Сила имени

Второй раз за эту насыщенную событиями ночь Дом у Моря готовился отойти ко сну. В одной из спален на втором этаже Джулия Оуэн и Северус Снейп разговаривали, лежа в кровати при тусклом свете ночника. — Мне не нравится, что Поттер спит на нашем диване, где мы столько трахались, — брюзжал Снейп. — Чтобы найти место, где мы с тобой не трахались, не целовались и даже не обнимались, бедному Гарри придется ночевать на улице… даже конкретно в том самом кусте репейника! — приподнявшись на локте, Джулия ласково перебирала волосы своему мужчине. Северус скривился. «Тот самый куст» однажды вероломно прыгнул ему под ноги, когда они с Джулией поздно ночью возвращались из паба, так что весь вечер пошел к… да, к ним. Выстричь репьи из волос не удалось, растворяться они соглашались только вместе с волосами, и ему пришлось познакомиться с формой своего черепа. Никогда прежде Джулия не видела Северуса в такой ярости. Она предложила, было, оставить косицу на затылке, но он только прошипел что-то про блэковское пижонство. Снейп выжег куст адским пламенем, мрачно сплюнул в обугленную воронку и удалился в свой подвал, хлопнув дверью. Джулия попыталась объяснить сквозь дверь, что ей совершенно все равно, где и сколько у него волос, но он наложил такое сильное звукоизолирующее заклятье, что дрогнули стены. В лаборатории Снейп отсиживался, пока волосы не отросли. К счастью, для этого понадобилось меньше суток. Куст тоже вырос снова, но у него это заняло гораздо больше времени. — Вот там ему самое место. Не хочу никаких Поттеров в моем доме. — А Альбус? — Альбус другой. Он тоньше, ты заметила? — Да, согласна, тоньше и чувствительнее. И кстати, думаю, он уже десятый сон видит. — Верно. Я пошел, — Северус закрыл глаза и почти мгновенно погрузился в сон. ** Альбус действительно давно сопел на матрасе на полу в спальне напротив. Дилан сидел в своей постели и любовно разглаживал на одеяле мятый листок — подарок Альбуса. Какой же он замечательный друг! В поезде он встретил самого настоящего актера и режиссера и взял у него для Дилана автограф. — Привет, я Алан, — старик протянул Альбусу руку. — А я Ал… но не Алан, — смутился Альбус, отвечая рукопожатием. Как глупо, он чуть не выдал незнакомому магглу в поезде свое имя! Но человек, который не только заплатил за его билет, но и купил ему горячего чаю и сэндвич, так располагал к себе. — Алан и не-Алан, — усмехнулся старик. — Да мы с тобой два сапога пара, не находишь? Всю дорогу до Кембриджа мистер Алан рассказывал Альбусу смешные истории. Он здорово умел шутить, почти как Рон, его крестный. Только лучше. Оказалось, что он — актер и едет в Кембридж рассказывать студентам о том, как играть в театре и в кино. — А я еду к Дилану, моему другу, — поделился Альбус. — Он тоже мечтает стать актером. И снимать кино. — Вот как? И какие фильмы он хочет снимать? — Я не знаю. Он любит все красивое. И немного страшное. И он очень-очень умный, — Альбус примолк, стараясь как можно четче восстановить перед собой образ Дилана. Как же он по нему соскучился! — Это прекрасные качества для режиссера. Вот, передай своему другу, — Алан нацарапал что-то в блокноте, вырвал листок и отдал Альбусу. «Дилану с пожеланием успехов в лучшей на свете профессии актера и режиссера. Алан Рикман», — снова и снова перечитывал Дилан крупные черные буквы заборчиком. Он знал этого актера только по голосу гусеницы из фильма «Алиса в стране чудес». А фильм этот он засмотрел до дыр в школьном кинозале, когда папа починил старый кинопроектор, и прочитал про него все, что только смог найти. Как магглы заставляют иллюзии говорить голосами настоящих людей? Даже папа не мог объяснить. Для мальчика-волшебника кинематограф казался недосягаемым миром настоящих чудес. И этот листочек из блокнота стал для Дилана живой связочкой с его мечтой. ** На первом этаже в гостиной Гарри Поттер стелил себе постель на широком диване перед камином. Уходя спать, Снейп бросил ему несколько простыней и плед. Плотные льняные простыни оказались ветхими, но вроде бы чистыми. Плед был тонким, а в гостиной — стыло, так что Гарри разжег камин. Пока тепло наполняло комнату, он огляделся вокруг. Он уже бывал здесь, когда летом приводил и забирал Альбуса, но всегда в спешке. А теперь он не мог сказать, что им двигало — просто любопытство или профессиональная подозрительность аврора. На каминной полке — ни фотографий, ни безделушек. Только пара обыкновенных морских ракушек и какая-то зловещая штука, похожая на будильник с паучьими лапами. Гарри не решился ее трогать, но на всякий случай запомнил. На стенах — несколько картин с яркими разноцветными абстракциями. На этажерке — проигрыватель, рядом на полу две огромные колонки. Пластинки расставлены по алфавиту, конверты в основном старые и потрепанные, названия какие-то маггловски-бессмысленные, «Свинцовый дирижабль», например. Гарри не разбирался в музыке, но уверенно предположил, что коллекция принадлежит Джулии. На столе — аккуратная стопка журналов по зельеварению и несколько черных кожаных тетрадей с тисненым серебром названием Acta Orci. Гарри попытался, было, открыть одну, но обложка клацнула металлическими уголками и зашипела: «Только для магов Гильдии». На другом конце стола аврор с удивлением обнаружил россыпь ярких маггловских журналов о кино, известных актерах и почему-то радиотехнике. Улегшись на жестком продавленном диване, который, похоже, был примерно его ровесником и на каждое движение отвечал недовольным скрипом пружин, Гарри долго не мог заснуть. Ему казалось, будто кто-то спускается по лестнице, ниже и ниже… и Гарри знал эти шаги, эту торопливую сердитую поступь Северуса Снейпа. Он сейчас зайдет к нему… Аврор вдруг почувствовал себя одновременно первокурсником Хогвартса, который сжался в своей постели и ждет, пока самый страшный учитель в школе и, видимо, сподвижник Волдеморта, появится у него на пороге, и собой взрослым, готовым, чуть что, вскочить и обороняться и защищать и себя-маленького, и своего маленького Альбуса, который, намучившись, крепко спит этажом выше. «Только попробуй…» — процедил он сквозь зубы и крепко сжал волшебную палочку под подушкой. Тем временем шаги продолжали звучать и давно миновали и первый этаж, и подвал, и их звук начал затихать где-то далеко-далеко внизу, как если бы дом уходил еще на несколько этажей под землю…. И Гарри постепенно успокоился, пригрелся и заснул. Его разбудили новые звуки — будто кто-то с воем бился в окно, потом загремела черепица на крыше. Наверное, ветер. Это же побережье, тут часто сильный ветер. И все же Гарри встал и пошел проведать Альбуса. Понять, где дверь в детскую спальню, оказалось легко — она была расписана разноцветными птицами с человеческими глазами. Аврор осторожно заглянул в комнату. Мальчики мирно спали. Альбус, как всегда, плотно закутался в одеяло. При свете слабенького люмоса Гарри увидел такой же хаотический склад странных вещей, как и у своих сыновей. Только гораздо больше книг. Они заполняли стеллаж, лежали на письменном столе и даже на полу у кровати. Гарри вздрогнул, уловив краем глаза какое-то движение, и тут же вздохнул с облегчением: это всего лишь плакат «Холихедских гарпий», который Альбус подарил Дилану, когда тот приезжал к ним в гости в Лондон вместе с Джулией. С плаката, залихватски отклонившись на метле, махала рукой Джинни. Гарри улыбнулся ей. И тут его взгляд скользнул дальше, и на сей раз он даже подпрыгнул от неожиданности. Сначала ему показалось, что с соседнего плаката на него смотрит Волдеморт. Кошмарный бледный монстр, безносый и безглазый, выставил вперед ладонь, с которой слепо уставился один глаз. Хорошо, что это было маггловское, то есть неподвижное, изображение. Если бы он еще и двигался… Аврор вспомнил ужасные картины, которые украшали стены класса защиты от темных искусств в тот год, когда Снейп преподавал этот предмет. «Лабиринт фавна» — прочел он крупные буквы в нижней части плаката. Да это же киноафиша! Похоже, Дилану нравятся маггловские фильмы ужасов. И как только впечатлительный Альбус не боится спать в этой комнате? Гарри вдруг подумал, что совсем ничего не знает о лучшем друге своего сына. Мальчик казался таким открытым и бесхитростным, почти наивным. Но после всего, что Гарри услышал сегодня, его уже ничто не могло удивить. Надо будет внимательнее присмотреться к Дилану. И ни на секунду не забывать, кто его отец. Гарри тихонько закрыл дверь и вернулся в постель. Больше этой ночью ничто не нарушало его сон.