Созвездие Мотылька

- Снова идёшь? Оставь. Оставь, говорю. - Мама! - Что "мама"? Что "мама"?! Он не откроет, да и не лезь. - Третий день пошёл, а он ничего не ел. Он ослабеет и... Нет, не мешай мне, иди лучше поиграй с правнуком. - Кто ослабеет? Твой сын? Ты видела, во что он превратил свою новую машину? - Мама! - Послушай меня, Стефания. Твой сын - взрослый мужик, офицер, ну что он, не знал, как это бывает? - Молодёжь. Они разве думают? Этот мальчик, Шеннон, он был таким добрым, я не знаю, как мой сын это переживёт. - Я же пережила. Ты пережила. Пережила же? И он переживёт. Тайгер потёр воспаленные глаза. С них посыпалась крошка - засохшие слезы. Слушать споры бабки с мамкой не было никаких сил. Хоть бы замолчали обе и занялись делом. И почему не слышно Тарта? Тигр встал с кровати. Спину и плечи ломило - отлежал. Он не покидал свою комнату трое суток. Их с Шейни комнату. Слезы снова потекли, прокладывая себе дорожки по заросшим густой щетиной щекам. Борода намокла. Тигр сел на смятое покрывало. Погладил рукой. Это было нестерпимо. Он думал, что сможет выгрести. Собрать волю в кулак. Его сердце будет обливаться кровью, но никто этого не увидит и даже не догадается. Он будет выполнять свой долг и, вероятно, умрет геройски. Но все вышло иначе. После смерти Шейни он чувствовал себя так, будто у него сломаны все кости разом. Он не мог подняться на ноги, дойти до окна, за которым светило яркое осеннее солнце. Он не мог разговаривать, только мычал из-за двери. - Ннехчу... Нннмально... Уйдите! Он листал фотки на телефоне и... больше ничего. Увидел бы его сейчас Шейни. Но Шейни нет, так какая разница. Надо было ехать в управление, подать рапорт об увольнении. Проходить освидетельствование, чтобы отпустили сразу, без лишних разговоров. Но Тигр ничего этого не делал. Не выходил, не ел, не отвечал на звонки коммуникатора. В нём все сломалось, и он не знал, можно ли что-то ещё починить. За дверью снова послышались шаги и голоса. Потом тихий стук и робкое: - Папа. Голос у сыночка был обиженным. - Стучи громче, - зашептала ему мамка, - скажи: "папочка, открой". Да она совсем сдурела! - Па... почка, открой, пожалуйста, - Тигренок был в одной секунде от слёз. Тайгер глубоко вздохнул и с усилием встал на ноги. Его зашатало, комната крутанулась вокруг своей оси. - Сщас, - проговорил он, прилагая к простому действию все свои силы. Отодвинул защелку и открыл. Мать тут же ворвалась в комнату с какими-то тарелками, принялась расставлять все на тумбочке возле кровати. Зачем-то отдернула штору, впуская яркий, режущий глаза свет. Тигр привалился к косяку, глядя на маленького сына, который замер, низко склонив голову. - Сынок, - позвал он, разглядывая, будто в первый раз футболочку в синюю полоску, шорты и белые носочки. - Ты пришёл ко мне? - Бабушка, - пояснил Тигренок с горестным вздохом. Тайгер сполз по косяку на пол и сел у стены, глядя, как мать со свойственным ей напором наводит порядок в его комнате. Складывает разбросанные вещи, его и Шейни, в шкаф, что-то кидает в корзину для стирки. - Нужно жить, сынок! Слышишь? Тебе плохо, но нельзя же так. Нужно взять себя в руки, - говорила она, не поворачиваясь к нему лицом. Будто боялась заглянуть в глаза. - Мам, - прошептал он. Она все же обернулась. С сочувствием и осуждением покачала головой. - Ты не можешь быть таким слабым. Твой отец был... - Мам, уйди. - Ухожу. А ты поешь. И приходи в себя, ребенку нужен отец. Тигр вздохнул. Он ничего не мог с собой поделать. Без Шейни у него не было сил, будто его обесточили, оставив последние крохи заряда поддерживать работу сердца и мозга. Мать снова покачала головой и ушла, громко стуча каблуками по лестнице. Тайгер проводил её взглядом и похлопал по коленке. - Сынок. Иди ко мне. Тарт не двинулся с места и даже не посмотрел на отца. - Когда придёт Шейни? - спросил он. - Шейни не придёт, - ответил Тайгер. - Я хочу к маме, - сообщил Тигренок. - Когда придёт мама? - Я позвоню ей, она придёт за тобой, - Тигр устал от разговора и откинул голову на стену, прикрыв глаза. И тут же почувствовал прикосновение, Тарт забрался ему на колени и обвил ручками шею. - Папа. - Что, сынок? - Тайгер заставил себя поднять руку и обнять малыша. - Я хочу к Шейни. - Я тоже хочу к нему. Но это невозможно. Тебе будет лучше пожить у мамы. Тарт уткнулся лицом в его шею и судорожно всхлипнул. Тигр подумал, что у него и тут не вышло. Не получилось стать хорошим отцом. С Шейни казалось, что они со всем справятся. Но, по правде, справился Шейни, а не он. Без Беса ничто не имеет смысла. - У мамы Чарли, - с плачем выпалил Тигренок, - он не любит меня! - Я люблю тебя, сынок! - Тигр покрепче обнял его, позволяя распластаться на груди. - Я никому тебя не отдам. Тигренок, хоть и маленький, всем весом повис на нем, и Тигр свалился на ковёр, едва не задев головой письменный стол. Мелкий продолжал плакать, все сильнее и сильнее заходясь в слезах. Тигр закрыл глаза, воспаленные веки жгло, губы и рот пересохли, и он не мог продолжать утешать собственного сына. Только слышал ввинчивающиеся в уши рыдания и мечтал о том, чтобы сдохнуть. *** Чьи-то руки оторвали от него обессилевшего ребенка. Тигр почувствовал пустоту и холод, и открыл глаза. - Это кто тут у нас плачет? Такой большой и отважный мальчик не может плакать из-за ерунды. Расскажи, что у тебя случилось? Тайгеру показалось, что он бредит. Тарт, как ни странно, сразу притих. В сильных объятиях генерала Сандерса он обмяк и только часто всхлипывал и глотал слезы. - Папа, - проговорил Тарт, - мама. Шейни. - Это очень серьёзно, - согласился Упырь. - Если хочешь, мы поплачем вместе. Тигр открыл глаза и увидел стоящих над ним командиров. Сандерс мягко покачивал в руках Тигренка, Скотти с обеспокоенным видом таращился на Тайгера. - Генерал, сэр, - проговорил Тигр, - я... простите, я не могу... Сандерс поцеловал Тарта в макушку и передал его на руки Катрану. Тарт сразу же снова зашёлся плачем, и Скотти поспешно избавился от проблемной ноши, отдав его притащившейся следом за командирами бабке. Та подхватила малыша и унесла в другую часть дома, чтобы гостям не было слышно его истерики. Сандерс наклонился и протянул руку. С силой потащил, поднимая на ноги. Весивший добрый центнер Тайгер подивился, как быстро вернулась к генералу его прежняя сила. Оказавшись на ногах, он закачался и оперся на бывшего командира. - Да что с тобой такое, Шорри? - хмурясь, выпалил Скотти. - Я все понимаю, но не до такой же степени! Сандерс цыкнул на него и, обняв Тайгера, потащил к кровати. - Иди-ка, Забияка, подожди внизу. Тигр бухнулся на край кровати, свесил руки и голову. - Сэр, - сказал он. - Зря вы... Упырь сел рядом. Положил руку ему на плечо. - Ты молодец, Тайгер. - Я? - удивился Тигр. - Ты хотя бы не бухаешь. А от астении помогут стимуляторы. - Если я не хочу?.. - Не верю, - Сандерс стиснул его загривок. - Не верю, что ты не хочешь отомстить. И мстить до последней капли крови. - Шейни это не вернет. - Как знать. Он бредит. Сандерс после операции на сердце стал немного странноватым. Уверовал в какую-то мистику. Но Тайгер-то знал, все это пустое. - Ладно, - сказал Упырь. - А какой план у тебя? Чего ты хочешь? Что будешь делать? - Никакого нет, - честно признался Тигр. - Тогда что ты теряешь? - Ничего. - Собирайся. - А? Сандерс встал, подошёл к шкафу распахнул дверцы. - Собирайся. Поедем в Гурверст. Возражения оставь для мамочки, а "Вольфраму" нужен командир. - А если я не смо... - В Шурте прорезался штормзвейгский след, - Сандерс запустил в него рубашкой. Тигр машинально поймал. Опустил лицо в прохладную ткань. От неё пахло дезодорантом Шейни. - Ладно, - прошептал он. - Поеду. Найдём этих... Потом всё. - Как тебе будет угодно. Сандерс бросил на кровать с ним рядом форменные брюки. Подошёл и что-то протянул. - Тайлер отобрал у мародера на Заккаре. Так и нашёл его... На раскрытой ладони командира лежал браслет Беса. Тигр взял, надел. *** Скотти выглядел краше в гроб кладут. Он жевал жвачку, дёргался, тёр запястья и то и дело скроллил ленту новостей на коммуникаторе. Тигр старался не смотреть на него. Он думал о том, что сейчас войдёт в здание, принадлежащиее их отряду, и там все будет по-прежнему. Ничего не поменялось, только его жизнь разбилась вдребезги, а у них - ничего. - У тебя новый заместитель, - оповестил Скотти, когда машина въехала в ворота Гурверста. Тигру захотелось ему врезать. Но когда они вышли, на крыльце их дожидался Харри. Харрисон Тейлор-Вульф, волчара с тяжёлым взглядом больной собаки. Он отстрелил окурок, подошёл к Тигру и похлопал по плечу. Тигр подумал, что Вульфи выглядит, как отражение его самого. - Привет. - Здорово. - Я вот... к вам. - Добро пожаловать. Скотти смотрел на них, как на двух калек, хотя сам выглядел ничуть не лучше. - Капитан Тейлор-Вульф знает штормзвейгский... как бы это выразиться, контекст. Надеюсь, вы сработаетесь. - Сработаемся, - уверил его Вульфи. - Тогда свободны. Завтра в девять общий сбор. И ушёл. Как показалось, с облегчением. - Ну, пошли, - сказал Харри. - Пошли, - вздохнул Тайгер. В блоке было пусто и тихо. В холле фотографии в траурных рамках. Лилия Мартин. Роберт Нокс. Анжелика Райт. Джуллиан Триаль. Рэтчет Кримсон. Шеннон Берс. Тигр сбился с шага. Харри похлопал его по спине. И тут в них врезался кто-то, ударил в плечо, обнял. - Билли? - Тигр едва устоял на ногах. - Командир! - всхлипнул он. - Брось, чего ты... - Тигр неловко потрепал его по макушке. - А где все? - На чемпионате, - сообщила вышедшая навстречу Авеста. - Командир, сэр. В первый момент Тигр обрадовался. Душевной встречи он бы сейчас не перенёс. Но... блядь! Какой ещё, нахрен, чемпионат? - Ну... по карточным играм, - смущённо признался Билли. - Это Регги придумал. Сказал, надо всех расслабить. - Расслабил? - мрачно уточнил Тигр. - Не знаю, сэр. Я не был. Вышел Мэдисон, с ним Лазарь. Больше никого в здании не было. Тайгер переглянулся с Вульфи. - Я ничего не знаю, только сегодня приехал. - За мной, - отрезал Тигр. - Билли, показывай. Казино организовали в старой мастерской, которую давно уже использовали под склад запчастей. На входе горела неоновая вывеска: "Добро пожаловать" и тут же спертая откуда-то табличка "Опасно. Вход воспрещён". Изнутри доносился шум. Тигр толкнул створку двери и остановился, поражённый размахом подпольного казино. Здесь были ВСЕ. "Горизонты", "Спектры", "Граниты", "Кобры". Разумеется," Вольфрамы". Офицеры, солдаты, медики, техники, механики-водители и пилоты. Тайгер поглядел в мрачное лицо Харри и спросил: - Катран знает об этом безобразии? - но его голос утонул в шуме. - Без понятия, - одними губами ответил тот. - По-моему, это стихийная акция. - Реган! - гаркнул Тигр. Кто-то заметил его, обернулись, округлили глаза, но большинство даже не обратили внимания на появление двух офицеров. Тигр растолкал толпу возле устеленного зелёным сукном стола. Реган Калво в сверкающе белой футболке изображал крупье. За столом сидели Ифрит и Химера, пара напротив них - два лейтенанта с нашивками "Спектров". За другим столом, освещенным большим болтающимся на строительной проволоке фонарём, тоже шла игра. Распоряжался ей - Шорри не поверил своим глазам - Док, Лекс Боун. - Вашу мать, - процедил сквозь зубы Тайгер. Шагнул к ближайшему столу, ухватился за край столешницы. Поднатужился - стол сооружили из цельнометаллической плиты, грубо приварив стальные ножки. И рывком опрокинул. Вместе с сукном, картами и игроками, которые только в этот момент изволили его заметить. Послышались маты, посыпались пустые бутылки, которые эти балбесы складировали под столом. - Командир! - ахнул отпрыгнувший Регги и побледнел, как смерть. - Командиры, - Ифрит стряхнул с себя зелёную тряпку и закрыл собой своего бедового приятеля. - У нас свободное время. Подполковник разрешил. Тигр свирепо подвигал нижней челюстью. - Прямо так и разрешил? - с угрозой уточнил он. - А если я спрошу? - Сэр! - Химера примирительно поднял руки. - Сэр, мы не хотели обидеть. Регги предложил взбодрить ребят, немного отвлечься. А Катран велел отдыхать, ну и мы... - Не выгораживай их! - рявкнул взбешенный Тигр, глядя исподлобья на дохуя наглых севильцев. - Устроили тут притон! Убрать и вернуться в казарму. Даю полчаса. - Какая муха его укусила? - раздался чей-то шёпот. Дрожь прошла по спине. Тайгер стиснул зубы, чтобы не сорваться. Благо, Харрисон был рядом и понял, что он на пределе. - Пошли, - похлопав его по плечу, позвал он, - оставь их. Пошли. Приобнял за плечи. Судороги стиснула челюсть, только потому Тигр сдался. Сжал и разжал кулаки, оглядел растерянные рожи - здесь были и офицеры повыше званием, но никто не посмел вякнуть. - Это из-за Шейни, - снова шёпот за спиной, - капитана Берса. Вот как... На улице пахло дождём и разлитой где-то неподалёку солярой. Тигр остановился. Поглядел на вывеску: "опасно", подошёл и долбанул по ней кулаком. Получилась вмятина, осыпались осколками кусочки краски. - Шорри, - Тейлор-Вульф покачал головой и с досадой повторил, - пошли уже. *** "Вольфрамовцы" подтянулись ровно через полчаса, когда молчаливый Лазарь уже успел просветить кисть Тигра и наложить на неё давящую повязку. - Хочешь, подберу для тебя терапию, Тайгер? - осторожно спросил он. - Станет полегче. Ты спишь? - Нет. Нет, не сплю. И нет, не нужно, - отказался капитан. - Мне только второго Катрана в отряде не хватает, - вздохнул Лазарь. - Обещай, что не будешь ничего разносить и не убьёшься на первом же задании. - Не волнуйтесь, - вздохнул Шорри. - Скажите... - Да? - ясные глаза штатного врача "Вольфрама" смотрели так понимающие, что Тигру стало как-то неловко, что ли. - Шейни. Он умирал... не больно? Лазарь сел рядом на кушетку. - Нет, Тайгер, - медленно произнёс он. - Ему не было больно. Он даже ничего не понял. - Обещаете? - невпопад, как мальчишка, спросил он. - Обещаю. - Я не хочу без него. - Никто не хочет. Но жизнь не спрашивает. - А кто у вас? - Моя жена. Она долго болела. Мы с Кэмероном работали над иммунным препаратом, но немного не успели. Тигр почувствовал себя скотиной. Так тошно стало на душе, так пакостно. - Я пойду, сэр. - Отдыхай, Тайгер. И подумай над моим предложением. - Спасибо, док. Отряд ждал его в холле. Никто не расходился, хотя настало время ужина. Тейлор-Вульф тоже был тут, о чем-то негромко расспрашивал Химеру - вникал, типа. Тайгер вышел к ним. Все глаза уставились на него, и Тигр понял, что боялся именно этой секунды. Этого безнадежного сочувствия в глазах солдат. - Ну, подурели - и хватит, - сказал он, - Катран сказал, появился след. Снова Штормзвейг. - Проклятые уроды! - выпалил Регги. - Сэр, - Авеста выступила вперёд, - я скажу за всех. "Все" одобрительно закивали. - Мы, весь отряд, любили капитана Берса. Мы скорбим вместе с вами, и хотим извиниться за "казино". Это... - Ты же вообще ни при чем, Зенд, - перебил её Ифрит. - Мы с Регги должны просить прощения. Командир, сэр... - Проехали, - отмахнулся Тигр. - Идите на ужин. Мне нужно ввести капитана Тейлора-Вульфа в курс дела. - Да, сэр! - гаркнули бойцы и разошлись. - Мягко ты с ними, - усмехнулся Вульфи. - Я устал, - Тигр подошёл к траурной рамке, поглядел на фото Беса - взяли из личного дела. Тут он совсем мальчишка, не похож на себя. - А я теперь богат, - невпопад брякнул Харри. - Лина подарила мне виноградники в Пансилии. Десять гектаров. - Зачем они тебе? - Когда все закончится, уеду. Добьём эту нечисть, брошу службу, слишком уж всё... - Понимаю. Они постояли молча, глядя на траурные фото. Иные подразделения и за десять лет не видели таких потерь. А тут всего лишь полгода прошло. - Знаешь, - Вульфи, конечно, думал о своём, - я так до конца и не поверил, что она любила меня. Кто она и кто я? - Любила, старик, конечно, любила, - отозвался Тигр машинально и понял, что если не уйдёт отсюда сейчас, то окончательно свихнется. - Пойдём. Примешь дела Берса, соберём его вещи. - Пойдём, - уныло согласился Харри, - хоть чем-то занять руки. До ночи они разбирали бумаги Шейни. Кадры в Гурверсте работали с запозданием, и кое в каких приказах Бес еще числился командиром "Вольфрама". Взгляд Тигра цеплялся за имя Шеннона в отчётах и рапортах. Вот приказ на премирование Калво за Ходхольм, заявки на замену формы. Вот куча бумажек с недописанным рапортом по Нарланду. Шейни никак не мог найти слов, чтобы описать гибель Лилии Мартин и Берта Нокса. Начинал, откладывал, затем брал новый лист и писал снова. Курил, писал, думал - зная, что больше не будет командиром. Но писал как командир. Нашлась смятая бумажка - докладная Лилии на домогательства Скарлетта. Тигр расправил её, прочёл и провел по лицу раскрытой, ледяной от пота ладонью. Нет больше никого: ни красотки Мартин, ни её морфоида, из-за которого разгорелся весь сыр-бор, ни задиры Триаля, ни Шейни, который не знал, что со всем этим делать. - Что-то нашёл? - Нет, ничего. Тигр снова смял бумажку и отправил в металлическую мусорную корзину. Достал зажигалку, поджёг один из черновиков рапорта, бросил туда же, накрыл сверху оставшуюся кипу макулатуры. Листы горели, Харри смотрел с больным сочувствием, а потом их накрыло дождём - сработала пожарная сигнализация. - Аминь, - вздохнул Тигр и ботинком утрамбовал страшную историю "Вольфрама" в мусорной корзине.