Сорян, братан

Кейске все-таки пригласили на собрание Томан. С Кровавого Хэллоуина прошло около недели. Она успела оправиться от раны, полученной от руки Кадзуторы. Даже несколько дней провела в больнице, куда лично пришел Сано Манджиро, чтобы с мальчишеской открытой улыбкой на лице объявить ей радостную новость – ты снова в банде! Хотелось ли ей возвращаться? Не факт. Чувства были двойственные. С одной стороны, она «предала» их, ушла из банды, на глазах у всех объявив, что переходит к врагу. И пусть намерения были самыми что ни на есть благородными, но вот методы – свинские. Не всегда цель может оправдать средства. Как теперь смотреть парням в глаза. И если Майки и ребята простили ее, поняли, слава богам и нерадивому юнцу Такемиччи, то перед Чифую охуительно стыдно и банальное «Сорян, братан» тут ничего не исправит. Она избила его до полусмерти только ради того, чтобы ее приняли в «Вальхаллу». Она врала ему о своих истинных мотивах. Она готова была с ним драться, лишь бы добраться до Кисаки Тетты. О! Этот пиздюк все еще в Томан. И это еще одна причина, по которой возвращаться не хочется. Но это же и первая причина, по которой вернуться нужно. Просто жизненно необходимо. Как там было про друзей и врагов – кому покороче поводок выдать? Точно, держи друзей близко, а врагов еще ближе. А значит нужно стать практически тенью Кисаки Тетты. И, естественно, ни о каком капитанстве речи быть не может: она бросила банду, предала друзей, избила своего заместителя, пыталась убить одного из капитанов. Как Майки вообще решился ее вернуть? Он там что дорояки пережрал? Всем этим мыслям Кейске Баджи предавалась по пути к храму Мусаши, где обычно проходило собрание Токио Манджи Кай. И сегодня здесь уже собралась огромная толпа народу, повсюду брань и мат, рев мотоциклов, смех вперемешку с диким ором. «Люблю их», - теплилось в груди девушки. Но вот ответной любви во взгляде тех, мимо кого она проходила, Баджи не улавливала. Виден был трепет, страх, уважение и даже неприязнь местами. «Че с вас взять, головорезы немытые, это у меня тут нежность в душе расцвела от возвращения, а вы ж мужики, вы с обожанием только на байки и смотрите» - она улыбнулась сама себе и двинулась к храму. О начале собрания, как и обычно, всех известил гремящий в ушах бас Доракена. На ступени вышел Сано Манджиро с серьезным лицом. Он осмотрел толпу и задержал свой взгляд на Кейске. Девушка коротко кивнула и улыбнулась своему командиру. Но уже через секунду ее глаза стали превращаться в блюдца. Из-за спины Майки вышел… Ханма Шуджи. «Уёбок» - пронеслось так отчетливо, что было не разобрать – это в ее голове, или вся толпа, как она, малость подохуела от данной персоны. Следом за Ханмой вышел Чифую. На этом моменте Баджи совсем перестала понимать замысел их командира. Поэтому в предвкушении уставилась на ступени, где сейчас в центре стоял Манджиро, по правую руку от него Чифую, а по левую возвышался практически двухметровый Ханма. - Кровавый Хэллоуин, – начал Сано, – Триста вальхалловцев против ста пятидесяти томанцев. В этой неравной борьбе мы достигли победы, благодаря стараниям каждого из вас. Замкомандира «Вальхаллы» Ханма Шуджи хочет сказать кое-что. Высокий брюнет со светлой челкой и серьгой в ухе вышел вперед. Его янтарные глаза были пусты и лицо в целом не выражало никаких эмоций. Баджи это несколько удивило. Она ожидала, что парень будет язвить как обычно или толкнет максимально пафосную и напыщенную речь, растягивая слова в своей привычной манере. Но он был спокоен и собран. - У «Вальхаллы» никогда не было главы. Поэтому после поражения мы решили присоединиться к Томан. «Вальхалла» становится дочерней бандой Токио Манджи Кай! – последние слова он почти прокричал. По толпе пошел сначала тихий шепот, который постепенно перерастал в гомон и под конец это уже были ликующие возгласы. Баджи слегка озадачена. Она видела, как радовались ее товарищи, но радости этой понять не могла и не разделяла. И где-то в этой толпе она видела еще одно более озадаченное, чем ее собственное, лицо – Ханагаки Такемиччи. Кажется, что у парнишки сейчас случится паническая атака. Его глаза были наполнены не восторгом, скорее страхом, даже ужасом. «Что же ты так занервничал, Тачемиччи?» — это еще больше встревожило Кейске. Вальхалловец продолжил свою речь о ком-то, кто помирил его с Майки и попросил выйти вперед… Кисаки Тетту. «Ну, конечно, блять, ни одна хитровыебанная хуета без тебя не проходит», - Кейске сжала кулаки. Как же ей хотелось вмазать по этой самодовольной роже, так чтобы его очки выкололи ему глаза. Нужно было держать себя в руках, она не могла позволить эмоциям взять верх над собой. Вид задыхающегося, хватающего ртом воздух Такемиччи вывел ее из своих мыслей. Она ясно осознала, что если хочет расправиться с Кисаки, то, как минимум, двое будут на ее стороне, этот сопливый юнец, что стоял сейчас в форме Томана, и Чифую. Тетта под рёв толпы поднялся по ступеням. После чего Сано Манджиро и Ханма Шуджи пожали друг другу руки, закрепив союз двух враждующих ранее банд. Следующая новость была чуть менее шокирующей, чем первая. Заместителю капитана первого отряда дали слово. Баджи внимательно слушала Чифую. Что? За кем он пойдет? За Такемиччи? «Это щас че за прикол такой был?» - Кейске не возмущалась, просто молча охуевала. Такемиччи реально крутой, сила духа и все дела, но… капитан первого отряда? Ее первого отряда? Да как он с ними справится? Баджи же их под себя подбирала, кучка наглухо отпизженных неуравновешенных подростков! Она ценила Такемиччи и была безгранично ему благодарна за спасенную жизнь и возвращенный из путешествия к ебени-матери разум Майки, но… капитан? Вы уверены? «А что ты хотела? Сама все проебала, решив поиграть в агента 007 под прикрытием», - пискнул где-то на задворках сознания голос здравого смысла. «Да и хуй с ним, придется в знак благодарности поднатаскать Такемиччи, чтобы научился хоть уворачиваться от ударов, - она с улыбкой посмотрела на рыдающего у всех на глазах Такемиччи, - Эх, наш плаксивый герой… Интересно, если первый отряд переходит к нему, то это он мой капитан получается?» Ее мысли прервал голос Сано. - Кейске Баджи, ты назначаешься вторым заместителем капитана третьего отряда, твоим капитаном будет Кисаки Тетта, – громогласно объявил Манджиро, после чего добавил голосом, не допускающим возражений, – На этом собрание окончено! - Расходимся! – гаркнул Доракен. И толпа начала потихоньку рассасываться, оставляя охуевшую от новостей Баджи. Девушка так и стояла перед ступенями к храму Мусаши, не в силах сдвинуться с места.