Пески жизни

      Страх струится по венам, путает сознание, парализованное им тело тщетно старается сопротивляться, но лишь сильнее захлебывается бессилием и ужасом. Вроде бы ничего и не изменилось: мир вокруг живет дальше, ветер еще обдувает лицо, а кожа чувствует недавно нанесенную мазь. Места, где пальцы касались кожи, горели неприятным огнем, настоящее издевательство во всей этой какофонии ужаса. Тело больше не слушается. Оно принадлежит другому, не дает и шанса изменить и повлиять на происходящее. Попытка за попыткой терпят крах и не приносят ровным счетом ничего. Душа будто закована в кандалы, все, что осталось — мысли и чувства, блуждающие в теле, не находящие выхода и ответа. Что духу надо? Нет толку от каких-либо попыток связаться или докричаться, ответом служит абсолютная тишина. Ты раб в собственном теле. Чувствуешь, слышишь и видишь. Зритель, сидящий в зале театра. Это… Невыносимо. Ее воля на тебя и не смотрит, играет, как ей надо, приковав к зрительскому креслу и воплощая задуманное.       Все вокруг — фальшь, он никогда себя так не вел. Аль-Хайтам точно догадается, что это не он, тот просто обязан не купиться на эту лживую ловушку. Никогда прежде никаких намеков, никакого желания, вообще ничего в его сторону не показывалось. Он должен понять, должен успеть выпутаться из этих смертельных объятий, тут все даже слишком понятно. Так почему же?! Собственное сознание замирает на поцелуе. Почему он? У него есть свой план? Он понимает? Что творит вообще?       Телу горячо и приятно — даже в этом мечник хорош, на секунду ее чувства чувствуются, как свои. Холод, тьма и безразличие. Все вокруг нее пешки: ни симпатии, ни желаний, будто… Это вовсе не живая личность, лишь желания и цель. Ничего лишнего. Дух погибшего, несущий лишь его стремления и эгоизм? Все мысли исчезают разом, стоит заметить движение собственного тела и копье, летящее прямо в сердце спутника. Если не получится остановить, Аль-Хайтам… Тело снова никак не реагирует на попытки помешать, установить контроль, сердце в груди бьется размеренно и мерно, в то время как разум всеми силами старается не только помешать, но и победить панику. Все бесполезно, пусть Аль-Хайтам и справился сам, но… Тело не повинуется, оставляя лишь зрителем до самого конца. Она отпускает, лишь когда все окончено, испепелив отряд воинов, которые все же смогли их догнать после того, как артефакт был украден и поглощен.       Наконец получив обратно свое тело и сидя в пустыне, далеко от того места, где в последний раз встретились их глаза с Аль-Хайтамом, вновь и вновь события того момента встают перед глазами. Апатия наваливается неожиданно, не хочется делать абсолютно ничего, даже обгоревшие трупы вокруг не вызывают никаких эмоций. Проматывая события того момента, появляются определенные вопросы. Почему Аль-Хайтам ответил на поцелуй? Почему в его поцелуе чувствовалось столько страсти? Ни капли фальши не промелькнуло в тех движениях друга и пронзительном взгляде. Все эти мысли… Отвлекали. Они никак не помогали решить главную проблему. Но тело предательски помнило все и подкидывало воспоминания и ощущения с легкостью вора, ограбившего ребенка и теперь хвастающегося своими трофеями. Вокруг смерть и расплавленный песок, смрад и опасность обнаружения. Так почему же так сложно заставить себя подняться и идти дальше? Взгляд опускается со звездного неба на сожженный обезображенный труп, а ум подбрасывает то невыносимое воспоминание и ощущение, как собственное верное копье пронзает горячее и живое тело. По рукам течет его кровь, а собственная, казалось, стыла в жилах, пока тело продолжало творить указания безразличного духа. Привычный чавкающий звук, когда копье извлекается из живой плоти, та легкость руки, с которой это творилось… Действия, которые происходили слишком часто, привычные и сейчас невыносимые в своих воспоминаниях. Этот солдат перед глазами. Еще одна невинная жертва. Она сожгла их всех с легкостью, прежде чем уйти и передать контроль, но он не вызывает и капли тех эмоций. В тот короткий миг казалось, что мир перестает существовать, когда она отворачивалась от истекающего кровью Аль-Хайтама. С таким ранением невозможно выжить без помощи. Его наверняка уже нашли и унесли. Но только тело ли или все же успели? Она тогда спешила уйти… Внутри тишина, будто никого и не было никогда внутри, будто тело не могут отобрать в любую секунду. Возможно, Аль-Хайтам был прав, и стоит сдаться страже, пока есть хоть какая-то возможность? Но прежде…       Встав с песка и еще раз осмотрев место бойни, вдалеке виднеются собирающиеся стервятники, пришедшие на запах смерти. Для них это пир, а не трагедия. С другой стороны, вряд ли они многое успеют. Отряд был многочисленный, за ними скоро придут, как только поймут, что эти не вернутся. Ставить электрические заграждения не имеет особого смысла, тем более что Тигнари запретил пользоваться своим глазом бога. Твердый стеклянный песок покидается с безразличием, за которое стыдно. Так не должно быть. Чужие жизни не должны восприниматься так равнодушно, но в мыслях важен лишь один конкретный человек и изменить это не получалось. Непонятно, было ли так всегда. Всегда ли потери не находили никакого отклика в душе? Пусть перед Аль-Хайтамом и делался вид, что абсолютно неважно, каким он был, но все же белый лист памяти дезориентировал. Все, что есть, это ты настоящий и привычки с навыками, оставшиеся от тебя прошлого.       Все патрули обходятся стороной по той же дороге. Путь с ней врезался в память, когда попыток вырваться и перехватить контроль стало настолько мало, что оставалось лишь покорно смотреть по сторонам. Сердце бьется в волнении вовсе не от возможности налететь на патруль или преследователей и не от собственной, скорее всего страшной, судьбы. Движения на мгновения замирают, стоит лишь на секунду представить, что в конце пути ждет лишь хладный труп. Видимо время, проведенное вместе, сблизило даже слишком сильно. Тот поцелуй… Почему?..       Последнее дерево скрывает место битвы, осталось только его обогнуть и… Поляна, залитая кровью, вокруг все еще тлеют деревья, но запаха паленой плоти нет, лишь древесина и трава. Вон там в воспоминаниях лежал Аль-Хайтам. Медленно опустившись около пятна, неизвестно откуда, но знаний хватает оценить, что количество крови несмертельно. Скорее всего, унесли его отсюда живым. Следы отчетливо показывают одного раненого и второго, более легкого спутника. Совсем немного, но стало проще, шанс все еще есть. Несмотря на то, что боль не чувствуется, все равно ощущение будто огромный булыжник, который давил все это время, исчез — не бесследно, но для надежды хватило. Кровавый след ведет безошибочно, она так и не остановилась, ровно текла весь путь, пока просто не исчезла на определенном участке дороги. Скорее всего тут они сели в повозку. Это тоже увенчивает его шансы на выживание. Неизвестно, кто ему помог, но то, что чуть выше по дороге виднеется патруль, наталкивает на мысль, что все же секретарь выжил. Они не охотятся, они охраняют и ждут, а значит, скорее всего, будут обыскивать и проверять всех, кто проходит мимо.       Решение приходит естественно, будто вот так выяснять и находить кого-то — вторая часть натуры. Ни волнения, ни сомнений, лишь уверенность в своих действиях. Еще один подарок из прошлого. Этим он и занимался в основном? Притаившись рядом за небольшой постройкой, где тень хорошо скрывала движения, а дорога отлично просматривалась, осталось лишь ждать ближайших путников, направляющихся в город. Хватило времени, чтобы подумать. Те чувства и эмоции, тот поцелуй… Он определенно нашел отклик. Когда это произошло? Как давно, оказывается, их отношения перешли рубеж заключенного и надзирателя? И со стороны Аль-Хайтама… Для него значило ли это хоть что-то или это все часть его плана? Пусть знакомство недавнее, но вполне достаточное, чтобы понять, на сколько ходов вперед думает этот самоуверенный и холодный ум, скрывающийся за безразличием и холодностью. К сожалению или к счастью, на большинство вопросов невозможно получить ответ, даже если напрямую спросить своего спутника, но… Хотя бы свои чувства на этот раз ясны. Непонятно, зачем все это было духу, который завладел телом. Зачем ей нужен был в союзниках Аль-Хайтам? Сколько не взывай внутри себя и не зови ее, она не обращает внимания. Этот раз не стал исключением, создавалось впечатление, что она его считает уже собственной оболочкой, на которую нет смысла тратить силы и время, но вот секретарь Академии… Он ей явно для чего-то необходим: из-за своих знаний ли, связей или просто сам по себе.       Отвлекшись на приближающиеся шаги, все внимание переключилось на подошедшему к охраняемому участку торговому обозу. Диалог принес довольно интересную информацию. Во-первых, охранники все также сговорчивы за небольшое количество моры, во-вторых, теперь его портреты и вправду раздали всем и больше никакой тайны нет в его становлении преступником. В-третьих, проверяют абсолютно всех и также обыскивают телеги и обозы. Это все по идее может усложнить дальнейшее существование и продвижение вперед, но… Уже давно стало понятно насколько много умеет это тело и насколько хорошо оно обучено — вплоть до реакций, на которые не успевает среагировать ум.       Уже потеряв интерес к дальнейшему обыску, когда торговцев практически пропустили, внимание привлекла интересная фраза одного из охранников: «Если хотите озолотиться, господину Тигнари сейчас необходимо много кровоцвета. Он купит даже по завышенной цене, отправляйтесь прямо к нему в лечебницы…». Получается, скорее всего именно их друг занимается лечением Аль-Хайтама. Также понятно, где их искать.       Сайно бесшумно скользнул в сторону от людной дороги, интуитивно продвигаясь вперед к городу на дереве, сливаясь с тенями и кронами, пока наконец не показались первые постройки. Осталось лишь понять, куда двигаться дальше в городе, где на улицах много охраны, которая тщательно рассматривает прохожих. Просто так направление не поспрашиваешь. Вновь приходится притаиться и ждать, превратиться в слух и выжидать подходящую возможность. Старик, проходящий вместе с ребенком, как раз таковой и является. Мальчик заботливо ведет вперед, успокаивая и утешая, что врач точно поможет и неважно, что старичку много лет и это «старческое».       Избегать даже многочисленные патрули, которые просто стоят и смотрят перед собой, не поднимая головы и не всматриваясь в темные участки города и дорог — вовсе не сложно. Все больше казалось, что люди тут не готовы даже к обычным преступлениям, не говоря уже об опасности элементальных духов, которые в одно мгновение могут поглотить весь город. Что сможет сделать Академия для их защиты? Так ли правильно подвергать их всех опасности и сдаваться, оказываясь бомбой, которая неизвестно когда взорвется прямо в городе?       Отложив это размышление на более поздний период, следовал дальше за своими «провожатыми». Скоро показались уже более деревенские улочки, но патрули лишь увеличились, скапливаясь у лазарета на свежем воздухе. Вот только на койках снаружи не оказалось ни Тигнари, ни Аль-Хайтама. Но, судя по обстановке, они должны быть тут, если это конечно не искусно расставленная ловушка. Но небольшие капли крови, которые все равно попадались по дороге в город, указывали, что Аль-Хайтама отвезли сюда.       Снова не рискуя и ожидая в тени на высокой ветке дерева, удача оказывается благосклонной. В какой-то момент к лечебнице подходят торговцы и к ним выходит Тигнари. Остается лишь проследить дальше и… Фенек действительно купил красные цветы, но затем повернул и направился к какому-то зданию, рядом с лечебницей, исчезнув внутри. С гулко бьющимся сердцем, проверяя каждое окно, палата обнаружилась на самом верху. Чистая просторная комната, на которой ближе к окну и лежал Аль-Хайтам. Бледный, изможденный, непонятно то ли он спит, то ли без сознания, но дыхание прерывистое и тяжелое. И когда Тигнари начал менять бинты, понятно, что он ошибся. Аль-Хайтам, видимо, в сознании, но все настолько плохо, что тот практически ни на что не реагирует, пока лесной страж менял окровавленные бинты на его животе и прикладывал кашицу из цветов на рану. В открытое окно слышен их разговор, точнее это и разговором не назовешь — скорее, монолог врача, который пытался понять всю серьёзность положения. Откуда-то эта манера речи и поведения Тигнари знакома и понятна. Возможно, они действительно были хорошими друзьями и хорошо знали друг друга.       «— Как твое самочувствие? Жар не слишком мучает? Это побочный эффект лекарства, мы успели вовремя, но нужно потерпеть и дать себе время…»       Снова усевшись на ветку и наблюдая за происходящим, задерживаться тут не стоило, но ноги отказывались слушаться. Все тело словно стало ватным от облегчения. Аль-Хайтам выжил, все обойдется… Руки дрожали, а сердце билось слишком гулко, в таком состоянии слишком легко себя выдать. Безумно хотелось дотронуться, убедиться, что все хорошо, что секретарь действительно жив, но донесшийся слабый стон, когда Тигнари затягивал повязку, уже стал доказательством, что пациент и вправду в сознании. Слишком опасно оставаться рядом. Его тут явно поджидают и ищут.       Все произошедшее хорошо показало, что план Аль-Хайтама не сработает, сдаться Академии — глупость. Она не сможет удержать, находится в сосредоточии жизни многих людей, а дух слишком опасен. Более того, как оказалось, есть небольшое преимущество. Тогда, приближаясь все ближе к артефакту, ощущения легкой щекоткой и приятными чувствами подсказывали, куда направляться. Нужно разобраться самому. Если исходить из того, что Аль-Хайтам отличный боец, то он мог ей понадобиться либо для отвлекающего манёвра, либо для помощи в добыче последнего куска артефакта… Стоит все узнать детальней. Подвергать друзей опасности снова — слишком большой риск. По идее когда-то он защищал этот город, пусть память исчезла, но не просто же так это делалось. Можно довериться решению прошлого себя и защитить снова, уже от себя настоящего. Так будет безопасней для всех, и дело вовсе не в том волнении, которое охватывало, стоит вспомнить, что случилось с Аль-Хайтамом и насколько он пострадал по его вине. Тем более, когда чувства оказались гораздо серьёзнее, чем просто дружба или привязанность, хотелось защитить. В любом городе есть черный рынок, а на нем можно найти все что угодно, если знать, как искать. К счастью, это тело довольно сильное, а репутация теперь достаточная, чтобы без проблем найти информаторов, а затем и исчезнуть, начать собственное расследование, следуя за ощущениями, которые смогут привести к артефакту. Что-то подсказывает, что там как раз все не так просто.