Сорян, братан

Где-то в тускло освещенной огнями ночного города комнате под звук изредка проезжающих мимо автомобилей, что доносился из приоткрытого окна, она лежала в кровати под мягким теплым одеялом в объятиях очень близкого ей человека. Как тогда она думала, самого близкого. - Я рада, что ты сейчас здесь, ты жива, – послышался тихий вкрадчивый голос, – Он ведь мог убить тебя. Ты понимаешь? Все вот так могло закончиться? - Я знаю. Я с самого начала знала, на что иду, – она не хотела казаться грубой, но и успокаивать не собиралась. – Прости, что заставила тебя волноваться… – тем не менее, добавила после недолгой паузы. - Глупая ты! Меня брат удержал от того, чтобы броситься в толпу и разорвать глотку этому ёбаному Кадзуторе! – о, от вкрадчивости в голосе не осталось и следа. Вот она, истинная сущность прорезалась, дикая кошка, гуляющая сама по себе. - Я бы на это с удовольствием посмотрела! – рассмеялась девушка, поправляя выбивающиеся из косичек пряди и представляя свою защитницу с телескопкой наперевес, рвущуюся в разгоряченную толпу. - А спас тебя в итоге этот доходяга, как там его… – девушка приподнялась и поправила разваливающиеся на мелкие прядки косички, плюнула на это дело и расплела волосы. – Все время забываю… - Ханагаки Такемиччи, – внесла ясность вторая. – Да, странный он. Упоротый какой-то, хоть и сопляк, но рвется все куда-то. Глаза горят, как у полоумного, но добрый, сразу видно. - Я рада, что он тебя спас. Мне плевать как, похеру с какими глазами он это делал, но главное – ты жива! И ты рядом… - Оу-оу-оу! – приподнялась на подушках и заглянула в фиолетовые глаза подруги, – Кажется, сейчас я услышу признания в любви? – в ее золотисто-карих глазах веселились чертики. - Ты что ёбу дала? Чем они там пичкали тебя, в этой больнице? – она хихикнула, дернув плечами, от чего лежащие на них волнами двуцветные волосы чуть всколыхнулись. – Не дождёшься! И вообще, пора бы нам уже расходиться. Тебя мать еще не обыскалась? - Черт! – девушка перегнулась через подругу и откопала в груде одежды по другую сторону кровати телефон. Нажала на кнопку и увидела на экране четырнадцать пропущенных. – Блять, и правда пора. Она подскочила с кровати, обойдя ее, подхватила вещи и начала в спешке выуживать из кучи одежды свою. Майка – есть, толстовка – на месте, трусы – есть, джинсы – присутствуют… - Где мой лифчик? – она раскидала одежду, подняла одеяло, задержав взгляд на длинных ногах, проверила около кровати и даже под ней. Спокойно лежащая в постели девушка лишь озорно хихикнула. - А ты разве в нем пришла? – злорадствовала она над озадаченной подругой. - Ты вот сейчас совсем не помогаешь, – натянув трусы и джинсы, девушка продолжила поиск верхней части белья, пробежавшись глазами по комнате. В полумраке это оказалось априори провальной затеей. Махнув рукой на некомплект, она натянула майку и толстовку. Чуть склонилась над кроватью и притянула девушку к себе, пальцами перебирая мягкие пряди двуцветных волос. Легонько коснулась своими губами узких обветренных губ. И глубоко вздохнула. Теперь, когда они стали так близки, уходить совершенно не хотелось. - Что теперь будет, Баджи? – услышала она тихий голос в спину, когда уже накрыла ладонью ручку двери, собираясь выйти. - Я не знаю, правда… – она вздохнула, не понимая, о чем этот вопрос – о них, о банде, о будущем всей страны или он вообще риторический, и чуть веселее добавила, – Но, надеюсь, все будет лучше, чем раньше. Закрыла за собой дверь, обернулась и уперлась в знакомый, почти такой же, что только что с нежностью смотрел на нее, взгляд фиолетовых глаз за стеклом изящных в золотистой оправе очков. С той лишь разницей, что этот – осуждающий и слегка отстраненный. - Риндо, блять, ты че подслушивал? - Для тебя – Хайтани-сан! – паренёк поправил очки на переносице и собирался удалиться. - Да мы ж почти ровесники! – возмутилась девушка, пропуская его вперед по коридору. - Тот факт, что ты всего лишь на год младше меня, и даже тот факт, что ты теперь спишь с моей старшей сестрой, еще не дают тебе права обращаться ко мне по имени, – фыркнул Хайтани младший и ушел вглубь квартиры. Она же пошла к выходу. И провожать ее не нужно. Давно уже знает, что здесь и где.

***

Кейске Баджи. Шестнадцать лет. Ученица третьей ступени средней школы. Да, осталась на второй год. Да, не любит учебу, но очень стремится исправиться ради матери. Нет, не маменькина доченька, просто уважает ее или боится – тут уж как посмотреть. Умеет за себя постоять. Способна в одиночку вынести в рукопашном бою с десяток противников. Слишком высокая и крупная для девушки: ростом Баджи около ста семидесяти пяти сантиметров, широкие плечи, бедра не узкие, но и не широкие, статная с бойцовской выправкой, подтянутая. Про таких обычно говорят «Породистая». Не самое приятное выражение, но попадание «десять из десяти». У Кейске резкие черты лица, точеные, никаких плавных линий. Золотисто-карие раскосые глаза с чуть поднятым внешним уголком и коварным прищуром. Это потом они сведут с ума сотни парней, а сейчас этот взгляд заставит вжаться в стену любого мальчишку. Ну а уж если Баджи улыбнется, то парень там кони и отбросит. Потому что это не улыбка, это звериный оскал, обнажающий острые клыки. Того и гляди, вопьется тебе в шею. Одевается и выглядит в целом девушка совсем не по-женски. Джинсы, бесформенные толстовки, растянутые футболки, кроссовки. Школьная форма и та мужская. Очки вот купила для придания умного вида, но не помогло. Единственное, что хоть как-то могло бы выдать в ней девушку – длинные, чуть ниже плеч черные слегка волнистые волосы, которые она собирает в хвост во время драки. Однако, парни все равно считают ее одной из них. И волосы тут ничего не решают. В характере Кейске Баджи, как и во внешности, все уж очень «слишком»: слишком дерзкая, слишком необузданная, слишком вспыльчивая. И ни одно из этого списка «слишком» не является эпитетом для юной леди. Ввязаться в драку за то, что тебя чуть плечом задели – легко. Поджечь машину только из-за того, что от голода настроение поганое – запросто. Врезать какому-то разбушевавшемуся на собрании Томан малолетке – изи, хотя тут все же был некоторый расчет, а не простой инстинктивный порыв. Пожалуй, в жены бы такую никогда не взяли. Как и в кружок юных фрейлин или школу благородных девиц. А потому Баджи с детского возраста решила, что она будет дружить с мальчиками. И с этого момента одежда стала все более мальчишеской, развлечения тоже – как то, к примеру, подраться, погонять на байке, создать банду. Она не объявляла себя парнем, ровно, как и не подтверждала, что она девушка. Но все вокруг так и воспринимают ее, как классного пацана, Кейске Баджи. А она и не против. Ведь друг из нее невъебенный – и это не ее личное мнение, так считают ее истинные друзья: Майки, Доракен, Мицуя, Па и Кадзутора. Последний сбился с пути, но Баджи уверена, что Кадзутора лишь поддался чьему-то влиянию. Ведь сам по себе он довольно слаб, не физически, ментально. И она даже знает, под чье «влияние» попал ее друг. Добраться бы до этих педрил! К слову, из всей банды только основатели и еще пара капитанов знают истинный пол Баджи. Остальные же этим вопросом вообще не задавались и полностью уверены, что в бой с недругами их ведет отчаянный (или отчаянно пизданутый?) капитан первого отряда Кейске Баджи. И тут ей это лишь на руку. Простую девчонку уважать и бояться не станут. Так что, как там «меньше знают, крепче она спит»?