Всего лишь дофамин

- С дипломной работой на тему "Повышение познавательной активности школьников посредством нейропсихологических упражнений" выступает Плеханова Ксения Леонидовна, студентка группы НПбд-01. Прошу вас, Ксения, - официальным тоном прозвучало из уст Боярышника, который в этом году выступал в роли организатора защиты дипломов. - Спасибо, - скромно ответила Плеханова, подойдя к трибуне. Обстановка ничем не отличалась от той, что была в прошлом году, когда Ксюша и Вика только-только познакомились - та же аудитория, те же парты буквой П, те же выделяющиеся зелёные глаза и рыжие волосы напротив трибуны - Виктория Алексеевна, как и в прошлом году, была членом комиссии. - В результате изучения уровня познавательной активности младших школьников... - чётко и громко рассказывала Плеханова, в то время, как Виктория легонько кивала головой, сама того не замечая. Это придавало студентке, теперь уже выпускнице, уверенности, и она с энтузиазмом продолжала, окидывая взглядом членов комиссии, каждый раз останавливаясь на одной любимой фигуре. Сказать, что Плеханова волновалась - ничего не сказать, хоть она и не подавала виду, смотря чётко перед собой, глаза в глаза каждому члену комиссии. Матвей Степаныч, тот самый препод по истории психологии, которого обожали все студентки, сидел с улыбкой на лице, что не могло не подбодрить Ксюшу. Евгений Борисыч слушал очень внимательно, но взгляд его не был напряжён - научник был уверен в своей дипломнице и наблюдал за ней, а лицо его выражало одобрение. Глаза самой доброй среди преподавателей Марьяны Николаевны, напротив, выглядели очень напряженными, она смотрела озабоченно, а Виктор Павлович, чей предмет, психогенетику, Ксюша и на этой сессии сдала с горем пополам, и того подавно выглядел очень строго, хмурился и делал пометки на листе. Помимо знакомых и даже теперь уже родных лиц Ксению слушали ещё пара внешне приглашённых слушателей - какой-то огромный мужик с седой бородой и добрыми глазами (благодаря им Ксюша даже и не думала его стесняться) и незнакомая женщина, на которую Плехановой, впрочем, было абсолютно плевать, как и на остальных собравшихся послушать выступления. Её интересовала лишь одна. Лишь любимая. Утром девушки отчего-то почти молчали, подготавливаясь к защите, видимо, напряжение дало о себе знать. Ксюша заботливо приготовила завтрак, без спешки и суеты надела на себя заранее подготовленный костюм - классическая белая рубашка, чёрные зауженные брюки и пиджак, которым так восторгалась Вика, ведь он очень хорошо сидел на студентке. Вика, напротив, долго суетилась - всё не задалось, колготки порвались, цвет помады всё никак не подходил к платью, стрелки получались неровными, по всей видимости, из-за того, что рука дрожала от страха. - Вик, успокойся, - Ксюша нежно обняла девушку за плечи, подойдя сзади. - Ксюш, лучше не лезь, - ответила преподавательница взглянув в глаза Плехановой в отражении в зеркале. Ксения уже выучила, что в такие моменты к Вике приставать не стоит. Тогда девушка, может и не со зла, но может огрызнуться, задев Ксюшу, которой в такие моменты становилось так обидно, что даже больно. Так и собирались в молчании, но сейчас, когда Вика с таким волнением сидит напротив, теребя кольцо на безымянном, Ксюша забыла о любом напряжении между ними, желая только одного - поскорее обнять. Это самое кольцо Плеханова купила для Вики, а точнее для них обеих парные, задав лишь один вопрос, надевая его на палец любимой: "Моя?". "Твоя" - ответила тогда Виктория, расплываясь в улыбке. Теперь обе носили кольца, выражая свою принадлежность друг другу. Чем дольше девушки были в отношениях, тем отчётливее Плеханова осознавала свою любовь к Вике. Они так часто говорили друг другу, что любят, но Ксюше всегда казалось, что этого мало, что тремя словами этого не выразить. Плеханова говорила о том, что любит при любой возможности - утром, проснувшись и нежно целуя Вику в щеку, днём, когда обе заняты делами в университете, Ксюша всё равно нет-нет, да скинет краткое сообщение "Люблю", на что неизменно получит "И я тебя. Очень". Вечером, когда, как правило, Ксения встречает Вику с работы, и открывая дверь, каждый раз нежно обнимает девушку, снова повторяя: "Я люблю тебя". Она шептала это Вике в губы во время секса, отрываясь от поцелуя и снова приникая к губам, шептала перед сном, засыпая, ей нравилось это, ведь чувства действительно переполняли девушку. А Вика всегда отвечала взаимностью, отчего глаза Ксюши светились. - Тебе не надоело, что я так часто тебе это повторяю? - Нет. Главное, чтобы эти слова не потеряли смысла. *** После защиты преподаватели по своему обыкновению отправились на кафедру отмечать завершившееся мероприятие. Ксюша не понаслышке знала о том, что в это время происходит в преподавательской. Стоит ли говорить о том, какую оценку получила студентка за свою работу? Очевидно, "отлично". Она с лёгкостью и уверенностью ответила на все вопросы и гордо вернулась на своё место, зная, как довольна сейчас её любимая преподавательница. - Я пойду со всеми отмечать, хорошо? - отведя в сторону, спросила Плеханова Вику. - Только давай не до утра, - нежно улыбнулась преподавательница и невесомо поцеловала в щёку, - мне пора. Преподавательница умчала к коллегам, и Ксюша тоже, не отрываясь от коллектива, направилась к толпе одногруппников. - Ну что, куда идём? - громко спросила Маша, вокруг которой столпились друзья. - Сначала поесть, потом погулять, потом ко мне, - предложил одногруппник Рома, и все одобрили. В кафе недалеко от универа, в котором, конечно, скидка по студенческим, которые пока всё ещё действенны для выпускников, собрался народ - подружки Маша и Ксюша, двоечники (которым всё же удалось защитить дипломы на "удовлетворительно") Ромка и Сева, а также Катя, Никита, Женя и ещё несколько одногруппников, с кем Плеханова, впрочем, не общалась, зная о них что-то только косвенно. В кафе было шумно, много молодёжи, официанты сновали туда сюда. Меню предлагало множество блюд и разнообразных алкогольных коктейлей, и ребята решили не отказывать себе ни в чём. Ксюша, полагаясь на совет Муратовой, выбрала что-то неясное под названием "Радужный пеликан", и сделав глоток, поморщилась от крепости напитка. - Там что, водка?? - Расслабься, Плеханова, - улыбался Сева, - сегодня всё можно. Все ребята пили по несколько коктейлей, и Ксения, уже запьянев, решила, что раз уж веселиться, то по полной. Не отрываясь от коллектива, она заказывала нечто с названиями "Аппетитная кислинка", "Взрывной комбо", а затем и "Хард-микс". К моменту, когда ребята закончили трапезу, Ксюше было уже настолько весело, что её руки даже не удержали телефон, так что он упал на кафель с таким стуком, что Плеханова пришла в ужас. Не работает. Напоследок она успела лишь прочитать присланное "Всё хорошо?" от Вики. Девушка подумала, что, наверное, стоит поехать домой - Вика будет очень волноваться, если ей не ответить. Ребята заметили её волнение. - Так напиши с моего, - предложил Рома. Ещё чего не хватало...писать их преподавательнице в разгар вечеринки о том, как у них дела. - Маш, а можно с твоего? - спросила Плеханова, ведь от Муратовой можно не скрывать. "Вик, это Ксюша, мы пока гуляем, мой телефон разбился, я напишу позже" - еле напечатала девушка, пытаясь соблюдать правильную последовательность букв, что тяжело давалось на настолько пьяную голову. Пока одногруппники гуляли, каждый из них немного протрезвел. Они ходили по парку, радостно обсуждая то да сё, иногда останавливались посидеть на скамейках. Затем Сева предложил купить шампанского и поплавать в фонтане... - Ты дурак что ли? - в голос смеялась Маша, а Ксюша немного выпала из разговора, задумавшись о Вике. - Чего сразу дурак? - чуть надулся парень, - Плеханова, го со мной в магазин. Ксюша, не особо вдумываясь в ситуацию, поплелась за Севой. Она вообще перестала вдумываться во что-либо, отдаваясь моменту. С другом они дошли до алкомаркета, взяли пару бутылок шампанского и с шумным хлопком открыли одну ещё по пути назад в парк. - Пей, - вручил ей Сева открытую бутылку. И Плеханова пила, совсем не задумываясь о последствиях. *** На утро Ксюша проснулась в чужой кровати в квартире друга, который, впрочем, лежал рядом. Осознание пришло мгновенно. Она второпях надела свои помятые брюки (которые ещё вчера заботливо наглаживала Вика), вылетела из душной квартиры, в которой сейчас то тут то там валялись спящие одногруппники, и почувствовала, как во рту становится горько, а из глаз непроизвольно текут слёзы. Её стало тошнить от осознания того, что произошло, стало настолько мерзко, что пришлось бежать до ближайшей мусорки - желудок свело от волнения. "Что я наделала?" - вертелось в голове. "Как я могла?" - гулко билось сердце больно в груди. В глазах стояла картинка - они с одногруппником сидят на балконе, курят, и Плеханова видит, как в его штанах твердеет член. Она всё ещё прекрасно помнит, как он достал его из штанов и предложил потрогать. Она отчётливо ощущает, как почему-то возбудилась и позволила ему то, чего никогда не должно было случиться.