Забери меня отсюда

***

Это ветер всё растратил, Невпопад из ниоткуда. Если вспомнится некстати, Забери меня, забери меня отсюда. «Би-2»

      Андрей Сергеевич ушёл.       Вот он просто взял, собрал вещи, сел в машину вместе со своей красоткой-женой и уехал в другой город и футбольный клуб. Оказывается, Андрей Сергеевич врал, когда говорил, как сильно дорожит «своими ребятами», как сильно гордится ими и как мечтает сделать из них чемпионов. Все эти слова были наглой и убедительной фальшью, теперь её слышат другие люди, точно так же верят в эти медовые речи и не думают, что их могут просто нагло обманывать.       Андрей Сергеевич ушёл.       Он не оповестил никого из команды о своём решении и молча уехал. Все были уверены, что на следующую тренировку Андрей Сергеевич тоже придёт с широкой улыбкой на лице и будет шутить в своей непонятной, своеобразной манере. Однако на тренировку пришёл какой-то другой тренер и на все вопросы ответил, что Андрей Сергеевич ушёл, ведь чувствовал, что «ребята переросли его, и он не может ничему их научить, поэтому нужен кто-то другой». Все поверили в это, только один Миша Горшенёв точно знал — Андрей Сергеевич ушёл из-за него.       Андрей Сергеевич ушёл.       Команда относительно быстро мирится с этим. В конце концов жизнь продолжается, она не сосредоточена на одном тренере со странными шутками. Тем более, что новый тренер более молодой и ведёт занятия намного лучше, чем Андрей Сергеевич. Снова одному Мише плохо, он не может принять Александра Владимировича, нового тренера. Мише необходим Андрей Сергеевич и его умение заставить поверить в себя при помощи простых шуток и ласкового взгляда. Александр Владимирович так не умеет. Он старается, но приободрить Мишу всё равно не может.       Андрей Сергеевич ушёл.       Птицы не перестают летать, трава по-прежнему зелёная, да и весь мир не переворачивается. Жизнь течёт своим чередом. Вселенной плевать на то, что пятидесятилетний тренер футбольного клуба покинул своих воспитанников и уехал в другой город. От этого факта страдает только Миша, для которого Андрей Сергеевич был буквально единственной опорой. Тот морально продолжал держаться исключительно благодаря тренировкам, на которых ждал Андрей Сергеевич.       Андрей Сергеевич ушёл.       О нём всё реже и реже говорят в раздевалках. Теперь внимание юношей сосредоточено на Александре Владимировиче. Он быстро смог сблизиться с командой и слишком легко заменил Андрея Сергеевича. Тот будто бы и не слушал проблемы воспитанников, не находил подход к каждому, не вёл команду к победе раз за разом. Почему-то все предпочитают не думать об Андрее Сергеевиче, как о старом воспоминании. Вновь Миша выделяется: его мысли постоянно вертятся у Андрея Сергеевича. Просто тот слишком сильно повлиял на жизнь Миши, оставил в ней огромный след, а потом исчез. Андрей Сергеевич ушёл, будто не было тех долгих разговоров после тренировки о музыке и будущем. Андрей Сергеевич просто оставил Мишу, как старое воспоминание, которое стало ненужным и разочаровало.       Андрей Сергеевич ушёл.       О нём напоминают десятки фотографий на стенах футбольного клуба. На тех снимках Андрей Сергеевич стоит со своими воспитанниками и широко-широко улыбается, обнимая некоторых за плечи. В соцсетях тоже есть подобные фотографии, но все они старые. На новых рядом с Андреем Сергеевичем другие юноши, а одного из них, с длинными волосами и странным прозвищем Каспер, обнимет чаще других. Мише больно и обидно. Он часами смотрит на публикации, проклинает Андрея Сергеевича и этого Каспера. Того Миша пытается обвинить в соблазнении Андрея Сергеевича. Ну не может просто ученик смотреть на своего тренера такими влюблёнными оленьими глазами! Тут определённо замешаны какие-то романтические чувства. У Каспера определённо что-то есть с Андреем Сергеевичем. Только вот последний никогда бы не связал романтическую жизнь с подростком. Он, Андрей Сергеевич, обнимает Каспера, как сына, а Миша просто страдает. Вот он и придумывает того, чего и в помине нет, чтобы было куда и на кого излить злобу. Ему, Мише, больно, ведь рядом с Андреем Сергеевичем не он.       Андрей Сергеевич ушёл.       Чувства к нему остались. Миша пытается сбежать от них, откреститься и убедить себя в том, что в будущем таких Андреев Сергеевичей будет пруд пруди. Мише только шестнадцать, вся жизнь впереди. Она может быть счастливой и без Андрея Сергеевича. Однако будущее без него видится слишком смутно. Нужно просто забыть и двигаться дальше. А разве можно стереть из памяти человека, который поддерживал, слушал, верил в тебя и любил, наверное, больше, чем родной отец? Любой человек будет до последнего цепляться за образ своеобразного спасителя. Последний навсегда останется идеалом, который просто физически невозможно забыть.       Андрей Сергеевич ушёл.       Он не отвечает на сообщения Миши. Тот отчаянно продолжает здороваться, желать приятного аппетита и спокойной ночи и интересоваться жизнью Андрея Сергеевича. Последний не просто не отвечает, он даже не читает и при этом находится в сети. Очевидно, что Андрей Сергеевич просто не хочет отвечать. А Миша не желает этого признавать. Он отчаянно продолжает придумывать причины, по которым Андрей Сергеевич не отвечает. Так, Миша верит, что его не игнорируют, а ответ не печатают из-за занятости. В конце концов на новом месте работы всегда много дел! Нужно и с начальством всё обговорить, и с коллегами сдружиться, и сблизиться с воспитанниками. Тут некогда отвечать на десятки, нет, сотни сообщений от прошлого ученика. Но все убеждения Миши разрушаются об «Instagram» Андрея Сергеевича. Он постоянно публикует фотографии с мест, где отдыхает. Миша тихо воет, когда видит их.       Андрей Сергеевич ушёл.       С ним остаётся Агата, его красотка-жена. На совместных фотографиях она нежно обнимает мужа за шею, а в своих сторис постоянно рассказывает, как сильно его любит. Миша ненавидит её, вот просто ненавидит и пытается найти в ней хоть какие-то недостатки. Они не обнаруживаются. Внешность Агаты превосходна, она приковывает взгляд и вынуждает восхищаться. На лице нет никаких шрамов, а карие глаза чем-то напоминают тёмный янтарь, а волосы? Чего стоят одни только волосы? Они ухожены, их хочется трогать и гладить до отказа пальцев. У Агаты не только внешность хорошая, но и умение говорить. Агата рассуждает на умные темы, понятно излагая мысли и убеждая всех в своей правоте. Миша — полная противоположность Агаты. Он худой, высокий, а его ребра некрасиво выпирают, глаза просто карие, в них нет никаких интересных оттенков, они просто «обычные» и не более того. Волосы Миши неприятно трогать, они выглядят «грубыми» и больше напоминают слишком длинную щетину. А умение чётко излагать свои мысли? Его у Миши просто нет! Он старается говорить понятно, но раз за разом все собеседники говорят, что Мише не стоит лишний раз открывать рот. Даже новый тренер, Александр Владимирович, слабо осознаёт смысл рассуждений Миши. Тот видит, его пытаются понять, но просто не могут. Это удавалось только Андрею Сергеевичу. Он понимал, что хочет сказать Миша, с полуслова. Порой ему, Мише, казалось, будто Андрей Сергеевич копается у него в мозгах. А как иначе объяснить полное понимание?       Андрей Сергеевич ушёл.       С ним остаётся и хрупкое душевное спокойствие Миши. Он вновь погружается в свой персональный ад. Тот состоит из душной учёбы в колледже, отстранённости от окружения и скандалов с отцом. Последний постоянно говорит, что любит, но всё равно продолжает требовать от Миши невозможного и срываться, когда эти «небесные» цели не достигаются. Юрий Михайлович кричит, говорит, что Миша может и лучше, а он не может лучше. Он чисто физически не способен прыгнуть выше головы. Этого никто не понимает и не принимает. Отец унижает, мама молчит, а брат сверлит презрительным взглядом. Только Андрей Сергеевич никогда не кричал на Мишу, когда у того что-то не получалось. Однажды, когда Мише было около тринадцати, он не смог забить решающего гола, и команда проиграла. Но Андрей Сергеевич не стал кричать, он сел на скамейку рядом с Мишей, положил одну руку на свою трость, а вторую — на плечо Миши. Тот поджимал губы и боялся. «Миха, у всех бывают неудачные дни, из-за этого не стоит вешать хвост и уши. Вот я тоже не смог забить гол, когда мне ногу сломали.       Разве от этого я стал плохим человеком? Нет! Вот и ты тоже не перестал быть хорошим. Давай, малой, выше нос и уши» — сказал тогда Андрей Сергеевич. Миша, услышав это, разревелся, как маленький ребёнок, а Андрей Сергеевич не стал кричать и только крепче обнял.       Андрей Сергеевич ушёл.       Миша совсем замыкается в себе. Он бросает попытки дружить со сверстниками и выстраивать доверительные отношения с Александром Владимировичем. А зачем это всё? Какими бы хорошими не были бы люди вокруг, они никогда не смогут сравниться с Андреем Сергеевичем. Тот навсегда останется для Миши не только первой и самой сильной любовью, но и идеалом, к которому невозможно приблизиться ни на миллиметр. Александр Владимирович пытается быть хорошим, и у него это выходит, но Миша всё равно не принимает его. Попытки Александра Владимировича сблизиться ощущаются в некотором роде лестно, но не более того. Миша, лучший полузащитник команды, банально тоскует по «копошению» в его мозгах.       Андрей Сергеевич ушёл.       Игра Миши развивается, он по-прежнему забивает голы и слышит похвалу от тренера. Но его слова не приносят ни капли радости. Они просто есть и не более того. Миша ничего не чувствует. Он ждал похвалы только от одного человека — Андрея Сергеевича. Он никогда не делал комплименты незаслуженно, а хвалил всегда искренне и так мягко трепал по волосам в подобные моменты. Тогда Миша чувствовал себя самым счастливым человеком. Он был готов напрыгнуть на Андрея Сергеевича и крепко-крепко обнять его за шею. Миша чуть ли не плакал, когда Андрей Сергеевич произносил простое «молодец». В этом слове всего лишь семь несчастных букв, но как же редко Миша его слышал и слышит. Отец произносит «молодец» с целью оскорбить, мама для галочки, а брат с сарказмом. Только Андрей Сергеевич был искренним.       Андрей Сергеевич ушёл.       А Миша продолжает перед сном вспоминать его рассказы о футбольной карьере. Она трагически оборвалась после того, как соперник напрыгнул и сломал Андрею Сергеевичу ногу. Тот так и не смог вернуться в футбол, как игрок, зато тренер из этого человека вышел отличным. По крайней мере, так думал и думает Миша. Он готов драться с несогласными и выть тихо ночью в подушку от осознания собственной правоты. Андрей Сергеевич оказался слишком хорошим, слишком.       Андрей Сергеевич ушёл.       Он в порядке, у него всё хорошо. Его голову явно не мучает совесть из-за того, что он бросил команду. Нет, не команду, а Мишу. Именно он теперь один в этом сером городе в окружении людей, которым не нужен. Никто прямо не говорит Мише, что его не рады видеть. Однако он сам это чувствует. Возможно, на это повлияло то, что в детстве Мише подвыпивший родственник по папиной линии сказал: «Эх, Мишаня, знатно твоё рождение подпортило жизнь твоим родителям». Именно тогда Миша узнал, что он не был запланированным и желанным ребёнком, что родители не были к нему готовы. Ночью маленький Миша выплакал все слёзы. Было, нет, до сих пор больно, обидно и мерзко. Конечно, у Миши не выходило убедить себя в том, что слова родственника – наглая ложь ради издевательств. Он был прав, чертовски прав. Миша, действительно, всегда чувствовал себя недолюбленным, особенно на фоне младшего брата.       Андрей Сергеевич ушёл.       У Миши появляется бессонница. Он часами лежит в кровати и сверлит взглядом потолок. В голове всё вертится вопрос: «Как так вышло?» Миша не понимает, почему он настолько сблизился с Андреем Сергеевичем, почему ради того так хотелось жить, почему именно он стал первым, кого удалось полюбить. Ответ простой до банальности, до тошноты, до нервного смеха — Андрей Сергеевич замечательный. Он замечательный тренер, супруг и человек. К нему хочется тянутся: он умеет поддержать, утешить и убедить в отсутствии никчёмности. В такого человека банально невозможно не влюбиться, особенно если никто из окружения никогда по-настоящему не был добр к тебе. Вот и Миша не смог «устоять», о чём чертовски жалеет.       Андрей Сергеевич ушёл.       И Миша понял — он один во всём мире, пусть и вокруг сотни других вроде бы родных людей. Никто из них не близок, все они вызывают отвращение, тоску и нервозность, ведь среди них нет Андрея Сергеевича. Он задал слишком высокую планку, из-за которой Миша теперь отчаянно пытается найти кого-то, кто бы соответствовал ей на все сто процентов. Никого подобного нет. Всем вечно не достаёт определённой детали: цвета глаз, голоса, манеры шутить и так далее. Андрей Сергеевич, сам того не осознавая, сломал эдакий мостик между Мишей и другими людьми.       Андрей Сергеевич ушёл.       Улыбки на лице Миши больше нет. Он не старается улыбаться для кого-то и просто поджимает губы, покрытые ранками от многочисленных укусов и обдирания кожицы. Это дурная привычка, появившаяся в результате попыток успокоить себя после внезапных истерик. Почему-то Мише показалось, будто боль способна заглушить эмоции. Оказалось, что ни черта не способна. Она может только нанести дополнительный удар после срыва. Так, Миша не улыбается не только из-за чувства брошенности, но и боли, возникающей в те моменты, когда уголки губ приподнимаются. Миша пытается убедить себя в том, что ему стало не до улыбок как раз из-за ранок, а не отсутствия Андрея Сергеевича и его игнорирования.       Андрей Сергеевич ушёл.       В этом нет вины ребят из команды, начальства или иных факторов. Андрей Сергеевич сам всё решил и уехал чуть ли не за тысячу километров от города, где провёл последние двадцать четыре года. Такое бывает у людей в возрасте пятидесяти лет, когда они хотят что-то изменить в своей жизни. Подобное случается, и это нужно просто принять и пожелать уехавшему счастья. Но Миша не может просто отпустить: он знает, что именно из-за него Андрей Сергеевич всё бросил и уехал. Как хорошо, что никто больше не догадывается об истинных причинах. Тогда бы жизнь Миши стала совсем невыносимой, и он бы определённо покончил с собой.       Андрей Сергеевич ушёл.       Но он так и остался для Миши единственным взрослым человеком, который нормально относится к людям с нетрадиционной ориентацией. В окружении Миши каждый мужчина презрительно говорит: «Этих ссанных педерастов отстреливать нужно! Они извращенцы! Нелюди!» Женщины придерживаются примерно такого же мнения. А Миша часами напролёт смотрится в зеркало, водит пальцами по своему лицу, долго рассматривает глаза, зубы и нос. Ничего необычного, так почему же Миша всё равно «ненормальный»? Почему же он оказался одним из тех, «кого отстреливать нужно»? Что же в его жизни пошло не так? Из-за чего?       Андрей Сергеевич ушёл.       И ничего ночью его наверняка не беспокоит. А Миша до сих пор ненавидит себя за «неправильность» и всё продолжает отчаянно искать способ излечиться тайно. Так, чтобы никто из родных не узнал. Только ничего не выходит: нигде нет таблетки, способной сделать человека «правильным». Точно так же не существует лекарства от неразделённой любви. Все в интернете пишут пустые советы, которые никогда, вот просто никогда не работают. Одни несут ересь, вторые не видят проблемы в отвергнутых чувствах, третьи смеются над людьми с такой проблемой. Как же Миша хочет принадлежать к числу вторых и третьих. Он и был их частью и искренне смеялся над Татьяной, которую отверг Онегин. А потом понял, насколько сильно Андрей Сергеевич дорог и близок. Подобные чувства не способен вызывать ни папа, ни друг. Тогда Миша и пропал, погряз в это бесконечное болото, в котором и потонул, умоляя Татьяну простить его.       Андрей Сергеевич ушёл.       И он по-прежнему единственный человек, который в курсе, что Миша «неправильный». Андрей Сергеевич не выпытывал этой информации, Миша сам признался. Не сразу конечно же. Миша просто прощупывал почву с целью понять, а есть ли у него, вообще, шанс быть с Андреем Сергеевичем. Оказалось, что тому глубоко плевать на ориентацию человека, ведь плохим от этого он не становится. «У меня есть много «шоколадных» друзей. Они хорошие, пусть и мужиков любят» – говорил Андрей Сергеевич. А Миша набрал побольше воздуха в грудь, позорно опустил голову и признался, что ему нравятся только парни. Андрей Сергеевич только потрепал по волосам в ответ и сказал: «Да хоть собак люби, только спи нормально и голы забивай». В тот вечер Миша почувствовал прилив счастья и надежды на исполнение своих мечт.       Андрей Сергеевич ушёл.       А его слова по-прежнему звенят в ушах. Все шутки, советы и рассказы не забываются. Они продолжают преследовать Мишу, наступать ему на пятки, кусать за пальцы, напоминая о себе. Миша честно пытается забыть, забить и просто заполнить голову чем-нибудь другим. Однако буквально всё напоминает об Андрее Сергеевиче. В плейлисте Миши только те песни, которые советовал и любил Андрей Сергеевич. Еда напоминает о советах набирать вес ради роста мышц. Сигареты о запрете на курение. Фильмы Миша смотрит лишь те, что любит Андрей Сергеевич. Это не похоже на попытки освободиться от чувств, нет, Миша просто отчаянно цепляется за то, что напоминает ему о единственном дорогом и любимом человеке.       Андрей Сергеевич ушёл.       И Мише больше никто не говорит, что им гордится. Александр Владимирович просто машинально хвалит. Миша не принимает эти слова, открещивается от них и внутренне рыдает. Всё потому, что Александр Владимирович не выделяет никого, у него нет никаких любимчиков. А вот у Андрея Сергеевича они были (наверняка и сейчас есть), главным оставался Миша. Именно его так часто искренне и так ласково хвалили, именно на него обращали так много внимания, именно он был главной гордостью для тренерской карьеры Андрея Сергеевича. <tab>Андрей Сергеевич ушёл.       Отношения с отцом у Миши не становятся лучше. Они по-прежнему напоминают кромешный ад, откуда невозможно сбежать. Каждая ссора напоминает не неожиданность, а ритуал, превращающийся в рутину, продолжающую резать сердце и морально уничтожать. Вот Юрий снова спрашивает про дела в колледже. Вот снова Миша говорит, что ничего нового. Вот Юрий снова хмурит брови и твердит, что его сын даже не пытается чего-то добиться нигде. Вот снова Мишу трясёт от гнева, тоски и отчаяния, и он принимается огрызаться. Вот снова скандал. Вот снова Миша забивается в угол комнаты. Вот снова к нему подходит мрачный Лёша и говорит, что мама опять плачет. Вот снова во всём винят Мишу. А Андрея Сергеевича никто не обвиняет. Он даже этого чувства не знает, а Миша вечно обречён его ощущать.       Андрей Сергеевич ушёл.       Он где-то на вершине успеха и счастья. Андрея Сергеевича всё ещё уважают, зовут на какие-то мелкие интервью и не осуждают за решение уйти от команды. Всё у Андрея Сергеевича хорошо, нет, идеально до тошноты, прямо как в каком-то сопливом кино из двухтысячных. А вот у Миши бесконечный кошмар из девяностых. Нет, не киношный, а реальный. Мишу пожирает весь ужас реальности, морально избивает и раз за разом повторяет: «Никому ты не нужен, все тебя бросили. А знаешь, почему? Нет? А всё потому, что ты обуза, никчёмное существо, отравляющее всем жизнь. Андрей Сергеевич ушёл. Потому что ты его тоже «отравил». Миша, ты не умеешь беречь близких, поэтому все от тебя бегут. Просто заткнись и исчезни».       Андрей Сергеевич ушёл.       В социальных сетях он пример идеального человека, чей возраст медленно стремится к отметке пятьдесят один год. Вот смотрят на Андрея Сергеевича люди и думают: «Я буду таким же, когда состарюсь!» А, глядя на Мишу, в головах окружающих пробегает: «Как же хорошо, что я не стал таким!» Мише плевать, что о нём думают. Он смотрит на себя в зеркало и решает искоренить в себе ту внешность, которую хвалил Андрей Сергеевич. Миша криво стрижётся под «ёжика», натягивает кожаную куртку, вставляет в зубы сигарету, а на ноги обувает зимние берцы. На Мишу обращают внимание, и некоторые называют его «панком». Тогда Миша решает, что именно панком он и будет. Они, панки, вроде крутые ребята, которым чужды любовные страдания. Только подобного никто, кроме самого Миши, не оценивает. Скандалов дома становится раз в десять больше, а отчаяние и ненависть Миши к самому себе стремительно растёт..       Андрей Сергеевич ушёл.       Но его слова о вреде наркотиков плотно засели в голове Миши. Сперва он хочет начать употреблять в качестве протеста, но раз за разом отдёргивает себя, думая: «Андрей Сергеевич не одобрил бы». Плевать должно быть на его мнение, но Миша не может сбежать от него. Андрей Сергеевич как стал много лет назад авторитетом, так и остался. Жаль, что не материально.       Андрей Сергеевич ушёл.       У него множество шрамов на руках и ногах. У Миши шрамы тоже есть, но половина из них «собственного производства». Они появились, потому что душевная боль оказалась слишком сильной, и её нужно было как-то заглушить или хотя бы попробовать это сделать. И однажды Миша закрывается в ванной, берёт новенькое лезвие и аккуратно, почти не нажимая, проводит им по коже бедра. Больно. Стыдно. Страшно. Легко. Миша смотрит, как на кафель падают капли крови, как руки дрожат, а лезвие пачкается. Это неправильно, зато оно приносит незабываемое облегчение. То обволакивает, обнимает и помогает спокойно выдохнуть. Хорошо. Тошно, но всё равно хорошо. Правда, эффект оказывается слишком коротким. Его нужно постоянно «обновлять». Так, в страницах книжки «селится» лезвие, которое достают всё чаще и чаще.       Андрей Сергеевич ушёл.       Он не знает, что Миша режется. Об этом никто не подозревает. От чего болезненнее вдвойне. Миша уверен – от него постоянно воняет кровью, но этого никто не замечает либо просто игнорирует. Чувство ненужности обостряется, и Миша режется, уже сильнее надавливая на лезвие. Не помогает. Всем плевать на вонь крови, на мешки под глазами Миши, на его бледность и на его нервозность. На это всё обратил бы внимание Андрей Сергеевич, он бы обязательно поддержал и позволил бы спокойно выплакаться. Но он ушёл. Ему плачутся другие люди.       Андрей Сергеевич ушёл.       Он не в курсе изменений, которые произошли с Мишей, пусть тот и отчитывается в сообщениях каждый день. В какой-то момент Миша прекращает так делать и пытается жить спокойно. Но срывается Миша всё же быстро: он пишет Андрею Сергеевичу уже на второй день молчания. Ответов по-прежнему нет, а программа показывает – Андрей Сергеевич в сети. Наверняка он общается с кем-то другим. Возможно, с новыми воспитанниками. Возможно, они слушают интересные истории, планы на будущие игры. Возможно, эти ребята не понимают, насколько им повезло с Андреем Сергеевичем. Возможно, Миша никогда не сможет не писать ему.       Андрей Сергеевич ушёл.       Он выкладывает фотографии с каких-то вечеринок, где обнимает красавицу-жену и широко улыбается. Миша на вечеринки не ходит, а сам он обнимает подушку, мокрую от слёз. Но это всё не мешает Мише «дегустировать» алкоголь. Панки пьют, чтобы показать протест, а Миша просто хочет забыться. Ему не нравится вкус спиртного, но оно заглушает боль и заставляет забыть. Мише после алкоголя всё равно на отношения с отцом, учёбу в колледже, безразличие матери, презрение брата. Они кажутся чем-то незначительным, и Миша просто тихо смеётся, пока пьёт. Его дома никто не ждёт: Миша наврал, сказав, что идёт к другу ночевать, а сам спрятался в каких-то кустах и бухает, как алкаш какой-то. Правда, на внешний вид сейчас глубоко плевать: Мише впервые хорошо, и он не беспокоится ни о чём. Уход Андрея Сергеевича тоже не волнует.       Андрей Сергеевич ушёл.       Он после алкоголя выглядит весёлым. Мише тоже сперва хорошо, после обжигающего глотку напитка, плохо становится, когда он заканчивается. Сразу же эмоции освобождаются наружу. Они лезут из всех щелей и начинают душить, мучить и проникать в глубины сознания, не позволяя тем самым спокойно выдохнуть. Миша сворачивается калачиком на грязной земле, пока в ушах звенит голос отца. Он снова говорит, что Миша – позорище. Где-то совсем рядом измученно вздыхает мама. А недалеко Лёша цокает языком и бурчит себе под нос, что Миша снова всех подводит. Тот громко воет, так отчаянно и болезненно, как животное, пойманное в капкан.       Андрей Сергеевич ушёл.       Его рядом нет, как и родственников в этой богом забытом заброшенном здании. Здесь Миша один, его вой никто не слышит, а голоса в голове – последствия выпитого алкоголя. Он лишь на мгновение позволил забыться, а потом почти сразу же вонзил нож в спину, заставив реветь и гореть от ненависти к себе. Миша слышит эти противные фразу, кричит и умоляет оставить его в покое. Он кусает измученные губы. Задыхается в собственных рыданиях и зовёт Андрея Сергеевича на помощь. Тот не приходит. Он в другом городе, с другими людьми, с другими заботами. Миши среди них нет. Ему не оставили никакого места в жизни Андрея Сергеевича.       Андрей Сергеевич ушёл.       Рядом с ним красавица-жена. А рядом с Мишей комплексы, самоненависть и удушающие одиночество. Оно обостряется особенно сильно благодаря алкоголю. Тот раз за разом напоминает, каким было лицо Андрея Сергеевича, когда тот узнал о чувствах Миши. Тот мечтает стереть проклятый день из своей жизни. Если бы такая возможность имелась – Андрей Сергеевич никуда бы не ушёл. Но реальность сурова. Нет у Миши возможности повернуть время вспять и забрать свои слова назад. Вот он и лежит на грязном полу, рядом с бутылкой дешёвого алкоголя.       Андрей Сергеевич ушёл.       А вот воспоминания о нём – нет. Они грызут пьяный разум Миши. Он бьётся в истерике и всё кричит и кричит, пока не срывает голос. На этот факт плевать. Никто не заметит пропажу голоса. Как и паршивого состояния Миши. Тому одновременно и хорошо, и плохо. Ему не плевать на людей. Он хочет, нет, мечтает, чтобы о нём беспокоились, интересовались его делами и крепко-крепко обнимали. Так никогда не сделает папа, он просто накричит, потому что Миша так и не смог стать хорошим сыном. Андрей Сергеевич дарил поддержку и защиту просто так.       Андрей Сергеевич ушёл.       Раны Миши болят. Не только те, что «красуются» на бёдрах, но и душевные. Всё сливается в единую невыносимую массу, что морально давит и не позволяет спокойно вздохнуть. Миша рыдает, мычит и надеется, что хотя бы одна живая душа сейчас обратит на него внимание и поможет.       Андрей Сергеевич ушёл.       Он не отвечает на звонки, которые Миша совершает в пьяном бреду. Пальцы раз за разом набирают заветный номер, но в ответ раз за разом монотонный голос сообщает, что абонент не отвечает. А Миша умоляет Андрея Сергеевича ответить и хотя бы послать. Даже подобное кажется настоящей роскошью. Миша, безумно гордый человек, готов всячески унижаться, лишь бы Андрей Сергеевич обратил на него хоть какое-то внимание. Сейчас глубоко плевать какое – хорошее или плохое – главное, чтобы оно было. Иначе Миша не может, ему слишком плохо без Андрея Сергеевича.       Андрей Сергеевич ушёл.       И он не вернётся. Просто не вернётся. Миша понимает это и не может смириться. Он ненавидит родителей за своё рождение, брата за ядовитые комментарии и Андрея Сергеевича за уход, но больше всего себя за бесконечную тупость. Именно она решила, что признание Андрею Сергеевичу в чувствах – хорошая идея. Тупость, отчаяние, тоска и наивность бились в голове, когда Миша остался после тренировки с Андреем Сергеевичем и стал медленно клонить к сути разговора. «Андрей Сергеевич... Ну... вы это... Короче, вы мне сильно... небезразличны. Нравитесь мне» – едва слышно произнёс тогда Миша. В ответ Андрея Сергеевич выронил бумажный стакан с кофе и посмотрел на Мишу. В светлых глазах читалось отчаяние, неверие и ужас, такой дикий ужас. Андрей Сергеевич не улыбался, он просто сказал, что у него есть дела и ушёл. Ночь Миша провёл в слезах. Всю следующую неделю Андрей Сергеевич его упорно игнорировал, а потом и вовсе «исчез», оставив Мишу одного.       Андрей Сергеевич ушёл.       Ни на один из звонков он не отвечает, на сообщения тоже. Миша засыпает с телефоном, а просыпается только утром с дикой болью в голове и горле. А на телефоне нет ни одного пропущенного звонка или сообщения. Миша беззвучно смеётся. Он закрывает лицо ладонями и вновь плачет. Ненужность давит, одиночество грызёт, а в голове бьётся одна мысль: «Андрей Сергеевич, прошу вас, заберите меня отсюда, спасите из этого ада, я без вас не могу».       Андрей Сергеевич ушёл.       Миша добирается до пешеходного перехода непонятным чудом, но на другую сторону так и не доходит. На середине пути в Мишу врезается грузовик чуть ли не на полной скорости. Сперва Миша чувствует невыносимую боль, слышит хруст собственных костей, а потом ничего. Он погружается в пустоту, куда не проникают никакие чувства, в том числе и любовь к Андрею Сергеевичу.

***

      Андрей Сергеевич не приходит на похороны Миши, о смерти которого узнал из новостей. Мишу провожают в могилу чужие для него люди.

***