, когда Патриарх ответил согласием, оставил за себя начальника смены по имени Эрроу. Но, выходит, решил вернуться и обойти караулы сам. Рим любил порядок и подумал, что нужно будет поощрить инициативного и ответственного командира. На первый раз достаточно похвалы. Если же Торос и дальше будет проявлять себя хорошим офицером, он подумает о его возвышении. Рим встал, накинул плащ - пока солнце стоит над горной цепью, на улице тепло и даже душно, но как только оно скроется, в Коугаре станет промозгло. Рим шёл тихими пустыми коридорами, по багрово-красному от закатных лучей граниту пола. Тоска, почему-то всегда усиливавшаяся на исходе дня, давила на плечи, как сотня атмосфер. "Это все - не моя история, - думал Рим. - Моя завершилась в день судилища". - Тише, Эрроу, тише. Заткнись, пока ОН не услышал. - Ничего он не слышит. Разве ты не знаешь, что наш Патриарх даже больше не морфоид. Ты видел его руки? Он... - Замолчи, идиот! Ты не представляешь, на что способны Меги. Не вздумай спалиться, иначе подставишь всех нас! Рим остановился, заложив руки за спину. Что ж, похвала отменяется. Хотя Эрроу несомненно в чем-то прав. Командиры вздрогнули, когда он бесшумно появился за их спинами. - Добрый вечер, - вежливо произнёс Рим, глядя в бегающие в панике глаза морфоидов. - Мне помнится, Торос, тебя сегодня не должно быть на работе? - Господин! - тот упал на колени и низко склонил короткостриженную голову. Морфоиды переняли человеческую моду и больше не отращивали длинные волосы. Рим находил это отвратительным. - Я услышал... Ходили слухи, что в столице неспокойно. Вот и решил... Решил убедиться, что Патриарх в безопасности. - Встань, - велел Рим строго, - и, раз уж ты здесь, узнай, как дела в городе. Я хочу быть в курсе всех проблем. - Есть, господин Патриарх. Разрешите?.. - Разрешаю. Ну а ты, - Рим перевёл взгляд на бледнеющего Эрроу, - обойди караулы и проверь, как твои подчинённые несут службу. - Да, господин Рим, - с видимым облегчением ответил начальник смены и поспешил удрать. Рим постоял в приёмной и вышел из дворца. На пустой площади паслись голуби. На ступеньке возле колонны грелась на солнышке бело-рыжая кошка. Пахло речным туманом и покоем. Рим спустился по ступенькам, отругал себя за неуверенность. Он больше не подчиняется никому, он не привязан к дворцу, но пойти в город и пройтись по улицам, которыми ходят простые смертные - всегда что-то мешало. Кто-то поклонился, узнав его. Улица враз сделалась безлюднее. Вернее, безморфоиднее, если так можно выразиться, людей Коугар-ривер явление Патриарха нисколько не напугало. Особенно в торговом квартале, где было много магазинчиков и лавочек со всякой ерундой. Рим подошёл к одному из прилавков и улыбнулся, увидев множество поделок, изображающих Зэйро: магниты, брелоки, пластиковые фигурки и даже леденцы. Тема Коугар-ривер тоже была в ходу - плакаты, шарфы с символикой государства морфоидов, с изображением гор и Чёрной реки, с мордами пум. Рим погулял по торговым рядам. Страшно удивился, когда какая-то румяная девушка бесстрашно подбежала к нему и вручила горячий, вкусно пахнущий пончик, щедро усыпанный сахарной пудрой. - Это вам, господин Рим, - скороговоркой проговорила она и унеслась к своему прилавку, возле которого толпилась очередь из покупателей. Тоска немного расцепила когти. Рим вгрызся зубами в горячее сладкое тесто, стёр сахарную пудру с подбородка и отворотов плаща и двинулся дальше, находя в прогулке все большее удовольствие. Коугар-ривер жил оживленной жизнью. Тут и там все ещё шло строительство. Возводились сооружения, похожие на человеческие, но принадлежащие его народу. Его Семье. Школы, больницы, мэрия, аэродром... Неужели Семья настолько богата, что может позволить себе всю эту роскошь? Господин Карраско накопил миллионы и миллиарды кредитов, пока его сородичи ютились в ледяных подвалах бункера? Сидел на мешках с деньгами, пока они страдали от голода и недостатка человеческой крови? Как такое могло быть? *** Патриарх Семьи гулял до глубокой ночи. Никто его не беспокоил. Впрочем, это лишь потому, что никому он, в общем-то, не был нужен. Мир жил без его участия и вмешательства. По улицам прогуливались влюбленные парочки. Рим увидел несколько смешанных. Изумленно проводил глазами респектабельную человеческую даму, которую бережно держал под локоть одетый по последней моде морфоид. Они вышли из ресторана, сели в дорогой седан с личным водителем и уехали по своим делам. Что произошло с этим миром? Как всего за пять лет люди и морфоиды сумели преодолеть вековую вражду? И что делать ему, Риму, если Семья прекрасно справляется без Патриарха? Рим снова почувствовал уныние. Он уже повернулся, чтобы отправиться назад во дворец, когда на коммуникатор поступил звонок. - Господин Патриарх, это дежурный офицер базы Оримской Империи. По инструкции я должен сообщить вам о чрезвычайной ситуации на электростанции Коугара. Простите, что разбудил. - Не разбудили. Сейчас буду. - Возможно, тревога ложная. Я отправил отряд. - Я скоро буду, - повторил Рим, снимая и отбрасывая плащ. Отсюда до коугарской электростанции не больше пяти километров, он будет там через пять минут. Рим давно не бегал, но понял, что не утратил этот навык. И даже поставил в некотором роде рекорд, оказавшись в окрестностях реки Чёрной через четыре минуты пятьдесят секунд. Территория электростанции была ярко освещена фонарями, грохот воды сливался с грохотом работающих подстанций, и ничего другого расслышать было невозможно. Зато Рим сразу увидел идущий у главных ворот бой. Раскуроченная ограда искрила проводкой, но нападавших это не смущало. Они прорвались на территорию и вступили в перестрелку с охраной станции. Рим двинулся на вспышки, постепенно забирая гипноволной все больше территории. Он уже очень давно не использовал поражающий гипноз большой силы, и диверсия на электростанции стала поводом проверить себя. Рим обнаружил около тридцати человек в зоне поражения и выключил их одним ударом - и нападавших и защищающихся. - Господин Патриарх! Господин Рим! - его охрана, наконец, сообразила, что происходит, и нашла его. Начальник личной охраны, морфоид Сторм, упал на колени перед Римом и схватил себя за чёлку, дёрнул, яростно демонстрируя покаяние. - Я в порядке, - отмахнулся Мега. - Идите и найдите нападавших. Через четверть часа двадцать два бандита стояли перед Патриархом и прибывшим с военной базы оримским майором. Оборванцы, как почти все наёмники, служащие заккарийской мафии. Но вооружены были хорошо, солдаты изъяли и свалили в кучу у ног Рима "айши", пулемёты "жара" и несколько подствольников. - Кто среди вас главный? - спросил Рим. Бандиты заржали. Все одинаково чумазые, вонючие и наглые. Они приехали атаковать электростанцию и базу на байках, даже без бронетехники. - На что рассчитывали? - задал ориме тот же вопрос, который мучил Патриарха. - Провокация, - пожал плечами Рим, - или разведка боем. Повернулся к своей провинившейся охране: - Убейте всех. - Я - главный! - тут же заорал один из бандитов, с красивым порочным лицом и сальными патлами. - Я! Я вторгся к вам и я вас всех... Рим с раздражением щёлкнул пальцами, одновременно совершая ментальный удар. "Главный" нелепо взмахнул руками и тряпичной куклой повалился на траву. - Впечатляюще! - похлопал в ладоши оримский офицер. - Спасибо за помощь, господин Патриарх. Не хотел бы я быть вашим врагом. - Не за что, господин... - Раубер, командующий гарнизоном. - Приятно познакомиться. Если вы не возражаете, я заберу и допрошу этого человека. - Я-то не возражаю, - дружелюбно развёл руками Раубер. - А вот что скажет командующий округом. - Отправите его ко мне, - Рим мог бы предоставить заккарийцам самим заниматься бесчисленными бандами отморозков, но он обещал командору Райту защищать оримскую базу, а атака на электростанцию была направлена не только на имущество Семьи, но и на аэродром с истребителями. Возможно ли, что эти жалкие людишки связаны с сигалами - врагами всего Перекрёстка? Придётся это прояснить. - Берите это... тело, - приказал Рим охране, - я допрошу его утром.