Коса на камень

      К вечеру, на второй день отсутствия Олега дома, Альбина осознала одну странность, которая раньше не особо бросалась ей в глаза — за последние два года они никогда не разлучались дольше, чем на день. Да и то было явлением совсем уж редким; даже отдыхать куда-нибудь на море они ездили вдвоём.       Собственный дискомфорт от пустоты без Олега казался и вовсе странным. Они буквально списывались каждый час, по возможности, и один раз, даже созванивались.       И, тем не менее, кладя руку на сердце, Альбина признавала: она тосковала.       Фоном в голове крутились вопросы о том, как так вышло, что за столько времени, проведённого плечом к плечу, они так и не измотались от постоянной компании друг друга. Ведь, в конце концов, и от лучших друзей периодически требуется перерыв!       Возможно причина крылась в том, что чаще всего энергия исчерпывалась у них синхронно, и в такие моменты они просто молча разбредались по разным углам, отдыхая? Или, может, не уставала лишь она одна, поглощённая собственными навязчивыми чувствами, а Олег в перерыве нуждался — просто не замечала уже она?       Нет, она, конечно, стала явно лучше в понимании чужих чувств, но...       Не важно.       Так или иначе, ни усердные рабочие смены, ни работа с клиентами не помогли Ясевич толком отвлечься от раздражающего чувства чего-то... Недостающего.       Расположившись на диване с книгой, которую ей упорно советовал Александр уже две недели, Альбина искренне попыталась влиться в процесс чтения. Правда, сонливость была сильнее. Она почти заснула, когда её ушей достиг звон ключей и звук открывающейся двери. Следом приглушённые, почти недовольные бормотания.       К тому моменту, когда медиум сумела разлепить глаза, на пороге единственной освещённой комнаты, гостиной, уже стоял Олег.       — Привет, — вяло потянул он, сбрасывая куртку на кресло.       Ясевич тут же встрепенулась.       — Почему не написал, что уже приезжаешь? Я бы забрала с аэропорта.       Но Шепс только хмуро прошагал через всю гостиную, и, не церемонясь, осел на пол перед ней, пряча лицо в области её живота. Альбина тут же смолкла, поудобнее устраиваясь на краю дивана, и положила руки на его макушку.       — Что такое, мальчик мой? — понизив голос, почти шёпотом поинтересовалась она. — Устал? Задание сложное?       Олег помолчал пару минут, а затем невнятно отозвался:       — Заебался. Один заебал своей хуйнёй чернокнижной, вторая пересралась с первым. Ещё и мёртвых дохуя было.       Понятно.       Вышедшая тройка, как и предполагалось, оказалась гремучей смесью. Ни один из экстрасенсов, находящихся в составе, не славился кротостью характера. Более того, они все крайне противоречиво относились к методам друг друга.       — Хорошо, — понимающе протянула она. — Отдохни.       — Отдыхаю, — и стих.       Нередко в похожем состоянии возвращалась домой сама Ясевич, после рабочих смен. И в такие моменты Олег, чуть менее измотанный работой в лавке брата, всегда принимался массировать её голову, попутно перебирая волосы. Честно? Помогало.       И, кажется, пришёл черёд меняться ролями.       Под методичными прикосновениями костлявых пальцев, Олег окончательно растёкся, периодически отзываясь приглушёнными звуками одобрения. Через десяток минут своеобразного массажа, он инициировал разговор сам, менее мрачный, чем в начале:       — Как твой-то день прошёл?       — Люди заебали, — вынесла аналогичный вердикт Альбина. — Ну, ты знаешь, у меня рутина меняется несильно. Какому-нибудь долбоёбу как приспичит поменять свой заказ, аккурат к концу выполнения первого - и начинается...       Олег фыркнул, сжимая её бедро в знак поддержки.       — Люди заебали, — повторил он эхом.       Чуть отстранившись, уронил подбородок на её колени. Притёрся к гладящей его по щеке ладони. Альбина неосознанно улыбнулась.       Олег действительно был таким стереотипным котом! Отыщи она его правда в какой-нибудь коробке с подписью даром, взяла бы. Совершенно не раздумывая.       — Стало полегче?       — Знаешь, — перебил Шепс, — я сегодня, пока мы летели обратно, задумался о таком понятии, как энергия на общения. Ну, короче, ресурс.       — Ага, — кивнула Ясевич, в знак того, что слушает.       Как занимательно. Были ли размышления об одинаковом вызваны их выработавшейся синхронизацией, или то была очередная случайность?       — Ну вот. Смотри, если не брать в расчёт клиентов... Есть те же коллеги. Для общения с ними всегда нужен ресурс. Условно поговорил два часа с Викторией Райдос, а тебе потом ещё сутки хочется избегать социума, — моргнув, откашлялся. — Не говори ей, что я такое говорил. Это просто пример.       Альбина насмешливо приподняла брови, а Олег тем временем продолжил:       — У тебя же тоже такая хуйня?       — Ты забыл, как я с людьми контактировала в начале двадцать первого сезона? У меня на них ресурса нет просто пожизненно.       То, что Олег помог ей лучше ориентироваться в социальных установках отнюдь не значило, что у неё было желание поддерживать контакт с людьми на постоянной основе. А иногда и на временной.       — Такое забудешь, — закатил глаза медиум. — Но я это к чему... В общем, я что-то знатно охуел, когда прям прочувствовал собственную выебанность после испытания. У меня такого не было давно, и я никак не мог понять, почему. В плане, я же нормально общаюсь с друзьями - так сильно не устаю.       — И как? — искренне полюбопытствовала Альбина. — Понял?       Олег кивнул, и окольцевав пальцами её запястье, вынудил чуть приостановить ласку. Серьёзно заглянув ей в глаза, объявил:       — Вот сейчас на тебе лежал - и осенило. Ты.       — ...Я? — озадаченно хлопнула глазами Ясевич.       — Ты. Ты, Альбина, с меня энергию никогда не берёшь, как все остальные. Наоборот, наполняешь ею, что-ли? Поэтому я особо не ощущал в последний год усталости после общения с людьми. Возвращался к тебе домой, а тут ты, ходячая зарядка.       Стоило бы, наверное, обидеться на такое сравнение, но в груди от всей этой речи заискрилось что-то больно приятное.       А вместе с тем созрело осознание, что Олег, должно быть, прав. И работает это их пополнение энергии совершенно синхронно.       — Я... Рада, — тихо призналась она, едва слышно. — Это взаимно.       Шепс продолжил сверлить её пристальным взглядом, словно желая добавить что-то ещё, но с губ его слетело лишь одно единственное:       — Предлагаю отметить это крутое осознание заказом пиццы.       Альбина вздохнула.       Чтобы хоть раз их разговоры не завершались предложением что-нибудь заказать покушать...       — Не хочу пиццу. Давай сегодня роллы.       Олег пожал плечами.       — Не против. Только закажи ты, я в душ страшно хочу, — и, давя кряхтения, нехотя поднялся на ноги.       — Без проблем.       Стоило медиуму скрыться в дверях, как Альбина позабавлено дёрнула уголками губ.       Младший Шепс всегда так заботливо приглядывал за тем, чтобы негативные мысли не занимали её голову, что даже ощущал это на каком-то духовном уровне. Ведь она лишь позволила себе допустить мысль, что, возможно, Олегу от неё требуется периодически отдых — а тот взял, и отмёл всякие двоякие размышления.       Александр за подобные выкрутасы как-то назвал их родственными душами. И Альбина невольно соглашалась.       Жаль было только, что души родственные не обязательно являлись любовниками.

*

      — Ну что, экстрасенсы? Готовы расставить оценки своим коллегам? — заполучив кивки, ведущий продолжил: — В таком случае, попрошу вас вытащить из конверта фотографию Виктории Райдос.       Практически синхронно шестеро экстрасенсов, непричастных к первому испытанию шоу, достали фотографию женщины.       К удивлению Альбины, оценивание коллег делом оказалось занимательным. Ведь в обычной Битве твоего мнения никто не спрашивал — тебе оставалось лишь молча глазеть на оценки, проставленные любителями и скептиками. Что, учитывая субъективность того же Сергея Сафронова, не всегда было честно.       Так что, возможностью побыть на месте жюри Ясевич оказалась воодушевлена. Очень ей хотелось объективно порассуждать на тему каждого увиденного на экране метода.       — Я поставила Виктории девятку, потому что не особо согласна с выдвинутой ею версией, — объяснилась Альбина, стоило Константину, стоящему рядом, завершить свою речь. — Однако наше несогласие в вопросе с версией не отменяет того факта, что часть своей работы она выполнила просто великолепно.       Райдос таким объяснением оказалась вполне удовлетворена. Наверное, и сама понимала, что версии их будут чаще всего противоположными.       Перед собой младшая Ясевич поставила такую цель: судить каждого она планировала максимально... Честно. Понимала, что остальные чаще всего будут отталкиваться исключительно на личные взаимоотношения, или поддаваясь желанию понизить шансы на победу другого. И то же самое можно было сказать об обычных телезрителях, что будут расставлять оценки, выбирая любимчиков, а не оценивая их работы.       Тем не менее, крайне принципиально, медиум желала быть в этом вопросе справедливой.       — Хорошо, а теперь попрошу достать фотографию Олега Шепса.       Стоило этим словам сойти с губ Башарова, как названный тут же чуть подался грудью вперёд, поглядывая с прищуром то на Альбину, то на своего брата.       Сначала кивнул благодарно, столкнувшись с девяткой от брата, а увидев десятку от Альбины засиял, складывая пальцы в небольшом сердечке.       — Ну и что ты улыбаешься? — качнула головой она. — Громадный минус рядом с десяткой не увидел.       А минус, занимающий места больше, чем сама десятка, там правда был.       Однако Олег только пожал плечами.       — Десятка от Альбины - это уже что-то нереальное, — покосился на заинтересованного Марата, и тут же объяснился. — Смотрит она вчера этот выпуск. Заглядываю в гостиную. А у неё, блять, три листа, расписанных с серии. Что-то там вычёркивает, расписывает, анализирует. Я уж подумал всё - никаких десяток от Ясевич.       — Расписала поминутно кто где соснул хуйца, — не удержавшись, пошутил Череватый.       Все притворились, что шутка не была услышана.       — Я к оценкам очень серьёзно отношусь, — развела руками она.       — Дима, вы так побледнели... — тут же обратил внимание на молодого чернокнижника Марат. — Не хотите, чтобы вас в будущем оценивала Альбина?       — Не в обиду Альбине, но немного расхотелось, да.       — А придётся, — сузила глаза она, чуть приподняв уголок губ. — Ладно, шутки шутками, но хочу пояснить, почему такой огромный минус. С версией Олега я была максимально согласна. Никаких проклятий, порч и ещё чего - не увидела. С клиентами поработал хорошо, свою часть выполнил по красоте, но...       — Но-о? — для пущего драматизма переспросил Марат.       — ...Потух во время разговора с коллегами, уже после задания. Пытался сначала объясниться, а потом бум, и всё.       Как человек, помогавший Олегу восстановиться после задания, она, само собой, понимала причину такого момента слабости. Человек банально выдохся, чтобы доказывать что-то своё.       Но то был эмоциональный подтекст. Она не могла его учитывать сейчас — да и объяснять при посторонних.       — У тебя есть правильная версия. И ты понимаешь, что она правильная. Но при общем разговоре, когда вопрос стоит благополучия клиентов, в ответственный момент, сливаешься. Спешу заметить, что есть грань между попыткой донести свою точку зрения до людей и насильном её пихании людям под нос. На грани нужно балансировать. Но ты вот до первой крайности не дотянул.       Олег понимающе кивнул.       — Я тебя понял.       Убедившись, что Альбина закончила, практически аналогичное объяснение заниженной оценки выдал и старший Шепс.       А вот обсуждение следующего участника, Влада Череватого, тут же началось со скандала. Вполне ожидаемого.       Не только потому, что так у Влада было всегда, но и потому, что Марат Башаров сегодня их с порога огорошил новостями о том, что в конце выпуска им предстоит намеренно — и для бо́льшего интереса зрителей — поссориться.       Долго потенциальных врагов для первой серии искать не пришлось — Череватый бельмом на глазу был всегда, а учитывая небольшую натянутость между ним и Александром при жеребьёвке, вторым «агрессором» избрали Олега.       — Хочу немного высказаться, почему поставила Владу в этот раз восемь, — пользуясь минутной и временной тишиной, вмешалась Альбина; потом явно всем будет не до разговоров. — Ну, один балл я сняла, как и в случае с Викторией, из-за несогласия с версией. Второй пришлось снять за ошибку во время ритуала. Когда первую половину проворачивал, ты портал решил закрыть не прямо перед уходом, а в конце конца, уже вечером. Возможно, намеренно, но это было опасно. Очень... Чревато последствиями.       От неосознанного каламбура атмосфера на минуту тут же сделалась спокойной, и все тихо рассмеялись, переглядываясь между собой.       Долго райская идиллия не продлилась.       — А ещё балл ты ему снять не хочешь? — вмешалась Виктория.       — Это ещё за что?       — Ну, например, за использование крови клиентов.       Влад приоткрыл рот, чтобы дать отпор уже явно поднадоевшей придирке, но за него это сделала Альбина.       — Уже второй или третий раз слышу эту доёбку, и уже какой раз не понимаю её сути, — не удержавшись от использования мата, начала Альбина. — Люди, когда Влада приветствовали, сами сказали - мы вот его знаем, его методы помним. То, что он часто кровь использует и какие у этого последствия, они явно знали. Но не отказались. Язык вроде на месте, чтобы взять и сказать - нет, мы не согласны.       — Конечно не отказались, — вступила в разговор Марьяна. — Они тряслись половину времени, пока Череватый там разгуливал. Думали, что откажутся - и порчу словят.       Ладно, замечание было правдивым, но как это относилось непосредственно к оценке работы именно Влада, она всё ещё не понимала.       — Увы, чернокнижников в народе боятся сильнее, чем тех же медиумов. Даже чуть меньше, чем ведьм, к нам уже привыкли за эти годы, — спокойно настояла на своём Ясевич. — Обвинять Влада, потому что люди его боятся - странно. Не замечала, чтобы он им там с палкой угрожал, или сказал, что порчу нашлёт в случае чего. Он не может контролировать чужие предположения на свой счёт. О том, что они его банально боятся он тоже не слышал, к слову.       В воцарившейся тишине, наконец, сумел вставить свои слова и сам Влад.       — Альбина Владимировна, вот огромное спасибо, — сложив руки в благодарственном жесте, чуть шутливо покланявшись. — Мама моя, видали?       Проигнорировав последнюю его реплику, она попыталась его приободрить:       — Ощущается, что ты пока не до конца проснулся. В процесс ещё не включился. Надеюсь, силы набираешь. На следующем задании жду от тебя мастер-класса. Как сам только умеешь. Понял?       — Понял!       Он действительно казался ей одним из самых перспективных участников Битвы за многие сезоны. И больше всего ей хотелось застать его работу именно вживую, не через экраны телевизора. Оставалось надеяться, что ещё удастся.       — Так, ну, кто-то ещё хочет выговориться?       Выговориться хотелось всем.       И, слово за слово, начался запланированный дебош.       Альбина сквозь весь конфликт молчала, лишь изредка бросая настороженные взгляды на Олега, и вздыхая с плохо прикрытым отвращением. Когда камеры отключились, Гецати сочувствующе похлопал её по плечу.       — Не очень приятное зрелище, да?       Она устало кивнула.       — Не люблю такое, вот и всё. Я про цирк ради цирка.       — Увы, такова участь телешоу, — пряча телефон в карман джинсов, поджал губы Константин. — Подозреваю, что чем больше выпусков будет, тем чаще скандалы будут устроены нами самими, а не сценаристами. Всё же, борьба нешуточная.       То было совершенно правдивое замечание.       Каждый из них, в той или иной степени, обладал крайне дурным характером, сопровождаемым неприкрытой гордостью. Одной единственной заниженной оценки и неудачного слова коллеги будет достаточно, чтобы конфликты организовали они сами.       — Верно.       — Хорошо, что нам с вами лично это не грозит, — улыбнулся ей Константин. И перед уходом добавил: — По крайней мере, по отношению друг к другу.       Да уж, Гецати явно человек неконфликтный — Альбине даже сложно представить, что могло бы послужить причиной для ссоры с ним.       — О, а вот и Альбина, — послышалось позади. Обернувшись, медиум наткнулась на Викторию, вновь со включённой камерой. — Поделись мыслями об отснятом выпуске. Есть, что сказать нашим фанатам?       Альбина задумчиво поправила пряди волос, краем глаза выцепляя машущего ей с противоположного конца зала Олега.       — Хочу сказать, что выпуск выйдет первого апреля отнюдь не зря, — Райдос хмыкнула. — Будет присутствовать такой клоунский мотив. И, само собой, элемент цирка будет так же затронут. Пропускать не советую.       Виктория рассмеялась, щедро потрепав её по волосам, и повернулась к остальным коллегам, чтобы подснять ещё материала для нового блога.       Тем не менее, в своём предсказании Альбина была более чем уверена.       — Альбин, пошли на перекур.       О!       Вот и её личный клоун уже стремительно утягивал её на улицу.       Почти как в старые, пусть и не особо добрые, времена.