Что не так с главным героем?

Сложно было сказать, сколько времени прошло снаружи. Тут не было ни дней ни ночей, чтобы считать проходящие сутки. Зато была работа. Непрекращающаяся ни на секунду. Вначале Сань Лан пошёл по пути меньшего сопротивления. Рисовать он умел, поэтому это казалось более простым. Но оказалось, что через какое-то время у него начали заканчиваться идеи. Вначале он изображал себя из настоящего, потом перешёл на виды прошлого мира. После были пару сотен полотен с изображениями Его Высочества Сянлэ. Какие-то из изображённых событий уже произошли, каким-то было только суждено сбыться через долгие годы. Но оказалось, его вдохновение тоже могло закончиться. Количество его картин перевалило за тысячу, а идеи для новых пропали. Но Система показывала недостаточное количество процентов на успех. Поэтому пришлось переходить на скульптуру. Первые тварения, были именно твАрениями, от слова «твари». Грубые рубленные лица в искривлённых гримасах, ломаные конечности и не только. Статуи такого вида часто сталкивались с гневом Сань Лана. Они были разбиты в мелкую труху. Начинать он решил с изображений себя. Им он мог простить уродство хотя бы некоторое время. Но стоило изваяниям начать получаться приятными к виду, Сань Лан стал изображать другого человека. Система помогала ему в этом. Она выводила на экране фотографии Се Ляня, чтобы Сань Лану было проще изображать мелкие детали. Этот процесс словно открыл для него новое дыхание. Как же хорошо было творить. Дни, проведённые тут, явно складывались в месяца. Но как же было приятно работать с камнем, что словно превращался в воск под его руками. Пустая пещера, что была рядом, стала складом. Ну или музейным залом, если учитывать, с какой осторожностью Сань Лан обращался со статуями. Каждая занимала своё отдельное место и была покрыта шёлковой вуалью, что сплетали его бабочки. Тут был и принц во время того шествия, которое Сань Лан нарушил. Был он и более повседневных образах. Одну статую Сань Лан сделал изобразив падшее божество. Увидев итог он действительно испугался. Как бы не был прекрасен его бог во всех обликах, этот казался Сань Лану ужасающим. Страх вызывало то, насколько разбитым он был. Одной из самых спорных стала статуя сделанная по рисунку Системы. Этот арт был так прекрасен. Сань Лан повторил каждую деталь до единой. На предложенном изображении его бог имел четыре руки и множество глаз. Над ним возвышался нимб, что выглядел изысканным украшением. Мастерство Сань Лана помогло ему воплотить мягкую и тонкую, на вид, ткань одежд именно такой. Сань Лан очень гордился этой статуей. Последней стала самая большая из всех статуй. Его Бог был изображён в своём класическом традиционном облике, правда в слегка упрощённом варианте. Сань Лан не представлял, сколько времени ушло на эту работу, но закончив её он тут же полез узнавать у Системы свои шансы на удачный выход из Тунлу.

<Пользователь, Вы уже года два имеете 100% шансы на успех. Я пыталась сказать, но Вы отключили уведомления и отказались слушать (~_~) >

—Ох ты же блять! Если я правильно помню, имено тогда я начал работу над этой статуей. Хух, ну что же. Пошли. Сань Лан, хотя уже можно было сказать Хуа Чэн следовал указаниям Системы. Всё прошло успешно, теперь его прах имел вид красивого кольца, словно сделанного из бриллианта. Сам же Непревзойдённый князь демонов имел шикарный вид. Единственным недостатком так и остался пустой глаз, что был прикрыт повязкой. В остальном же он действительно походил на особу голубых кровей. Дорогие красные одежды, серебряные украшения, что звенели от каждого шага. Это было сделано специально, ведь если бы он лишь пожелал, его шаг станет совершенно бесшумным. А так, любой знал бы «Хуа Чэн появляется со звуком звенящих цепочек, если такого не слышно, значит рядом его нет.» Почему он так заморачивался? Наверное потому что у него было понимание, что репутацию нужно начинать создавать уже сейчас. Прожить он планировал очень долго и он бы не хотел потом разгребать свои старые ошибки. По просьбе демона Система вывела все доступные открытые миссии на данный момент. Их явно стало больше, но Сань Лана ни одна так и не заинтересовала. Система узнала чего же хочет он сам, ведь помимо открытых миссий было и множество скрытых. Да и в целом, свобода действий для Хуа Чэна была колоссальной. В памяти Сань Лана всколыхнулось воспоминание, с которого уже успело пройти достаточно лет. Гора и тридцать три небожителя, перед которыми он оказался совершенно бесполезным. —Я знаю куда мы отправимся. Я заставлю Небеса содрогаться от моего имени. Если бы Хуа Чэн был только Хуа Чэном, Непревзойденным демоном, по факту высокоранговой нечистью, то поход в столь святое место, как небеса стал бы для него, хоть и решаемой, но достаточно сложной задачей. Но он был ещё и Сань Ланом, недавно вознесшимся богом, о котором никто ничего не знал. При этом данный ранг помогал ему безболезненно отправиться на небеса, не прилагая никаких усилий. Небесная столица была спокойна, как и всегда. Многие были заняты привычной работой, другие спешили с отчетами о пришедших в исполнение молитвах и многом другом. Никто не знал, что спустя всего мгновение тишину Небес разобьёт неизвестный демон. Хуа Чэн объявился посреди главной площади, собравшись из сотен бабочек. Об этом узнал каждый, ведь духовная сеть начала сбоить, что услышать можно было голос демона и лишь одно было помимо него. Легкий звук шелеста множества крыльев, сопровождаемый звоном тонких цепочек, действительно, что действительно станет ночным кошмаром большинства небожителей на долгие годы. Вызов и его условия были озвучены Хуа Чэном сразу же. Двое отказались сразу же. Что Фэн Синь, что Му Цин были на достаточно шатком положении сейчас и не собирались рисковать. Оставшиеся тридцать три небожителя не сомневались в собственном превосходстве и очевидной, по их мнению, победе. Боги Войны проиграли первыми. Демон в красном сражался так яростно, словно они нанесли ему личную обиду. Однако Боги Литературы продолжали быть спокойными. Неотесанные вояки могли проиграть, но изысканные умы Богов Литературы точно превосходят какого-то демона. Но и их ожидал крах. Слова что говорил неизвестный никому демон лились хрустальной рекой. Стихи, что он слагал получились в разы изысканнее и разнообразнее. А к концу, когда один из богов литературы хотел предложить проверить ещё и каллиграфию, демон пошёл на немыслимое. Он посмел предположить, что смеет тягаться с ними. Хуа Чэн в прошлой жизни имел достаточно хорошее образование. Благодаря которому он в том числе свободно говорил и писал на английском и ещё нескольких иностранных языках. Ну а годы в крупном бизнесе научили его ловко играть словами. Так что в собственных силах Сань Лан был уверен. И он не ошибся. Один за другим, вслед за богами войны были повержены боги литературы. Ни один не смог ему достойно противостоять. Всё благородство небесного пантеона оказалось пустым звуком. После окончания «честного сражения» стало ясно, что напыщенные болваны, иначе говоря боги, не собираются выполнять какие-то требования победителя. Ведь, что это значит, пойти на поводу у какого-то демона? Пусть этот красный чёрт, отправляется куда подальше с небес и купается в чьей-то ещё крови. Демон на это заявление улыбнулся, склонил голову и молча распался на множество бабочек. Сбежал — подумали все. Глупцы — подумал Хуа Чэн. Если изначально красный цвет был выбран демоном в качестве основы одновременно как достаточно яркий и броский, при этом, также как дань маленькому Хун-хуну. Яркость цвета казалась ему принципиальной, всё же в прошлой жизни незаметность образа сыграла с Сань Ланом злую шутку. Здесь же он старался избежать возможности быть незамеченным. Но сейчас, стало ясно ещё одно преимущество яркого алого цвета — на нём не было видно крови. А, судя по тому количеству гадов, даже на небесах, что встречались Хуа Чэну, стало ясно, что красный станет цветом их пролитой крови. Сань Лан не хотел жить в мире лицемеров и лжецов, значить Хуа Чэн устроит кровавый дождь знаменующий избавление от них. Следующее утро в небесной столице было встречено криком и паникой. Все существующие храмы тех тридцати трёх небожителей, что день назад отказались признавать собственный проигрыш, сегодня были сожжены до тла. Более того, даже их небесные дворцы пылали. А всему виной серебряные бабочки. Те самые малышки, над которыми многие из небожителей смеялись. Слишком уж они выглядели безобидными. Но ночью, эти малютки прилетали на крыши дворцов самовоспламенились. Они сгорали быстро, но этого хватало, чтобы пламя охватывало здание за считанные минуты. —Что же вы так удивлённо на меня смотрите? Это было первым, что сказал Хуа Чэн, когда вновь показался на небесах. В тот же момент, когда последний дворец догорел он явился в небесную столицу. —Они могли честно соблюсти условия. Если бы они добровольно пали с небес я бы ничего не сделал им. Более того, у них бы осталась возможность вновь заслужить вознесение. Но раз они решили не идти на это, то я сам спустил их, только не на землю. Я спустил их сразу в Диюй, хотя может они уже и в небытии. Даже не знаю. Поэтому запомните одно, любой, кто попробует избежать выполнения условий сделки со мной, пострадает намного хуже. Счастливо оставаться. Небесная столица была погружена в тишину. Многие думали о жестокости этого демона, и лишь несколько о том, что возможно чести у него все же больше, чем у тех богов, что пали от его рук. Может быть, раз он так чтёт сделки, то он сможет помочь. Осталось лишь придумать достойную цену.