Коса на камень

      — Ещё раз, какое-какое задание?       — Вы всё услышали правильно. Ваша задача: спасти человека, планирующего сегодня спрыгнуть с этой крыши.       Альбина оценила Сафронова крайне невпечатлённым взглядом.       Пересмотревшая большинство выпусков этого шоу в детстве, Ясевич как никто другая знала, что даже подвергая опасности клиентов или экстрасенсов, они всегда их каким-нибудь способом спасают. Что было очевидно, разумеется.       Но шутки с суицидом всё равно казались жутко неуместными.       — Ага, поняла.       «Она вообще настолько на нас убийственно посмотрела, когда услышала это... Ха-ха! Прям её взгляд так и кричал: сука, я ваш пиздёж вижу за километр».       Очередная подожжённая свеча — большего Альбина тратить на это задание не желала.       Поочерёдно, она проходила мимо людей, рассказывая о фантомах за их спинами, о тайнах, прикрытых в тёмном углу комнаты. Ни один из этих людей не оставил в её душе должного волнения. Кроме последней.       — Зачем ты так с собой? — Альбина вздохнула, заправляя прядь рыжих волос за ухо незнакомой девушке. — Думаешь, она тебя так полюбит, а? Дурой не будь. Даже если внимание сейчас обратит, даже если резко полюбит - тебя это не вылечит. Прошлые обиды, прошлые ранения - все здесь клубятся. И простить её ты всё равно не сможешь. И не должна. Нахуй такую мать, слышишь?       Глаза девушки показательно заблестели, и она беспомощно моргнула, пытаясь подавить момент слабости.       «Это прям те слова были, которые я хотела услышать. Наверное, даже от мамы хотела бы услышать, но просто никто не говорил - она сказала, и отпустило».       — Сердцем тебя хочу выбрать, — Ясевич вздохнула, отступая на шаг. — Но мозг говорит иначе.       — А это что значит? — встрял Сафронов.       — А это значит, что пока одной сегодня останется лишь мечтательно вздыхать о красоте вида, на фоне которого хочется умереть, вторая действительно прыгнет, только без умысла всякого, — потушив двумя пальцами свечу, Альбина ткнула на совершенно другую женщину. — Она. Каскадёрша, думаю.       «Как точно сказала... Мы когда сегодня поднялись сюда, я правда так подумала: что вот, таких красивых видов у меня ещё не было».       С лёгкой иронией, делая выбор, Ясевич подумалось, что присутствие каскадёра на этой площадке было несколько очевидно с точки зрения логики. Ей вспомнилось, как мать на испытаниях, периодически подшучивая над ведущими, не скрывала, что иногда опиралась на логику — теперь сама понимала почему, и как это вообще работает.       Профессию женщины Альбина не почувствовала способностями, но предположила умом, и в итоге смесь её работы, как медиума, и обычная мысль, промелькнувшая в голове, сложились в идеально выполненную работу.       Это немного смешило. Почему-то людям думалось, что магия и психология — явления друг другу противоположные; выбрал одно, не лезь в другое. Но никто не задумывался, что магия без психологии не может: толкуя видения, распознавая знаки, любая ведьма, медиум или таролог всё равно опирается на чистую логику, чистое понимание людей.       — И вы, Альбина, оказались правы! Поздравляю!       После задания Альбина переговорила лишь с девушкой, что действительно стояла на грани суицида. И пускай ей не помешала бы работа с психологом, а не с медиумом, по глазам она чётко ощущала: девочка задумалась. Что-то для себя решила. Попытается жизнь исправить.       Осознание, что хоть немного, но Ясевич помочь смогла, заметно её расслабило.       Впрочем, стоило ей только избавиться от головной боли посредством припрятанных в кармане таблеток и закурить, встав лицом к лесной чаще, как её едва не снесли с ног, болезненно задев плечо.       — Блять, смотри куда прёшь! — рявкнула она, даже толком не разглядывая черный вихрь, пронёсшийся мимо неё.       Лишь когда фигура остановилась, оборачиваясь в её сторону, она осознала, что это никто иной, как Олег Шепс.       Верно, он вроде после неё шёл — это она выяснила, пока они все мариновались в душном автобусе, ожидая очереди.       — Ты чего? Ясное зрение заблокировалось? — чуть спокойнее отчитала Альбина.       Олег вяло отмахнулся, и всё-таки выдавил из себя слабое извинение:       — Пардон. День неудачный.       Получается, завалил задание.       Помедлив, Альбина неуверенно протянула ему собственную подожжённую сигарету. Олег едва не улюкнул, благодарно выцепляя её из костлявых пальцев, и тут же делая глубокую затяжку.       — Что не так пошло?       — Суицидница, — процедил Шепс с долей усталости. — Спутал. Или не так задание растолковал. Не знаю.       Она тоже из-за неё долго колебалась, если так подумать.       — Ты чужие эмоции, получается, более чётко и близко чувствуешь, — попыталась проанализировать ситуацию Альбина. Взяла сигарету назад для затяжки, и вернула её Олегу снова. — Они прям твой взор туманят.       Ей, с другой стороны, эмоции давались сложнее. Она в принципе была несколько закрытым человеком, скупым на проявления чувств, а работать с чужими и вовсе умела слабо. Часто, ей просто не хватало понимания как их толковать, как себя вести. Отсутствие должного коммуникационного опыта ситуации не помогало.       — Наверное, — согласился тот, уже менее раздражённо. Потихоньку отпускал ситуацию. — В пизду.       — В пизду, — подытожила она. — Это совсем не плохо. Связь с людьми в нашей профессии очень важна, мальчик мой.       Задумавшись, Альбина упустила момент, когда позволила себе расслабиться настолько, что пустила в ход излюбленные прозвища и фамильярные обращения, которые использовала в постоянной жизни. Некогда, с имевшимися ранее друзьями.       Олег, услышав это, подавился сигаретным дымом.       — Я кто?       Ясевич моргнула.       — Извини, по привычке сорвалось... Кхм, так или иначе, не нервничай слишком сильно. Впереди задания, где тонкое понимание чужих эмоций станет твоим главным оружием.       Олег потёр щеку и чуть ухмыльнулся:       — Стоит тут, помогает мне. Дух поднимает. Забыла, что мы соперники? Зачем помогаешь, а, принцесса?       Прозвищу Альбина не особо смутилась. Видимо, Шепс так пытался дать «ответный удар», но сквозь её спокойствие пробиться удавалось немногим.       — Я просто не вижу смысла воевать за пределами заданий. Победитель всё равно своё получит, разница лишь в том, что растоптанный остальными и усталый, или спокойный и безмятежный, — сделав последнюю затяжку, Ясевич уронила сигарету на каменные ступеньки, и придавила ногой. — Полегчало?       — Я балдею от наших с тобой разговоров. Ты такая умная тётька, — рассмеялся Олег, постукивая её по плечу. — Не, без шуток, спасибо. Ты крутая.       ...Тётька?!       Она старше него всего на год!       — Ну да, я такая, — клацнула языком Ясевич, расползаясь в самодовольной улыбке.       — Надо нам как-нибудь зависнуть вместе.       Она попыталась вспомнить, как люди обычно веселятся. Особенно нормальные люди. На ум не приходило ничего, кроме, разве что, выпивки. Пила Альбина редко.       — Забились, — согласилась Альбина, невзирая на непонимание предложения.       Да и вряд ли предложение дальше лёгкой вежливости зайдёт.       Олег протянул ей пятерню, и она, фыркнув, отбила.       В конце концов, мимолётное общение меж заданиями — это почти как дружба с одноклассниками в школьные годы. Вам есть о чём поговорить, пока вы делите половину своего времени вместе, зная и терпя одних и тех же людей, однако стоит дверям альма-матер закрыться, как вы неожиданно понимаете, что друг о друге вы знаете подозрительно мало, а общаться вам и не о чем.       Сплошная формальность.

*

      — Альбина, почувствуете, что там?       Марат со своими проверочными заданиями, если честно, заебал.       Так Альбина решила, когда их таки вызвали в готический зал после самого задания — это, разумеется, учитывая тот факт, что с глубины леса, куда их всех втащили для задания, возвращались в центр Москвы они полтора часа, минимум.       А здесь тебе ещё на: маленькое испытание.       — Если помолчите, может и почувствую, — не скрывая раздражение, отозвалась Ясевич.       Слегка согнувшись перед телевизором, со свечой в руках, она пристально выглядывала своё видение. Холодная волна окутала её плечи, в нос въелся запах медикаментов — такой хорошо знакомый, а от этого смердящий отчаянием.       — Не чувствую, что это в России, — проговорила она медленно. — И это видео. Видео с девушкой, но девушка на нём мёртвая уже. А при жизни была такой нестабильной... Возможно, психологические проблемы какие-то... Деструктивное что-то. Как биополярка или депрессия, может быть. Может это её так под антидепрессантами всякими колбасит, не знаю.       — Это всё?       — Боюсь да, всё.       Отойдя назад, Альбина не без интереса вслушивалась в теории остальных соперников. Впрочем, превалирующее большинство её разочаровали. Из всех высказавшихся наиболее адекватно звучал Максим Фёдоров, также почувствовавший странное ощущение нарушенного сознания, и Олег, упомянувший таблетки.       Дело стояло за малым: дождаться объяснение Марата.       И оно не разочаровало. Действительно, дело касалось Америки, а у девушки присутствовало биполярное расстройство личности; таблетки также имели место быть в этом деле.       Но нашлись и умники, увидевшие магию там, где её попросту нет.       — Если там и есть сущность, то имя ей лизергин, блять, — вспылил Шепс, стоило Ирине приняться настаивать на существовании здесь мистики.       — А почему, собственно, и нет? — фыркнул Исаков. — Я вот с тёмными сущностями работаю, их подчиняю - вполне вероятный сюжет.       Тут уже не сдержалась сама Ясевич.       — Какие мы талантливые, — съязвила она, чуть подавшись корпусом вперёд, чтобы столкнуться с мужчиной взглядом. — Ты кого там подчиняешь, гений? Ты у тёмных сущностей либо раб, либо труп.       — А я вот смог, — самоуверенно вскинул голову Михаил.       Альбина от такой самонадеянности аж вскипела.       — Ну и что же твои сущности тебе с заданиями не помогли, а?       Почуяв, что дело пахнет жареным, Башаров поспешил прервать перепалку лёгким стуком. Наспех пробормотав стандартное прощание в конце выпуска, взмыленных и недовольных экстрасенсов всё же отпустили. Поразительно, но желание убивать у всех коллективно пропало, стоило им разойтись. Кажется, несмотря на различное мнение, в одном они всё же сходились все — хотелось отдыха.       — Я ебала, — ругнулась медиум, когда единственная кофемашина поблизости отказалась работать.       — А меня ебали, — несколько пессимистично выдал Олег, выходящий из гардеробной с наспех натянутой курткой.       — Чур, это была не я, — ответила она автоматом.       Шепс тихо рассмеялся.       — Слушай, а предложение потусить вместе ещё в силе?       — Сегодня? — неподдельно удивилась Альбина. — После испытания и вот прошедшего цирка? У тебя какой-то нескончаемый запас энергии, мальчик мой?       Она едва передвигала ногами, о каких ещё прогулках могла идти речь?       — Мне нужно где-то отсидеться пару часиков, вот, решил пригласить.       — Отсиживаются за решёткой, Олег.       Пугающие голубые глаза девушки столкнулись с пронзительными сероватыми. Они безмолвно сражались несколько минут, пока, по всей видимости, победу не одержала Ясевич.       — Прогнали из дома, — сообщил Олег, отводя взгляд. — Ну, не перманентно. Так, пару часиков отсижусь, потом вернусь с цветами - и всё будет окей. Думал в кафе посидеть. Одному правда скучно.       Альбина моргнула.       — Возлюбленная, что ли?       — Нет, Саша, — закатил глаза медиум, махнув рукой. — Девушка моя. Я, конечно, могу поехать к Саше, но... Не хочу, короче, пока.       Стало ясно, отношения с Александром у Олега если не напряжённые, то пока спорные. Видимо, как раз из-за того, что тот его решение касательно участия в Битве не поддержал; по крайней мере, так сказал сам Шепс-младший в первом выпуске.       У самой Альбины тоже имелись некоторые... Проблемы с младшей сестрой, а потому, она могла лишь понимающе вздыхать.       — Ладно, — поколебавшись, согласилась Ясевич вовремя вспомнив, что холодильник дома предательски пустой, а готовить сил и нет. — Пошли, герой-любовник. Посижу с тобой немного.       — Класс, — просиял Олег. — Сейчас такси закажу.       Кажется, кто-то правда очень не хотел проводить вечер в одиночестве, раз от отчаяния пригласил её.       — Какое ещё такси? Я за рулём.       Правда, мать как-то обозначила её водительские способности, как «страстное желание медиума соприкоснуться со смертью ещё ближе», но предупреждать Шепса об этом она решительно не планировала.       — Класс! — ещё более довольно хлопнул в ладони парень, пряча телефон в карман куртки. — А Саша говорил, что я не умею заводить друзей.       — Мы не друзья ещё, — поправила Ясевич. — Заляпаешь мою машину - будешь вылизывать языком.       — Понял, принял.       И, больше не сговариваясь, они синхронно вдвоём двинулись к выходу, на парковку.       Где-то вдалеке странной лёгкости в общении с людьми подивилась Альбина из прошлого, намеренно разорвавшая контакты со всеми, кроме мамы.       Кажется, главным испытанием битвы для неё станет вновь научиться принимать людей в жизнь.       И итог этого сражения она пока предугадать не могла.