Сила имени

Альбус закончил свой рассказ. Гарри перевел вопросительный взгляд на Снейпа. Все это звучало, как будто дети сами себя напугали по полусмерти, и Альбус оказался самым нервным. Впрочем, описание его дороги из Хогвартса воодушевило аврора, заставило вспомнить собственные детские приключения и невероятное везение в отчаянных ситуациях. Наконец-то Альбус проявил себя, как истинный сын Поттера и Уизли! Снейп внимательно смотрел на Альбуса, и на лице его не было ни тени усмешки. Он ясно видел, что мальчик утаил важные подробности о последнем отрезке своего пути в автобусе, и это тревожило. Вслух же он произнес другое: — Ты сделал большую глупость, когда ушел из Хогвартса. Это самое защищенное место во всей Британии, в том числе от вторжений в сознание. Почему ты не обратился к декану Слизерина, для начала? — Не знаю, — Альбус смутился. — Мы же нарушили правила. Я… наверное, испугался. Она такая строгая. — Юлиана Фадж? — поднял бровь Снейп. — Возможно. Но побег из школы — значительно более серьезное нарушение, с которым будет разбираться лично директор. — Меня теперь исключат из Хогвартса, да? — тихо спросил Альбус. — Не знаю, Альбус… — Гарри предчувствовал нелегкий разговор с директором школы. А главное, его тревожило, что в голосе Альбуса звучала едва ли не надежда. — Не говори ерунды, — сказал Снейп. — Из Хогвартса перестали исключать студентов еще в конце 18-го века, тогда же, когда в школу стали принимать всех волшебников без вступительных испытаний. — Что?.. — Альбус и Гарри изумленно воззрились на него. — Сколько раз вы сами угрожали мне исключением?.. — припомнил Гарри. — Ха. Разумеется, угроза исключения используется постоянно, чтобы держать студентов в некоторых пределах, но на самом деле никого не исключают. Ну подумайте вы головой! Молодой волшебник-недоучка, пусть даже лишенный палочки, болтается по стране без всякого контроля. Кому такое нужно? — А как же Хагрид? Его исключили! — И? И где ваш Хагрид? — Остался работать в школе, — сообразил Гарри. — Так значит, он был единственным, кого когда-либо исключили из Хогвартса? А все остальное — пустая болтовня? — Вовсе не пустая, Поттер. Очень действенная болтовня, как вы можете помнить по собственному опыту. — Я все же не понимаю, Альбус, почему ты не написал нам? — Гарри снова повернулся к сыну. — И поехал сюда, а не пошел домой с вокзала в Лондоне? — Я боялся, что эта Моргана из зеркала вселилась в меня, — признался Альбус. — И что через меня она сможет как-то вам повредить. Ты, конечно, аврор, папа, но мистер Снейп — слизеринец, и… Он запнулся. Снейп переводил свой сканирующий взгляд с Альбуса на Гарри и обратно. Тот пожал плечами. — Ну что ж… это было благородно, но очень глупо. Если бы нам понадобилась помощь мистера Снейпа, мы бы мгновенно могли с ним связаться, ты же знаешь. Альбус отвел взгляд и уставился в пространство. — Я не подумал, — прошептал он. Снейп поднял брови, но не сказал ни слова. Джулия смотрела на Альбуса и задумчиво теребила светлую прядь волос. — Попробуй какое-нибудь простое волшебство, — предложила она. Он взял палочку. — Люмос! — на конце палочки загорелся слабенький огонек и тут же погас. — Просто нужно как следует выспаться, — ободряюще сказал Гарри. — Альбус, нам пора домой. Он поднялся. Мальчик остался сидеть. — Папа, нет! Я не пойду. — Почему? Дома ты в безопасности. Он только упрямо покрутил головой. — Альбус, — мягко сказала Джулия. — Мы с Северусом, конечно, не против, чтобы ты остался у нас ночевать, а Дилан будет просто счастлив. Но тебя ждет мама. — А если через меня прорвется эта Моргана? — чуть не плача выкрикнул Альбус. — Пусть только попробует! Будет иметь дело со мной, — ответил Гарри. — Уверены, Поттер? — едко поинтересовался Снейп. — Сможете распознать вторжение одной из сильнейших темных колдуний древности в разум вашего сына и противостоять ей? — Вы думаете, опасения Альбуса имеют почву? — Я думаю, что раз уж ваш сын приложил столько усилий, чтобы сюда добраться, есть смысл проверить все, что я могу проверить. Гарри открыл, было, рот, но тут вмешалась Джулия. — Пока вы тут решаете, где Альбус сегодня будет спать, почему бы ему не пойти помыться? Дилан, проводи Альбуса в ванную и дай ему что-нибудь из твоих вещей. — Как именно вы будете проверять моего сына? — подозрительно спросил Гарри, как только стих топот мальчишеских ног вверх по лестнице. — Разумеется, вскрытием, Поттер! — прошипел Снейп, его глаза зло сузились. — Шестнадцать лет я был деканом Дома Слизерина, шестнадцать лет я вытирал слезы малолеткам и охранял их сны. Да, представьте себе, маленькие слизеринцы точно так же, как гриффиндорцы, плачут, просятся к маме и видят кошмары по ночам. Только слизеринцы с юных лет ежедневно сталкиваются с куда более зловещей магией, чем дурацкие вызывания духов. Я знаю мягкие способы искать следы чужого присутствия в детских снах и душах, я хорошо их освоил за эти годы. Гарри не мог припомнить, чтобы кто-то из его однокурсников-гриффиндорцев когда-либо плакал или просился к маме, и ему сложно было представить Снейпа в роли утешителя. Но он хорошо помнил, как слизеринцы любили своего декана, и со вздохом попытался встроить в сознание образ Северуса Снейпа, заботливо вытирающего слезы маленькому Драко Малфою. Получалось с трудом. — Снейп, вы, правда, думаете, что эти детские игры могли всерьез кого-то призвать? — спросил он вслух. — Видите ли, Поттер, детские игры слизеринцев обычно имеют прямую связь с реальностью. Конечно, каждый слизеринец надеется получить покровительство сильного мага древности. В мое время вызывали Салазара Слизерина, сейчас, очевидно, вошла в моду Моргана. — Союзники для бедных и безродных? — спросила Джулия. — Именно так. По сути, «опиум для народа», ибо обычно на призыв приходят разве что мелкие замковые призраки вроде этого Колдунчика. Кстати это был однокурсник Люциуса Малфоя, он страдал энурезом и умер однажды ночью во сне, не дожив до конца второго курса. — Вот черт, — на лице Джулии отразилось понимание. — Хаврес! — Да, — кивнул Снейп. — Полукровка из бедной семьи, поднимать скандал было некому, историю замяли. Слагхорн был мастером таких дел. Призрак мальчика так и является в слизеринских спальнях. — Что?.. Хаврес? Это же темный демон из списка особо опасных духов, — припомнил Гарри. — Ваше обещание, Поттер, — жестко сказал Снейп. — В Доме Слизерина темные демоны убивают студентов?.. — Гарри как будто его не слышал. — Обучение волшебству — опасное дело, Гарри… — попыталась вмешаться Джулия. — Так вот почему вы не отдали своего сына в Хогвартс! — Гарри понесло. — Конечно, вы не можете позволить, чтобы что-то случилось с вашим драгоценным мальчиком. Но на всех остальных, на моего сына, вам наплевать! — Таак, Поттера понесло, — устало сказал Снейп, повернувшись к Джулии. — Сейчас мы придем к тому, что это я подговорил Шляпу распределить его ребенка в Дом Слизерина. Вероятно, мечтал принести его в жертву темным духам. Только ничего у меня не вышло, хаха. — Я этого не говорил, — нервно сказал Гарри, который именно так и подумал. — Послушайте меня внимательно, Поттер, — начал Снейп ледяным тоном с нарастающей яростью. — Я не отдал своего сына в Хогвартс потому, что там раздолье для таких самодовольных павианов, как ваш драгоценный батюшка и ваш драгоценный крестный, а общий уровень обучения равняется на таких олухов, как ваш драгоценный рыжий друг. Темные духи, которые посещают некоторых студентов Слизерина, могут напугать или причинить боль, но они не убивают. Гибель того мальчика была трагической случайностью, единственной за много лет. Умение договариваться с темными силами я считаю одной из важнейших компетенций зрелого волшебника, и, разумеется, мой сын будет этому обучаться. Не моя вина, что в Хогвартсе только Дом Слизерина сохранил память об этом древнем искусстве. Будучи деканом, я возродил традицию обучения этому, и если Юлиана Фадж хоть что-то усвоила из моих уроков, то она ее продолжает. — Как это может быть, что столько лет в Слизерине продолжалось обучение темной магии, погиб как минимум один ребенок, и Министерство, аврорат ничего не предпринимали?.. — Гарри продолжал отчаянные попытки уложить новую информацию в свою картину мира. — Как Дамблдор это терпел? Почему Дом Слизерина не закрыли? — Возможно, потому, Поттер, что и в Министерстве, и в дирекции школы есть мудрые люди, которые понимают, что если закрыть Дом Слизерина, магическая Британия будет расколота, — отрезал Снейп. — Да, Гарри, только представьте, что будет, если загнать всю темную магию в подполье, — сказала Джулия. — Она непременно оттуда вырвется, только у вас уже не будет никаких инструментов контроля над ней. — Я так это не оставлю! — Гарри решительно тряхнул головой. — Слизерин необходимо тщательно проверить. — Поттер, ваше обещание! — прорычал Снейп. — Но этот Дом опасен для жизни учеников! — крикнул Гарри. Снейп набрал воздуха для гневной отповеди. В его глазах застыла холодная ярость, желтые неровные зубы обнажились в оскале… но тут снова вмешалась Джулия: — Гарри, Северус же сказал, что гибель Колина — единичный случай, и сейчас декан держит ситуацию под контролем, — мягко сказала она. — А вы обещали, что не будете использовать для работы то, что сегодня услышите. Гарри тяжело вздохнул. Да, он обещал. Но он и близко не мог представить, что он услышит. Весь его мир шатался и угрожающе трещал. Слизеринцы оказались не просто неприятными людьми, готовыми на все ради своих целей и ради спасения своей шкуры. Они не просто когда-то в большинстве своем отказались сражаться против Волдеморта в битве за Хогвартс. Они оказались настоящими, убежденными… предателями. Предателями всего светлого, хорошего, доброго. Добровольными союзниками темных сил, которые хотят только убивать и мучить. Как это можно терпеть? Ведь вся его жизнь, профессия, которую он избрал делом жизни, посвящена именно тому, чтобы бороться против таких людей. Но теперь он повязан обещанием своему сыну… и его сын принят в этот Дом. Что же делать? — Что же делать? — растерянно спросил Гарри вслух. — Успокоиться и пойти спать, — сказала Джулия. Снейп кивнул: — Да, делать то же, что и собирались. Что-то ответило на призыв Альбуса. Что именно и где оно сейчас, я попробую разобраться, когда он ляжет спать. Самому мне сегодня спать уже очевидно не придется. — Ладно, Снейп, давайте попробуем, — нехотя сказал Гарри. — Но тогда я тоже останусь и буду присутствовать при вашей проверке. Снейп устало вздохнул. — Я вас уверяю, что это лишнее, Поттер. Вы не владеете нужными навыками и никак не сможете участвовать. Альбус будет спать в комнате Дилана, я буду лежать с закрытыми глазами в своей постели, рядом с Джулией, и смотреть будет абсолютно не на что. Где именно вы хотите присутствовать? С нами третьим будете? Гарри разозлился. Снейп использовал свои обычные гнусные провокации, чтобы прогнать его от сына! — То есть вы умеете заходить в чужие сны, и вам не нужно для этого даже находиться рядом с человеком? — Достаточно быть в пределах одного здания. Как вы, возможно, замечали, во сне время и пространство отличаются. — Не волнуйтесь Гарри, — вступила Джулия. — Если что-то пойдет не так, я подстрахую. Я немного владею навыками, о которых говорит Северус. Кроме того, этот дом надежно защищен от магического проникновения в сознание его обитателей. Был случай, который вынудил нас хорошо об этом позаботиться. Она бросила взгляд на Снейпа, он только поджал губы в ответ. — Я не оставлю своего сына на ночь, — уперся Гарри. — Вы же видите, как он напуган. Либо мы с Альбусом вместе уходим ночевать домой, либо мы вместе остаемся. Снейп только раздраженно зашипел сквозь сжатые зубы, но ничего не сказал. Тем временем в кухню вошел Альбус, чисто вымытый и одетый в одну только взрослую черную футболку, доходившую ему до колен. На животе у него красовались череп и скрещенные кости, и хотя глаза у него сонно слипались, он все равно светился от гордости своим новым нарядом. Джулия уронила голову на руки в приступе беззвучного хохота. — Дорогой друг, — сказал Снейп Дилану, который шел вслед за приятелем. — Тебе же было сказано дать ему что-нибудь из твоей одежды, а не из моей! — Ты же сам мне эту футболку отдал, чтобы я в ней спал! — возмутился Дилан. — Да-да, я подарила ее Севу, когда они с Диком начали восстанавливать папину яхту, но он ее, конечно, ни разу не надел… — вставила Джулия. — Мы пойдем спать, папа! — сообщил Альбус отцу. — Спокойной ночи! поцелуй от меня маму и Лили. Скажи, что я скоро приду. Альбус обнял Гарри и ушел наверх. Дилан двинулся, было, вслед за ним, но через мгновение вернулся. Он застенчиво взял отца за рукав халата и тихонько спросил: — Nhad, wyt ti'n grac? Джулия недоуменно вытаращилась на сына. Снейп вздохнул. — Нет, Дилан, чуда не случилось, я по-прежнему не понимаю по-валлийски. Дилан нетерпеливо всплеснул руками и притопнул ногой. Он хотел что-то сказать папе по секрету, но валлийский работал только с мамой. Тогда он пристально посмотрел отцу в глаза. Тот кивнул. — Нет, я не сержусь. Но очень важно, чтобы ты кое-что понял. И здесь нет ничего такого, что нужно скрывать. В этом кругу, по крайней мере, — его холодный взгляд на мгновение остановился на Гарри. — Когда мы называем кого-то предателем, — продолжал Снейп. — Мы таким образом делим весь мир на две части: свои, которых нужно любить, и чужие, которых нужно гнать и уничтожать. Предателем мы называем человека, который по какой-то причине выпал из этой надежной двойственной схемы. Мы думали, что он свой, а он вдруг показался нам чужим, то есть тем, кого нужно уничтожить. Поттеры почти сутки изводились от беспокойства, потому что не знали, где Альбус. Когда ты назвал свою мать предательницей, ты тем самым объявил, что Поттеры — чужие, а твоя мама — с ними и против тебя. Ты это имел в виду? — Нет! — Дилан виновато посмотрел на мать, потом на Гарри. — Нет, нет, конечно, нет! Я сказал это, не подумав… — Такие слова нельзя говорить, не подумав, — жестко сказал Северус. — Слово волшебника может менять мир, ты же знаешь. — Сев, погоди, — вступила Джулия. — Дилан назвал меня предательницей, потому что я сообщила Поттерам, что Альбус здесь? — Я ничего такого не хотел сказать, мама! — Дилан виновато шмыгнул носом. — Боже ты мой. Иди сюда немедленно, сын мой! — Джулия крепко обняла мальчика и поцеловала в макушку. — Разумеется, не хотел. Ты просто болтал, что в голову взбредет, верно? — За любой болтовней стоит взгляд на мир, Джулия! — глаза Снейпа сузились, в тихом голосе звучало напряжение. — На такое простое бинарное мышление потом прекрасно ложится любая идеологическая чушь. Я видел этого предостаточно. — Я совершенно с тобой согласна, Змей, — Джулия подошла к Северусу, одной рукой обняла его, другой — Дилана, прижала обоих к себе. — Но для меня самое важное, чтобы вы оба знали, что я люблю вас, что бы вы там ни болтали. Хватит уже семейных драм на сегодня! Спокойной ночи, мои хорошие! Она по очереди поцеловала обоих и удалилась наверх. Дилан несмело поднял глаза на отца. Северус все еще хмурился и кривил рот, но обнял сына, взлохматил ему волосы. Дилан просиял. — Спокойной ночи! — чирикнул он и легко взбежал вверх по лестнице вслед за матерью.