Сила имени

Первым делом Поттеры проведали Альбуса и убедились, что мальчик крепко спит под пушистым пледом на диване в каморке за раздвижными дверьми. На веранде пыхтящий чайник уже старательно разливал по пиалам пахучий зеленый чай. Пифия добавила в свою пиалу несколько капель из перламутрового флакончика и с удовольствием вдохнула разом потемневший пар. — Итак, волноваться не о чем, мои дорогие, — начала она. — Я помогла Альбусу закрыть тропинку, по которой он ненароком допустил Моргану в свой разум, и научила, как защитить себя от подобного впредь. Но он устал, и ему нужно немного поспать, как раз до обеда. — Я думала, Моргана умерла тысячу лет назад или больше! — удивилась Джинни. — Я тоже, — вздохнула Пифия. — Но похоже, что ее дух каким-то образом бродит среди живых. Такое случается с действительно могущественными волшебниками, которые не могут смириться со своей смертью. — Получается, эта Моргана пытается вернуться, как Волдеморт? — встревожился Гарри. — И где она сейчас? Она будет охотиться за Альбусом? — Как и Волдеморт, Моргана не смирилась со своей смертью, в этом вы правы. Но Моргана — не Волдеморт. Магия чародеев древности очень отличалась от современной, так что сейчас ей требуются огромные усилия, чтобы понять наш мир и научиться в нем жить. Как видите, пока она мало на что способна. К Альбусу она не может даже приблизиться без его разрешения, а он теперь будет осторожен со словами и желаниями. Что с ней делать, будут решать некромаги, это по их части. Думаю, уже в понедельник будет заседание. Можете к ним присоединиться, чтобы быть в курсе развития событий. Гарри кивнул. — А школа? — напомнила Джинни. — Вы не хотите брать Альбуса только потому, что ему уже одиннадцать лет? Но волшебников всегда начинают обучать в этом возрасте, не раньше. Это лучший возраст, вам любой скажет! Пифия вздохнула. — Вы правы, в исключительных случаях мы принимаем учеников и в этом возрасте. Но неужели вы думаете, что было бы лучше, скажи я Альбусу, что мы не можем его взять, потому что он не потянет нашу программу? При том, что его лучший друг учится у нас и учится очень неплохо. Правила — величина объективная, с этим легче смириться. Настоящая же причина в том, что Альбус сейчас эмоционально истощен, а учиться у нас очень тяжело. Это большая нагрузка на психику и нервную систему, даже для тех, кого мы готовим с ранних лет. Я бы не рискнула взваливать на него такой груз. Он может не выдержать. — Истощен — из-за Морганы? — спросил Гарри. — Нет, не из-за нее. Я не могла понять, почему он напряжен, как натянутая струна, которая вот-вот порвется, пока не заглянула в его сознание. И то, что я там увидела, очень меня тревожит. Я увидела что-то вроде расщелины, куда постоянно утекает жизненная сила. Как если бы он не ощущал себя цельным. Вы можете это объяснить? — Нет, — твердо сказала Джинни. Гарри задумался. Пожалуй, это было похоже на его ощущение от младшего сына. Какая-то отчужденность. Как будто Альбус в своей семье чувствовал себя лишним и постоянно ожидал, что его прогонят. Пифия кивнула, очевидно, услышав его мысли. — Вы любите Альбуса? — вдруг спросила она. — Конечно! — ответила Джинни. — Конечно, — ответил Гарри после секундного колебания. — Почему вы дали ему второе имя Северус? — В честь Снейпа, разумеется, — пояснил Гарри и тяжело вздохнул. — Понимаете, я действительно считал Снейпа героем и очень смелым человеком… то есть и сейчас тоже считаю. Я назвал старшего сына в честь своего отца, а младшего хотел назвать в честь людей, без которых не было бы победы над Волдемортом. Это Альбус Дамблдор и Северус Снейп. Несомненно. Просто в обычной жизни он… Гарри замялся. — В обычной жизни с ним бывает трудно, — мягко подсказала Пифия. — А как вы называете Альбуса дома? — Альбус или Ал, — ответила Джинни. — Нет, мы не используем второе имя, — уверенно сказал Гарри. — Даже когда говорите с ним строго? — Да, — Гарри осознал, что почему-то ему всегда трудно было назвать сына обоими именами. Почему бы? — А что он слышал о Северусе? — Только хорошее, — быстро сказал Гарри. — Да? Вы не вспоминаете при нем школьные годы? Не рассказываете о выходках злобного учителя зелий? — Конечно, вспоминаем, — сказала Джинни. — Но Альбус же понимает, что это не про него! Дамблдора мы тоже вспоминаем. Ну и что? — А то, что вы дали сыну второе имя ради публичного жеста, желая показать общественности, что для вас Северус Снейп ничуть не хуже Альбуса Дамблдора. Не надо на меня так смотреть, Гарри Поттер, я отлично помню ваши интервью в газетах того времени. Да, я помню все, что касается моей семьи. Насквозь пробуравив Гарри прозрачными серыми глазами, Пифия продолжила. — Так вот, руководствуясь этими странными мотивами, вы назвали своего сына именем, которое вам неприятно произносить, потому что оно до сих пор связывается у вас с его первым носителем, а он оставил по себе слишком много неприятных воспоминаний. И мальчик это чувствует. — Вот ведь!.. — Гарри чуть было не выругался. — Из-за того, что мы не используем его второе имя и рассказываем всякую школьную ерунду про Снейпа, Альбус чувствует, как если бы в нем самом был какой-то изъян? — Да, думаю, вы сформулировали очень точно. Но дело не в школьной ерунде, конечно. Дело в том, что вы сами чувствуете, когда произносите имя Северуса. Потому что это чувствует и Альбус. Можно сказать, что расщелина в его сознании пролегает между двумя его именами. — И что вы предлагаете делать? Гарри злился. Верить во все это не хотелось, но, увы, он чувствовал, что пожилая волшебница права. И честное слово, он бы предпочел, чтобы его сыну угрожала Моргана! Тогда они, по крайней мере, оставались бы одной семьей и все вместе бы что-то придумали, как всегда. — Жить, как жили, — ответила Пифия. — Беречь и любить вашего мальчика. Только любовь может помочь ему преодолеть внутренний разлад. И пусть продолжает учиться в Хогвартсе. — А вы знаете, что в Хогвартсе в Доме Слизерина темные демоны убивают младшекурсников? — спросил Гарри, в свою очередь буравя директора взглядом. — Можете не сомневаться, я прекрасно знаю, сколько студентов ежегодно погибает в магических школах по всему миру, — Пифия поджала губы. — Как и любой директор школы, я внимательно слежу за этой статистикой. Луйндеру в нее не попадает, но только по одной причине: у нас очень мало учеников. Ладно, по двум причинам: кроме того, нам до сих пор еще и невероятно везло. Если вы владеете магической силой, на вашем пути обязательно встретятся существа, которые захотят ею поживиться, причем скорее всего вы даже этого не заметите. — Вы хотите сказать, что смерти учеников в магической школе — это нормально? — Гарри сжал кулаки. — Что так и должно быть? Я уверен, что Дамблдор никогда бы с этим не согласился! При нем в Хогвартсе никаких таких существ не было. — Вам просто о них не говорили, Гарри, — вздохнула Пифия. — Разделение на темную и светлую магию очень сильно обеднило волшебный мир. Знание о демонах попало на темную сторону, а значит, перестало быть темой для разговора с детьми. Дамблдор, разумеется, о них знал. Он-то всегда свободно себя чувствовал в обеих областях магического искусства. Кстати Дом Слизерина в этом смысле одно из самых безопасных мест, потому что там еще помнят, как распознавать таких существ и как договариваться с ними. Именно поэтому я хочу, чтобы Северус Снейп преподавал в моей школе. — Да дело-то не в этом! — вступила Джинни. — Главное, что Альбус не любит Хогвартс и не хочет туда возвращаться. Пифия пожала плечами. — Вы можете поискать ему другую магическую школу, если хотите, или обучать дома. Но мне кажется, стоит попробовать приспособиться к Хогвартсу. Оставьте Альбуса учиться дома — и он быстро станет чувствовать себя неполноценным без контактов с ровесниками. В Хогвартсе учатся его родственники, там он рядом с семьей. Он пока еще и сам не понимает, насколько для него это важно. Да, Альбусу очень нужно чувствовать домашнее тепло и защиту. И вот еще что. У вашего сына явные способности к магии сознания, а в Хогвартсе этому не учат. Я думаю, ему будет легче смириться с прежней школой, если он будет получать индивидуальные уроки и развивать свой прирожденный талант. Не говоря уже о том, что научиться управлять своими эмоциями и структурировать разум пойдет ему только на пользу. — Да, надо бы поискать ему учителя, — задумчиво сказал Гарри. — Может быть, вы могли бы? — спросила Джинни. — Нет-нет, — усмехнулась Пифия. — Я уже давно не беру учеников. — Кого же попросить? — Гарри повернулся к жене. — Северус Снейп, — сказала Пифия. — Что?.. нет! — Гарри передернуло. — Снейп давал мне частные уроки окклюменции. Это было кошмарно, для нас обоих, мне кажется. — Да, Пифия, вы вообще представляете, какой Снейп учитель? — спросила Джинни. — Очень хорошо представляю, — холодно ответила Пифия. — Северус преподавал в моей школе и, надеюсь, будет преподавать снова. Кроме того, он уже одиннадцать лет воспитывает моего правнука и справляется с этим на удивление хорошо. Ее тон смягчился. — Я готова согласиться, что Северус — не школьный учитель по призванию. Однако в данном случае речь идет не о школьном преподавании, а скорее о личном наставничестве. — Вот именно! — Гарри хлопнул ладонью по столу. — Личное! Снейп весь — одно сплошное личное. Он ведь до сих пор меня едва терпит, а значит, будет отыгрываться на моем сыне, как только сможет. Пифия строго посмотрела на аврора. — Мне кажется, Гарри, вы напрасно отказываете своему младшему сыну в способности создавать собственные отношения. Он очень отличается от вас. Во-первых, не взыщите, но в отличие от вас, у Альбуса действительно есть способности к магии сознания. Во-вторых, вы наверняка и сами уже заметили, что Альбус тянется к Северусу, и это тоже очень меняет дело. — Тянется?.. — хором переспросили Гарри и Джинни. — Дилан — его лучший друг, но… — начала Джинни. — Мда… — перед мысленным взором Гарри встала худенькая фигурка его сына, тонущая в снейповской майке. Может, он и из Хогвартса сбежал не только к Дилану, но и к его отцу? И… не потому ли он не стал просить Шляпу, чтобы она не распределяла его в Дом Слизерина? — Вот именно, — кивнула Пифия, снова разгадав его мысли. — Способный ученик, расположенный к учителю, который является настоящим мастером своего дела — это идеальное сочетание, не находите? Северус — не плохой человек, Гарри. И он многому научился за прошедшие годы. В любом случае, лучшего учителя магии сознания для вашего сына у меня нет. Гарри только глубоко вздохнул и неохотно кивнул. Если Альбус действительно этого хочет… — Но хотя бы один, малейший, намек, что Альбусу плохо приходится на этих занятиях… — сказал он грозно. — Не волнуйся, Снейп все равно ни за что не согласится, — хмыкнула Джинни. — А это я беру на себя, — улыбнулась Пифия. — Уверена, что, как и всякий истинный мастер, Северус высоко оценит возможность передать свои умения талантливому ученику. ** Обед накрыли в большом вытянутом павильоне. Длинный-предлинный стол, накрытый белоснежной скатертью, ломился от разнообразных блюд. Здесь было и жаркое, и рагу всех видов, и хаггис, и пастуший пирог, и даже молочный поросенок с яблоком во рту. Несколько молодых домашних эльфов, одетых в яркие платьица (в усадьбе Оуэнов жили только свободные домовики), сновали туда-сюда, заканчивая последние приготовления. Хейсти, домовушка, которая помогала Джулии и Снейпу в Доме у моря, помахала Поттерам и Дилану рукой и продолжила выделывать пассы и прищелкивать пальцами в воздухе, фигурно складывая салфетки. — Вот здесь мы обычно едим, вся школа, — объяснил Дилан Альбусу, который только проснулся и все еще зевал. — Ученики за одним столом с учителями? — удивилась Джинни. — Ага, — Дилан пожал плечами. — А что, все помещаются. Но сегодня тут одни взрослые и какие-то незнакомые. В павильон заходили и заходили волшебники. Занятые своими беседами, они уверенно рассаживались за столом. Гарри и Джинни с мальчиками мешкали, опасаясь нарушить неведомые правила рассадки, пока, наконец, не появилась Джулия и не махнула рукой на ближайшие стулья. — Падайте! Никакой рассадки нет, просто сядем вместе. Снейп уже, было, отодвинул стул, чтобы сесть рядом с ней, но тут из воздуха возникла Пифия и схватила его за рукав и повлекла за собой: — А вас, молодой человек, я попрошу составить мне компанию за обедом. Настало время неприличных предложений. «Молодой человек» согласно тряхнул седыми патлами и, звякнув серебром на поясе, умчался за пожилой волшебницей куда-то в конец стола. * * Пифия усадила Снейпа по левую руку от себя во главе стола. Место справа занимал волшебник в пенсне с окладистой седой бородой, перехваченной золотой цепочкой. — Смотрите-ка, Пифия посадила Северуса на место Абраксаса, — шепнула Джулия Гарри и Джинни. — Видимо, у нее на него большие планы. Абраксас Гринграсс много лет преподавал зелья. Можете представить, в каких контрах они были с Севом! Тем временем Пифия встала и постучала серебряным ножом о бокал, призывая к тишине. — Дорогие члены Попечительского совета школы Луйндеру! Добрые друзья и надежные союзники! Я счастлива представить вам Гарри Поттера, его супругу Джиневру Поттер и их младшего сына Альбуса Северуса Поттера, которые сегодня любезно согласились разделить с нами трапезу. Далее Пифия по очереди представила Гарри и Джинни собравшихся за столом. Запомнить все имена было невозможно, но это были представители древних магических родов, звучало много валлийских, шотландских и ирландских фамилий, и все — члены Попечительского совета школы и их родственники. Кое-кого Гарри встречал прежде в Министерстве. В связях с темными искусствами и Пожирателями, кажется, никто замечен не был. Волшебника рядом с Пифией звали Алоизиус Рис-Дэвис, он возглавлял Совет. — Для школы Луйндеру честь — принимать таких гостей, — с этими словами он встал и отвесил почтительный поклон в сторону Поттеров. За длинным столом стоял непрерывный гул от разговоров десятков волшебниц и волшебников. Дилан, похоже, совсем ошалел от счастья, что его лучший друг сидит рядом. Он болтал без умолку и, гордо демонстрируя Альбусу свои магические умения, сложил из салфетки изящную ласточку и отправил ее выписывать воздушные фигуры над столом. Умений пока хватало ненадолго, ласточка не смогла выйти из особенно замысловатой спирали, шлепнулась в соус и сильно обрызгала серебристо-серую мантию очень красивой волшебницы в высоком колпаке и с клетчатым пледом на плечах. Волшебница только звонко расхохоталась и одним движением очистила мантию, вторым — украсила птичку клетчатым галстучком цветов своего пледа, третьим — отправила ее к хозяину. Но Снейп отвлекся от беседы с Пифией и сурово посмотрел на сына: — Дилан Оуэн! — он говорил тихо, но так, что слова заполняли весь зал. — Если ты считаешь, что близкое родство с хозяевами этого дома дает тебе здесь особые права, то ты ошибаешься. Все ровно наоборот. Оно налагает на тебя особую ответственность. Сейчас ты либо успокоишься, либо будешь наказан. В зале воцарилась тишина, все теперь смотрели на Дилана. Мальчик смутился и спрятал салфеточную ласточку под стол. — Да-да, конечно, «Дилан Оуэн», а Северус Снейп не имеет к этому мальчику никакого отношения, — тихонько сказала Джулия, когда гул разговоров возобновился. Джинни рядом с ней фыркнула. — А как здесь наказывают? — спросил Гарри у Дилана. — Да обычно просто прогоняют на кухню, есть вместе с малышами, — Дилан пожал плечами. — Там даже веселее, домовые эльфы ничего не запрещают. Но если разозлятся, то могут серьезно наказать. Например, поставят за столом до конца обеда. Так и стой… *** Опустевшие блюда и грязные тарелки исчезли, на их месте появился десерт — горячий и холодный пудинг, чай и кофе. Очевидно, следуя давно заведенному здесь порядку, волшебники и волшебницы, группами и поодиночке, начали потихоньку разбредаться из-за стола. Кто-то, направляя перед собой поднос с дымящейся чашкой и десертом, пошел на улицу подышать свежим воздухом. Другие просто пересели, чтобы включить в разговор новых участников. Дилан и Альбус в два счета проглотили свой пудинг и убежали смотреть конюшню. Джулию увлекла за собой шумная компания волшебников, так что Гарри и Джинни снова остались одни. Мерное жужжание разговоров в павильоне нарушали резкие высокие звуки, доносившиеся откуда-то с дальнего конца помещения. Там у разожженного камина вальяжно развалились в креслах несколько волшебников и волшебниц, а кое-кто уселся прямо на каминный коврик. Посреди компании стояла волшебница очень маленького роста и что-то говорила тем самым высоким и громким голосом, но никто в павильоне не обращал на это никакого внимания. Вокруг этой группы вообще образовалась отчетливо видимая пустота, как будто никто не хотел оказаться слишком близко. Может быть, потому что все они курили? Но нет, еще несколько волшебников на разных концах стола попыхивали трубочками и никакой пустоты вокруг них не было. Среди прочих у камина Гарри, к своему удивлению, узнал Снейпа. Зельевар сидел в кресле прямой и напряженный, сжимая в зубах свою самокрутку, и очень внимательно слушал маленькую звонкую женщину. Слов различить было невозможно, только высокие ноты ее голоса словно резали густой, напитанный вкусными запахами, воздух в павильоне. — А, Снейп, свиненок, бросил вас одних, чтобы присоединиться к развеселой компании! — Джулия снова подсела к Поттерам и щедро налила себе чаю. — Но вы должны его простить. Он столько сил положил, чтобы его допустили в это изысканное общество у камина. — Кто это там с ним? — спросила Джинни, выразительно скосив глаза в сторону камина. — Оо, это Фрида Эйнарсдоттир, преподаватель старших курсов в Луйндеру и звезда современной магической науки. Она славится тем, что способна рассуждать, перескакивая через семь логических ходов. Почему-то считается, что это гениально. Но по мне, это обычное зазнайство. Трудно, что ли, проговорить всю цепь своих рассуждений? Но нет! Она выдаст тебе два совершенно не связанных тезиса и будет победно ухмыляться, пока ты мучаешься, пытаясь восстановить ее логику. Снейп смог это сделать, он восстановил всю ее долбаную цепочку из четырех или пяти звеньев. Но чего это стоило! Я думала, его удар хватит. Весь потом красный был и сутки заикался. Зато теперь, смотрите, удостоен чести сидеть с ней у камина после обеда и внимать ее сладким речам в логическую дырочку. — Они что, никого не пускают к камину? — поразился Гарри, вспомнив борьбу за лучшие места в гостиной Гриффиндора. Неужели преподаватели здесь ведут себя, как дуралеи-старшекурсники в Хогвартсе? — Они не запрещают, нет, — хмыкнула Джулия. — Но если попробуете, то сразу поймете, что вам не рады. — Даже тебе? — удивилась Джинни. — О нет, внучке Пифии они хамить не посмеют. И именно поэтому я даже соваться не буду. Нужны они мне! А вот Снейпу нужны. Ему-то, когда он начал здесь преподавать, позарез надо было к ним пробиться, чтобы завоевать статус и уважение в школе. Так что я его нисколько не осуждаю за то, что он сидит сейчас там и слушает эту Фриду, открыв рот, будто она вещает какую-то невероятно важную истину. Кто-то распахнул двойные двери павильона, чтобы разбавить застоявшийся воздух. С улицы шел холод, доносилось удалое фортепьяно и взрывы хохота — где-то по соседству импровизировали джаз. С другой стороны, от камина, слышался резкий, как нож по стеклу, голос Фриды, ей отвечал чей-то низкий бубнеж. Гарри вздохнул. Это был особый мир внутри магического мира, и он беспощадно отторгал чужаков. Даже Снейпу, несмотря на семейные узы, понадобились огромные усилия, чтобы завоевать себе здесь место. Альбуса этот мир принимать отказывался. Ну что ж, так даже лучше. Эта школа окончательно отделила бы Ала от его семьи. Гарри захотелось поскорее попасть домой, к собственному уютному камину. ** На частную школу Луйндеру и усадьбу Оуэнов опускалась ранняя ноябрьская ночь. Поттеры давно отбыли обратно в Лондон. Последние гости попрощались с Пифией и аппарировали восвояси. Джулия и Дилан тоже ушли домой вместе с Хейсти, но Снейпа Пифия попросила задержаться. «Еще не все договорили», — пояснила она. Пифия Оуэн и Северус Снейп сидели в креслах у камина в полутемном кабинете директора школы. Снейп устал, и мягкое удобное кресло действовало усыпляюще. — Ваш кофе, мастер Северус, — Бирнз, как всегда, угадывал невысказанные желания. — И ваши зерна. Пожилой эльф, одетый в яркий шелковый халат, положил на столик рядом с чашкой полотняный мешочек. — Уже выставляешь меня, Бирнз? — Бирнз будет спать, когда мастер Северус уйдет. Почти не спал этой ночью, готовил на всех. Молодежь разве справится? Древний домовик, шаркая, ушел. Снейп подумал, что он бы сейчас тоже лег. Он ведь тоже мало спал этой ночью. Но нет, старуха Пифия еще не все ему сказала. Сколько можно уже? Кофейная горечь привычно взбодрила, но песок из глаз никуда не делся. — Ну, Северус? Теперь рассказывай все по порядку, как ты умудрился подцепить Моргану, — очки Пифии весело поблескивали. Снейп тяжело, со стоном вздохнул. — Обязательно все и по порядку? Все началось много лет назад, еще до Второй войны. Не знаю, почему она пробудилась, я к этому отношения точно не имею. Но единственный маггл, в чьей памяти она обнаружила какие-то намеки на наш мир, знал меня в детстве. Так она открыла на меня охоту. Тот мой… знакомец хорошо умел только убивать и калечить. Хорошо — по маггловским меркам, конечно. Но, тем не менее, было очень неприятно, особенно когда она начала применять через него свою древнюю темную магию. Понятно, что он долго в таком режиме не протянул. Тогда мы с Дамблдором и заподозрили неладное, и он отправил меня обследовать могилы сильнейших чародеев древности. Так я нашел ее. Она была бодра, жаждала деятельности и, конечно, сделала мне предложение, от которого я, по ее мнению, не мог отказаться. Но, увы ей, ни все золото мира, ни легионы ада меня не интересовали. — Да уж, запросы современной молодежи она явно не потрудилась изучить, — усмехнулась Пифия. — Чего она хотела взамен? — Пффф! — Снейп коротко засмеялся и вскинул голову, разминая затекшую шею. — Для начала, чтобы я устроил ей ванну из крови двенадцати девственниц. Она полагала, что таким образом вернет себе былую красоту и силу. И что мне как декану Дома Слизерина добыть требуемое не составит никакого труда, и может быть, будет даже приятно. — Ты отказался. — Само собой. — Я заинтригована, всерьез. Ты отверг союз Морганы, отказался исполнить ее требование, и сидишь сейчас передо мной живой и относительно невредимый. Я тебя недооценивала. Снейп горделиво выпрямился и склонил голову в коротком поклоне. — Не скрою, что было нелегко, и я еле унес ноги, но да, я их унес. После этого она больше не появлялась. — Ну что ж, теперь появилась. — Она ищет меня, не Альбуса. — Да. Видимо, она давно шныряла у Хогвартса, но чтобы пробиться через школьную защиту, нужно было, чтобы кто-то сам ее пригласил. А тут Альбус позвал ее, какая удача! Она почти ничего не могла, но все же сумела обнаружить у него память о тебе, а когда она выманила его из школы, то направить его на твои поиски было уже гораздо проще. Потому что он и сам хотел этого больше всего на свете. — Подождите, хотел чего? — Снейп нахмурился. — Альбус очень хотел к тебе. Именно благодаря силе его желания Моргана так легко смогла им управлять и помогать ему в дороге. Против его воли ей было бы куда сложнее действовать. — Ко мне?.. Чушь какая. На кой я-то ему сдался? Он хотел к Дилану. — Нет, мой дорогой. Вся проблема заключается в том, что Альбус — твой мальчик. — Что?.. — Снейп так резко вздрогнул и подобрался, что ножки его кресла жалобно скрипнули по деревянным половицам. — Так, Пифия. Заявляю для протокола: Джиневру Поттер, в девичестве Уизли, до этого лета я в последний раз видел в 1998 году, когда она училась в школе, и, разумеется, ни тогда, ни сейчас и пальцем ее не тронул. Как и самого Альбуса. Ни разу, даже в мыслях, даже в самых смелых и отчаянных эротических снах. Эрго, Альбус Поттер не мой мальчик и может быть моим ни в каком гребаном смысле. На лице Пифии застыло непонятное выражение то ли отвращения, то ли иронии. — Феноменальный ход мысли, — наконец изрекла она. — Феноменальный. Поразительный. — Чего только я о себе не слышал, но растление малолетних мне еще не шили… — Снейп покачал головой — и тут же почувствовал сильный хлопок по затылку. Пифия не шевельнулась, но в своем доме она была повсюду. И как только они с Джулией умудрились здесь сделать Дилана? Но, как ни удивительно, для таких дел усадьба Оуэнов с ее тихими спальнями и необъятными старинными кроватями подходила как нельзя лучше, а вездесущее присутствие хозяйки как-то забывалось. — Да вы опять руки распускаете! — Даже не начинала. Уж ты-то хорошо знаешь, что бывает, когда я действительно распускаю руки, — усмехнулась она. — Повторяю: Альбус Северус Поттер — твой мальчик, Северус Снейп. И сейчас объясню, в каком из, как ты выразился, «гребаных смыслов», с какими возможными последствиями и что с этим, на мой взгляд, сейчас следует делать. Итак, проще и короче всего было бы сказать, что тебя и Альбуса связывают узы Предназначения. — Предназначения? Пифия! Только не говорите, что вы верите в эти маггловские сказки! Не бывает никакого Предназначения. Это такие же выдумки, как и нытье про судьбу и рок, для тех, кто не в состоянии взять на себя ответственность за свою жизнь. — Как скажешь, Северус! — Пифия развела руками. — Я же полагаю, что в маггловских сказках таится немало смысла — для тех, кто умеет видеть, конечно. Можно сказать и иначе. Как ты относишься к Гарри Поттеру? — Вы отлично это знаете, Пифия, — Снейп упрямо наклонил голову. — С возрастом он лучше научился себя вести, но умом по-прежнему не блещет, увы. — Его мать была твоей первой любовью, и ради этой любви ты ухлопал полтора десятка лет своей жизни на месть ее убийце. Его отца ты ненавидел и именно его образ до сих пор не выносишь в Гарри. Такой заряд эмоций не мог уйти в никуда. Ты сам создал свою связь с Альбусом любовью и ненавистью к двум поколениям его семьи. Гарри Поттер, конечно, не понимал, что делает, когда давал мальчику твое имя. Но таким образом он локализовал и закрепил связь. В своей семье Альбус чувствует себя чужим, зато с вами ему хорошо и безопасно. С тобой ему хорошо. — И что, черт побери, я должен делать? Усыновить его? — Поздно. Усыновить ты должен был Гарри, когда он потерял родителей. — Что?.. Пифия… Она продолжала: — По множеству причин этого не случилось и, видимо, не могло случиться. И вот теперь Альбус Северус Поттер, мальчик из полноценной счастливой семьи, несчастен и помечен твоим именем. Предназначение не обмануть, говорят в таких случаях маггловские мудрецы. Думаю, достаточно будет, если ты возьмешь его в ученики. Ты же обратил внимание, что у мальчика высокие способности к магии сознания и эмоций? — Пифия, я не беру учеников младше пятнадцати лет. — Ну что ж, ты можешь начать обучение через четыре года, а пока стать для него старшим другом, опекуном. Беседовать с ним, брать на прогулки. — Кормить мороженым и водить в кино. Как приходящий отец, — Снейп скрипнул зубами. — Постепенно изучать и раскрывать его способности, — Пифия будто не заметила этих слов. — Нет, Пифия. Поттер живьем меня сожрет. — С Гарри Поттером я говорила, он не против. — Я против. Вы же понимаете, что все перемены в характере своего сына, который, замечу, вот-вот вступит на зыбкую и непредсказуемую почву переходного периода, Поттер будет записывать на мой счет. Он выест мне мозг чайной ложкой! — Северус. — Пифия. Нет. — Северус. Настанет час, когда ты пожалеешь об этом своем решении. Я не угрожаю и не предупреждаю, я констатирую несомненный факт. — Будущее — туман, Пифия. Я лучше подумаю о настоящем. До тех пор, пока мой сын считает Альбуса своим другом, он может торчать в моем доме, сколько ему вздумается. Если он обратится ко мне за помощью, я не откажу. Этого достаточно. Для сына Поттера этого даже слишком много. Снейп встал. — На этом я предлагаю закончить разговор. Это был длинный день, нам всем пора отдыхать. — Ну что ж, Северус Снейп. Попробуй поиграть с Предназначением, — тихо сказала Пифия, испытующе глядя на него из-за своих очков. ** Снейп проскользнул в свою спальню без единого звука, но Джулия еще не спала, ждала его: — Иди сюда греться, заблудшая холодная змеюка! — она откинула одеяло рядом с собой. Снейп лег и с усталым вздохом вытянулся на кровати. — Ну, что там за предложения делала тебе Пифия? — Поначалу сплошь неприличные, как и следовало ожидать. — И что? Ты согласился? — Снова преподавать зелья? Конечно, нет. Я уже не в том возрасте, знаешь ли. — Странно. У Пифии был такой довольный вид. — Мы придумали мне новую должность — куратор направления. — Какого? — Ты же знаешь, Абраксас много лет не подпускал к зельям никого, так что теперь, когда он, наконец, нас покинул, свободными остались как минимум три направления. Твоя сестра, леди Кейтилин, берет зелья, я беру темные искусства. Еще кого-то будут искать на маггловские естественные науки. — И что это значит для тебя? Много бюрократии? — Еще чего. Бюрократией будет заниматься ассистент. Я буду разрабатывать программу и выбирать себе учеников. Если найдется хоть пара способных. — Это же здорово! Ты молодец, — Джулия ткнулась лицом Северусу в грудь и игриво потянула зубами завязку его пижамы. — Ты рад? — Черт его знает. Да, наверное, рад. Очень устал. Завтра поговорим. — Да, я тоже устала. Давай просто обнимемся, ладно? У Джулии тоже выдался нелегкий вечер. Когда они с Пифией провожали Поттеров, Дилан узнал, что Альбуса не берут в Луйндеру… — Что?.. — мальчик сжал кулаки и в ярости повернулся к Пифии. — Это несправедливо! — Ты сердишься, — спокойно сказала Пифия. — Иди и дай выход своей ярости. Потом мы поговорим. Дилан уставился на прабабушку исподлобья, в черных глазах застыла ненависть. — Это несправедливо! — повторил он, на сей раз сорвавшись в крик. — Альбусу в Хогвартсе плохо! Почему ты не разрешаешь ему учиться здесь, со мной? — Нет нужды кричать, — спокойно сказала Пифия. — Вспомни, чему ты здесь учился. Гнев — плохой помощник. Иди и дай выход гневу. — А мне плевать, чему вы здесь учите! — Дилан распалялся все больше. — Если вы не хотите учить моего лучшего друга, мне наплевать на вас и ваши долбаные уроки! Джулия порадовалась, что Снейп уже коротко попрощался с Поттерами и ушел по своим делам. Она знала, что в такие моменты ему очень тяжело сдерживаться, потому что он видит в сыне самого себя — того, с кем так и не нашел мира. Вспыльчивого своенравного мальчика, который постоянно попадает в беду из-за своего характера. Если с Диланом такое случалось при нем, Северус застывал, мрачнел, крепко сжимал губы и старался уйти. Джулия не знала, что происходило, если ее мужчины оставались в такие моменты наедине. Она была уверена, что Северус ни разу не ударил сына, она бы заметила это по поведению мальчика. Но она знала, что в эти минуты он едва сдерживается. — ДИЛАН СЕВЕРУС ОУЭН-СНЕЙП, — Пифия не кричала, но ее тихий голос налился свинцовой тяжестью. — ИДИ И ДАЙ ВЫХОД СВОЕЙ ЯРОСТИ. Раньше Джулия думала, что все беды Снейпа от того, что он с детства привык подавлять и вытеснять свои эмоции. И когда у нее родился мальчик, так похожий на Северуса, она была уверена, что достаточно обучить его замечать и признавать свои чувства и безопасно давать им выход. Но оказалось, что все гораздо сложнее. К таким чудовищным зарядам ярости она оказалась не готова. Возможно, дисциплина чувств способствовала тому, что эти взрывы случались редко. В основном Дилан был достаточно уравновешенным ребенком. Если так можно сказать о мальчике, который мог заплакать от грустной песни ветра или засмеяться от плеска морских волн. Чувствительная поэтичная натура — это было привычное, оуэновское. А вот черные бури ярости — чужое, пугающее. Снейповское. Раньше Джулия очень сердилась на мать Северуса, но теперь она ей сочувствовала. Но Пифия Оуэн была бы плохим педагогом, если бы умела справляться только с давно знакомыми семейными странностями. Несколько секунд прабабушка и правнук молча буравили друг друга взглядами. Наконец, Дилан развернулся и, всхлипывая, убежал прочь. Джулии стоило некоторых усилий не попытаться догнать его. Одиннадцать лет. К этому возрасту он должен уметь справляться с эмоциями. И он должен делать это сам, так, как это естественно для него, его темперамента и характера. Да, в таком порыве он может наворотить дел, о которых потом пожалеет, дать непродуманную клятву, которая будет преследовать его всю жизнь. Но это его жизнь. Она посмотрела на Альбуса. Он сильно покраснел и робко посматривал то на отца, то на Пифию. Ни малейшего движения, ни взгляда — ничего, чтобы выдавало его желание сейчас догнать Дилана. Джулия вздохнула. Позже Джулия нашла сына в кинозале. Он смотрел подборку первых мультиков про Микки-Мауса. На щеках виднелись дорожки слез. Она села рядом, молча обняла мальчика за плечи. Дилан шмыгнул носом, посмотрел на мать. Потом положил голову ей на колени. Она ласково запустила пальцы в его волосы. Как когда он был совсем маленьким, еще так недавно. — Мама, я что, теперь предатель, да? — С чего ты взял? — Альбуса же вернут в Хогвартс, он там опять будет один. — А ты причем? — Я бы пошел тоже с ним туда учиться. Но тогда же придется все бросить, да? — он кивнул на экран, на котором беззвучно танцевал черно-белый мышонок. — Мой проект про иллюзии и все прочее. — Да, Лисенок, в Хогвартсе таким не занимаются. — То есть или я предам лучшего друга, или… — Или предашь себя. И это единственное настоящее предательство. Ты же помнишь, что папа вчера сказал? — Что предателем называют человека, которого хотят убить. — Что предателем называют человека, которого хотят прогнать, объявить чужим. Зачем ты делаешь это сам с собой? — Мне кажется, я мог бы помочь Альбусу там, в Хогвартсе. Но я не хочу туда. Что мне еще с собой делать, если я такой плохой друг? — мальчик повернул голову и заглянул матери в глаза, на грязном заплаканном лице было написано отчаяние. У Джулии сжалось сердце. Как же это по-снейповски, придумать себе целый мир, полный страданий и вины, и поверить в него всей душой. — Слушать свои желания. Что говорит тебе голос там глубоко внутри? — Джулия постучала пальцем по его груди. — Куда он тебя зовет? — Я хочу остаться здесь, — ответил мальчик. — Научиться делать волшебные мультики. Научиться магии историй. Но как же тогда Альбус? — Ты ему уже очень помог. Ты его приютил в своем доме и дал ему дружеское тепло, когда он в этом нуждался. Предать можно только самого себя, Дилан. Потому что только свои желания и свою дорогу можно знать наверняка. Кому будет лучше, если ты в Хогвартсе будешь мучиться от того, что не можешь заниматься делом своей жизни? Альбус справится. Он ведь там не один, и Хогвартс вовсе не плохая школа. Я-то знаю, я же год там работала. Я твоего папу там встретила, в конце концов. Так что ты все правильно решил. Никогда нельзя предавать себя. Дилан помолчал немного. — И я на бабушку накричал, — сказал он уже спокойнее. — Как ты думаешь, она расстроилась? — Не знаю, мальчик. Это же Пифия. Спроси у нее лучше сам. — Ладно, — Дилан вздохнул. — Можно только я еще немножко тут с тобой побуду? — Конечно. Сколько захочешь. Джулия прикрыла глаза и тихонько перебирала пальцами мягкие пряди волос сына. Дилан размяк, расслабился на коленях у матери. Время для них остановилось в блаженном полутрансе. ** Нет, про все это Снейпу знать вовсе необязательно. Джулия Оуэн свернулась калачиком в постели и уютно уткнулась носом в костлявую спину своего Змея. Вдыхая его родной запах, она медленно соскальзывала в сон, но на краю ее сознания повисла неприятная мысль, что когда сегодня Дилан убежал в слезах, его лучший друг Альбус Поттер стоял неподвижно и боязливо косился на взрослых. «Предназначение! Надо же такое выдумать!» — только и успел подумать Северус Снейп, прежде чем провалиться в сон.