Всего лишь дофамин

- Девочка! Это девочка! – отец только что получил от Насти снимок узи и начал носиться с ним по кухне, не сдерживая эмоций. Ксюша, сидя за столом с чашкой чая, без энтузиазма наблюдала за идеальной картиной – новоиспеченные родители, Леонид и Анастасия, готовились возиться с пелёнками. - Вторая доченька, счастливый я человек, - чуть поумерив пыл, Леонид приобнял старшую дочь за плечи. - Поздравляю, - Ксюша с улыбкой взглянула на молодую жену отца. «Стать сестрой на старости лет, только этого мне не хватало». Не сказать, что Ксения была не рада новостям, одно только счастье отца согревало душу, но в свои 22 такого расклада она никак не ожидала - мало того, что отец привёл в дом женщину, которая и сама годилась ему в дочери, так теперь ещё и ребёнок. «Пора переезжать». К Насте Ксения относилась с глубоким безразличием, хотя «мачеха», какой её язык не повернётся назвать, старалась быть участливой и милой, периодически интересуясь учёбой Ксюши. Больше и интересоваться ей было нечем, и встречались они только по утрам на кухне, благо квартира достаточно большая, чтобы лишний раз не пересекаться. На дворе стоял май, тёплый и солнечный, сирень уже расцвела, наполнив воздух приятным ароматом. Распустившиеся нежно-зелёные листья наполняли жителей Москвы ощущением новизны, чистоты и свежести. Люди на улицах стали заметно веселее, а что радовало более всего – ранние подъёмы по утрам перестали быть мучением. Выходя на улицу, Ксюша вдыхала утреннюю свежесть и, вдохновлённая новым днём, садилась в машину, чтобы через весь город примчаться на пары. Машину она не водила, отец не позволял, оправдываясь тем, что это слишком опасно, и он переживает за единственную дочь. Пока единственную. «Может, с ним станет попроще, когда заботиться придётся о младшей». В университет по утрам девушку отвозил Владимир, Володька, как его звал папа, водитель его рабочей машины. Папа вот уже года три руководил отделением больницы, а «уважаемым людям положено иметь личного водителя», как он сам в шутку выражался. Но в каждой шутке есть доля правды, так что обязанность отвозить, а иногда и забирать студентку легла на плечи Володьки. - Доброе утро, - здоровался он безучастно. - Доброе, - отвечала Ксюша, пристёгиваясь, и затыкала уши наушниками. Она любила смотреть на проносящиеся за окном виды, думая о своём под любимые мелодии. Сегодня в голову лезли мысли об окончании университета - до получения диплома оставался всего год, а сегодня они с одногруппниками были приглашены на защиту старшего курса оценить предстоящую обстановку, почувствовать атмосферу и ответственность, ну и, конечно, мотивироваться страхом о приближающемся окончании вуза - о собственных госэкзаменах, написании и защите диплома, выпускном и вступлением в полноценную «взрослую жизнь», какой её принято называть, когда поиск работы становится неизбежным, а дальше брак, дети, внуки, пенсия, смерть. В университете в мае всегда становилось проще и радостнее, несмотря на приближающуюся сессию. Студенты начинали, откровенно говоря, халявить, проводя больше времени во внутреннем дворике, чем на парах. Да и преподаватели, уставшие от учебного года, в своём большинстве становились менее требовательными в ожидании заслуженного отпуска. Но не препод с прозвищем Боярышник, передающемся из поколения в поколение, от старшекурсников к новичкам, и Ксюша, уже опаздывая, неслась по ступенькам на шестой этаж в лекционную аудиторию. - Почему опаздываем, Плеханова? Вопрос остался без ответа, студентка лишь пожала плечами и проскользнула на излюбленное крайнее место третьего ряда рядом с подругой Машей. Хотя «подругой» студентка Муратову вряд ли считала – их связывала лишь учёба, да и то в неё Маша включена поверхностно, и пьяные посиделки, которые были их общим развлечением. А на вопрос: «общались бы девушки, если бы не учёба и гулянки?», Ксюша ответила бы скорее отрицательно. - Пойдёшь сегодня в Джипси? – шептала Муратова. - Лучше в Моно. - Заебала со своим ЛГБТ. «Запишем определение. Психологический эксперимент – это совместная деятельность испытуемого и экспериментатора, которая…» - диктовал преподаватель, пока Ксюша бездумно конспектировала его слова, размышляя о своём. Боярышников преподавал экспериментальную психологию, и, несмотря на то, что студенты его недолюбливали за излишнюю строгость и язвительность, объяснял материал он внятно. Ксюша не стремилась быть лучшей на курсе, но и троечницей не была - сложные предметы всегда вытягивала на твёрдую четвёрку. Группа, в которой числилась Ксения, была среднестатистической, ничем не выделялась среди остальных – были и отличники и, мягко говоря, отстающие, которые с самого первого курса тащат за собой долги. Студенты не были особо дружными, но и конфликтов между одногруппниками не возникало, и в самые трудные моменты, как, например, на экзаменах Боярышника, студенты даже имели тенденцию сплачиваться. Чем ближе была сессия, тем живее становилась общая беседа, и тем больше Ксюша чувствовала себя частью коллектива. В остальные дни девушка держалась скорее отстранённо, таскаясь повсюду с Машей то в курилку, то в столовку. Полная аудитория, сонная и скучающая, шелестела листочками и послушно конспектировала лекцию. Речь Боярышника сегодня звучала слишком монотонно, хоть спички в глаза вставляй, а Ксения всё размышляла, стоит ли оставаться на предстоящую защиту дипломов старшего курса или свалить в закат вместе с компанией одногруппников, а потом в клуб, сказав отцу, что останется у Муратовой. Затем вспомнила, что папа обязал членов семьи устроить совместный ужин по поводу случившегося определения пола ребёнка, и даже обещал по такому поводу освободиться пораньше. Так что придётся вызывать Володьку и мчать домой. За этими тяжёлыми думами и не менее тяжёлым бубнежом преподавателя лекция подошла к концу. «Жду завтра на семинаре. До встречи». Боярышников схватил свою папку, всё занятие покоящуюся на преподавательском столе, и первым же унёсся из аудитории. На каждом перерыве Маша буквально за руку тащила подругу в курилку во дворе, угощая тонкими ментоловыми сигаретами, хотя Ксюша терпеть их не могла, предпочитая крепкие Мальборо. «Это совсем не сексуально» - твердила Маша, закидывая тонкую ножку на другую так, что юбка приоткрывала её «сексуальность». Ксюша закатывала глаза, выпускала колечками клубки дыма и романтично глядела в небо. - О чём думаешь? - Да так. В клуб сегодня, наверное, не поеду. Схожу на защиту, посмотрю, что там да как. Не пойдёшь? Маша, естественно, отрицательно мотала головой – нужно ли ей это, когда очередной Вася или Петя заценил деланную сексуальность и пообещал сопроводить в Джипси. - Вопрос риторический. - Ну умничай, Муратова, - искоса Ксюша глянула на неё, улыбнувшись. «Ты хоть знаешь, что это значит?» - чуть не сорвалось с языка. - А что там делать? - Ну, послушать же пригласили. И Борисычу надо наработки по статьям отдать, уже неделю ждёт. После второй пары большинство одногруппников по-тихому свалили, а Ксюша присела на лавку, уткнувшись в телефон. Защита была назначена на 12 и, если пройтись по коридору третьего этажа, можно ощутить панику студентов-выпускников, подпирающих стены и пролистывающих свои труды, сшитые в красные папки в последней попытке что-то да понять или вспомнить. Рядом на лавке сидел один из них, и Ксюша краем глаза поглядывала на текст, в который он вчитывается. «Просто добавь воды» - гласили мемы о написании дипломов. - Смотри не захлебнись, - то ли в попытке поднять пацану настроение и поддержать, то ли откровенно злорадствуя, ляпнула Плеханова. - Своими слезами? - ухмыльнулся парень и встал, направляясь к уже столпившимся у аудитории одногруппникам. Столы в кабинете стояли буквой П. Напротив трибуна, за которой выпускнику было положено встать, отчитать свою писанину и ответить на вопросы комиссии. За центральными столами располагалась сама комиссия, за ними выпускники, а по бокам собравшиеся «гости» в число коих входила Плеханова. «Чёрт меня дёрнул сюда припереться». Слушать речь одного студента за другим оказалось делом невероятно утомительным, и Ксюша уже раздумывала над тем, как бы отсюда незаметно смыться, но чтобы добраться до двери, пришлось бы пройти вдоль всей аудитории, так что студентка смирилась со своей участью заинтересованного слушателя. Когда разглядывание собственных рук и кручение кольца ей надоели, она стала разглядывать комиссию. Матвей Степаныч, кстати, ничего такой мужчина, препод по истории психологии (студентки его ой как любили, даже Ксюша, несмотря на ориентацию). Евгений Борисыч, в общем-то сам научный руководитель Плехановой. Марьяна Николаевна (сама доброта, настолько, что предмет мимо ушей), Виктор Павлович (что б его, два раза пересдавала психогенетику), ещё какие-то доценты с кафедры, и парочка неизвестных лиц, видимо, сторонние специалисты. Взгляд привлекла лишь одна фигура. На неё, по крайней мере, приятно было смотреть. «Симпатичная. Нет, даже красивая». У Ксюши была своя градация красоты, а эта девушка явно выделялась, одни только волосы чего стоят. Ярко-рыжий, редко такой встретишь. Да и молодая. И одета вроде бы ничего, жаль формы не заценить, пока сидит. «А глаза, интересно, зелёные?». Взгляд у девушки был сосредоточенный, брови сведены, на парте перед ней блокнот, делает какие-то пометки. «Правда, что ли, внимательно слушает? А, может, каракули какие-нибудь выводит от скуки?». Ксюша улыбнулась своей мысли и достала листочек с ручкой, следуя своей же идее. Пара штрихов, ещё пара, поглядывание на натурщицу, ещё штрих. Кажется, Ксюша увлеклась, не замечая, как громко шаркает ручка по бумаге. Она снова подняла глаза на профиль рыжеволосой и смутилась от нескольких взглядов, обратившихся на шум, а столкнувшись с парой (и правда зелёных) глаз, совсем растерялась, чувствуя, как уши и щёки розовеют. Она резко опустила взгляд обратно на листочек, скомкала его, ещё больше привлекая внимание, закинула в рюкзак и снова посмотрела на зеленоглазую, которая, всё-ещё наблюдая за глупыми действиями девушки, чуть улыбнулась и отвела глаза обратно на выпускника. «Блять. Провалиться бы под землю». Члены комиссии то и дело задавали студентам вопросы – чем интереснее им показался доклад, тем активнее разворачивалась беседа. Ксюша вполуха слушала обсуждения и споры, иногда вынося для себя что-то полезное, должен же быть толк в нахождении в этом, становящемся всё более душном, помещении. Когда один из студентов прочёл речь по своему диплому с немудрёным названием: «Управление стрессами: причины и последствия», Ксюша навострила уши – рыжеволосая подала голос. - Так в чём же, исходя из вашего доклада, главный смысл стресса? «Даже звучит красиво». Студент замялся, видимо, и сам стрессуя. - Не в том ли, чтобы избавиться от него? - добавила девушка. - Да, выходит, в том. Для этого он и нужен. Это как лень – двигатель прогресса. - Что вы имеете в виду? – рыжеволосая внимательно посмотрела на него. Остальные члены комиссии с интересом наблюдали за диалогом. - Ну, стресс — это такой фактор, который побуждает человека к действию. Чтобы избавиться от него. - Верно. Приведёте примеры? - Например, голод – это стресс для организма и если бы не он, в ходе эволюции человек не научился бы добывать еду. - Хорошо. То есть стресс по сути – двигатель эволюции. Как и лень – двигатель прогресса, - улыбнулась девушка, ответ её явно утроил. «Мальчик не дурак». Затем она взглянула на членов комиссии по соседству и слегка кивнула, давая понять, что на этом у неё всё. Студент сел на место, Евгений Борисыч произнёс следующую фамилию, пошутив: - Следующим у нас пойдёт испытывать стресс Мясников Николай с дипломной работой на тему: «Особенности личности адаптивных и дезадаптивных студентов». Николай проследовал к трибуне. - А в чём, кстати говоря, смысл вашего сегодняшнего стресса, уважаемые адаптивные и дезадаптивные? – продолжил шутить Ксюшин научник, довольно улыбаясь. «Эдакий юморист наш старичок». По аудитории прошёлся смешок, и кто-то пробубнил: «Чтобы получить диплом...». Ксюша улыбнулась происходящему – наконец-то стало повеселее. Своего Борисыча она любила за простодушие и доброе чувство юмора. Умеет ведь внести долю жизни в эту мертвенно-скучную защиту. И, как будто почувствовав Ксюшину мысль, рыжеволосая взглянула на неё, не прерывая улыбки. Плеханова почему-то снова смутилась. Спустя минут сорок мероприятие подошло к концу, гостей и самих выпускников попросили удалиться, а члены комиссии остались для подведения итогов. Уже у двери Плеханова вспомнила, что Борисычу нужно отдать намётки статьи, она ведь даже распечатала их - научник с трудом справлялся с компьютером. - Евгений Борисович, можно я отдам вам вот эти наброски по статьям, - она протянула через стол распечатки в скоросшивателе, - посмотрите, пожалуйста, когда сможете. - Подожди, Ксень, я занят, - научник поднял на студентку глаза и улыбнулся, - А посмотрим их лучше вместе. Плехановой ничего не оставалось, кроме как уйти и покорно ждать Борисыча на скамейке у аудитории. Бросив короткий взгляд на рыжеволосую, которая, склонив голову к своим записям в блокноте, внимательно изучала их, Ксюша вышла. Спустя какое-то время выпускники были приглашены обратно для озвучивания оценок за дипломные работы, и Плеханова выдохнула. "Ну наконец-то". - Ты ещё здесь? Отлично, пойдём, Ксюшка, составишь нам компанию, - выходя, преподаватель увидел студентку, сидящей на скамейке. Сначала Ксения не поняла, о чём речь, но проследовала за членами комиссии, про себя отмечая, что и фигурка у рыжеволосой, что шла впереди, что надо. "От такой красотки все мужики точно без ума" - подумала Ксюша и убедилась в этом, видя, как Борисыч берёт её за талию, сопровождая по коридору. Хотя с его стороны этот жест выглядит скорее по-отцовски. Войдя за комиссией в преподавательскую кафедры психологии, Плеханова сразу поняла, в чём дело. "Мне в этом что ли составить им компанию???" Посреди кабинета стояли объединённые столы, на них море еды и алкоголя, тарелочек и салфеточек, цветов. Вокруг засиявшие улыбками преподаватели. Банкет, что же ещё. Ксюше стало неловко в ту же минуту - составить компанию тем, кто буквально через пару недель будет принимать у неё экзамены, казалось чем-то неправильным и совсем неприличным. -Ну что ты стоишь, как неродная? Иди сюда, - Борисыч подозвал её рукой к столу. Ксюша неуверенно проследовала, куда звали, а научник, напротив, смело открыл шампанское, налил шипящий напиток в красивый бокал и всучил студентке, как будто вместе они пили каждый день. Некоторые с недоумением смотрели на Ксюшу, внезапно появившуюся в их компании, но в основном всем было безразлично. В суете, разговорах и смехе, каждый протягивал бокал Борисычу, который довольно разливал его, открывая бутылки одну за другой. - Ну что ж, за очередной наш выпуск! Спасибо всем за сотрудничество! - громко, как заводила, объявил Ксюшин научник. Все подносили бокалы друг к другу, весело чокались, не стесняясь того, как напиток шипит и проливается им на руки. Ксюша скромно протянула бокал, не стремясь достать им до всеобщих звонких ударов. Некоторые всё-таки чокнулись с ней, она вежливо улыбалась, а затем её бокала скромно коснулся другой сбоку. Она обернулась и увидела лучезарную улыбку рыжеволосой. - Кстати, хочу представить всем вам моих любимых девочек! - Евгений Борисыч с противоположного края стола чуть ли не подлетел к Ксюше и красивой незнакомке, - Обе мои дипломницы, - он небрежно поставил свой бокал на стол, и обеими руками, оказавшись между ними, обнял "любимых девочек" со спины, - Ксения выпорхнет с кафедры в следующем году, - кивнул он на студентку, - но мы её никуда не отпустим, - произнёс он чуть тише, скорее, лично ей, - только попробуй не поступить в магистратуру, Плеханова. А это - Виктория, двух тысячи...Какого года выпуска? Точно уж и не вспомню. Сколько лет то уже, Викуль? - Почти десять, Евгений Борисыч, - красотка улыбнулась, обведя заинтересованных присутствующих взглядом. Преподаватели увлеклись празднованием - поедали угощения, пили, кто шампанское, кто вино, а кто уж виски и коньяк, как Борисыч. Голоса стали громче, смех безудержнее, а Ксюша так и стояла, скромно держа уже третий раз пополнившийся бокал, и даже не решалась помешать научнику со своими жалкими статьями. Ему уж явно не до этого. "И что я здесь вообще делаю?" Шампанское слегка дало в голову, и Плеханова чуть расслабилась, даже наслаждаясь происходящим - не каждый день увидишь преподов в их собственной среде обитания. Она наблюдала за каждым. Вот Матвей Степаныч в сером костюмчике стоит у окна с Марьяной Николаевной. Её Ксюша считает очень милой. В официальном красном платьице с белым воротничком, таких же красных в тон платью туфельках на низеньком каблучке. И бусы на ней, конечно, жемчужные, праздничные, а причёска, конечно, объёмная - волосы аккуратно уложены, как бывает у большинства нарядных дам за 60. Они весело болтают, а улыбки не сходят с их лиц. "Историю психологии что ль обсуждают?". Ксюша усмехнулась и перевела взгляд на того самого Боярышника с Виктором Павловичем. Эти, два самых строгих, отличающихся лишь возрастом (да и то Боярышник не сильно то и старше), попивая виски, точно общаются о политике, как решила студентка. Только с таким видом её и обсуждают. Сама Ксюша инстинктивно держалась Евгения Борисыча, стоя неподалёку, пока тот общается со своим "корешем" Фёдором Никандровичем (хрен его знает, что преподаёт, но точно не у группы Плехановой) и Викторией, которая, как и Ксения, в отличие от Борисыча, который даже и не пытается сдерживать периодически подступающий смех, звучащий точно гром среди ясного дня, держится довольно скромно. О чём говорили они, Плеханова тоже могла только догадываться - до неё долетали лишь обрывки фраз из-за фонового шума, царившего в преподавательской. Но между этими тремя точно происходил какой-то камеди-клаб, ведь даже рыжеволосая посмеивалась, хотя Ксюша склонялась к тому, что это скорее смех Борисыча её так забавляет. Заметив пустующий диван между двумя преподавательскими столами, Плеханова с облегчением выдохнула и подошла к нему, поняв, что присесть было бы хорошей идеей. День, однако, вышел богатым на эмоции. Бокал уже опустел, на Плеханову никто не обращал внимания, и даже Евгению Борисычу, кажется, уже всё равно здесь она или нет. Покручивая бокал за ножку, она уже подумывала оставить свои статьи на столе научника и свалить, тем более непрочитанным висело сообщение от папы: "Еду домой. Когда освободишься? Сказать Вове, чтобы забрал тебя?" Но перед её носом, повисшим над телефоном, вдруг мелькнул бокал, доверху наполненный шампанским. - Твой закончился. Будешь? - Виктория мило улыбнулась, смотря на неё сверху. Ксюша, подняв голову, на секунду замешкалась и кивнула. - Спасибо. Действия Виктории её слегка удивили - тут же она оказалась сидящей рядом и протянула шампанское студентке. Чокнулись. - Так вы тоже учились у Евгения Борисыча? - Ксения прервала молчание. - Да. Он почти не изменился, кстати. Только постарел немного. - Вас тоже брал на банкеты к преподам? Виктория засмеялась, а Ксюша улыбнулась, видя её блеснувшие радостью зелёные глаза. - Нет, такого в моём студенчестве не было. - Видимо, меня он любит больше, - самодовольно пошутила студентка с сарказмом, хитро улыбаясь и откидываясь на спинку дивана. Виктория снова широко улыбнулась и скопировала её действие. Ксюша поняла, что язык её знатно развязался, и спросила: - А вы вообще как тут? Евгений Борисыч пригласил? - Ну да, попросил поучаствовать в защите. Нужны были сторонние специалисты в комиссию. - Так вы, получается, не совсем уж и сторонняя. - Получается. С лиц их не сходили улыбки и тогда, когда они замолчали. Обе какое-то время со стороны наблюдали за происходящим, но, допив шампанское, студентка всё-таки решила, что пора идти, ведь ещё стоит бы проветриться перед семейным ужином. - Мне идти надо. Борисыч, я смотрю, вряд ли против, - Ксюша кивнула в его сторону. Веселье приобрело оттенок настоящего разгула, - Следите тут, чтобы на стол не полез. - Обещаю, что прослежу, - посмеялась девушка. - Тогда до свидания? - До свидания, Ксюша. "Вот бы свидание и правда состоялось" - замечталась студентка, уходя. Плеханова стояла на ступеньках главного входа в вуз, с наслаждением потягивая крепкую сигарету. Володю решено было подождать - добираться на общественном транспорте сегодня было лень, тем более смотреть в окно под музычку слегка нетрезвой - сплошное наслаждение. Докурив сигарету, она стояла в ожидании машины, глубоко дыша свежим майским воздухом в надежде, что это поможет, и запах табака и алкоголя выветрится. Но, устав от ожидания, закурила вторую. Импульсивно щёлкая зажигалкой у носа, пытаясь подкурить сигарету против ветра, тушащего огонёк, студентка услышала смех и хлопок двери сзади. Инстинктивно обернулась - ну, конечно, это были они - Боярышник, Борисыч, ещё кто-то там, не интересующий, и Виктория. "Красивая" - снова пронеслось у Плехановой в голове. - Ах вот она где! Ушла по-французски, не попрощалась, - слишком резко по ушам ударил голос Борисыча. Ксюша чуть не закашлялась дымом. Она улыбнулась, непонятно почему пытаясь спрятать за собой сигарету и наблюдая за тем, как Виктория в компании мужчин спускается по лестнице. Рыжие волосы обдувает тёплым ветром, зелёные глаза светятся в улыбке. Она коротко взглянула на Ксюшину руку с сигаретой и едва заметно усмехнулась. - До свидания. Сделав затяжку и медленно выпуская горький дым, Ксюша всё не могла оторвать взгляд от удаляющейся фигуры в весёлой компании. Боярышников вежливо открыл заднюю дверь машины перед Викторией, и она исчезла из виду. Мысль прервалась подъехавшим ко входу Владимиром. Студентка запрыгнула внутрь, привычно поздоровалась, засунула в уши наушники. Машина с Викой на перекрёстке повернула направо. Машина с Ксюшей - в противоположную сторону.