Коса на камень

      Для человека, который всю дорогу в клуб упорно заявлял, что пить не любит, и обойдётся, максимум, одной банкой не особо алкогольного пива, Альбина подозрительно быстро разобралась с шестью шотами водки и одним бокалом вина. Даже, пожалуй, профессионально, по скромному мнению Олега.       Впрочем, он не жаловался.       Вид на полупьяную Ясевич был крайне занимательным и поразительным. Нехарактерно полная энергии, она словно праздновала его победу не за двоих, а... За семерых. Минимум.       Сам он только-только расправился с двумя шотами, и теперь, развалившись на кожаном диване, затуманенно разглядывал танцпол — ещё не слишком пьяный и бессознательный, но уже ощущающий грядущее веселье. А веселье норовило быть великолепным.       Когда Альбина, закончив танцевать под незнакомую ему песню, стремительно понеслась в его сторону, и мгновенно плюхнулась к нему на колени, упираясь коленями по обеим сторонам от его бедер, Олег, признаться, растерялся.       — Бля, как же давно я не пила, — протянула она, укладывая руки к нему на плечи; так буднично, словно они проворачивали это ежедневно. — Охуенно. Атмосфера прям как в тот раз, в Питере. Ладно, нет, чуточку не дотягивает степенью ебанутства, но в принципе-е...       Про какой раз в Санкт-Петербурге она говорила Олег искренне недоумевал, но и спросить не додумался.       Его немного отвлекал тот факт, что его крайне по-хозяйски оседлали. Не то чтобы впервые в жизни, но всё же, одно дело Альбина, а другое — все остальные.       — Альбин...       Названная склонила голову влево.       — Да?       И мозг у Шепса закоротил окончательно.       Странно как он раньше никогда не обращал особого внимания на красоту Альбины.       То есть, где-то на подкорке мозга у него и мелькала мысль о том, что она тоже блондинка, как и все его предыдущие любовные интересы, но обычно это никогда не развивалось во что-то большее.       Наверное потому, что она сильно отличалась от мягколиких девушек, с которыми он встречался обычно.       Тем не менее...       — Земля вызывает Олега-а.       ...Тем не менее Ясевич, с её острыми скулами, чуть суженными глазами, всегда подчеркиваемыми тёмными тенями и подводкой, небольшой родинкой над тонкими губами была... Банально до ужаса привлекательной. Зачаровывающей, даже.       — Ты красивая, что пиздец, — не раздумывая, выпалил Олег.       Хотел бы сказать, что это алкоголь говорил за него, но...       — Пф-ф, — рассмеялась Альбина. — Ну, ты тоже ничего, мальчик мой.       Дружба дружбой, но всё чаще Олег себя ловил на мыслях о том, что Альбина ему нравится не обязательно только платонически.       Впервые он об этом задумался тогда, на морозе, когда Альбина не просто последовала за ним, вопреки его иррациональному, почти инфантильному поведению, но и поддержала, подобрав правильные слова. Альбина-то из всех людей! Там, где обычно его девушки загорались с полуоборота на пару с ним, ссорясь в пух и прах, ничуть не помогая его состоянию, Альбина действительно взяла и осталась. Выбрала его. И пообещала делать это до победного конца.       А потом... А потом странная, учащающаяся ревность — чёрт бы подрал этого аланского провидца и его выёбистые подарки — и неспокойное сердцебиение, когда та наклонилась, чтобы поцеловать его в лоб.       С Альбиной рядом было тепло. Всегда. Он больше не ощущал тяготеющего одиночества, раздражающего непонимания. Ему не казалось больше, что он везде лишний, что занимается совсем не тем, чем положено. Что прыгает выше головы, что до заслуг брата ещё не дослужился, и что любить толком не способен.       Всё это померкло. Благодаря ей.       Возможно, это были не те вещи, которые нужно было обдумывать в около пьяном состоянии, но, как бы абсурдно это не звучало, адекватно сформулировались они исключительно сейчас.       И ничего хорошего явно не сулили.       — Я в твоём вкусе? — не контролируя ни язык, ни мысли, спросил Олег вслух.       Если Альбина завтра каким-то чудом всё вспомнит — что маловероятно, учитывая её состояние — то он оправдается тем, что тоже был пьян.       А учитывая абсолютное её непонимание чувств других, то та непременно поверит, и вообще лишних вопросов ему не задаст.       Вот и всё.       — Внешне? — ледяные руки поползли с плеч на его щёки, мимолётно задевая чувствительную шею, и Альбина пододвинула собственное лицо поближе, разглядывая его под неоновыми подсветками с пристальностью ревизора. — О, мама была права, ты визуально немно-ого на моего бывшего похож. Вроде общие черты есть, а вроде очень разные.       Забавное совпадение получается. У Альбины тоже с его бывшими общие черты есть, а вроде — полные противоположности.       — Ну, короче, думаю, да... Ну, я бы тебя поцеловала - это точно. А я обычно не целую людей, которые мне визуально не нравятся, — вдруг Ясевич нахмурилась, словно вспомнила что-то важное, и закатила глаза. — Блин. Как ты там говоришь? Выражаюсь... Грубо и неэтично. Клиенты не одобрят.       Олег, наверное, должен был рассмеяться с того факта, что его нравоучения об общении с людьми настигли её даже здесь, и особенно сейчас, но вместо этого его хватило лишь на крайне заторможенный вопрос:       — Ты бы меня поцеловала?       Альбина моргнула.       — Ага. Ты что, с друзьями никогда не целовался?       — А?       — Смотри.       И словно желая окончательно добить Олега, она приблизилась к нему вплотную, прижимаясь своими губами к его, слегка приоткрытым.       Целовалась Альбина хорошо.       Нет, даже не так.       Целовалась Альбина пиздато.       От её привычной сухости не осталось и следа, стоило ей ловко смять его губы, чуть оттягивая нижнюю губу на себя. Шепс и сам не заметил, как его безвольно лежащие по бокам руки переместились: правая надавила на чужой затылок, прижимая ближе, а левая ловко оказалась на слегка изогнутой пояснице.       А потом Ясевич толкнулась языком в его рот, и Олег понял, что нужно было останавливаться.       Альбина была пьяна.       Олег тоже, но понимал происходящее явно лучше.       И он действительно не собирался целоваться с ней в таком состоянии, пускай и понимал, что трезвой она это вряд ли повторит.       Собравшись с духом, он резко повернул голову направо, вынуждая растерявшуюся девушку приземлиться губами на его покрасневшую щёку.       Этот жест ощущался уже хорошо знакомым, даже родным. Олег позволил себе задержаться так ненадолго. Успокаивался.       — Вот, — зачем-то подытожила Альбина, чуть отстраняясь.       Медиум беспомощно уставился на заалевшую Альбину с припухшими губами, и пробормотал, почти отчаянно:       — Ты мне правда нравишься.       Было ли то высказанное вслух осознание, скорее обращённое самому себе, или он пытался признаться ей — сложно было сказать.       Так или иначе, она не услышала.       — Чего?       — Говорю, мне напиться надо, — подмигнул ей Шепс, натягивая на лицо привычную улыбку.       Руки вновь оказались на диване.       — Как боженька смолвил, — не без энтузиазма согласилась та. Затем, оглядевшись по сторонам, хитро блеснув глазами, сообщила: — Нам ещё надо придумать, как споить твоего брата. Он где-то здесь. Жутко трезвый. Заказал воду, представляешь?       Олег многозначительно фыркнул.       Вряд ли Саша собирался пить с ними. В конце концов, раз уж Альбина непроизвольно слетела с роли трезвого водителя, роль спасителя мгновенно передавалась в руки ему, ответственному и старшему.       Пожалуй, к лучшему.       — Спои сначала меня, — решил отвлечь он.       Альбина сузила глаза. Приняла своеобразный вызов.       — О, мой мальчик, всё будет. Всё будет.       Отчего-то, в навыках Ясевич спаивать людей Олег не сомневался ни на минуту.

*

      Утро отозвалось отвратительной болью в висках, и страстным желанием утопиться. Желательно, в ледяной воде.       Распахнул глаза Олег от яркого солнечного луча, проникающего в спальню. Поморщился.       Чуть погодя настигло и странное ощущение тяжести на груди, словно он вновь вырубился с ноутбуком где не надо. Инстинктивно едва не сбросил вес с себя. Вовремя скосил взгляд вниз, и едва не чертыхнулся осознав, что это Альбина.       С растрёпанными волосами — почему в них торчала ветка? — что обычно пребывали в идеальном состоянии, с помятым, некогда воздушным платьем, со странными розовыми пятнами на нём, она представляла из себя идеальный символ их вчерашней попойки.       Даже думать не хотелось, что приключилось после седьмого шота, если честно. А оценивать собственное состояние со стороны и подавно. Не убились — и на том спасибо.       — Альбина, — собственный голос прозвучал совершенно незнакомо. Больше напоминало предсмертный хрип человека задушенного. А Олег, поверьте, такие слышал. — Альбин.       Та, видимо по привычке, резко подскочила на кровати, распахивая глаза.       Секунда.       И сожаления о собственном необдуманном действии отразилось в яростном шипении.       — Блять.       — Блять, — мрачно согласился с ней Олег.       Ясевич ухватилась за голову, зарываясь узловатыми пальцами в корни волос. Потёрла кожу головы. И огляделась с неприкрытым подозрением в глазах.       — Мы, сука, где?       Олегу подумалось, что хоть бы не в каком-нибудь Лас-Вегасе.       Но теперь он тоже обратил внимание на тот факт, что квартира была не альбиновской.       — А, это...       Закончить он не успел. И без того приоткрывая дверь спальни чуть скрипнула.       — О, — выглянула голова его старшего брата, — проснулись, хорошие мои. Это квартира моя, вот, не думал, что приглашу Альбину в гости вот так вот, но как вышло.       Вид на довольного, здорового и свежего Сашу почему-то сегодняшним утром раздражал сильнее, чем солнце, режущее глаза. Права была Ясевич — надо было и его спаивать.       — ...Извините, — как-то пристыженно отозвалась девушка.       Эх, если бы она только знала, какие дикости вытворял его пьяный брат в своё время...       — Саша-а, — капризно потянул Олег, — аспирин... Или парацетамол... Что-нибудь, молю.       — Не беспокойся, Альбина, всё в порядке, — Саша фыркнул, чуть качнув головой. — Сейчас полечим вас, бедовые.       И скрылся в недрах квартиры.       Олег предпринял попытку приподняться на локтях, но тут же, захрипев, рухнул обратно. Благо хоть вырубился не в пиджаке, а в чуть распахнутой рубашке... Впрочем это, наверное, было заслугой Саши.       — Нихуя не помню, — забормотала озадаченно Ясевич. — Зашли в клуб. Ты сказал что-то о том, что я шоты не потяну... И полная тьма.       Шепс-младший, в отличие от неё, помнил чуть больше.       Даже сквозь похмелье, воспоминания о поцелуе отозвались приятным зудом в области груди, и не менее сильным волнением.       — Я же с тобой шоты наяривал, — отмазался он. — Тоже ноль воспоминаний, вот вообще.       Врать было плохо, и враньё Альбине было последним, чем он хотел заниматься, но... Он не был готов терять столь ценного человека потому, что вчера на кураже не подумал и позволил себе совершить ошибку.       — Пиздец, — вынесла вердикт Альбина. Приоткрыла телефон, желая что-то проверить, и в ещё более сильном ужасе, повторила: — Пиздец.       — Чё там?       Ясевич без лишних комментариев повернула к нему экран мобильного, демонстрируя открытое приложение Инстаграма. Олег поморгал пару раз, и выхватил телефон, пытаясь убедиться в увиденном.       ...Как много историй они вчера имели неосторожность выложить по пьяни.       Оба.       Вот Альбина снимает, как Олег танцует с ашкой в руке. А следом вообще, снятая кем-то третьим — ну, явно не Сашей; он бы не одобрил — история, где они оба, скрестив локти, делят шоты. Ну и... Всякое другое... Блядство.       — Пиздец, — взвыл он, заблокировав экран телефона.       Альбина потёрла глаза. Остатки вчерашнего роскошного макияжа окончательно размазались под глазами, ухудшая и без того постоянные чёрные круги ведьмы.       — Может, просто удалим аккаунты? — тактично предложила она.       — Интернет всё помнит, принцесса, — прокряхтел он, наконец, находя в себе силы, чтобы приподняться на кровати.       — Пиздец, — часто заморгав, Альбина настороженно огляделась. — Так, стой. Олег, а рука-то где?       Руки рядом подозрительно не оказалось.       Олегу как-то подумалось, что и чёрт с ней, с этой хрустальной рукой.       — У меня она, — успокоил её Саша, возвращаясь в спальню с графином и таблетками в руках. Поочередно всучил каждому понемногу. — Перепродаю на Авито, вот.       — Да ну тебя, — закатил младший Шепс, тут же поморщившись от собственного жеста.       — Я перекуплю, — фыркнула Ясевич, благодарно принимая противоядие от похмелья.       — Тебе бесплатно, — ляпнул Олег, погружая в себя несколько таблеток разом.       Чёрт с ней, с этой рукой.       Битва Экстрасенсов ему гораздо более важное сокровище неосознанно преподнесла.       Вот это вот чудо, сидящее с ним рядом, с размазанным макияжем, нещадно выдувающее содержимое графина.       А рядом с Альбиной заведомо мерк не только хрусталь, но и золото с серебром.