Связанные

— Так значит вот, каково Сумеру во всей своей красе… Мона придерживала свою спутницу за руку, пока сама шагала с запрокинутой головой, ведь природные дары, зелёные богатства Сумеру не узришь целиком другим способом. Пение птиц уместно вклинивалось между еле слышной болтовнёй лесных стражей. — Рот закрой, ворона залетит, — смеётся над подругой путешественница, прописывая лёгкий щелбан по её открытой челюсти. — И ты всё время скрывала от меня… Такое?! — воскликнула Мона, раскинув руками. — Чёрт возьми, да я же в своих самых прекрасных снах не видела такой божественной красоты! — Неужели такой именитый астролог, как Мона Мегистус, ни разу не бывала в Сумеру? — задумчиво спросила Паймон, вернув астролога с вершин распустившихся деревьев на землю. — Я… К-конечно я бывала! — оскорбленно отвечает Мона и задирает голову. — Просто… Придаюсь ностальгии. На самом деле, она действительно и раньше была в этой стране. Вот только повидать сей ландшафт ей удалось лишь мельком, и то через окно тесного и не особо комфортного такси. Да и единственное, чем Мона занималась во время этой поездки — ныла, что бабка надоела отправлять её на бессмысленные задания, которые отнимают кучу времени и сил. Но кто ж знал, что страна Мудрости на самом деле так великолепна?! — Приветствую, Путешественница и Паймон! — приветливо машет ладонью Тигнари. — И…? — Мона Мегистус, астролог, прибывший в ваши края из Мондштадта, — учтиво поклонилась Мона, стараясь продемонстрировать свою непоколебимую гордость и придерживаться подобающего имиджа. — Очень приятно, — лесной дозорный пожал девушке руку. — Что же привело вас на земли архонта Мудрости? — Привело меня сюда вот это замечательное создание, — отшучивается Мона, указывая большим пальцем на Люмин позади себя. Та лишь закатывает золотистые глаза. — Ну а на самом деле, причина в исследовательском интересе. Я слышала, в вашей Академии есть факультет, который специализируется на астрологии. Кажется, ра… Рат… — Ртавахист, — поправил Тигнари её позорное невежество в чужом языке. — Да, верно, есть у нас такой. — Хотелось бы пообщаться с некоторыми студентами, дабы обменяться информацией и, возможно, пополнить свой запас знаний в области любимого дела! — Что ж, меня несказанно радует ваша заинтересованность в сумерских науках. – одобрительно говорит лесной страж. – Желаю удачи в последующих исследованиях! — Благодарю, — вежливо кивнула Мона и солнечно улыбнулась, демонстрируя на щеках две прелестные ямочки. — Тигнари, а Коллеи не приготовит нам те восхитительные питы, которую Паймон так полюбила с прошлого раза? — Паймон без приглашения вторгается на территорию шалаша, от возбуждения размахивая крохотными ручками. — Боюсь, Паймон, что Коллеи пока занята другими делами. Но я тоже довольно неплохой кулинар, так что, если хочешь, эти питы могу приготовить я. — Конечно Паймон хочет! — взвизгнула феечка, уже совсем скрываясь из поля зрения девушек внутри жилища. Люмин развернулась на Мону, понурив плечи и состроив надменную рожицу. Та не выдержала и рассмеялась с мрачного настроя подруги. — И как у тебя хватает терпения на то, чтобы выносить этого летающего проглота рядом с собой на постоянной основе? — Да вот, сама не понимаю… — вздыхает путешественница направляясь вслед за своей проводницей. — Пойдём. — С твоего позволения, могу ли я подойти позже? Очень хочу потщательнее изучить местные растения, — Мона окинула природу, видимую в пределах моста, голодным взглядом. — А, ну хорошо, — пожала плечами Люмин. — Давай тогда сразу встретимся вечером в городе. Ты сможешь сориентироваться? — Пф-ф, конечно! – фыркнула Мона. Она ведь не какая-то там маленькая недееспособная девочка! — Ну вот и договорились. Бывай! – взмахнула рукой Люмин и удалилась к Тигнари с Паймон. Ловкими и утончёнными движениями, не считая пары неуклюжих падений, Мона слезла с моста вниз, и неторопливым шагом отправилась вперёд по тропе. Какие же тут удивительные растения! Взять хотя бы воздушную и изящную сумерскую розу, напоминающую почему-то библиотекаршу Лизу из ордо Фавониус. Мона огладила цветок нежным движением, потрепала бархатные лепестки. Вдохнула сладкий аромат сердцевинки, позволив ему проникнуть в организм и остаться внутри приятным осадком. Для неё путешествие – самая подходящая эмоциональная разрядка на данный момент. Никаких давящих на мозг бардовских песен, никакого аромата вина по всей площади. Только зелёно-золотистая растительность, новые знания и целый месяц без всяческих бытовых хлопот. И пристальный взор чьих-то чужих очей на себе... Смотря на неё, такую беззаботную, счастливую, скачущую по тропе в приподнятом настроении духа, что-то в его груди яростно клокочет, пытаясь вырваться наружу громким и отчаянным воплем. Какого чёрта она тут делает?! *** Конечно, Мона уже не маленькая девочка, и она вполне способна найти дорогу до городских ворот самостоятельно. Но ведь никогда не стыдно попросить о помощи, правда? В итоге бедному астрологу пришлось спрашивать направление практически у каждого встречного, ибо лесные лабиринты Сумеру оказались куда более путанными, чем она себе представляла. Большинство пути она сократила по реке, воспользовавшись своим прелестным навыком плавания на поверхности водоёмов. Также пришлось немного полазить, испачкать пылью и землёй своё чудесное боди и оставить на колготках новую стрелку. Что ж, стремление в познании судьбы требует жертв, правда? В конечном итоге, до городских ворот Мона всё-таки доползла. Там её с приветливой (или не очень) ухмылкой встретил стражник. Она поинтересовалась, не видел ли он некую блондинку с летающим чудом белого цвета по правое плечо. В итоге девушка получила направление до местной таверны, куда и направилась скорым ходом. Воздух городка Сумеру сплошь пропитан запахами различных специй, ароматами еды и, именно в этой таверне, алкогольных напитков. Мона покрутила головой, пока не наткнулась на знакомое бело-голубое платье. Паймон набивала свои щёки овощным салатом, будто хомячок. Рядом с ними по столу были разбросаны ещё четыре пустых тарелки внушительного размера. Люмин, видимо, мысленно прощалась со всей той морой, которую ей придётся за это заплатить. — Ну что, я всё-таки добралась! – гордо заявляет Мона, занимая один из пустующих стульев. — Ай-да наша молодчинка! – Люмин показывает подруге большой палец. – Ну что, как планируешь проводить время? — Я уже заприметила здесь пару холмиков с неплохим обзором на небо. Полагаю, на сегодняшнюю ночь засяду на одном из них. — Отдых – для слабых, не правда ли? — Для меня моя работа – настоящий отдых. – улыбается Мона, утаскивая из тарелки Паймон салатный листик. — М-м-м!! – возмущается феечка, испепеляя взглядом изящные пальцы Моны. Та лишь невинно хлопает ресницами, откусывая от пищи кусочек. — Да ладно тебе, Паймон, – вмешивается Люмин. – Тебе вредно есть столько салата. Скоро раздуешься до размеров воздушного шарика, и мне придётся катать тебя по земле. — Фто?! – закричала проводница, спешно проглатывая еду. – Это я-то как шарик буду?? Кажется, опустошительница кошелька Люмин хотела произнести ещё несколько фраз, свидетельствующих о её пылком негодовании, но вдруг тёмно-синие глаза остановились на чём-то позади Моны. — Это же... Не успевает Паймон и слова вымолвить, как получает предупреждающий взгляд от путешественницы. Мона вопросительно изгибает бровь. — Что там? — Ничего, – отмахивается блондинка, нацепив фальшивую небрежность. – Паймон просто увидела за чужим столом огромную тарелку с мясом. А на ещё одну порцию съестного у меня точно не хватит денег! Слишком шутливой показалась Моне интонация Люмин. Так что она оборачивается, чтобы собственными глазами узреть то, на что с таким оцепенением глядела Паймон. Несколько столиков, по которым рассыпаны самые обыкновенные горожане. У стены сидит мать с двумя своими дочерьми, которые болтают между собой. Посередине зала находился юноша с тёмной маушкой, которого невозможно было разглядеть из-за того, что он рассматривал гигантскую картонку с меню, целиком закрывающую его корпус. Чуть левее – парень в красной повязке, перед носом которого действительно находилась неизвестная жареная птица на широкой тарелке, в которую соблазнительно стекал светло-коричневый сок. Мона повернулась обратно, пожала плечами. Периферическим зрением она уловила облегченный выдох подруги, но решила не обращать внимания. — Паймон, я возьму ещё? — Нет!! Кажется, такой ответ не остановил Мону. Она вытянула из чужого блюда ещё один лист побольше и надкусила его, злорадно улыбаясь летающей бестии. Той только и оставалось, что бить ножками по воздуху и с набитым ртом покрывать Мону цензурной бранью. Под шумок Люмин бросила едва заметный взгляд за спину Моны. На неё из-за картонки выглянули два светло-аметистовых ока. Юноша сделал движение сиреневыми бровями, мол, что не так? Путешественница едва заметным жестом показала ему, чтобы сидел тихо и не высовывался. Тот кивнул, натянув картонку ещё выше. "Хей, ты кому там глазки строишь?" – донёсся из-за стола звонкий, певучий, насмешливый голос, услаждающий и убаюкивающий его слух. Парень сделал глубокий вздох, пытаясь сдержать порыв взглянуть на её затылок ещё один, последний раз. Официант подошёл к его столику. Не успел загорелый мужчина средних лет открыть свой рот, как Странник ткнул почти ему в лицо список блюд, и указал пальцем на какой-то тропический напиток, который сам едва ли успел рассмотреть. Для большей убедительности брюнет показал пару жестов руками. Мужчина понимающе кивнул, неторопливо записывая заказ в свой блокнот. Очевидно, тот не говорил на инадзумском языке жестов, и не узнал, что приличный с виду 'немой" юноша язвительно высмеял его нелепые, по-смешному закрученные чёрные усы. Мона продолжала распинаться перед друзьями о своих планах на это путешествие. А Странник продолжал изредка пялиться на её заострённые лопатки. И так было до тех пор, пока ребята не встали и втроём не покинули кафе. Стоя уже в дверях, Люмин попрощалась со Странником взглядом. *** — Уф-ф... Паймон та-а-ак наелась! Теперь она хочет поспать. – феечка вскидывает ручки вверх, сладко зевая. — Ты умеешь хоть что-то, кроме есть и спать? – Люмин тыкает по её животу указательным пальцем, затем быстро одёргивает руку, чтобы Паймон не успела её укусить. — Между прочим, Паймон водит тебя по Тейвату и всегда таскается с тобой на разные задания! Это тоже утомительное занятие. — Кстати, Мона, – Люмин отворачивается от своей проводницы, внаглую игнорируя её выкрики. – Тут одна девочка из Ртавахиста хотела с тобой познакомиться. Говорит, читает Паровую птицу только ради твоих статей. Думаю, её даже можно назвать твоей поклонницей. — Правда!?... – на секунду глаза Моны расширились, в них промелькнул ребяческий восторг. Но девушка быстро взяла себя в руки, неловко прочистив горло. – Ну конечно же! Всё-таки я не какая-нибудь там шарлатанка, а очень даже известный астролог. Со мной вообще много кто мечтает познакомиться. На самом деле это не правда, но Люмин об этом знать совсем не обязательно. — Сможешь встретиться с ней в ближайшее время? Уверена, вы найдёте, о чём поговорить. — С превеликим удовольствием. – улыбается Мона, предвкушая многочасовые беседы о звёздах со студенткой академии Сумеру. Что же может быть лучше? А тем временем, компания дошла до гостницы, в которой и планировала остановить Мона. — А у тебя хватит... – хотела задать вопрос путешественница, но была моментально перебита. — Естественно. – Мона задирает с гордостью задирает голову, будто всю прогулку только и ждала этого вопроса. – Незадолго до выезда я получила гонорар с очередной своей статьи. Так что, увы и ах, в чайнике сегодня будете без меня. — Ну хорошо, – развела плечами блондинка, шуточно закатывая глаза. – Мы тогда пойдём, поищем подходящее место, где разместиться. — О-кей. Пока! – помахала им Мона, после чего поспешила к стойке регистрации. Номер, который она получила, оказался просто блистательным. Похлёбывая чай с корицей, любезно выданный администраторшей, Мона рассматривала приличных размеров комнатушку, разукрашенную в подобающем стиле. У стены стоял полуквадратный диван, накрытый цветастым пледом, который, если судить по виду текстуры, должен противно колоться. Внутри, на таком же цветастом и разукрашенном завитками ковре, журнальный столик. Мона поставила на него чашку и пошла дальше рассматривать свой номер. Оранжево-красная стена была увешана различными картинами, и девушка не могла не отметить их привлекательность. Сколько же талантливых художников существует на этом свете! Кухня также блистала изысканным вкусом и сверкающей чистотой. На панели над раковиной имелось несколько столовых приборов, предназначение которых девушке не было известно. Но по ходу разберётся. Она распахнула шторы, оценила вид из окна: городская площадь, пара прилавков с ювелирными драгоценностями, возле которых ошиваются молодые покупательницы со своими спутниками. Вымощенные серыми кирпичиками дороги, свисающие толстые ветви вечно зелёных деревьев. Миновав торшер, освещающий дальний угол комнаты, Мона проходит в следующую часть номера – небольшая уютная спальня, застеленная темным ковром на полу и на стене. Кровать широкая, двуспальная. Но, само собой, никто второй тут спать не будет, и сегодняшней ночью Мона звездой развалится по её поверхности в блаженном одиночестве. Ну, или же скорее завтрашним утром. Потому что на ночь у Моны уже имеются некоторые планы. Для воплощения которых, кстати, надо будет всё же заскочить в чайник Люмин, ибо именно там девушка оставила все свои припасы астрологических приборов, которые она хотела испробовать на здешнем небе. Когда всё необходимое оборудование было на руках, астролог отправилась в тернистый, не очень далёкий путь. Снова карабканье по пыльным скалам, к которым Мона успела более-менее приноровиться. По пути она не смогла удержаться, и всё-таки сорвала себе цветочек небесно-голубого лотоса кальпалата. Надо будет засушить его и повесить в рамке куда-нибудь на видное место. Конечно, если только у неё хватит денег на рамку... Зияющий, бесконечный тёмно-синий небосвод сегодня, как и предполагалось, чист от всяческих облаков и других мешающих факторов. Девушка развернула перед своим взором гидромантию, принимаясь внимательно рассматривать открывшиеся там обозначения и созвездия. Хорошо бы для следующего раза подыскать холм, который будет иметь при себе пруд, чтобы была возможность сравнить результаты. Молодой астролог изучает звёзды. С такой внимательностью рассматривает странный набор точек на круглой панели, будто бы это действительно имеет какой-то значение. А, стоп, для неё ведь и вправду имеют... Он не понимал и не понимает этого. Не поймёт и завтра, и через десять лет, и через сто... Но почему-то он всегда с энтузиазмом и заинтересованностью выслушивал каждую её лекцию, каждый результат очередной ночной вылазки, а порой даже помогал ей в незначительных вещах, когда она просила. Ему ведь не трудно. А особенно, когда в награду получаешь такую искреннюю и прекрасную женскую улыбку. Сейчас, после всех произошедших событий, которые косвенно коснулись и её, девушка не потеряла ни крупицы своей привлекательности. На данный момент, сидя в кустах (и опять, опять вне поля её зрения), Странник не может оторвать от неё глаз. Вот она, его Мона. Вот её прекрасное, строгое и сосредоточенное лицо, её хмурые брови и блестящие глаза, коими она глядит лишь на звёзды. Горделивая прямая осанка, подтянутая фигура, струящиеся практически до земли сиреневые волосы. Даже через множество веков он сможет с поразительной точностью пересказать этот портрет. Её исследовательский интерес удивителен, заразителен. Иногда Стран… Скарамучча. Иногда Скарамучча и сам заглядывался вместе с ней на небо. Но долго его взгляд там удержаться не мог — он сразу опускался обратно на землю. На то, что было в миллиарды раз прекраснее звёзд. На его… Парень вновь хотел обратить внимание на занятого астролога, но не тут-то было. Перед его лицом вместо Моны оказался стремительно летящий вперёд водяной пузырь. — Пф-ф-ф! — юноша по-собачьи встряхнулся, ощущая стекающую по шее и волосам, не очень-то тёплую воду. — Совсем что ли?! — Ну и кто ты такой? — грозно спросила Мона, держа правую руку выставленной в его направлении. Её катализатор открыт и готов к использованию в любой момент. — Я — всего лишь проходящий мимо путник, — развёл брюнет руками, утяжеленными влажными рукавами кимоно. — Который, между прочим, подвергся абсолютно несправедливому нападению. — Не думай, что я не заметила то, с каким интересом ты на меня пялился. — не меняя настроя, цедит девушка. Очевидно, она не собирается доверять ему так просто. — И каким же это образом ты куда-то идёшь, если уже с десяток минут стоишь на месте? — Ох, прошу прощения. Так долго держал свой путь гладким и беспрерывным, как вдруг засмотрелся на такую красивую девушку, — он ухмыляется уголком губ, замечая перемены в выражнии лица Моны. — Пудришь мне мозги глупыми подмазками? Пф, как жалко, — она быстро берёт себя в руки и ловко парирует словесное нападение Странника. Но он — не он, если не будет знать, что делать в такой непростой ситуации. — Оу, похоже, у тебя проблемы с принятием комплиментов? Бедняжка… — он с мнимым сочувствием покачал головой. — Я слышал, это свидетельствует о низкой самооценке. Юноша прикрыл глаза нависающей чёлкой, но лишь для того, чтобы вспыхнувшая гневом Мона не распознала в них злорадства. — Да т-ты… Ты просто грубиян! — второй залп воды окатывает Странника, с неплохой силой отбрасывая его назад, в кусты. — Как ты можешь позволять себе говорить такое незнакомым людям?! Что ж. Такая эмоциональная реакция определенно стоила промокшего до нитки костюма. Приподнявшись с земли, Странник ловко взмахнул волосами и упёр руку в бок, осматривая Мону с таким занимательным видом, будто ничего такого и не произошло. — А ты, я погляжу, вспыльчивая особа? — он подносит пальцы к подбородку, словно осуждает Мону за её импульсивность. — Между прочим, ты теперь должна мне возмещение ущерба. Как же я доберусь до пункта назначения в таком мокром состоянии? — Ветром обдуешься, — язвит Мона, намекая на анемо глаз бога, висящий у него на довольно заметном месте. Астролог, не меняя горделивой позы, поворачивается к своему собеседнику спиной и уходит обратно, собирать с газона своё астрологическое оборудование. Странник лишь хмыкает, пожимает плечами и точно так же продолжает свой путь по тропе. Но на губах его расцветает совсем несвойственная нынешнему характеру улыбка. Он просто рад. Рад тому, что смог вновь увидеть её хотя бы на такое короткое время. Мона сидит на траве. Ничего не подбирает, никуда не спешит, не смотрит на звёзды. Она опустила тупой, потерянный взгляд себе на ноги, ломая голову над одной единственной мыслью: «Что это, чёрт возьми, только что было за чувство?!...» *** Мягкая, широкая, максимально комфортная двуспальная кровать, на которой Мона должна купаться в лучах лунного света и видеть чудесные сны. Вместо этого она ворочается с боку на бок, пытаясь отвязаться от непонятного чувства. И от видения того человека в белом кимоно и широкой шляпе. Во-первых, кем он себя вообще возомнил?! Мало того, что шпионит за девушками, так ещё и не стесняется им так нагло хамить... Просто беспредел. О таком в охрану городу, случаем, не надо сообщать? Во-вторых, он точно не так прост, как кажется. Как только астролог развернулась, как только в поле её зрения попали светло-кобальтовые потухшие глаза, гладкая и свежая кожа идеально выточенного лица с аккуратными щеками, эта наглющая ухмылка... Что-то внутри неё ёкнуло, перевернулось и разгорелось мучительно терзающим огнём. На звёздном небе она не обнаружила ничего. Ни каких-либо новых ракурсов, с которых можно рассмотреть уже известные ей ранее созвездия. Ни новых сочетаний звёзд, которые закрывали от взора астролога мондштадские тучи. Просто зияющее, заунывное и пустое ни-че-го. Но отчего же когда Люмин объявила, что отправляется в Сумеру, Мона непременно решила, что тоже хочет туда попасть и без раздумья отправилась за подругой? К чему её душа выражает такое рьяное стремление отправиться в другую страну? Если не в звёздном небе и далёких галактиках крылся её интерес, то в чём же?!... Или "в ком же"...